# Подписчики на журналы и газеты

Николай Александрович Лейкин

Н. А. ЛЕЙКИНЪ


Мѣдные лбы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880


ПОДПИСЧИКИ НА ЖУРНАЛЫ И ГАЗЕТЫ.


Время передъ Рождествомъ. Книжный магазинъ. Приказчики принимаютъ подписку на журналы и газеты.

Входитъ пожилая дама, сильно нарумяненная и набѣленная, съ цѣлымъ огородомъ перьевъ на шляпкѣ... Тутъ и страусово перо, и пѣтушій хвостъ, и тетеркено крыло, и такъ называемый павлиній "глазъ".

-- На газеты подписываться у васъ можно, мосье? спрашиваетъ она.

-- Сколько угодно, сударыня, отвѣчаетъ приказчикъ.-- На какую прикажете?

-- Ахъ, вотъ, въ этомъ-то и вопросъ. Нѣтъ ли у васъ стакана воды? Сейчасъ я видѣла возмутительную сцену и у меня сердце такъ и бьется, будто выскочить хочетъ. Представьте вы себѣ, извозщикъ мерзавецъ хлесталъ кнутомъ свою лошадь. Да вѣдь какъ хлесталъ-то! А я членъ общества покровительства животнымъ. Каково это мнѣ! Monsieur parle franèais?

-- Нѣтъ, сударыня, я не говорю по французски. Сейчасъ вамъ подадутъ воды. Дайте воды дамѣ!

-- Ахъ, нѣтъ, я не дама, я дѣвица. Вотъ вамъ и членъ я, но что я подѣлаю, слабая, беззащитная женщина? Конечно, ежели-бы я была мужчина, я бы сейчасъ извозчика въ зубы. Призываю городоваго, говорю: бери его и отведи въ кутузку, онъ сейчасъ лошадь свою билъ и истязалъ. А городовой смѣется. Просила, чтобы онъ его поколотилъ хорошенько. "Это, говоритъ, намъ не велѣно".

-- Такъ на какую же газету, сударыня, прикажете подписаться? перебиваетъ ее приказчикъ.

-- И ума не приложу. Я хотѣла бы на такую, гдѣ всего больше объ обществѣ покровительства животнымъ пишутъ. У меня, мосье, шесть собачекъ дома. И ежели бы вы видѣли какія собачки! Такъ вотъ для нихъ больше.

-- Но ваши собаки, сударыня, читать, надѣюсь, не умѣютъ.

-- О, да неужели же вы думаете, что я такъ глупа и этого не понимаю? Но я для себя. Смерть люблю, когда громоносныя статьи въ защиту животныхъ пишутъ. Я всѣхъ животныхъ люблю.

-- Тогда подпишитесь на "Петербургскій Листокъ". Мнѣ случалось тамъ встрѣчать статьи...

-- Ахъ, нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ! Ни за что на свѣтѣ! "Листокъ" въ прошломъ году на меня такъ напалъ, что я не знала куда мнѣ глаза дѣвать. На дѣвицу, и напалъ! И изъ-за какихъ пустяковъ! Вообразите: схватила одна изъ моихъ собакъ за ногу мужика, а ужъ онъ пишетъ -- укусила и называетъ меня собачницей, и совѣтуетъ мнѣ запастись намордникомъ. Это штабъ-офицерской-то дочери! Мой папашинька былъ полковникъ. Да и какъ она можетъ укусить, ежели у ней зубы какъ бархатъ? И вѣдь въ статьѣ такъ сказано, что я намордникъ должна принять на свой счетъ. Это ужасно!

-- Тогда на большую газету подпишитесь: на "Новое Время", на "Молву".

-- Ахъ, нѣтъ! Тамъ совсѣмъ игнорируютъ интересы животныхъ! Впрочемъ, вотъ что: лучше ужъ я на "Собраніе Иностранныхъ Романовъ" подпишусь.

Появляется отставной военный въ шинели и въ форменной фуражкѣ. Дряхлъ, еле идетъ.

-- На газетку бы на будущій годъ подписаться, шамкаетъ онъ. Только вотъ не знаю на какую. Подписанъ я былъ на "Инвалидъ" да поприскучилъ что-то. Думаю, не подписаться ли ужъ на "Пчелку".

-- Это вы на "Сѣверную Пчелу"? задаетъ вопросъ приказчикъ.

-- Да, да... Не знаю какъ теперь, но очень интересная газета была.

-- "Сѣверная Пчела" лѣтъ пятнадцать уже не издается.

-- Не можетъ быть! Какъ же это она не издается, коли я ее очень недавно видѣлъ. Впрочемъ, и то сказать: не такъ что бы очень недавно. Послѣ крымской кампаніи я ее видѣлъ въ Курскѣ. Стояли мы съ полкомъ въ Курскѣ. Такъ не издается? Жаль, жаль, а какая хорошая газета-то была! Ну, тогда на "Сѣверную Почту". Это тоже газета основательная.

-- И "Сѣверная Почта" не выходитъ. Давно прекратилась.

-- Что вы! Да у меня зять недавно еще ее получалъ. Въ семьдесятъ первомъ году онъ ее получалъ. Меня тогда хватилъ параличъ, а онъ ее получалъ. И какъ сейчасъ помню, была тамъ статья о графѣ Аракчеевѣ... Прекратилась. Ай-ай!.. Всѣ хорошія старинныя газеты прекратились. Ну, на что-же можно подписаться?

-- "Новое Время", "Молва", "Голосъ"...

-- Вольнодумно ужъ очень пишутъ новыя газеты. Богъ съ ними! Старыя получше. Какія старыя-то живы?

-- "Петербургскія Вѣдомости", "Сынъ Отечества"... Это самыя старыя.

-- Ну, вотъ, вотъ! Эти будутъ поосновательнѣе. "Сынъ-то Отечества" очень хорошая газета. Въ Венгерскую кампанію объ насъ въ сорокъ восьмомъ году какая была тамъ статья! Тогда я еще подпоручикомъ былъ. Читали и плакали. Или нѣтъ... вру я... это въ "Петербургскихъ Вѣдомостяхъ", а не въ "Сынѣ". Тоже, охъ, какая почтенная газета! Да въ "Вѣдомостяхъ" объ Аракчеевѣ статья была, это дѣйствительно. Какъ сейчасъ помню... Ну, такъ вотъ: на "Сына" шли на "Вѣдомости"?

-- На какую хотите. "Сынъ" стоитъ 7 рублей въ годъ, а "Вѣдомости" 16 рублей.

-- Разница, большая разница. Почему же это такъ? О старинѣ въ "Вѣдомостяхъ" то больше пишутъ, что ли?

-- Да вы о старинѣ больше хотите читать?

-- Да, да, о старинѣ. Что мнѣ о новомъ-то? Старина-то лучше. Читаешь и радуешься.

-- Такъ вы и подпишитесь на "Русскую Старину". Такой журналъ есть. Тамъ только пишутъ о томъ, что встарину было, лѣтъ пятьдесятъ тому назадъ, но ужъ за то о новомъ ни слова.

-- Да мнѣ новаго то не надо. Изъ новыхъ-то я никого не знаю. А не слыхалъ, не слыхалъ, что есть, такая газета "Русская Старина". Такъ она называется?

-- Да, "Русская Старина". И стоитъ она семь рублей за двѣнадцать книжекъ въ годъ. Журналъ это, а не газета. Разъ въ мѣсяцъ книжка выходитъ.

-- Да мнѣ больше и не надо. Я вѣдь самъ не читаю, и не вижу, а мнѣ дочь читаетъ. Такъ вотъ на "Старину"... Такъ и запишите меня. Отставному маіору Саввѣ Тихонову Толоконникову. Только вѣрно ли это, что тамъ о старинѣ пишутъ?

-- Ахъ, Боже мой, да зачѣмъ-же мы будемъ обманывать! Мы заслужить стараемся.

Вваливается простой русскій купецъ въ лисьей шубѣ.

-- Господамъ почтеніе! говоритъ онъ. На газетку бы намъ подписаться. Получаемъ мы "Полицейскія", да что, одна канитель! Конечно, торговому человѣку, особливо кто ежели по подрядамъ, то лучше и не надо, потому всѣ торги въ ней, опять же и насчетъ банкротства по несостоятельной части, но на ночь читать не могу. Какъ прочту о мертвыхъ тѣлахъ, вынутыхъ изъ воды или о томъ кто удавился или застрѣлился, такъ во снѣ покойники и начнутъ сниться. И интересно, а какъ заведешь глаза, такъ на тебя мертвыя тѣла и полѣзутъ. Что подѣлаешь! Ставишь каждый день свѣчи за упокой -- раззореніе. Такъ ужъ думаю перемѣнить "Полицейскую"-то на другую.

-- На какую-же именно газету вы желали бы подписаться?

-- Только не на такую, гдѣ купцовъ утюжутъ. А то этотъ самый "Листокъ" и "Петербургская Газета" заѣздили нашего брата. Тамъ у нихъ и толченый, и вареный, и жареный, и пареный купецъ, а для насъ такая ѣда не бламанже. Мы не самоѣды, а то ужъ самаго себя ѣсть приходится.

-- Тогда ужъ на какую нибудь большую газету подпишитесь.

-- Побольше-то, конечно, лучше. По хозяйству всегда требуется. Только вотъ на какую? "Биржевка"-то что стоитъ? Тамъ, кажись, на нашемъ братѣ, купцѣ, не ѣздятъ.

-- "Биржевыя Вѣдомости" теперь переименованы въ "Молву", "Молвой" онѣ зовутся.

-- Какъ-же это такъ? Не можетъ быть! Нешто бѣлую собаку арабкой кличутъ? Вѣрно ужъ статья не та въ ней пишется.

-- Безъ перемѣны издается, а только названіе другое. Даже и направленіе все тоже.

-- Да намъ направленія и не надо. Какое тутъ направленіе! Газета не лодка. Ну, а другія какія газеты есть? Только смотри, чтобъ такія были, гдѣ купца не чехвостятъ. А то какъ начнутъ нашего брата взмыливать, такъ куда я съ газетой-то?..

-- Тогда, кромѣ "Молвы", "Новое Время", "Петербрргскія Вѣдомости"...

-- А въ которой бумаги больше? Только намъ и бумагу нужно поплотнѣе. А то нынче все такая бумага, что сдѣлаешь изъ нея картузъ, а она и разъѣдется.

-- Въ "Новомъ Времени" и бумаги будетъ больше да и бумага поплотнѣе.

-- То-то. Ну, а какъ цѣна?

-- Шестнадцать рублей въ годъ.

-- Фю-фю-фю! просвистѣлъ купецъ. Однако цѣна то тоже архаровская! Вѣдь за шестнадцать-то рублей сапоги съ калошами купить можно, да еще и голенищи бутылками дадутъ... "Полицейскія-то Вѣдомости" много дешевле и бумаги возъ. Нѣтъ, ужъ видно при нихъ надо остаться, а только про утопленниковъ не читать.

-- Тогда на "Сынъ Отечества" или "Новости" подпишитесь. И каждый день выходятъ, и бумаги достаточно, и по восьми рублей...

-- А купца тамъ не взъерепѣниваютъ во всѣ лопатки?

-- Кажется, что нѣтъ.

-- А коли тебѣ кажется, то перекрестись. Я навѣрное спрашиваю. А вдругъ чехвостить начнутъ? Восемь рублей... Нѣтъ, наша "Полиція" все таки дешевле. Да и скучно безъ нея будетъ. Какъ я тогда узнаю, какой такой купецъ сегодня обанкрутился? Въ трактиръ бѣжать -- гривенникъ на чаю зря пропьешь, вали ужъ "Полицейскія" и получай за нихъ деньги! А мы лучше вотъ что: мы какую ни на есть съ картинками газету пристегнемъ. И самому побаловаться, и бабы пусть побалуются и ребятишки, а потомъ, какъ надоѣстъ, то картинки-то кухаркѣ да приказчикамъ на сундукъ... И имъ-то лестно. Выбери-ка какую поинтереснѣе.

-- "Нива", "Огонекъ", "Стрекоза", "Живописное Обозрѣніе".

-- Постой, постой! А гдѣ генеральскихъ портретовъ побольше?

-- Въ "Нивѣ" будутъ побольше. То-есть всего больше въ "Иллюстраціи", но та дорога.

-- А женское сословіе въ "Нивѣ" есть? Чтобъ мамульки эдакія на манеръ статуевъ въ пеленахъ были. Вообще на счетъ женской націи изображеніе...

-- Для женской націи тогда "Стрекозу" возьмите.

-- А купца обухомъ по лбу тамъ не бьютъ?

-- Изрѣдка случается.

-- Ну, изрѣдка-то ничего. Ради мамулекъ и простить можно. Такъ жарь ты мнѣ на "Полицейскія", а на прибавку къ нимъ "Стрекозу"!

Купецъ полѣзъ въ карманъ и началъ вытаскивать бумажникъ.