# Читатель газет

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ


НЕУНЫВАЮЩІЕ РОССІЯНЕ


РАЗСКАЗЫ И КАРТИНКИ СЪ НАТУРЫ


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., д. No 2

1879


## Читатель газетъ.


Часъ четвертый дня. Въ трактиръ средней руки входитъ среднихъ лѣтъ чиновникъ, въ вицъ-мундирѣ и съ значительно подержаннымъ портфелемъ подъ мышкой.

-- Виссаріону Потапычу!-- протягиваетъ онъ руку буфетчику, и положивъ портфель на буфетъ, звонко сморкается въ красный фуляровый платокъ.

-- Все-ли въ добромъ здоровьи, Иванъ Иванычъ?-- спрашиваетъ его буфетчикъ, принимая отъ стоящаго около служителя марки и засыпая въ чайникъ чай. Какъ живете-можете?

-- Ничего, ничего, по маленьку. Вотъ только поясница что то... и чиновникъ, закинувъ руки назадъ, упирается кулаками въ поясницу.

-- А вы-бы въ баньку, да тепленькимъ керосинцемъ...

-- Гдѣ тутъ! До бани-ли намъ, до керосину-ли? Вонъ портфелище-то какъ набитъ! Все это спѣшная работа. Домой несу. Засяду на ночь, да до утра. Эхъ, грѣхи наши тяжкіе! Ахъ, ты служба, служба!-- вздыхаетъ онъ и озирается по сторонамъ. А у тебя и сѣсть негдѣ. Всѣ столы заняты.

-- А вотъ тутъ около буфета на стуликъ пожалуйте. Я вамъ и столикъ велю маленькій подать.

-- Ну, и отлично. Да вѣдь и я, братъ, не за какими-нибудь разносолами зашелъ, а просто газеты почитать, да рюмочку выпить. Нельзя ужъ безъ рюмочки, а то скажешь: "вотъ лѣшаго гостя принесло! Газеты читаетъ, а ничего не потребляетъ".

-- Нельзя намъ такого головнаго воображенія про хорошихъ гостей имѣть,-- отвѣчаетъ буфетчикъ. Вы гость постоянный: сегодня ничего не выпьете, завтра сторицею нагоните.

-- Насыпь-ка поскорѣй рюмочку. Только ужъ хорошенькую, кадетскую. Одну вѣдь пить буду. Вотъ такъ. Чудесно. Ухти!

Чиновникъ вкладываетъ въ пасть рюмку и опрокидываетъ ее.

-- И какъ это только люди пить могучъ эдакую мерзость?-- продолжаетъ онъ, проглотивъ и сморщившись, и ищетъ на буфетѣ чѣмъ-бы закусить. Вотъ жена меня все бранитъ,-- говоритъ онъ, прожевывая бутербродъ съ тешкой,-- зачѣмъ я передъ обѣдомъ хожу въ трактиръ газеты читать. "Купилъ-бы, говоритъ, у разнощика газеты, да и читалъ-бы дома", а я ей въ отвѣтъ: "Милая моя, я экономію соблюдаю; теперь я приду въ трактиръ, я выпью съ бутербродомъ на гривенникъ, а газетъ начитаю на полтину". И въ "Иллюстраціи" картинки посмотришь, и "Будильникъ" поглядишь, и "Стрекозу" -- все за тотъ же гривенникъ. А у разнощика только "Голосъ" съ "Новымъ Временемъ" купить и то четырнадцать копѣекъ,-- значитъ, все-таки, четыре копѣйки убытку. А нынче безъ политики нельзя. Нельзя вѣдь?

-- Какъ возможно безъ политики, соглашается буфетчикъ.-- Къ тому-же теперича ужасти, что пишутъ. Даже такъ, можно сказать, что ничего и не разберешь.

-- Нѣтъ, разобрать-то можно. Туманно, это правда, но все-таки... Однако, пора и почитать. Вели-ка дать мнѣ "Голосъ".

Чиновникъ усаживается за маленькій столикъ около буфета. Буфетчикъ звонитъ мальчика.

-- "Голосъ" Ивану Иванычу,-- приказываетъ онъ.-- Да живо поворачивайся! Нечего въ носу то ковырять. Вишь, брюхо-то отростили, черти! Наказаніе нынче съ народомъ, Иванъ Иванычъ.

Мальчишка бѣжитъ и черезъ нѣсколько времени возвращается съ "Новымъ Временемъ".

-- "Голосъ" читаютъ-съ, а вотъ "Новое Время",-- предлагаетъ онъ чиновнику.

-- Ну тебя въ болото съ "Новымъ Временемъ"! еще ослѣпнешь. Удивительная у нихъ печать: словно слонъ брюхомъ по газетѣ ползалъ -- ничего не разберешь. Посмотри, нѣтъ-ли тамъ " Петербургскихъ Вѣдомостей".

-- И "Вѣдомости" читаютъ-съ,

-- Ну, я подожду.

Чиновникъ сидитъ и отъ нечего дѣлать внимательно смотритъ на муху, перелетающую на буфетѣ съ бутерброда на бутербродъ. Проходитъ минутъ пять. Его пробираетъ зѣвота. Онъ чешетъ затылокъ и крякаетъ.

-- Эхъ, была не была! Брызни-ка еще рюмочку,-- обращается онъ къ буфетчику. Хотѣлъ одну выпить, ну, да ужъ вторую. Все равно, дома передъ обѣдомъ пить не буду.

-- Ничего, разойдется,-- ободряетъ чиновника буфетчикъ.

-- Знаю, что разойдется, да вотъ спѣшныя бумаги сегодня вечеромъ переписать надо. Чтобъ завтра къ утру. Мальчикъ, посмотри-ка тамъ "Голосъ", не освободился-ли?

Чиновникъ пьетъ.

-- "Голосъ" купецъ какой-то читаетъ,-- возвращается съ отвѣтомъ мальчикъ.

-- Что онъ наизустъ его вздумалъ учить, что-ли? Сунь ему вмѣсто "Голоса" "Полицейскія Вѣдомости". Вѣдь ему все равно. По крайности прочитаетъ, кто обанкрутился. Это чтеніе для него болѣе подходящее.

-- Нельзя, Иванъ Иванычъ,-- отвѣчаетъ за мальчика буфетчикъ. Это купецъ обстоятельный.

Чиновникъ опять остается безъ чтенія. Сидитъ и барабанитъ пальцами по столу.

-- Подъ Плевно-то читалъ?-- обращается онъ къ буфетчику. Османа-то пашу совсѣмъ кольцомъ окружили. Одно вотъ: подкрѣпленія къ нему сквозь нашу кавалерію прорвались.

-- Дѣла!-- протягиваетъ буфетчикъ. Тутъ какъ-то читали у насъ, что турки-то съ отчаянія пить начали. Теперь раненыхъ плѣнныхъ, такъ вмѣсто госпиталя для вытрезвленія отправляютъ.

-- Запьешь,-- вздыхаетъ чиновникъ и косится на буфетъ.-- Со скуки это. Наплюй-ка мнѣ еще рюмочку, раздражается онъ. Не хотѣлъ ужъ пить, да такъ. Все равно, послѣ обѣда всхрапку хорошую задамъ, а тамъ бумаги писать. Число-то хорошее, христіанское: три. Мальчикъ, посмотри, не отчитали-ли тамъ "Голосъ"!

Чиновникъ пьетъ третью рюмку.

-- "Голосъ" читаютъ-съ,-- докладываетъ мальчикъ.

-- Ахъ, анафемы! горячится чиновникъ.-- Ну, принеси хоть "Новое Время". Можетъ быть, сегодня получше напечатано. Да, братъ Виссаріонъ Потапычъ,-- обращается онъ къ буфетчику.-- Съ одной стороны это даже лучше, что турки пьянствовать начали. Человѣчнѣе будутъ. Пьяненькій -- онъ всегда чувствительнѣе. Посмотри, иной напьется, такъ какъ плачетъ. А то ужъ у нихъ такія, звѣрства пошли, такія!...

Чиновникъ отираетъ слезу.

-- Кто какъ-съ... Иного водка въ чувства вгоняетъ, иного чтобъ чужой физіономіи бомбардировку нанести.

-- Это вѣрно. Бомбардировка... бомбардировка... У меня вотъ въ животѣ что то бомбардировка идетъ. Съ утра я, признаться, чувствовалъ, какъ-бы какое-то сжиманіе. Думаю, вотъ полечиться. Насыпь-ка еще рюмочку, да съ перечкомъ, знаешь, и бальзамнику прибавь. Одно вотъ боюсь, что спѣшныя бумаги къ утру... Директоръ даже сказалъ: "Пожалуйста, Иванъ Иванычъ".

-- Ничего, выспитесь послѣ обѣда, ободряетъ его буфетчикъ.-- Вѣдь ежели-бы ради пьянства, а то лечитесь, животъ у васъ болитъ. Ради немощи, я полагаю, и самъ директоръ разрѣшаетъ.

Чиновникъ пьетъ.

-- Мальчикъ! что-же ты мнѣ "Новое Время"? кричитъ онъ.-- Полъ-часа жду.

-- "Новое Время" читаютъ-съ. Сидятъ и въ одной рукѣ "Новое Время" держутъ, въ другой "Голосъ".

-- Возьми у него. Скажи, что двѣ газеты сразу читать нельзя.

-- Боюсь-съ. Такіе изъ себя страшные они,-- отвѣчаетъ мальчикъ.

-- Кто такой? Опять вѣрно купецъ наизусть учитъ?

-- Нѣтъ-съ, военный. Усы, какъ у налима.

-- Что мнѣ военный! Я самъ могу завтра-же быть военнымъ. Гдѣ онъ? Я самъ пойду! горячится чиновникъ.

-- Иванъ Иванычъ, оставьте! Ну, что ссориться? Охота! Погодите маленько, останьтесь, останавливаетъ его буфетчикъ.

-- Ну, хорошо, я останусь; только пусть мнѣ, наконецъ, хоть "Русскій Міръ" принесутъ.

Чиновникъ садится.

-- Фу, какъ взбѣсить человѣка могутъ!-- говоритъ онъ. Сердце словно выскочить хочетъ. Вотъ, думалъ, тихо, мирно почитаю газеты, а тутъ, извольте видѣть! Налей-ка мнѣ еще рюмку!

Пьетъ.

-- "Русскій Міръ" читаютъ-съ, а вотъ не угодно-ли "Стрекозу", приноситъ мальчикъ.

-- Что мнѣ въ твоей "Стрекозѣ"! Я ее вчера еще чуть не насквозь проглядѣлъ' и прочиталъ. Мнѣ политическую газету надо. Я хочу телеграммы о дѣйствіяхъ нашихъ братьевъ... Живо!

Языкъ чиновника начинаетъ заплетаться.

-- Поищи ты тамъ хоть "Биржевыя Вѣдомости" или "Сынъ Отечества",-- говоритъ мальчику буфетчикъ.

-- Что мнѣ "Сынъ Отечества"! Тамъ Христа ради старыя извѣстія по банямъ сбираютъ. "Голосъ" мнѣ нужно. Господи! Только раздражаютъ человѣка. Понятное дѣло, что, явясь домой, я начну ругать жену.

-- Сейчасъ вамъ принесутъ, Иванъ Иванычъ, "Биржевыя". Успокойтесь.

Бьетъ четыре часа.

-- "Биржевыя" читаютъ-съ, докладываетъ мальчикъ. Все лежали, а какъ я подошелъ, подрядчикъ одинъ и взялъ.

-- Чортъ, лѣшій! Тащи сюда скорѣй хоть "Правительственный Вѣстникъ"!-- кричитъ буфетчикъ и съ размаху даетъ мальчишкѣ подзатыльника.

-- Ну, что я теперь, спрашивается, буду дѣлать, Виссаріонъ Потапычъ?-- совсѣмъ уже пьянымъ голосомъ говоритъ чиновникъ. Приду домой, жена спроситъ: что Сулейманъ-паша, что Плевна, что Малая Азія? а я ничего не знаю. Одно остается сказать "пардонъ", или прямо въ ухо.

-- Сейчасъ вамъ принесутъ "Правительственный Вѣстникъ", утѣшаетъ его буфетчикъ.

-- "Правительственный Вѣстникъ" тоже читаютъ-съ,-- снова докладываетъ мальчикъ.

-- Что? Ахъ ты, курицынъ сынъ! Иди карауль "Голосъ"! Что у тебя, Потапычъ, за безпорядки!

-- Нельзя-съ, помилуйте! Не по два-же номера покупать. Теперича каждый интересуется. Вотъ ежели-бы по утру пришли,-- всѣ газеты были свободны.

-- Ну, что я теперь женѣ скажу! А купить газеты -- вечеромъ читать некогда, спѣшныя бумаги. Налей-ка съ горя еще рюмочку.

Бьетъ половину пятаго часа. Чиновникъ пьетъ рюмку водки и окончательно хмѣлѣетъ. Онъ начинаетъ дремать.

-- Фу, Боже мой, какъ сонъ клонитъ, еле бормочетъ онъ. Дай-ка еще рюмочку. Авось полегче будетъ.

Рюмка выпита. Молчаніе. Пробило пять часовъ.

-- Пожалуйте "Голосъ". Тамъ кончили читать.

Чиновникъ спитъ. Буфетчикъ начинаетъ его будить.

-- Иванъ Иванычъ, безобразно! Ступайте домой. У васъ спѣшныя бумаги. Завтра придете, расплатитесь за водку и почитаете. Я для васъ и сегодняшнія газеты сохраню. Посади его, Ванюшка, на извощика.

Чиновникъ, шатаясь и поддерживаемый мальчикомъ уходитъ.