# Табачная лавка

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ


Мѣдные лбы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880


ТАБАЧНАЯ ЛАВКА.


Молодые супруги Корытниковы открыли на Петербургской сторонѣ при своей квартирѣ табачную лавку. Табачную лавку Корытниковъ открылъ собственно для жены.

-- Будучи защитникомъ женскаго труда, я счелъ своей обязанностью это сдѣлать, разсказывалъ онъ сосѣдямъ.-- Теперь жену мою, какъ современную женщину, не будутъ уже глодать укоризны совѣсти, что она ѣстъ мой хлѣбъ. Да и все-таки ей занятіе. А то вѣдь одурь безъ дѣла возьметъ. Я, напримѣръ, цѣлый день въ Сенатѣ, а она торгуетъ себѣ да торгуетъ.

Въ день открытія лавки праздновали новоселье. Былъ молебенъ съ водосвятіемъ, а послѣ него пирогъ съ сигомъ и выпивка. Знакомый священникъ изъ молодыхъ сказалъ краткую рѣчь о женскомъ трудѣ. Гости выпили и сдѣлали починъ торговли, купивъ по пачкѣ папиросъ. Священникъ купилъ бронзовыя запонки своей женѣ за двугривенный. Кромѣ того, торговали и дешевыми игрушками. На окнѣ лавочки былъ выставленъ игрушечный медвѣдь въ крашеной заячьей шкурѣ, играющій на барабанѣ, и раскрашенныя дѣтскія картинки съ изображеніемъ солдатиковъ для вырѣзокъ, вслѣдствіе чего у окна цѣлый день стояла толпа ребятишекъ.

Торговли совсѣмъ не было, но Корытникову казалось, что все идетъ хорошо. Разъ вечеромъ зашелъ знакомый сосѣдъ, купилъ банку ваксы за гривенникъ и сѣлъ въ лавкѣ.

-- Ну, что, какъ торгуете на новосельѣ? спросилъ онъ.

-- Отлично дѣло идетъ. Сегодня даже барабанъ продали. Нашъ мелочной лавочникъ купилъ своему сынишкѣ, отвѣчалъ владѣлецъ табачной лавки.

-- Ну, ужъ и отлично! перебила его жена.-- Съ утра вотъ и съ барабаномъ-то на рубль пятнадцать копѣекъ всего продали.

-- Врешь, врешь! на рубль сорокъ, а не на рубль пятнадцать. Вотъ запись сегодняшней торговли.

Супругъ выворотилъ изъ-подъ прилавка громадную торговую книгу въ крашенинномъ переплетѣ.

-- Позвольте! Но вѣдь пачку папиросъ въ четвертакъ ты взялъ для своего употребленія, а между тѣмъ и ее записалъ въ продажу, донимала его жена.

-- Такъ что-жъ изъ этого? Все-таки я ее купилъ у себя и взялъ барышъ. Вотъ и деньги въ ящикѣ. Не будь у насъ табачной, я купилъ-бы въ другомъ мѣстѣ и принесъ барышъ другому лицу. Пойдетъ дѣло, это видно! Конечно, нельзя вдругъ, надо прежде пріучить покупателя, но пойдетъ. Сегодня, напримѣръ, всё-таки тридцать двѣ копѣйки барыша.

-- А что вотъ эта торговая книга стоитъ для записи продажи? спросилъ сосѣдъ.

-- Переплетчикъ взялъ съ насъ за нее пять рублей. Но вы посмотрите, какъ прочно она сдѣлана. Вѣдь на цѣлый годъ она пойдетъ.

-- Долгонько, однако, при такихъ барышахъ вамъ ее окупать придется.

-- Окупимъ. Вчера дудку за пятьдесятъ копѣекъ продали и торговали на два рубля.

-- Ежели ты и дудку считаешь за продажу, то ужъ это слишкомъ! Будто я не знаю, что ты самъ далъ своему крестнику полтинникъ и велѣлъ у насъ купить дудку, опять возразила жена -- Знаете-ли что онъ дѣлаетъ? продолжала она.-- Пойдетъ въ должность, поймаетъ на улицѣ двухъ-трехъ ребятишекъ, дастъ имъ по гривеннику и посылаетъ ихъ ко мнѣ въ лавку покупать папиросы, а самъ ждетъ за угломъ.

Мужъ сконфузился.

-- Это я для пріученія покупателей, сказалъ онъ.-- Но откуда-же ты это все знаешь, душечка?

-- Ахъ, Боже мой! Да наша кухарка видѣла какъ ты это дѣлалъ. Она ходила за хлѣбомъ. Нѣтъ, пустое это дѣло наша торговля, и я только какъ цѣпью къ лавкѣ прикована.

-- Но за то ты трудящаяся женщина, мой другъ.

Въ это время въ лавку вошелъ мужикъ и сталъ озираться по сторонамъ. Продавцы радостно встрепенулись.

-- Что вамъ угодно, мой милый? обратились они къ нему.

-- Махорки-бы копѣйки на три...

-- Это простаго табаку? Нѣтъ, не держимъ. Но ежели вы будете нашимъ постояннымъ покупателемъ, то мы заведемъ и махорку. Вы здѣшній?

-- Нѣтъ, мы отъ водопойной колоды, съ Невы, а ходилъ я тутъ къ земляку за валенками.

-- Ну, все равно. Ежели пойдете въ слѣдующій разъ къ земляку, то зайдите къ намъ. Махорка будетъ. А теперь вотъ вамъ пачка народныхъ папиросъ въ три копѣйки.

-- Сшутилъ тоже! Да за три-то копѣйки мнѣ махорки во какой ворохъ! показалъ мужикъ.

-- Берите папиросы такъ. Мы. это вамъ даемъ даромъ для рекламы нашего магазина, чтобъ вы запомнили нашу торговлю, предложилъ продавецъ.

-- Ну, спасибо тебѣ, баринъ, коли такъ... отвѣчалъ мужикъ.-- Давай ужъ и сѣренокъ.

-- Пятачковую коробку или въ три копѣйки?

-- Вишь какой! Ты задарма дай штучекъ пятокъ

-- Изволь, изволь. Будущему покупателю я услужить готовъ. А я думалъ, ты коробочку-то спичекъ у насъ купишь.

-- Ежели есть коробокъ за копѣйку, то давай, полѣзъ мужикъ въ карманъ полушубка.

-- Простыхъ спичекъ мы не держимъ. А тебѣ другаго товара какого не надо-ли?

-- То-есть это ты какъ? Тоже даромъ?

-- Зачѣмъ-же мы будемъ давать все даромъ? Мы торговцы и питаемся отъ торговли. Торговля нашъ хлѣбъ. А ты купи. Вотъ не хочешь-ли гармонію?

-- Нѣ... гармоніи не надо, задумчиво произнесъ мужикъ.-- Вотъ ежели-бы два гвоздя полуторныхъ...

-- Гвоздями не торгуемъ. А ты вотъ купи своей женѣ запонку въ воротъ. Отличная есть за гривенникъ.

-- Ну-тя въ болото! Вишь шутъ гороховый! Да развѣ наши бабы запонки носятъ?-- махнулъ рукой мужикъ и вышелъ изъ табачной лавки.

-- Начинается торговля, это уже видно; но только мы еще не можемъ принаровиться къ потребностямъ покупателя,-- сказалъ по уходѣ мужика продавецъ.-- Аннинька, занеси въ продажу пачку папиросъ. Вотъ три копѣйки въ кассу, обратился онъ къ женѣ.

Покупатель, пришедшій за ваксой, только покачалъ головой.

-- И вотъ на половину такая торговля, замѣтила жена.-- Теперь три копѣйки пиши въ расходъ на рекламу и три копѣйки на приходъ по продажѣ.

-- Но все-таки отъ пачки папиросъ двадцать процентовъ барыша,-- стоялъ на своемъ мужъ.

-- А сколько мы на пивѣ проугощаемъ покупателей!-- продолжала жена.-- Теперь онъ вздумалъ здѣшнихъ чиновниковъ пивомъ приваживать. Ну, нѣкоторые и идутъ. На гривенникъ купятъ, а на двѣнадцать копѣекъ выпьютъ.

Вошла баба съ подвязанной скулой, схватившись за голову, и завыла.

-- Ушиблись, что-ли? испуганно обратились къ ней хозяева.

-- Охъ, нѣтъ, голубчики! Зубъ, зубъ... Моченьки моей нѣтъ...-- бормотала она.-- Не заговариваете-ли вы зубовъ, родимые? Вотъ, когда мы жили на Выборгской, такъ тамъ табачникъ заговаривалъ.

-- Нѣтъ, мы не заговариваемъ.

-- Снадобья какого-нибудь нѣтъ-ли, что-ли?

-- Снадобья? Мозольный пластырь есть, но это не отъ зубовъ.

-- Дай кусочикъ на зубъ положить. Можетъ быть и поможетъ, стонала баба.

-- Вотъ вамъ коробочка, но она стоитъ тридцать копѣекъ.

-- Давай ее. Дѣлать нечего. Мнѣ ужъ теперь не до торговли. Всю душу зубъ вымоталъ.

Баба взяла коробку мозольнаго пластыря и воя вышла изъ табачной.

-- Вотъ видите, торговля-то сегодняшняя ужъ не рубль сорокъ копѣекъ, а рубль семь гривенъ, отнесся къ покупателю-сосѣду хозяинъ лавки.-- Главное, надо умѣть обойтиться съ покупателемъ. Вотъ у ней зубъ болитъ, а я ей мозольнаго пластыря продалъ. Пойдетъ дѣло, это видно!-- радостно воскликнулъ онъ, и раскрывъ книгу, принялся въ нее записывать продажу пластыря.