# Петушатник

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## ПѢТУШАТНИКЪ.


Въ Александровскомъ рынкѣ, на порогѣ одной изъ лавокъ стоитъ маленькій кругленькій купецъ и то и дѣло въ какомъ-то нетерпѣніи посматриваетъ на часы. Къ нему подходитъ, сосѣдъ по лавкѣ.

-- Сегодня у васъ пѣтушиный-то бой? спрашиваетъ онъ.

-- Сегодня, сегодня! съ восторгомъ отвѣчаетъ кругленькій купецъ.-- Только, ежели ты мнѣ другъ, не ори пожалуйста во все горло и не разсказывай никому. И такъ ужъ задразнили меня совсѣмъ. Проходу не даютъ. А что такое пѣтухъ? Что въ немъ постыднаго? Одни къ вину малодушество чувствуютъ, а я къ пѣтухамъ. Мало-ли у кого есть какая чувствительная жила. Мнѣ пѣвицы Лавровской не надо, провались они всѣ театры, а дай только на хорошаго пѣтуха посмотрѣть да пѣніе его послушать. Я и на Дарьѣ-то Тарасьевнѣ женился изъ-за пары пѣтуховъ. Ей-Богу! Торговался, торговался тогда у теперешняго тестя -- не продаетъ, а потомъ такія слова: "бери, говоритъ, Дарью за себя, а въ приданое тебѣ, окромя всего прочаго, пару пѣтуховъ". Ну и женился. Хорошо еще, что баба хорошая попалась, а то вѣдь можно было какъ обмануться-то! Такую гусыню можно было взять къ пѣтухамъ-то въ придачу, что Господи помилуй! Только, ради Христа, не разсказывай ты о моемъ пѣтушиномъ приданомъ никому изъ рыночниковъ, а то новая Сибирь мнѣ прибавится. Теперь что-же? Подучили мальчишекъ-яблочниковъ дразнить меня. Иду по ягодному ряду, а они, шельмецы, такъ и заливаются "кукурику", да вслѣдъ "пѣтушатникъ" кричать. Третьяго дня поймалъ я одного бестію за вихоръ и вырвалъ у него изъ башки клокъ шерсти, а сегодня слышу -- хозяинъ наущаетъ его мировому жалиться, потому при свидѣтеляхъ... Дѣлать нечего, надо будетъ мириться и прожертвовать ему красненькихъ полторы. Такъ вотъ они пѣтухи-то гдѣ у меня сидятъ!

Кругленькій купецъ поколотилъ себя кулакомъ по затылку.

-- Скоро ѣдешь на пѣтушиный-то бой? снова спросилъ сосѣдъ.

-- Сейчасъ-бы надо ѣхать да вотъ такая касація вышла, что по векселю платить, а должникъ нейдетъ за полученіемъ. Иной разъ спозаранку за деньгами лѣзутъ, а тутъ, какъ на зло. И не ждалъ-бы его, да мнѣ, признаться сказать, надо попросить его переписать вексель, потому что я не при деньгахъ. И были вчера на платежъ по векселю деньги, да за сто рублей пару голандскихъ пѣтуховъ купилъ. Уйти, недождавшись -- отдастъ вексель въ протестъ, а это, самъ знаешь, торговому человѣку мараль. А ужъ и бой-же сегодня будетъ! Особенный. Шестнадцать паръ драться будутъ. Сегодня цѣлую ночь во снѣ пѣтуховъ видѣлъ. Видѣлъ, что мой англичанинъ бобыревскаго саксонскаго побѣдилъ. Какъ закричу во снѣ "ура" и цапъ жену за горло. Вообразилъ себѣ, что это пѣтухъ. Та ругаться -- и вплоть до утра проругались.

-- Экъ тебя схватило!

-- Душечка, Федоръ Иванычъ, да вѣдь у меня съ мѣняломъ Охаповымъ пари на радужную идетъ. Только ужъ я навѣрное выиграю. Не англичанинъ, такъ русакъ поможетъ. За русака тоже сотню... Ужъ и пѣтелъ-же! Восторгъ! Онъ у меня въ лавкѣ подъ прилавкомъ сидитъ. Сейчасъ повезу его съ собой на бой.

-- Покажи-ка, какой такой?

-- Что ты! Осрамитъ. Вѣдь его трогать нельзя -- орать начнетъ. Теперь онъ въ темной корзинѣ, такъ пріутихъ. Да и то давеча такой случай... Приходитъ баринъ съ барыней канаусъ покупать. Барыня самъ-другъ, а при счастьи самъ-третей. Будущему ребенку на одѣяло парадное канаусъ-то имъ понадобился. Показываю товаръ, а пѣтелъ подъ прилавкомъ. Ерзалъ-ерзалъ я да и ткни корзинку-то ногой, а оттелева какъ заоретъ онъ, голубчикъ, во все горло "кукурику". Съ барыней съ испугу дурно. Варинъ на меня съ кулаками: "какъ вы, говоритъ, смѣете покупателей пѣтухами пугать? Нешто въ суровской лавкѣ пѣтухамъ мѣсто?" Протоколъ хотѣли составлять. Насилу умиротворилъ. И то ужъ потому безъ скандала вышло, что себѣ въ убытокъ имъ канаусъ продалъ. Только ты Бога ради ни слова сосѣдямъ.

-- Ну, вотъ еще, учи! Страдаешь-же ты изъ-за пѣтуховъ! пожалѣлъ его сосѣдъ.

-- Да еще какъ страдаю-то! Весной поѣхалъ въ Лѣсной на бой. Мѣняла одинъ устраивалъ. Чудесно. Ѣду въ пролеткѣ, а пѣтухи у меня въ ногахъ въ корзинкѣ. Шесть штукъ везъ. Ѣдемъ по Выборгскому шоссе мимо дачъ. Дорога ухабъ на ухабѣ. Корзинка-то у меня и развяжись, а пѣтухи трахъ -- выскочили да на заборъ, а съ забора-то на чужой дворъ. Свѣта не взвидѣлъ я, призываю всѣхъ угодниковъ и самъ на заборъ за ними, а оттуда на дворъ. Упалъ въ крапиву. А за заборомъ-то клубника на грядахъ. Бѣгаю да ловлю. Всѣ гряды перетопталъ. Вдругъ на меня съ дубьемъ... Да вѣдь такъ оттузили, что и посейчасъ страшно вспомнить! Жаловаться -- на бой спѣшу и опоздать могу, да и сами они меня въ полицію тянутъ. Давай мириться -- да за клубничную потраву двѣ четвертныхъ и заплатилъ.

-- Тебя-же избили, съ тебя-же и деньги содрали? Вотъ такъ крендель! захохоталъ сосѣдъ.-- Ахъ, ты пѣтушатникъ, пѣтушатникъ!

-- Федоръ Иванычъ, и ты противъ меня! съ укоризной сказалъ толстенькій купецъ.-- Ну, что ты зубы скалишь! Другойбы пожалѣлъ человѣка. А главное: "пѣтушатникъ!" Знаешь, какъ я этого слова не люблю! Да и какой я пѣтушатникъ! Я пѣтушій охотникъ. Коли еще одинъ разъ назовешь меня такъничего тебѣ разсказывать не буду. А я вѣдь какъ другу...

-- Молчу, молчу... Ну, что-же пѣтуховъ своихъ тогда словилъ?

-- Словилъ. Посадилъ въ корзинку -- привожу на бой и чтоже ты думаешь? Вмѣсто шести пѣтуховъ -- семь. Это я въ попыхахъ чужаго укралъ. Да вѣдь какой пѣтушина-то попался! Приспособилъ я его, такъ онъ мнѣ на бояхъ рублей триста потомъ выигралъ. Батюшки, какъ я запоздалъ! воскликнулъ толстенькій купецъ, взглянувъ на пасы.-- Тамъ ужъ теперь сбираются. Вѣдь къ Волкову кладбищу ѣхать надо. Нѣтъ, пора! Чортъ съ нимъ и съ векселемъ! Пусть протестуютъ! Ванюшка! Бери сейчасъ корзинку съ птицей и тащи за мной до извозчика! Да только тихимъ манеромъ... Убью, коли ежели что!.. крикнулъ онъ въ лавку мальчику.-- Ну, Господи благослови! Прощай Федоръ Иванычъ, я ѣду...

-- Прощай, прощай пѣтуша...

-- Федоръ Иванычъ!

-- Ну-ну, пѣтушиный охотникъ. Да что ты весь дрожишь?

-- Такъ сердце трясется, что просто выскочить хочетъ. Вѣдь ужъ сегодня панъ или пропалъ! Проиграетъ англичанинъ -- вся моя англійская пѣтушья порода къ чорту! Придется голандскую и русскую разводить. А вѣдь я своихъ англичанъ-то въ шестьсотъ рублей цѣню. Ежели только выдеретъ -- въ полъ-пуда свѣчку.

Изъ лавки показался мальчишка съ корзиной на головѣ. Толстенькій купецъ вышелъ на улицу и сталъ садиться на извозчика. Вдругъ растревоженный въ корзинѣ пѣтухъ запѣлъ во все горло. Купецъ поблѣднѣлъ. "Ха-ха-ха!" разразились хохотомъ стоявшіе на порогахъ своихъ лавокъ торговцы и загалдѣли:

-- Ребята, смотрите: пѣтушатника и вмѣстѣ съ своей присягой! Кукурику, купецъ!

-- "Пѣтушатникъ! Пѣтушатникъ!" подхватили ихъ лавочные мальчишки.

Въ то время, какъ на пролетку устанавливали корзинку съ пѣтухомъ, къ толстенькому купцу подошелъ другой купецъ и началъ его дразнить цитируя слѣдующее: "По сему моему векселю повиненъ я заплатить купцу Захару Иванову Родивонову или кому онъ прикажетъ пятьсотъ рублей, которые я отъ него пѣтухами получилъ сполна".

Толстенькій купецъ снялъ съ ноги калошу и швурнулъ прямо въ лицо своему противнику. За первой калошей послѣдовала вторая. Извощикъ стегнулъ лошадь. Пролетка тронулась, а пѣтухъ изъ корзинки такъ и оглашалъ воздухъ крикомъ"кукурику".