# Прощеное воскресенье

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ.


ШУТЫ ГОРОХОВЫЕ

КАРТИНКИ СЪ НАТУРЫ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., д. No 2,

1879.


## ПРОЩЕНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ.


Квартира богатаго купца-рыночника. Вечеръ "прощенаго воскресенья". Чады и домочадцы уже отужинали. Вездѣ горятъ лампады. Пахнетъ деревяннымъ масломъ. Въ кухнѣ кухарка выжигаетъ сковороды отъ скороми, паритъ горшки калеными камнями. Многочисленные молодцы-приказчики одинъ за другимъ являются домой съ гулянки и проходятъ черезъ кухню въ молодцовскую, придерживаясь за стѣну. Есть хмѣльные, есть и совсѣмъ пьяные. Нѣкоторыхъ приводятъ дворники.

-- Вашъ, что-ли?-- спрашиваютъ дворники, протискавъ въ двери кухни пьянаго молодаго парня и прислонивъ его къ стѣнкѣ.

-- Нашъ, нашъ,-- отвѣчаетъ кухарка.

-- А что-же онъ къ мѣняламъ Потаповымъ въ квартиру лѣзъ? Шумъ на лѣстницѣ поднялъ.

-- О, Господи! Да не видишь развѣ, что хмѣльной человѣкъ! Вѣдь, хмѣльной человѣкъ все равно что муха, во всякое мѣсто лѣзетъ.

-- Ну, такъ и получайте! То-то мы глядимъ, что тамъ, кажись, все безбородые и бабьеголосаго согласія, а этотъ съ бородой и голосъ что твоя труба. Тамъ онъ у воротъ два двугривенныхъ за извозчика не отдалъ.

-- Заплатите изъ своихъ. Завтра онъ отдастъ вамъ и на чай прожертвуетъ. Гдѣ-жъ ему теперь! Можетъ и обобрали всего.

-- Во блаженномъ успеніи...-- начинаетъ басить пьяный.

-- Тише ты, полуумный!-- обрываетъ его кухарка.-- Хозяинъ дома. Проходи скорѣй въ молодцовскую!

Молодецъ трогается съ мѣста, но тотчасъ-же падаетъ на четверинки. Изъ комнаты въ кухню заглядываютъ молодцы.

-- Батюшки, Алексѣй-то нашъ какъ напузырился!-- громкимъ шопотомъ восклицаютъ они.-- Совсѣмъ до радужной кобылы дошелъ!..-- и ведутъ его въ молодцовскую, отдавъ дворникамъ слѣдуемыя деньги съ присовокупленіемъ на чай.

Въ молодцовской горитъ стеариновый огарокъ и лампа. Молодцы сбираются "прощаться" съ хозяиномъ. Нѣкоторые, кто потрезвѣе, жуютъ сухой чай и кофеинки, стараясь заглушить винный запахъ изъ рта. Идетъ сдержанный разговоръ тѣмъ-же полушепотомъ. Только пьяные время-отъ-времени дѣлаютъ возгласы.

-- Федоръ Ивановъ полъ-дюжины пива подъ меня, а я ему лимонадъ съ коньякомъ; Васька, бутылку мадеры, а я пару портеру! Ну, и вышла кислота! Васька-то, поди, теперь въ части. Два раза его спасали, а онъ самъ городовому въ руки отдался. Подходитъ къ нему, да и говоритъ: "ахъ, ты фараоново начальство!" Ну, тотъ и не стерпѣлъ!

-- Однако, господа, пора ужъ и съ хозяиномъ идти проститься,-- замѣчаетъ старшій приказчикъ.-- Нужно прощеное-то воскресенье справить.

-- Хозяину-то я, пожалуй, и поклонюсь, а хозяйской сестрѣ -- ни въ жизнь! Ну, ее къ вѣдьмѣ на рога!-- говоритъ кто-то.-- Что ни день, то интрига! Вчера я мальчишку за виномъ вечеромъ посылалъ -- ужъ извѣстно, все передала самому.

-- Плюнь, Гаврило! Стоитъ-ли канифоль въ такой день заводить!-- останавливаютъ его.-- Старуха ехидная, опять что-нибудь выйдетъ. Ну, ее къ чортовой матери! Поклонись. Мы всѣ кланяться будемъ.

-- А зачѣмъ она вчера вмѣсто сахару кусокъ стеарину мнѣ къ чаю подсунула? Я, вѣдь съ-горяча-то чуть не съѣлъ его. Какъ эта интрига называется? Пожалуй, поклонюсь кивкомъ, а въ ноги -- ни за что на свѣтѣ!

-- А я такъ вотъ что сдѣлаю,-- разсказываетъ кто-то.-- Я поклониться -- поклонюсь ей въ ноги, пусть хозяинъ видитъ, а лежа возьму, да фигу и покажу

-- Ахъ, господа! Вотъ кралечку-то я сегодня въ Пассажѣ встрѣтилъ!-- снова раздается чей-то возгласъ.

-- Пойдемте, ребята, поклонимтесь хозяевамъ-то! Они ужъ ждутъ, поди!-- настаиваетъ старшій приказчикъ.

Начинаютъ приготовляться. Нѣкоторые смотрятся въ зеркало и пялятъ глаза, стараясь ихъ сдѣлать трезвыми, нѣкоторые умываются. Пьяный бурлитъ и тоже хочетъ идти.

-- Никому въ ноги, окромя хозяйской дочери Варвары Парамоновны!-- говоритъ онъ.

-- Почистите, ребята, ему хоть сюртукъ-то! Вѣдь, онъ словно боровъ! Вонъ у него и раковая скорлупа въ волосахъ.

Является мальчикъ и начинаетъ "чистить" приказчика. Тотъ старается словить его за вихоръ.

Въ гостинной собралось хозяйское семейство и, дѣйствительно, ждетъ молодцовъ съ "прощеными поклонами". Самъ въ халатѣ, и сидя на диванѣ, перелистываетъ псалтирь, время-отъ-времени дѣлая возгласы. "Сама" въ блузѣ держится за грудь и икаетъ. Хозяйская сестра тутъ-же вяжетъ чулокъ. Старшая дочка въ какомъ-то томленіи вынимаетъ изъ кармана баранки и жуетъ ихъ. Маленькій хозяйскій сынишка играетъ съ котомъ.

-- Папенька, и мнѣ молодцы будутъ въ ноги кланяться?-- интересуется онъ.

-- И тебѣ поклонятся... По-христіански, какъ слѣдуетъ,-- отвѣчаетъ отецъ и дѣлаетъ возгласъ: "Зубы грѣшниковъ сокрушу"!..

Входятъ молодцы одинъ за другимъ и крестятся на образъ. Пьяный Алексѣй съ ними-же и держится за спины товарищей. Хозяинъ встаетъ съ мѣста.

-- Ну, что, проститься пришли?-- спрашиваетъ онъ, поглаживая бороду.

-- Точно такъ-съ. Простите насъ грѣшныхъ, Парамонъ Иванычъ! Чѣмъ согрѣшили, прогнѣвали...-- отвѣчаютъ хоромъ молодцы и кланяются въ ноги.

-- Простите и меня грѣшнаго, окаяннаго!

Хозяинъ, въ свою очередь, кланяется въ поясъ, касаясь рукой до пола.

-- Ведите себя по-христіански, какъ подобаетъ,-- продолжаетъ онъ.-- Не пьянствуйте, не буянствуйте, поститесь постомъ пріятнымъ, потому аще...

-- Аминь!-- взвизгиваетъ ни съ того, ни съ сего старшій сынишка, стоящій около отца.

Тотъ даетъ ему подзатыльника. Кто-то фыркаетъ. Рѣчь перебита и прекратилась на словѣ "аще". Молодцы поднялись, а пьяный Алексѣй все еще лежалъ на полу и барахтался.

-- Что съ нимъ?

-- Виномъ маленько ошибшись... захмѣлѣлъ. Извѣстно -- масляница!..

-- Ну, подымите его, скота! завтра я съ нимъ поговорю... Сегодня не такой день.

Приказчики подымаютъ Алексѣя и держатъ его подъ руки. Идетъ поклоненіе другимъ членамъ семейства. Дѣло доходитъ до старшей хозяйской дочки. Та незамѣтно убѣгаетъ изъ гостинной.

Про сынишку забыли.

-- А мнѣ-то что-же?.. обидчиво спрашиваетъ онъ. Приказчики мнутся.

-- Гдѣ Варвара!-- спрашиваетъ хозяинъ про дочь.-- Варвара!

Та показывается въ дверяхъ. Приказчики ей отвѣшиваютъ земной поклонъ.

-- Простите и вы насъ грѣшныхъ, Гаврило Парамонычъ,-- обращаются они къ хозяйскому сынишкѣ.

Тотъ сейчасъ-же отвѣчаетъ земнымъ поклономъ и стучитъ о полъ лбомъ.

Скрипя сапогами, приказчики уходятъ изъ гостиной. Алексѣя ведутъ подъ руки. Кто-то фыркаетъ.

-- А вѣдь я, братцы, хозяйской-то сестрѣ, ей-ей, кукишъ показалъ!-- раздается шопотъ.