# Театрал

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## ТЕАТРАЛЪ.


Смеркается. Неторгующіе съ огнемъ апраксинцы зазвенѣли ключами и собираются запираться.

-- Дозвольте сегодня послѣ запора спектакля въ баню сходить? обращается молодой приказчикъ въ барашковой шубенкѣ къ хозяину.

-- Послѣ какого такого это спектакля? Бредишь ты чтоли? переспросилъ хозяинъ.

-- Виноватъ-съ, Панкратъ Анисимовичъ. Давеча приходилъ тутъ одинъ покупатель и все о спектакляхъ театральныхъ говорилъ, такъ вотъ я и перепуталъ, поправился, весь вспыхнувъ, приказчикъ.-- Дозвольте послѣ запора лавки въ баню сходить? повторилъ онъ.

Хозяинъ подозрительно посмотрѣлъ на приказчика.

-- Что больно часто въ баню-то ходишь? сказалъ онъ.-- Дивлюсь я на тебя, Никандра, какъ это ты себѣ всю шкуру мочалкой не сдерешь. Съ однова въ баню да въ баню.

-- Помилуйте, гдѣ-же часто-съ?.. Я на бенефисъ Марковецкаго въ банѣ былъ.

-- Что ты мнѣ тамъ городишь. Какой такой бенефисъ, какой Марковецкій! Я знаю только одно, что ты на прошлой недѣлѣ былъ.

-- Ну, да-съ, въ пятницу.

-- То-есть какъ это въ баню-то въ пятницу? Нешто по пятницамъ топятъ бани?

Приказчикъ совсѣмъ смѣшался.

-- Воронинъ и Мальцевъ топятъ-съ. Вы вѣдь въ Туликовы бани ходите, такъ гдѣ-жъ вамъ знать. А я ужъ люблю чтобъ по настоящему помыться. Я лучше не допью, не доѣмъ, а баня чтобъ была во всемъ своемъ вкусѣ.

-- Ну, ступай. Только смотри у меня, окромя бани, нигдѣ не болтаться и во время домой придти. Теперь ужъ мнѣ понятно, что ты въ пятницу въ театрѣ былъ.

-- Пожалуй, немного и запоздаю, потому изъ бани хотѣлъ къ сапожнику зайти. Отдалъ подметки, шельмецу, подкинуть и до сихъ поръ не несетъ, а у меня сапоги скоро ѣсть запросятъ.

-- Ой, Никашка! Что-то ты хитришь! Не въ баню ты идешь, а вѣрно опять въ театръ. Ну, смотри: узнаю, такъ такую тебѣ выволочку задамъ, что чертямъ будетъ тошно.

-- Что вы, помилуйте! Въ настоящую баню. У меня вонъ и узелъ съ бѣльемъ съ собой. Извольте посмотрѣть. Вонъ онъ на прилавкѣ лежитъ. Человѣкъ чистоту своего тѣла соблюдаетъ, а вы -- въ театръ! Да что мнѣ театръ!

-- То-то, смотри. Отъ театра и до запусканія лапы въ хозяйскую выручку не далеко. У насъ правило: со двора ходить въ двѣ недѣли разъ, по воскресеньямъ, и уже тогда иди на четыре стороны.

Приказчикъ былъ отпущенъ. Заперли лавку. Поплелся домой хозяинъ, бросились бѣжать приказчики. Никандра былъ съ узломъ бѣлья и шелъ рядомъ со старшимъ приказчикомъ.

-- Опять въ театръ? спросилъ его тотъ.

-- Опять-съ. Только вы ради Бога хозяину ничего не то* горите. Узелъ съ бѣльемъ тутъ только одна алегорія. Что дѣлать-съ, приходится и на хитрость пускаться, коли путемъ не отпускаютъ. А я не могу-съ... Для меня театральная игра все равно, что пища. Лучше я голодомъ день просижу, только-бы актерское представленіе передъ собой имѣть. За то ужъ у меня пьянственнаго образа не бываетъ. И что тутъ постыднаго! Человѣкъ драматическихъ чувствъ ищетъ, а его за это бить сбираются. Да для меня все равно! Пусть бьютъ! Условься хозяинъ, чтобъ за каждую пьесу выволочку мнѣ -- и на то соглашусь. Я ужъ бъ настоящей-то банѣ полъ-года не былъ, даромъ что кажиную недѣлю отпрашиваюсь. Попаришься въ мѣстахъ за креслами -- вотъ тебѣ и баня.

Старшій приказчикъ помоталъ головой.

-- Вотъ Сибирь-то на тебя навязалась! сказалъ онъ.-- Дивлюсь я только, Никандра, какъ тебѣ не надоѣстъ. Вѣдь ужъ коли кажиную недѣлю въ театръ ходишь, то поди все пересмотрѣлъ.

-- Какъ можетъ надоѣсть-съ! Театръ -- первое монпасье. Лучше всего этого ничего на свѣтѣ нѣтъ. Вы вотъ говорите: все пересмотрѣлъ; а я вамъ скажу, что я ни одной драмы путемъ не видалъ. Вѣдь взамѣсто бани ходишь, ну и надо домой въ девятомъ или десятомъ часу явиться, чтобъ никакого альбома съ хозяиномъ не вышло. А что я до десятаго часа въ театрѣ высмотрю? Половинное дѣйствіе игры. "Монастырскую стѣну" я только два первые акта видѣлъ, "Злобу дня", тоже, "Мертвую петлю" -- тоже." Вотъ только "Безприданницу, удалось два съ половиной акта просидѣть. Да всѣ пьесы такъ, начало знаю, видѣлъ, а какой конецъ -- аминь. Только "Купца Иголкина" да "Гамлета" и проглядѣлъ во всемъ составѣ, когда на масленой недѣлѣ хозяинъ уже въ настоящую, прямо въ театръ отпустилъ.

-- Такъ чтожъ ты самъ актерствомъ заняться думаешь, чтоли? спросилъ старшій приказчикъ.

-- Непомѣрное мечтаніе въ головномъ воображеніи имѣю и даже такъ положилъ: неудастся въ актеры -- или сопьюсь или въ монахи... Никакой жизни мнѣ тогда не надо!

-- Вляпался ты однако.

-- Совсѣмъ съ лишеніемъ своихъ чувствъ! И вѣдь знаете, что все актерское геройство я послѣ гамлетной игры Нильскаго почувствовалъ. Вотъ игра, такъ игра! "Мать Королева"! Прощайте однако! Сейчасъ я въ Толмазовъ переулокъ и въ Александринку!

Никандра потрепалъ по плечу товарища и со всѣхъ ногъ бросился въ театръ. Узелокъ съ бѣльемъ онъ сдалъ капельдинеру вмѣстѣ съ шубенкой и черезъ пять минутъ сидѣлъ ужъ въ театральной залѣ въ мѣстахъ за креслами. На сценѣ шло представленіе. Рядомъ съ нимъ по одну сторону сидѣлъ сосѣдскій хозяйскій сынъ, тоже охотникъ до театра, а по другую сторону помѣщалась какая-то купчиха съ мужемъ.

-- Урвался? спросилъ его хозяйскій сынъ.

-- Урвался-съ. Опять взамѣсто бани. Только вы Бога ради хозяину нашему ни слова...

-- Ну, вотъ! За кого ты меня считаешь! Я, братъ, самъ въ такихъ-же передѣлахъ бывалъ. Я-то ни слова не скажу, а вонъ въ ложѣ своякъ вашего хозяина сидитъ, такъ можетъ и скажетъ.

-- Гдѣ? съ испугомъ спросилъ Никандра, и когда ему указали, прибавилъ:-- Въ самомъ дѣлѣ сидитъ и прямо на меня глазищи пялитъ. Ахъ, ты Господи! Теперь ужъ не миновать мнѣ завтра^ хозяйской музыки. Пожалуй и волосяной балетъ устроитъ. Что тутъ дѣлать? Вишь, какъ онъ глазищи-то выпучилъ! Развѣ прищурить одинъ глазъ и скривить ротъ на сторону, такъ авось и не узнаетъ?

-- Конечно, сдѣлай искривленную морду, посовѣтовалъ хозяйскій сынъ.-- Поглядитъ, поглядитъ да и скажетъ, что чужой.

-- Нѣтъ я лучше носовымъ платкомъ одну половину лица закрою. Будто зубъ болитъ.

Никандръ вертѣлся на своемъ мѣстѣ какъ на иголкахъ.

-- Да ты вотъ что: ты и въ самомъ дѣлѣ подвяжи скулу платкомъ.

-- Гдѣ тутъ подвязывать, коли ужъ онъ на меня во всѣ глаза смотритъ. Да изъ-за платка не будетъ ничего и на сцену видно. Нѣтъ, ужъ лучше искривленіе скулы, отвѣчалъ Никандра и сдѣлалъ такое лицо, что сидѣвшая рядомъ съ нимъ купчиха такъ и отшатнулась отъ него.

-- Охъ, Господи! Что съ тобой, голубчикъ! проговорила она.-- Что это тебя кочевряжитъ?

-- Зубъ, сударыня, зубъ!

-- А коли зубъ болитъ, то отчего-жъ у тебя глазъ-то перекосило? Федоръ Иванычъ, обратилась она къ мужу:-- Я боюсь его. Смотри-ко, что у меня съ сосѣдомъ-то. Какъ-бы съ нимъ падучка не приключилась. Эво, глазъ-то!

Купецъ посмотрѣлъ и сказалъ:

-- Иди, молодецъ! Выдь въ корридоръ, коли тебя схватывать начало. Еще чего добраго на насъ рухнешься. У меня жена на сносяхъ. Ребенка ждемъ.

-- Да ничего, это пройдетъ, отвѣчалъ Никандра.

-- Выдь, говорятъ тебѣ! А то силой выведутъ! возвысилъ голосъ купецъ.-- Али полицію звать!

-- Уйди ты лучше отъ скандала! толкнулъ въ бокъ Никандра хозяйскій сынъ.-- Пойдемъ вмѣстѣ.

Они оба вышли въ корридоръ.

-- Что тутъ дѣлать?

-- Самое лучшее дѣло: бѣги домой. Видно ужъ не въ часъ попалъ ты сегодня въ театръ. Посмотрѣлъ маленько, ну и будетъ! Да главное-то, что вашъ своякъ тебя узнаетъ и все завтра хозяину разскажетъ. Вѣдь ужъ во все время представленія искривленіе скулы не выдержишь.

-- Гдѣ выдержать! И теперь-то лицо судорога сводитъ. Эхъ, плакалъ мой рубль-цѣлковый! Ну, прощайте, Иванъ Гаврилычъ! Досмотрите до конца представленіе, такъ завтра разкажете мнѣ въ чемъ дѣло. А какая игра-та занятная!

Никандра вздохнулъ, надѣлъ шубенку, взялъ узелокъ съ бѣльемъ и поплелся домой. По дорогѣ онъ зашелъ на плотъ Фонтанки и смочилъ себѣ водой волосы.

-- Ну, теперь хозяинъ будетъ въ туманѣ, хоть своякъ и разскажетъ ему, что видѣлъ меня въ театрѣ. Покажусь ему съ мокрыми волосами, какъ будто отъ бани, а завтра -- знать не знаю, вѣдать не вѣдаю! пробормоталъ онъ и продолжалъ путь.