# У подъезда Пассажа

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ


НЕУНЫВАЮЩІЕ РОССІЯНЕ


РАЗСКАЗЫ И КАРТИНКИ СЪ НАТУРЫ


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., д. No 2

1879


## У подъѣзда Пассажа.


Утро. По Невскому бѣгутъ чиновники съ портфелями, спѣшатъ конторщики къ мѣсту своихъ занятій. Изрѣдка промелькнетъ клеенчатая шляпа дѣвушки, торопящейся на уроки. Прошли нагруженные до нельзя два вагона конно-желѣзной дороги, проѣхала "барышня" на извощичьей линейкѣ. Глаза припухши, нарядное бархатное пальто въ пуху, бѣлила и румяна на лицѣ полосами. На ступенькахъ пассажа столпились разнощики газетъ. Продажа идетъ успѣшно. Запасшіеся газетами прохожіе даже на ходу развертываютъ ихъ и пробѣгаютъ телеграммы.

Къ газетчику подходитъ лакей въ мятой фуражкѣ. Въ рукахъ у него корзинка, въ которой лежатъ булки и сухари.

-- Газету-бы мнѣ,-- говоритъ онъ.

-- Какую газету-то? У насъ разные есть,-- отвѣчаетъ газетчикъ.

-- Да вотъ на семь копѣекъ.

-- Ну, вотъ тебѣ "Биржевые Вѣдомости".

-- Что мнѣ въ Биржевыхъ-то? У насъ торговлей не занимаются, на биржу не ѣздятъ. Намъ чтобъ про войну.

-- Да здѣсь про биржу ничего и не написано, а это только одно названіе. Здѣсь и про войну, и про все. Ты для себя?

-- Ну, вотъ! Стану я для себя покупать! Я не кучеръ, изъ газетной бумаги папиросъ не курю...

-- Не для куренія, а для чтенія. У насъ газеты разныя есть, для всякаго народа. Теперича купецъ, который по проще, беретъ "Полицейскія", потому тамъ завсегда напечатано: кто обанкрутился, кто застрѣлился, кто удавился. Нѣмецъ покупаетъ себѣ нѣмецкую газету, французъ -- французскую. Чиновникъ къ "Голосу" пристрастенъ, военный -- "Новое Время" беретъ; опять-же, кто и веселость въ себѣ чувствуетъ, за этой газетой гоняется. Серьезный человѣкъ -- "Сѣверный Вѣстникъ" покупаетъ. Ну, а "Биржевыя" съ "С.-Петербургскими Вѣдомостями" -- такъ зря берутъ. Потомъ есть маленькія газеты. Тебя кто послалъ-то?

-- Да барыня.

-- Изъ какихъ она?

-- У статскаго генерала воспитанницей живетъ. Отъ жены ее на сторонѣ держутъ. Теперича, помимо генерала у нихъ былъ офицеръ, да на войну уѣхалъ, такъ вотъ она и приказала, чтобъ каждый день, по утру, къ кофею была газета. Опаску насчетъ офицерской жизни имѣютъ и хотятъ про войну читать.

-- Такъ вотъ ей "Сѣверный Вѣстникъ".

-- Не годится. Она у насъ съ юга. Только и говоритъ, что "у насъ на югѣ, да у насъ на югѣ".

-- Ну, вотъ, возьми "Новое Время". Эта газета и сѣверному и южному человѣку годится.

-- А про войну здѣсь пишутъ?

-- Самый первый сортъ пишутъ. Здѣсь такіе все корреспонденты, что ужасти!

-- Ну, ладно.

Лакей беретъ газету и уходитъ.

-- Дай-ка газетку побаловаться, говоритъ газетчику остановившійся не то мѣщанинъ, не то купецъ, въ картузѣ и кафтанѣ со сборами.

-- Какую прикажете?

-- Да какую по проще, только чтобы про войну было писано.

-- Вотъ "Сынъ Отечества", "Новости". Обѣ по пяти копѣекъ.

-- А за три серебра нѣтъ?

-- За три нѣтъ.

-- А ты уступи! Чудакъ человѣкъ, вѣдь я въ трактирѣ даромъ могу прочесть, а это ужъ такъ, чтобъ въ лавкѣ.

-- Въ трактирѣ все равно за чай еще больше заплатишь.

-- Такъ вѣдь то въ утробу пойдетъ. А газета -- куда съ ней? Прочтешь и бросишь.

-- Бумага все-таки годится.

-- Жидка нонѣ бумага-то стала. На картузы ежели, совсѣмъ дѣло не подходящее. Такъ не берешь три серебра?

-- Возьми, вотъ, вчерашній номеръ. Эту за три копѣйки отдамъ. Вѣдь тебѣ все-равно.

-- Конечно, все равно. А не измята газета то?

-- Какъ есть свѣжая! Одно только, что вчера не успѣлъ продать.

-- Ну, давай...

Кафтанъ со сборами беретъ газету.

-- Есть у васъ вечернія телеграммы?-- спрашиваетъ дама.

-- Помилуйте, сударыня, теперь утро. Вечернія телеграммы -- вечеромъ, отвѣчаетъ разнощикъ.

-- Нѣтъ, я думала, что, можетъ, есть заранѣе напечатанныя.

-- Возьмите "Голосъ", "Новое Время".

-- Эти намъ почтальонъ носитъ, а по вечерамъ мужъ вечернія телеграммы покупаетъ. Такъ я думала ему сюрпризомъ. Думаю: "придетъ, по утру, завтракать, а ужъ у насъ вечернія телеграммы есть".

Къ газетчику подходитъ кухарка съ мѣшкомъ провизіи.

-- Дай-ка газетку, какую ни на есть, за пятачокъ, а то и подешевле, мнѣ все-равно.

-- На вотъ "Новости" за пятачокъ.

-- А про восьмой флотскій экипажъ здѣсь пишутъ?

-- Про все пишутъ. Бери и читай во все свое удовольствіе.

-- Да я, голубчикъ, неграмотная. Ты ужъ мнѣ самъ прочти за тѣ-же деньги. Мнѣ про кума, про боцмана Тихона Гаврилова. Гдѣ онъ, и какъ, и что, и не убили-ли его?

Газетчикъ вырываетъ у нея изъ рукъ газету.

-- Ступай, матушка, съ Богомъ, ступай!-- машетъ онъ рукой. У насъ нѣтъ газетъ.... За пять-то копѣекъ, да еще читай тебѣ ее отъ доски до доски! Проходи! намъ времени нѣтъ!

Кухарка смотритъ на него въ недоумѣніи.

-- Вишь ты, сердитый какой!-- говоритъ она и отходитъ.

Къ газетчику со всѣхъ ногъ подбѣгаетъ горничная, покрывшаяся байковымъ платкомъ.

-- Дайте пожалуйста, "Новое Время", говоритъ она, запыхавшись. Только, пожалуйста, новое, а не старое. Стараго намъ не надо.

-- Вотъ, пожалуйте, подаетъ ей газетчикъ.

Горничная развертываетъ газету, держитъ ее кверху ногами и смотритъ.

-- Да это старое, а не новое. Смотрите, какъ буквы-то слились, и прочитать ничего невозможно. Мнѣ баринъ приказалъ "Новое Время" купить, а это цѣлый мѣсяцъ въ сырости лежало и все растеклось.

-- Да это "Новое Время" и есть. Такъ газета называется. Я вамъ даю сегодняшній номеръ.

-- Онъ про сегодняшній номеръ ничего не сказалъ, а только два раза повторилъ, чтобъ "Новое Время". Нѣтъ, не возьму у васъ. Пойду поновѣе у другихъ поищу, а то все равно обратно погонитъ, да еще изругаетъ.

Горничная перебѣгаетъ къ другому газетчику.