# Трещина нового моста

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ


Мѣдные лбы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880


ТРЕЩИНА НОВАГО МОСТА.


Въ газетахъ было напечатано, что новый мостъ черезъ Неву треснулъ, что посреди его образовалась трещина. Понятное дѣло, что объ этомъ заговорилъ весь Петербургъ. Черезъ нѣсколько времени слухъ былъ опровергнутъ въ тѣхъ-же газетахъ и было сказано, что мостъ не треснулъ, а только разошелся, такъ-какъ арки его отъ сильнаго мороза укоротились на время по очень простой физической причинѣ, по которой всѣ тѣла отъ холода сжимаются, а отъ тепла расширяются. Толки о трещинѣ все-таки продолжались. Судили вкривь и вкось. На мнимую трещину многіе даже ѣздили смотрѣть изъ отдаленныхъ отъ новаго моста кварталовъ. Отысканіе трещины на мосту служило мотивомъ для прогулки. На мосту замѣчалось даже нѣкоторое необычное многолюдіе. Люди ходили взадъ и впередъ по одному мѣсту на самой срединѣ моста, осторожно ступали, озирались по сторонамъ, даже пробовали руками раскачивать перила.

Къ новому мосту подъѣзжаютъ четверомѣстные, такъ-называемыя "поповскія сани". Въ саняхъ сидятъ два енота: одинъ въ бобровой шапкѣ, другой въ барашковой скуфьѣ. Тутъ-же лисья и скунсовая шубы. Извощикъ хлещетъ лошадей и взбирается на мостъ со стороны Литейнаго проспекта.

-- Стой! Стой! Куда лѣзешь! раздаются не совсѣмъ трезвые голоса сѣдоковъ.-- Нешто не знаешь, что на мосту трещина! Эхъ, олухъ! А вдругъ провались-бы въ эту самую трещину? Кто былъ-бы виноватъ?

Извощикъ осадилъ лошадей.

-- Да вѣдь ѣздятъ-же вонъ другіе! указалъ онъ на экипажи, въѣзжающіе на мостъ.

-- Друтимъ-то можетъ быть жизнь -- копѣйка, и они давно ищутъ, чтобъ на рожонъ наткнуться, а мы, слава Богу, при своихъ капиталахъ, намъ жизнь дорога.

-- Жизнь всякому дорога, кто и безъ капиталовъ! пробуетъ оправдаться извощикъ.

-- Ну, не разсуждай! Разница огромная: у тебя, къ примѣру, кнутъ одинъ, да армякъ съ шапкой, да и тѣ, можетъ статься, хозяйскіе, а у меня домъ каменный да бани! кричитъ енотъ въ бобровой шапкѣ.-- Подержи вотъ тутъ на право. Мы лучше пѣшечкомъ дойдемъ да посмотримъ какая такая трещина.

Сѣдоки начали выходить изъ саней. Была ночь. Народу по мосту проходило не много.

-- Ну, что, почтенный, не опасно? спросила лисья шуба у мужика въ нагольномъ тулупѣ, идущаго съ моста.

-- То-есть это на счетъ чего? недоумѣвалъ мужикъ.

-- А на счетъ трещины. Вѣдь тамъ на мосту трещина.

-- Никакой трещины нѣтъ. Идите смѣло.

-- Какъ нѣтъ, коли во всѣхъ газетахъ было написано, что трещина и перила покороблены.

-- Можетъ тамъ какая ни-на-есть внутри трещина и есть, а снаружи не видать.

-- Говорилъ вѣдь я, что трещины нѣтъ! воскликнула скунсовая шуба.-- У меня кумъ вчера еще съ Выборгской былъ и черезъ мостъ переѣзжалъ. Коли ежели-бы было что, онъ сказалъ-бы. Вотъ и мужикъ этотъ самый никакой трещины не видалъ.

-- Что мужикъ! Много онъ понимаетъ! возразила баранья скуфья.-- Мужики самый безпечный народъ. Спросите-ко лучше городоваго. Городовой!

-- Ну, чего орешь! Вонъ онъ стоитъ. Послушай, служивый, какая такая у васъ трещина на мосту образовалась?

-- Не на мосту, а подъ мостомъ, отвѣчалъ городовой. Такъ себѣ маленько.

-- Вотъ видите, значитъ есть-же трещина! обратилась скуфья къ товарищамъ.-- И не опасно? Пройти свободно можно?

-- Конечно свободно. Ужъ ежели-бы была опаска, то мы не допущали-бы. И кто это только трещину придумалъ! Вѣрите-ли, господа, покою нѣтъ! Каждую минуту кто нибудь о трещинѣ спрашиваетъ. Смучили даже. Тьфу!

-- Да ты не скрывай, ежели что есть опасное. Ну, вотъ тебѣ двугривенный.

-- Зачѣмъ намъ скрывать? Господи! Идите какъ по хрусталю. Нигдѣ ни тычка, ни задоринки не встрѣтите. Вонъ экипажи ѣдутъ.

-- Нѣтъ, ужъ мы лучше на своихъ на двоихъ. А ты вотъ наши-то сани не отгоняй. Пусть онѣ здѣсь постоятъ, а мы потомъ вернемся.

-- Сани пусть стоятъ, а только никакой вы трещины не увидите. Поѣзжайте-ка съ Богомъ черезъ мостъ.

-- Ну, ужъ это пусть другіе рискуютъ, кому терять нечего, а мы при капиталахъ. У меня вонъ домъ да бани, у него салотопенный заводъ да четыре кабака.

Компанія начала входить на мостъ.

-- А все электрическое освѣщеніе! говорила бобровая шапка.-- Зачѣмъ оно? Вотъ отъ него трещина и произошла. Былъ-бы газъ, такъ и трещины-бы не было. Николаевскій мостъ вонъ сколько лѣтъ стоитъ и все безъ трещины, а тутъ накось!

-- Ты, Иванъ Иванычъ, все не такъ.-- Какая-же можетъ быть тутъ касація отъ электричества? Электричество паръ и больше ничего.

-- Однако вонъ паръ-то котлы рветъ да взрывы дѣлаетъ.

-- То паръ горячій, а тутъ холодный. Не отъ электричества трещина, а въ газетахъ было такъ писано, что отъ мороза: въ морозъ тѣла сжимаются, а въ тепло расширяются.

-- Ну что они тамъ врутъ! Отчего-же вотъ, къ примѣру, мое тѣло теперь не сжавшись, коли въ морозъ всѣ тѣла сжимаются?

-- Оттого, что ты теперь выпивши и изнутри свое тѣло водкой подогрѣлъ. А возьми ты палецъ и на немъ кольцо. Теплый у тебя палецъ -- кольцо тебѣ тѣсно, а какъ на морозѣ -- велико сдѣлается.

-- Да развѣ мостъ-то тѣло? Мостъ желѣзный да каменный. Опять-же ежели-бы онъ и тѣло былъ, такъ онъ долженъ только сжаться, а тутъ трещина.

-- Да вѣдь какъ сожмется, такъ и трещина будетъ. Это ужъ само-собой всякое тѣло.

-- Ну, а отчего-же мое тѣло, коли ежели оно въ трезвомъ видѣ отъ морозу сжимается, отчего тогда во мнѣ трещины не бываетъ?

-- Ахъ ты Господи! Какъ это трудно разговаривать. Присталъ; "отчего" да "отчего?" Да развѣ ты мостъ?

-- Вотъ ты опять на мостъ поворотилъ, а началъ съ тѣла.

-- Сеничка, у васъ съ собой-ли снарядъ-то? спросила лисья шуба.

-- Во! показалъ скунсъ бутылку, вынимая ее изъ кармана шубы.

-- Ну, вотъ мы этой самой астролябіей трещину и измѣряемъ. Подойдемъ и по рюмочкѣ...

-- Такъ ковырнемте, господа, сейчасъ, чтобы, не робѣя, къ этой трещинѣ подходить.

Компанія остановилась и начала по очередно глотать изъ горла бутылки.

-- А я, господа, хоть и человѣческое тѣло, а у меня разъ трещина была отъ мороза, сказала лисья шуба.

-- Не затрещина-ли? Можетъ быть другой калинкоръ гнешь.

-- Нѣтъ, трещина, а не затрещина. Затрещину мы сами всякому дадимъ. Отморозилъ я себѣ, хмѣльной, носъ... Вспухъ онъ сначала и вдругъ поперекъ его эта самая трещина... Однако, господа, слышите качаетъ мостъ-то? Ужъ не идти-ли обратно? У меня жена и трое дѣтей. Что рисковать!

-- И у насъ жены. А все-таки пошли, ежели-мы такъ надо дѣйствовать. Извозчикъ, милый человѣкъ, не видалъ ты тамъ на мосту трещины? обратилась скуфья къ дремлющему извощику, проѣзжавшему порожнемъ на саняхъ.

Извозчикъ не разслышалъ въ чемъ дѣло и отвѣчалъ:

-- Я тѣ самъ такую затрещину залѣплю, что и своихъ не узнаешь!

Сцѣпились и началась перебранка. Стали спрашивать о трещинѣ другихъ проходящихъ. Никто трещины не видалъ. Компанія рѣшила идти обратно.

-- Знаете что, братцы? Это, надо полагать, гдѣ-нибудь колоколъ льютъ -- вотъ и пустили враку про трещину, чтобъ колоколъ звончѣе былъ, сказала бобровая шапка.

-- Ну, что, господа, налюбовались на трещину? встрѣтилъ городовой компанію.-- Да ее, эту самую трещину, ежели и въ подозрительную трубку, такъ и то не разглядишь.

-- На-ко вотъ пососи остатки да и стекло съ собой возьми подали ему бутылку.

-- На посту не возможно, отвѣчалъ городовой.

-- Чего тутъ! Соси. Никто не видитъ. А то отъ холоду и у тебя поперекъ трещина сдѣлается.

Сѣли въ сани.

-- Поѣзжай на Черную рѣчку въ татарскіе трактиры слоновъ водить.

-- Черезъ мостъ прикажете? спросилъ извозчикъ.

-- Нѣтъ, нѣтъ! Отъ бѣды все-таки подальше. Пошелъ по льду!

Тронулись.