# Санитар

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## САНИТАРЪ.


У подъѣзда чистенькаго одноэтажнаго деревяннаго домика одной изъ дальнихъ улицъ Петербургской стороны остановилась извозчичья пролетка. Сѣдокъ, пожилой мужчина съ казенной гладкобритой физіономіей и скудной растительностью только на скулахъ, не слѣзалъ съ пролетки, а махалъ руками по направленію къ окнамъ и кричалъ:

-- Ксенія Васильевна! Василиса! Дѣти! Петенька! Да оглохли вы, что-ли? Ахъ, Боже мой, никого не видать! Извозчикъ, сойди съ козелъ и позвонись въ колокольчикъ у воротъ или у подъѣзда. Вѣдь вотъ черти! Когда не нужно, всѣ у оконъ торчатъ, а тутъ какъ на зло никого не видать. Митрофанъ! Дворникъ! Кричи, извозчикъ, Митрофана. Я самъ не могу. У меня горло осипши. Ну, чувствую, что простужаюсь! отчаянно махнулъ онъ рукой.

Извозчикъ началъ слезать съ козелъ, но у одного изъ оконъ уже появилась голова женщины.

-- Не надо, извозчикъ. Увидали ужъ меня. Сейчасъ выйдутъ, остановилъ его сѣдокъ.-- Ксенія Васильевна, да выгляни ты хоть въ фортку-то! крикнулъ онъ опять и сдѣлалъ жестъ рукой.-- Фу, даже зубы отъ лихорадки стучатъ! Да и какъ тутъ не стучать! Въ эдакій холодъ ледяную ванну принялъ.

Изъ фортки выставилась голова среднихъ лѣтъ женщины.

-- Что съ тобой? спросила она.

-- Маленькое несчастіе случилось. Вышли пожалуйста сюда поскорѣй кухарку Василису, да пусть она доску съ собой захватитъ какую-нибудь или хоть желѣзный противень, отвѣчалъ сѣдокъ.

-- Да что-жъ ты не сходишь съ пролетки-то? Ахъ ты, Господи! Ногу сломалъ, что-ли? допытывалась женщина.

-- Послѣ, матушка, послѣ! Вышли скорѣй кухарку съ желѣзнымъ листомъ!

Въ нѣсколько секундъ изъ подъѣзда на улицу выбѣжали и жена сѣдока, и дѣти, и какая-то старуха, и кухарка съ противнемъ. Всѣ спрашивали: въ чемъ дѣло?

-- Несчастіе! Въ помойную яму провалился по поясъ, отвѣчалъ сѣдокъ.-- Осматривалъ въ санитарномъ отношеніи домъ купца Перетеркина, полѣзъ на люкъ и провалился.

-- Только этого недоставало! всплеснула руками жена.-- Не доведетъ тебя до добра эта санитарщина! Всѣ люди какъ люди, а ты словно ошалѣлый какой-то! Ну, зачѣмъ тебя понесло на помойную яму? Неужто нельзя было издали посмотрѣть! Сходи внизъ-то хоть съ линейки.

-- Какъ сходить, коли мнѣ еще нужно портфель съ казенными бумагами спасти! Я вѣдь вмѣстѣ съ портфелемъ провалился. Захватилъ изъ должности бумаги и вдругъ вздумалъ по дорогѣ домой освидѣтельствовать дворъ купца Перетеркина. Держи, Василиса, противень. Вотъ такъ...-- проговорилъ сѣдокъ и столкнулъ на противень своей ногой портфель, стоявшій на пролеткѣ.-- Ну, теперь осторожнымъ манеромъ тащи его въ печку для просушки. Да смотри не сожги у меня!

-- Ахъ, папенька, да вы въ одной калошѣ! Гдѣ-же у васъ другая-то? крикнулъ сынъ-гимназистъ.

-- Да тамъ въ помойной ямѣ и осталась. Портфель-то мы выловили, а калошу такъ и не могли найти. Впрочемъ, дворникъ обѣщалъ поискать еще, и ежели найдетъ, то принесетъ, далъ отвѣтъ отецъ, сходя съ дрожекъ.-- Боже мой, какъ ко мнѣ все прилипло, а сапоги такъ полны полнешеньки, какъ ведра, и я еле ступать могу.

Послѣдовали ахи, охи, и процессія направилась въ квартиру. Впереди всѣхъ кухарка несла подмоченный портфель съ казенными бумагами на противнѣ.

-- Погоди, господинъ санитаръ, достанется тебѣ завтра за бумаги отъ начальника, поддразнивала мужа жена.

-- Богъ милостивъ. Какъ-нибудь высушимъ, а потомъ я ихъ буду дезинфектировать карболовой кислотой и надушу духами, отвѣчалъ мужъ, снимая съ себя въ прихожей пальто.

-- Фу, вонь какая отъ тебя!

-- Душечка, какъ-же не быть вони-то! Ежели-бы ты видѣла какая помойная яма-то. Болѣе года не чищена. Хуже Авгіевыхъ конюшенъ.

-- Не подходи, не подходи ко мнѣ! Еще цѣловаться въ эдакомъ видѣ къ женѣ лѣзетъ! Раздѣвайся скорѣй здѣсь въ прихожей, а то всѣ полы наслѣдишь. Ахъ, какъ-бы я желала, чтобы тебя начальникъ проучилъ хорошенько за бумаги! Авось, тогда съ тебя вся эта санитарная блажь свалилась-бы. Вѣдь ты живешь на помойныхъ ямахъ!

-- Начальникъ, душечка, не такъ глупъ какъ ты. Онъ очень хорошо понимаетъ, что я хлопочу для блага цѣлаго Петербурга, а слѣдовательно и для него самого. Вѣдь теперь весна, все растопило, міазмы въ двое-трое сильнѣе дѣйствуетъ. Въ каждое окно лѣзетъ либо тифъ, либо дифтеритъ, либо оспа, такъ надо-же позаботиться о санитарныхъ условіяхъ столицы. Я не буду заботиться, другой не будетъ, такъ что-же изъ этого выйдетъ? Ужъ и такъ мы захлебнулись въ клоакахъ, подавились нечистотами. Какъ мнѣ снять сапоги? Петенька, возьмись-ка ты руками за сапоги мои. Послѣ вымоешь руки.

-- Не смѣй, Петенька! Какъ онъ съумѣлъ самъ выпачкаться, такъ пускай самъ и отчищается! крикнула жена.-- Удивляюсь, какъ тебя не гонятъ дворники со дворовъ, какое ты имѣешь право тревожить домовладѣльцевъ? Кѣмъ ты уполномоченъ осматривать ямы? Вѣдь ты въ: думѣ не служишь. Вотъ надоѣшь ты дворникамъ, тебя и поколотятъ!

-- Пожалуйста оставьте! Чиновника-то съ орденомъ на шеѣ? Я нарочно орденъ одѣваю, чтобы ко мнѣ были почтительны дворники, отвѣчалъ мужъ и прибавилъ:-- Чѣмъ-бы ругаться-то да попрекать мужа, приготовила-бы мнѣ лучше чего-нибудь теплаго напиться. Я весь дрожу.

-- Нечего привередничать. Выпьешь передъ обѣдомъ водки и согрѣешься. Но предупреждаю, пока ты не обмоешься и не выдохнешься, я тебя и за столъ не пущу.

Сапоги были кой-какъ сняты, брюки тоже и мужъ отправился въ комнаты.

-- Пусть Василиса все это въ корытѣ помочитъ вмѣстѣ съ сѣрной кислотой, сказалъ мужъ.

-- Одежду-то? Такъ что-же изъ нея будетъ? Вѣдь она вся развалится отъ сѣрной кислоты.

-- А, что я! Дѣйствительно нельзя. Ну, такъ въ мыльной водѣ пополамъ съ карболькой. Достань мнѣ, душечка, поскорѣй чистое бѣлье.

-- Да тебѣ всему обмыться прежде надо. Фу, всю квартиру провонялъ! Другихъ отъ заразы спасаешь, а своимъ въ домъ заразу вносишь.

-- Открой скорѣй всѣ вентиляторы въ комнатахъ -- вотъ и освѣжится воздухъ.

-- Чтобъ квартиру выстудить? Благодарю покорно. Дрова-то нынче почемъ? Вотъ тоже хоть-бы съ этими вентиляторами! Дѣти отрепаными ходятъ, въ худыхъ сапожонкахъ, а онъ въ каждой комнатѣ вентиляторъ устроилъ на свой счетъ.

-- Свѣжій воздухъ прежде всего. И какъ-же безъ вентиляторовъ, ежели ихъ теперь всѣ дѣлаютъ?... Придетъ развитой человѣкъ къ тебѣ въ квартиру и вдругъ вентиляціи нѣтъ. Осудитъ.

-- Молчать! Мойте вашу голову.

-- Я не головой провалился въ яму, а ногами и только по поясъ. Обидно вотъ, что балыкъ въ помойной ямѣ потерялъ, жалобнымъ тономъ говорилъ мужъ.-- А какъ-бы хорошо было теперь послѣ водки-то балычкомъ... Балыка кусокъ я тебѣ несъ въ подарокъ. Впрочемъ, Перетеркинскій дворникъ сказалъ, ежели онъ его найдетъ...

-- Да вы съ ума сошли? Кто-же будетъ изъ помойной ямы балыкъ ѣсть? Лентъ мнѣ купили на шляпку?

-- Купилъ, но...

-- Что? Тоже въ помойной ямѣ потеряли?

-- Нѣтъ, ленты цѣлы. Онѣ въ портфелѣ. Какъ возможно, чтобъ терять!

-- Ахъ, Создатель! Вы, Михайло Семенычъ, совсѣмъ дуракъ! Такъ куда-же теперь ленты изъ портфеля годятся? Вѣдь портфель-то былъ въ помойной ямѣ.

-- Ну, какъ-нибудь вымыть можно. Да ужъ не доколачивай меня, другъ мой, и такъ горько! Въ самомъ дѣлѣ я немного побаиваюсь, какъ-бы мнѣ за казенныя-то бумаги не досталось, что я ихъ подмочилъ. Тамъ двѣ меморіи его превосходительства. Это истинное несчастіе! Три двора обошелъ благополучно, а на четвертомъ -- трахъ! и сверзился. Но я такъ не оставлю! Купецъ Перетеркинъ за гнилыя доски на люкѣ жестоко поплатится! Высохнутъ-ли къ завтраму сапоги-то? У меня всего одни и есть.

:-- Завтра воскресенье, въ должность нейдти и ты можешь дома посидѣть.

-- Нѣтъ, другъ мой, невозможно. Завтра, въ виду свободнаго отъ службы времени, я порѣшилъ осмотрѣть не менѣе шести дворовъ. У Семистволова, говорятъ, такъ на дворѣ люки переполнены, что вонъ выливается содержимое.

-- Тьфу ты! плюнула жена.-- Да неужто ты не можешь говорить о чемъ-нибудь другомъ, кромѣ ямъ и люковъ! Я думала тебя сегодняшній случай хоть немного образумитъ.

-- Напротивъ. Я горжусь сегодняшнимъ случаемъ! Горжусь, что пострадалъ за идею, торжественно хлопнулъ себя въ грудь мужъ, выходя изъ-за алькова спальной, уже облеченный въ халатъ.-- Этотъ случай запечатлѣлъ мое имя въ скрижали списка друзей человѣчества!

-- Ахъ ты несчастный, несчастный! покачала головой жена.-- Вотъ ужъ подлинно говоритъ пословица, что охота пуще неволи! Иди, юродивой, пей водку скорѣй, грѣйся, а то заболишь завтра да околѣешь, такъ вѣдь мы сиротами-то безъ пенсіона останемся, а не ты, прибавила она и сердито толкнула мужа въ спину по направленію къ обѣденному столу.