# Собиратель редкостей

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## СОБИРАТЕЛЬ РѢДКОСТЕЙ.


Звонокъ. Входитъ гость.

-- Ахъ: пожалуйте, пожалуйте! Очень рады! Наконецъ-то вы собрались! встрѣчаетъ его въ прихожей хозяинъ:-- Лизавета Спиридоновна! Къ намъ Макаръ Данилычъ пожаловалъ! кричитъ онъ женѣ и тутъ-же прибавляетъ:-- А она у меня индійскую слезницу чиститъ. Велѣлъ ей слегка сѣрной кислотой пройтись. Ужъ и слезницу-же я, батюшка, добылъ! Въ англійскихъ коллекціяхъ такой нѣтъ. Съ точностію я еще не опредѣлилъ къ какому вѣку она принадлежитъ, но полагаю, что самаго Арбака помнитъ. Сегодня для меня вдвойнѣ праздникъ: пріобрѣлъ слезницу и вы пожаловали! Позвольте, я ваше пальто повѣшу не на вѣшалку, а на гвоздь. Гвоздь этотъ, батюшка, своего рода замѣчательная вещь! На немъ покушался удавиться одинъ бурятъ на зло своему сосѣду. Вы знаете, что наши буряты, желая отомстить своему сосѣду за нанесенную обиду, вѣшаются на воротахъ своего сосѣда. Вотъ и обрывокъ веревки на гвоздѣ. Въ данномъ случаѣ бурятъ не удавился и его успѣли вынуть изъ петли, но у меня есть другой гвоздь, послѣ настоящаго удавленника, и ужъ тотъ я берегу какъ зеницу своего ока. Хозяинъ бормоталъ безъ умолка.

-- Какъ ваше здоровье, Евтихій Васильичъ? спрашивалъ его уже въ третій разъ гость.

-- У меня цѣлая коллекція предметовъ, путемъ которыхъ были совершены самоубійства. Есть бритва, которою зарѣзался одинъ казначей. Даже кровавая ржавщина осталась на ней. Есть кусокъ рельса, на которомъ была отрѣзана желѣзнодорожнымъ поѣздомъ голова одной безнадежно-влюбленной дамы, рѣшившейся на самоубійство; есть пуля, вынутая изъ черепа одного англичанина, охотника до пѣтушиныхъ боевъ. Его непобѣдимый пѣтухъ проигралъ, а онъ съ отчаянія пустилъ себѣ пулю въ лобъ,-- продолжалъ бормотать хозяинъ, потрясая руку гостя.

-- Здоровье, говорю, ваше какъ? спросилъ въ четвертый разъ гость.-- У васъ лицо какое-то зеленоватое и даже полосы...

-- Это у меня отъ мѣдной яри. Съ древнихъ монетъ. Я вѣдь кромѣ того, и нумизматъ. Ну, вчера купилъ маленькую коллекцію совсѣмъ позеленѣлыхъ монетъ, а сегодня ихъ чистилъ, такъ должно быть руками какъ нибудь за лицо хватился.

-- Вы остерегайтесь. Мѣдная ярь вредна для здоровья.

-- Что здоровье! Богъ съ нимъ и съ здоровьемъ, а меня вотъ что угнетаетъ: мыши въ квартирѣ появились и начали коллекціи портить. Проѣли дыру на кускѣ матеріи отъ юбки Маріи Антуанеты и обгрызли перо, которымъ Наполеонъ подписалъ свое отреченіе отъ-трона. Не знаете-ли вы какого-нибудь радикальнаго средства отъ мышей?

-- Позвольте, позвольте! перебилъ хозяина гость.-- Но вѣдь перо, которымъ Наполеонъ подписалъ свое отреченіе отъ трона, находится у одного богатаго американца въ Бостонѣ.

-- То не настоящее. Наполеоновскихъ перьевъ есть до сорока штукъ, и всѣ они подложныя, а у меня-то настоящее и есть. Вы думаете, у графа Потворова настоящее? Блажь. Можетъ быть Наполеонъ когда-нибудь и писалъ имъ какія-нибудь замѣтки, а ужъ отъ трона никогда не отрекался. Отъ трона онъ отрекся именно моимъ. Однако, чтожъ мы стоимъ въ прихожей и я васъ не прошу въ гостинную? Пожалуйте!

Хозяинъ ввелъ гостя въ гостиную. Она скорѣе походила на лавку ростовщика. Чего-чего здѣсь не было! Въ рамкѣ подъ стекломъ висѣлъ какой-то клокъ бурой матеріи и подъ нимъ была надпись: "Кусокъ знамени Іоанны д'Аркъ". Тутъ-же подъ стекляннымъ колпакомъ лежала подкова отъ бѣлой лошади проповѣдника крестовыхъ походовъ, Петра Амьенскаго; лежалъ кусокъ съѣденнаго молью собольяго мѣха отъ шубы Ермака, пуговицы Фридриха Великаго, прядь волосъ изъ косы Корде, кинжалъ герцога Гиза, каблукъ Робеспьера, кусокъ кожи отъ ботфорта шведскаго короля Карла XII, подвязка мадамъ Помпадуръ, зубъ Шекспира и пр., и пр. Мебель была самая древняя съ обломанными ножками и тоже, по увѣренію хозяина, историческая.

-- Обыкновенно говорится: не красна изба углами, а красна пирогами, но у насъ наоборотъ, сказалъ хозяинъ.-- Пироговъ у насъ хорошихъ дѣйствительно нѣтъ, но зато углы красны. Вотъ за этотъ уголъ я и двадцати тысячъ не возьму. Садитесь-ка, батюшка, вотъ на эту скамейку: она съ того корабля, на которомъ Колумбъ ѣздилъ открывать Америку. Вотъ вы теперь сидите на концѣ пятнадцатаго вѣка. У меня есть и скорлупа отъ знаменитаго колумбовскаго яйца, есть и звено цѣпи, въ которой онъ былъ погребенъ.

-- Но гдѣ-же доказательства?.. попробовалъ спросить гость -- Молчите, молчите, ежели не хотите меня раздразнить! замахалъ руками хозяинъ.-- Это общій приступъ всѣхъ невѣрующихъ, но доказательства у меня есть. Пожалуйста оставимте этотъ разговоръ, не разстраивайте апетить и свой и мой. Я очень радъ, что вы къ обѣду пожаловали. Хотя изба моя углами и не красна и сегодня кой что состряпано, но зато вы будете кушать щи съ китайской фарфоровой тарелки четвертаго столѣтія, на которой ѣлъ императоръ Псинъ-Ксянъ-Прянь.

-- Да развѣ былъ такой императоръ?

-- Вылъ, но онъ умеръ трехъ мѣсяцевъ отъ роду. А кашу грешневую подамъ я вамъ въ древнемъ финикійскомъ горшкѣ. Разносоловъ у насъ нѣтъ, но зато утварь -- глубокой древности Хотите, такъ и ножъ дикарей каменнаго періода я вамъ подамъ. Относительно разносоловъ я такъ разсуждаю: брюхо добра не помнитъ. Вмѣсто того, чтобъ покупать лососину по полтинѣ за фунтъ, я лучше десять разъ воздержусь отъ этого и поѣмъ каши, а приложивъ къ этимъ деньгамъ десятокъ другой рублей, куплю себѣ какой нибудь ассирійскій камень съ гвоздеобразными надписями или утварь изъ гробницы муміи. Лизавета Спиродовна, да выдь-же къ гостю!

Изъ сосѣдней комнаты показалась хозяйка съ растопыренными руками и пальцами.

-- Ахъ, это вы, Макаръ Данилычъ! заговорила она и тутъ-же прибавила:-- Руки подать не могу. Она у меня въ кислотѣ. Я сейчасъ древнія монеты чистила.

-- Да умойся ты и давай обѣдать, сказалъ ей хозяинъ.-- Сегодня мы будемъ кормить нашего гостя на древнѣйшей посудѣ. Да принеси сюда малый ассирійскій водоносъ.

Минуты черезъ три женщина показалась съ глинянымъ горшкомъ грубой работы.

-- Какова древность-то! Исторія Ассирійскаго государства темна и покрыта мракомъ неизвѣстности, говорится въ учебникѣ, а у насъ есть ассирійскій горшокъ, который можетъ быть Немврода-Охотника помнитъ!

Гость улыбнулся.

-- Что вы! помилуйте, да это простой новгородскій горшокъ, сказалъ онъ.

-- Новгородскій горшокъ! А ушки-то у него зачѣмъ? воскликнулъ хозяинъ.

-- А затѣмъ, что онъ горшокъ-рукомойникъ, и за эти ушки привѣшивается на веревкѣ къ гвоздѣ.

-- Макаръ Данилычъ! Вы мнѣ наносите кровное оскорбленіе!

-- Какое-же тутъ оскорбленіе? сказалъ гость, взявъ въ руки горшокъ и разсматривая его -- Вотъ на днѣ и фамилія мастера. Видите три буквы: "Вав"... Должно быть -- Вавиловъ.

-- О, ужъ это слишкомъ! Гвоздеобразныя надписи онъ называетъ Вавиловымъ! Вотъ невѣжество-то! Да знаете-ли, вы, что объ этомъ горшкѣ можно написать три тома ученыхъ изслѣдованій. Вѣдь это ужъ совсѣмъ свинство! "Вав" -- Вавиловъ! А почему не Вавилонъ?

-- Какое-же свинство! Вы просто введены въ заблужденіе, продолжалъ гость.

-- Я? я въ заблужденіе?... Сейчасъ проси у меня прощенія, дуракъ ты эдакой, невѣжа!

-- Но ужъ это будетъ слишкомъ много! Самъ ты выжившій изъ ума дуракъ! возразилъ, весь вспыхнувъ, гость.-- Да вотъ что: возьми ты тотъ гвоздь, на которомъ не успѣлъ удавиться бурятъ, накинь на него веревку покрѣпче и вздерни себя на ней. А то, ей-ей, рано-ли, поздно ли, тебя на цѣпь посадятъ въ сумасшедшемъ домѣ, да на простую цѣпь, а не на ту, въ которой былъ погребенъ Христофоръ Колумбъ.

-- Пошелъ вонъ изъ моего дома, мерзавецъ! сжалъ кулаки хозяинъ.

-- И уйду! Зовешь въ гости къ обѣду, а самъ хочешь щами да кашей меня кормить да еще въ какомъ-то умывальникѣ! бормоталъ гость и пятился къ двери..

-- Чтобъ и духу твоего не было, а то вотъ я тебя по башкѣ этими клещами испанской инквизиціи!..

Хозяинъ схватилъ что-то желѣзное. Гость выскочилъ въ прихожую, а потомъ на лѣстницу.

-- Петръ Семенычъ, ну какъ тебѣ не стыдно! упрекнула хозяина жена.

-- Э, матушка! чего тутъ стыдиться передъ профанами науки! Вѣдь онъ мнѣ нанесъ кровное оскорбленіе! Да и лучше, что онъ не остался обѣдать. Нужно-бы было подать бутылку вина въ рубль серебромъ, а на эти деньги я лучше куплю себѣ обломокъ отъ палитры живописца Рембранда, отвѣчалъ хозяинъ, и плюнувъ, прибавилъ:-- фу, какъ онъ взбѣсилъ меня, скотъ эдакій!