# Ночной извозчик

Николай Александрович Лейкин

Н. А. Лейкин


Ночной извозчик


Лейкин Н. А. Шуты гороховые: Повести. Рассказы

М., "Русская книга", 1992.


У входа в Демидов сад, на Офицерской стоит целый ряд извозчичьих линеек, приткнувшись задками к тротуару. На линейках сидят извозчики. Некоторые стоят около лошадей. Тут же бродит саячник с лотком саек, яиц, рубца и печенки, гуляет сбитенщик, покрикивая "кого угощать?". Торговля идет успешно. Городовой около и дружески разговаривает с извозчиками. Майская ночь. Разъезд из Демидова сада еще не вполне начался, но все-таки из подъезда время от времени кой-кто выходит. Вот вышли мужчина с дамой.

-- Извозчик! К Семеновскому мосту!-- нанимает мужчина.

-- Рублик положьте,-- отвечает как бы нехотя один из извозчиков.

-- Как рублик? Да ты в уме?-- возмущается мужчина.

-- Пока еще не пропили...-- слышится ответ.

-- Господин, садитесь, я за полтора рублика свезу,-- говорит второй извозчик.

-- На егорьевской пожалуйте... за семь четвертаков доставлю,-- дразнит третий извозчик.

И слышен смех. "Ха-ха-ха!" -- закатываются они хохотом.

-- Сорок копеек!-- предлагает мужчина и идет далее.

-- Хлебал ли барин щи-то сегодня?-- слышится ему вдогонку.-- Тонко ходите -- калоши отморозите! Для проминажа, барин, лучше пешочком! С проминажа спится!

-- Извозчик, к Семеновскому мосту полтинник! -- восклицает на ходу мужчина, пропуская извозчичьи остроты мимо ушей.

-- За рубль с четвертью садитесь,-- откликается борода лопатой с линейки.

-- Вам куда? Вот я за рублик свезу!-- подбегает к мужчине борода клином.

-- Полтинник к Семеновскому мосту!

-- Или только один полтинник в кармане и звенит? -- опять слышится вдогонку.

Мужчина оборачивается к извозчику и сжимает кулаки перед его носом.

-- Благодари Бога, мерзавец, что я с дамой, а то я тебя проучил бы!

-- А что ж, проучи! Не больно страшен! Видали! Шестерка -- и больше ничего!

-- К Семеновскому мосту полтинник!

-- Дайте восемь гривенок!

-- За шесть гривен свезу, садитесь.

-- Полтинник,-- стоит на своем мужчина.

-- Неужто вам гривенника-то жаль? Прибавьте хоть пятачок? Эх, садитесь! была не была!

-- Чего ты, черт, за полтину сажаешь!-- упрекают извозчика другие голоса.

-- Ничего, в такое место едем. Авось от Марцинкевича пьяного посажу. Теперь там у Семеновского моста скоро тоже разъезд будет. Садитесь, барин!

-- Черт! Дьявол! Только цену портит. А вот не пускать его другой раз в ряд становиться!

Сели, поехали.

-- Что вы за разбойники, извозчики! Уж ночью, так ободрать седока хотите!-- начинает седок.

-- Ночью-то и взять, господин. Тоже вот у подъезда-то час маемся,-- дает ответ извозчик.

-- Однако нельзя же полтора рубля запрашивать. С меня вон один мерзавец...

-- Отчего нельзя? Дают. Коли ежели при барыне да с мухой в голове -- даст.

-- Да, ежели который наворовал деньги -- тот даст.

-- Нам все равно. Мы и наворованные деньги возьмем. Купец даст, офицер даст. Купчик и пару канареечных заплатит.

-- Но я не офицер и не купчик.

-- Да ведь на лбу-то не написано, что не купчик. А все-таки вы с барыней. Не всякая тоже барыня своему мужчине торговаться позволит. Что извозчик спросил -- ну, за то и садись. Да и мужчины-то стыдятся при барыньках торговаться. Мы это знаем. А иная просто и не поедет, потому подумает, что у кавалера денег нет.

-- Так ведь то барыня другого полета, а я с женой,-- говорит седок.

-- С женой?-- протянул извозчик и обернулся.-- А что ж не ругаетесь, коли с женой? Ну, да нам все равно! А вот ехали бы с мамзелью, так не торговались бы. Мы мамзелей любим возить с кавалерами. Ночью с таких парочек можно хорошо взять. Ежели дождь да при крытой линейке, так нашему брату от сих мест до Бореля, в Морскую, по полтора рубля зачастую попадает. Ночью, сударь, особая езда. Ночью лошадь не мучишь, а вот посадил от киатра за рублик, приехал сюда и отсюда за рублик, да еще из какого ни на есть пропойного заведения за рубль, так с нас и довольно. Пожалуй, хоть и на фатеру поезжай, а то встань в укромном месте да и дрыхни, сколько в тебя влезет. И себе двугривенный за голенищу спустишь, и хозяин не ругается. Хорошо тоже пьяных от Бореля или от Палкина возить.

-- Да вы ночные извозчики совсем мазурики! -- возмущается седок.

-- Уж и мазурики! Мазурики грабят, а мы обшиваем только пьяного. Порядится он, к примеру, за полтину, а привезешь ты его на место -- восемь гривен с него требуешь, а нет, так и рубль. "За рубль, мол, рядились". Что ему, сударь, лишняя полтина? Будто пропил. Да и как ночью не взять лишка? Не спим тоже...

-- Берите лишнее за ночную езду, но не вчетверо же! Ах, как надо вас таксой обуздать! Не понимаю, что наша Дума глазами хлопает на ваши безобразия.

Извозчик ухмыльнулся.

-- А будет такса, то мы по ночам и выезжать не станем. Да и что нам такса? По таксе мы и ездить не будем. Как кто без ряды лезет -- "у меня лошадь устала, на фатеру еду, гайка вывалилась, лесора не в порядке"; а с торгов садится седок -- "милости просим".

-- Сядет с торгов, а заплатит по таксе.

-- Так-то оно так, только не все же такой низкой совести, чтоб извозчика забижать.

-- А вам седока обижать можно?

-- С нашей стороны обиды нет. Не хочешь -- не поезжай. Дело не подневольное. На то Бог ходули в брюхо ввинтил, чтоб человек пешком ходил. Да и каков нам интерес трезвого человека по ночам возить, али бы и хмельного, ежели он с женой? Мы с мамзелью ищем. Посадишь и везешь первым манером шагом. А мамзель сейчас своему хахалю: "Душка, вели, чтоб извозчик ехал скорей". Ну, он из любви к ней: "Извозчик, пошел, я тебе прибавлю!" И тут, значит, опять перепадет нашему брату. А вас теперь как угодно вези. Нешто супруга велит прибавить? Ни в жизнь не велит. Вот я ошибся, а то бы не повез вашу милость. Так уж мне, что к Семеновскому-то мосту рядили, а там вертеп этот Марцинкевичский, а то бы на тверезого и внимания не взял. Теперь уж там надо хорошего хмельного седока с мамзелью ловить. Офицера пощадил бы и тверезого, куда он хочет. Офицер, ежели с ездой уважить, он по ночам всегда прибавку дает. Купца тоже возить лестно, ежели он пьяный. При расчете ему нагрубишь -- он тебя в ухо, а ты его к городовому. Ну, потом мировая, отступного дает. По ночам-то, сударь, многие извозчики хорошие деньги наживают.

-- И это, по-твоему, не мазурничество? -- вразумлял седок извозчика.

-- Какое же мазурничество? Я от него потерпел, так и он от меня терпи,-- стоял на своем извозчик.-- Обшивка легкая есть, это точно, а мазурничества нет. Да ведь и нашего брата, сударь, иной седок обшивает.

-- Как так?

-- А в проходной двор удерет. А то так поднимается по одной лестнице, а спустится по другой.

-- Ну, уж это редкость.

-- Так-то часто, что ой-ой! А то на такого пьяного нарвешься, что у него гроша за душой нет. Привезешь, дворник примет его в ворота, а тебя в шею. Ноне с дворником драться не будешь -- он сам на манер полиции через эту самую бляху.

-- Постой направо у подъезда,-- приказывает седок.

-- Прибавьте, ваше благородие, что-нибудь. Ей-ей, за полтину возить обидно. Кажется, я вашей милости уважил в лучшем виде,-- заканючил извозчик и снял шапку.