# Картежники

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## КАРТЕЖНИКИ.


Поздно или, лучше сказать, рано. Давно уже пропѣли вторые и третьи пѣтухи. Свѣчи на "зеленомъ полѣ" догорѣли до хрустальныхъ розетокъ, зажгли бумажную подвертку и пылаютъ подобно древнимъ свѣтильникамъ. За картежнымъ столомъ мечутъ банкъ. Банкометъ, жирный мужчина съ короткой шеей и налитыми кровью глазами, такъ и обираетъ понтеровъ. Понтеры -- самый разношерстный народъ: тутъ и офицеръ, какой-то не то купецъ, не то артельщикъ въ длинномъ сюртукѣ и съ серебряной часовой цѣпочкой черезъ шею, ставящій каждую карту съ прибаутками въ родѣ: "пиковая бабушка выручи, давеча твоей масти прохвостъ шесть кушъ у меня провалилъ". Понтируетъ, судорожно сжавъ въ кулакѣ колоду картъ, какой-то позеленѣвшій гемороидальнаго вида маленькій человѣчекъ съ казенной чиновничьей физіономіей; тутъ-же тонкій какъ хлыстъ бородачъ въ золотыхь очкахъ и съ растрепанными длинными волосами, котораго длиннополый сюртукъ называетъ "артистомъ". На полу валяются разорванныя карты. Хозяинъ добродушнаго вида толстякъ, давно уже отошелъ отъ игорнаго стола и спитъ въ креслѣ, помѣстившись около раздрызганной закуски съ полувыпитыми бутылками вина. У играющихъ то и дѣло слышатся восклицанія: "уголъ", "напе", "шесть кушъ", "на смарку". Вдругъ хрустальная розетка съ трескомъ лопнула и растаявшій стеаринъ догорѣвшей свѣчки потекъ на зеленое сукно стола.

-- Господа, такъ нельзя продолжать играть. Надо спросить у Анисима Сергѣевича новыя свѣчи, говоритъ банкометъ.

-- Мечите! Мечите! Сейчасъ спросимъ. Доканчивайте! кричатъ ему играющіе.-- Анисимъ Сергѣичъ! Анисимъ Сергѣичъ! будятъ они хозяина.-- Нельзя-ли намъ свѣчей?..

Но вмѣсто отвѣта тотъ только продолжаетъ всхрапывать и насвистывать носомъ.

-- Атанде! восклицаетъ позеленѣвшій маленькій человѣчекъ: -- Сейчасъ я его побужу за плечо. Дайте какую-нибудь свѣчку... расталкиваетъ онъ хозяина.

-- Оставь... Погоди... Индія тутъ не при чемъ... а Биконсфильдъ... бормочетъ тотъ во снѣ.

-- Что намъ за дѣло до Биконсфильда, а вы намъ свѣчку дайте!.. Да проснитесь-же! Намъ свѣчку надо.

-- Ну да, по картѣ Ильина до Кабула...

-- Подымай его, ваше высокородіе, подъ папородки. Какой онъ тамъ Кабулъ нашелъ! Вотъ я сейчасъ помогу. И удивительно, какъ это можно съ такой меланхоліей спать, коли здѣсь у всѣхъ сердце словно собачій хвостъ болтается отъ трепета.

Хозяина подняли. Онъ потягивался.

-- Да свѣчей, господа, у меня нѣтъ. Онѣ у жены заперты и ключи подъ подушкой.

-- Бога ради нельзя-ли какъ... Вѣдь сейчасъ все потухнетъ, а впотьмахъ играть нельзя. Дайте отыграться, умолялъ позеленѣлый человѣчекъ.-- Вѣдь это ни начто не похоже: вчера сто двадцать рублей проухалъ, третьяго дня семьдесятъ, сегодня опять сто тридцать и двѣ недѣли рубля выигрыша не вижу.

-- Я, господа, съ удовольствіемъ-бы, но вѣдь жена... Вы сами знаете, какая она. И мнѣ достанется и вамъ на орѣхи перепадетъ, зачѣмъ до этихъ поръ играете -- Голубчикъ, будьте столь добры, нельзя-ли какъ-нибудь... продолжалъ упрашивать хозяина позеленѣлый человѣчекъ.-- Вы какъ-нибудь осторожно подъ подушку руку засуньте. Можетъ быть она и не проснется, а вы и выньте ключи. Вѣрите-ли, на прошлой недѣлѣ тоже такъ взъерепѣнили, что на утро у меня кровь горломъ хлынула, въ субботу до гроша полушубокъ вычистили.

-- Пожалуй, я попробую, но смотрите -- скандалъ опять выдетъ. Васъ она особенно не любитъ, Иванъ Иванычъ.

Хозяинъ удалился въ спальню жены. Гости притаили дыханіе и ждали. Въ спальнѣ послышался разговоръ и быстро перешелъ въ перебранку. Доносились слова: "гони ихъ въ шею".

-- Ну, проснулась! махнулъ рукой позеленѣвшій человѣчекъ.-- И вѣдь не могъ осторожно, чтобъ не разбудить! Изъ кассы общественной таскаетъ, а изъ подъ подушки не можетъ.

Шумъ усиливался. "Катя, Катя, успокойся!" доносился голосъ хозяина.-- "Не хочу я успокоиваться"! взвизгнулъ женскій голосъ, зашлепали туфли и въ комнату, гдѣ играли, выскочила хозяйка въ юбкѣ, въ ночномъ чепцѣ и спальной кофтѣ.

-- Какихъ-такихъ свѣчей? закричала она.-- До сихъ поръ досидѣли и еще свѣчей! Стыдитесь! Семейные люди... И не стыдно это вамъ! Особенно вамъ стыдно... обратилась она къ позеленѣвшему человѣчку.-- Вѣдь у васъ жена больная дома, а вы первый зачинщикъ. Срамились-бы въ эти лѣта!

-- Катя, Катя! Что ты! Вѣдь онъ въ большомъ чинѣ...-- дергалъ жену за кофту хозяинъ.

-- Что мнѣ его чинъ! Плевать я хочу на его чинъ! Вонъ сейчасъ всѣ отсюда!

-- Сударыня -- вы раздражены, я понимаю, началъ позеленѣвшій человѣчекъ.-- Но позвольте хоть маленькій реваншъ имѣть. Всего десять минутъ. Только десять минутъ. Дайте хоть маленькій огарочекъ свѣчки!

-- Даже и въ потьмахъ не позволю остаться. Вонъ! Это я для жены вашей добро дѣлаю.

-- Катя! Ну, какое тебѣ дѣло! Онъ человѣкъ почтенный и съ графомъ на короткой ногѣ...

-- А тебѣ вотъ этимъ заливнымъ ротъ замажу! указала она на закуску.

-- Это ужъ изъ рукъ вонъ! Вотъ вѣдьма-то! заговорили гости и взялись за шапки.

Хозяинъ, извиняясь, проводилъ ихъ. Позеленѣвшій человѣчекъ для чего-то схватилъ со стола двѣ колоды картъ. Черезъ минуту гости стояли на улицѣ.

-- Послушайте, дайте-же намъ какой-нибудь реваншъ...-- упрашивалъ позеленѣвшій человѣчекъ, обращаясь къ банкомету.-- Вѣдь вы всѣхъ насъ обобрали.

-- Я съ удовольствіемъ, отвѣчалъ тотъ.-- Но гдѣ мы будемъ играть! Вѣдь къ вамъ на квартиру ѣхать нельзя?

-- Нельзя. У меня жена больная. Но можно какое-нибудь другое мѣсто придумать.

-- Ко мнѣ тоже нельзя, сказалъ банкометъ.-- Я человѣкъ пріѣзжій и остановился въ семействѣ моихъ родственниковъ. Купецъ! обратился онъ къ длиннополому сюртуку.-- Не пригласите-ли вы насъ къ себѣ?

-- И съ удовольствіемъ бы, почтенные, но я квартирую у чорта на куличкахъ.-- Желаете на Гутуевскій островъ ѣхать, такъ пожалуйте. Да вотъ артистъ... Него лучше?

-- У меня ребенокъ при смерти. Да и самъ я еле на ногахъ стою. Довольно!

-- Какъ довольно, коли я въ двѣ недѣли шестьсотъ рублей проухалъ! заоралъ позеленѣлый человѣчекъ.-- Да вотъ что: чѣмъ долго толковать, пойдемте-ка мы сейчасъ въ баню, возьмемъ номеръ да тамъ и сразимся. Я-же кстати и карты захватилъ.

-- А въ самомъ дѣлѣ вѣдь это прелюбезное дѣло! подхватилъ артистъ.-- Чтобъ не было стыдно, что въ такую пору и въ баню -- банщику мы можемъ сказать, что мы пріѣзжіе и чуть свѣтъ сбирались уѣзжать изъ Петербурга, такъ на дорогу попариться хотимъ.,

-- Конечно, господа, пойдемте въ баню, одобрилъ офицеръ.-- Я съ удовольствіемъ пригласилъ-бы васъ къ себѣ, но у меня можетъ выдти такая-же исторія, что и сейчасъ вышла у Анисима Сергѣича. Я живу съ старушкой-маменькой. Вдругъ орава ввалится!...

-- Пятнадцать годовъ на зеленомъ полѣ сражаюсь, а въ банѣ еще ни разу въ карты не игрывалъ! воскликнулъ длиннополый сюртукъ.-- Ну, ваше высокородіе, ходокъ-же ты по картежной части, обратился онъ къ позеленѣлому человѣчку.

-- Въ баню! Въ баню! кричала компанія.-- Лучше номерныхъ бань для игры никакого мѣста не придумаемъ. Всѣ-ли только карты-то у васъ? спросили позеленѣлаго человѣчка.

-- Да за кого вы меня считаете, господа? Я взялъ двѣ нераспечатанныхъ колоды.

Черезъ десять минутъ игроки звонились въ подъѣздъ бань. Имъ отворилъ заспанный парильщикъ и зѣвалъ во весь ротъ.

-- Самый лучшій номеръ! Въ восемь часовъ мы ѣдемъ по желѣзной дорогѣ, такъ помыться.

-- Да воды горячей, господа, нѣтъ. Такъ чуть-чуть тепленькая.

-- И не надо горячей. Мы кой-какъ помоемся.

Банщикъ провелъ игроковъ по корридору и впустилъ въ номеръ, зажегши газъ.

-- Помыть не прикажете? спросилъ онъ.

-- Нѣтъ, мы сами.

-- А мыло, мочалочекъ и простыни?

-- Тащи.

Длиннополый сюртукъ началъ раздѣваться.

-- Для счастья, господа, я хочу голый попонтировать, сказалъ онъ.-- Авось, вывезетъ!

Банщикъ принесъ въ номеръ всѣ банныя принадлежности и началась игра.