# Нюанс

Камилл Лемонье

Журнал "Пробуждение", 1911, No 11.

## Нюанс.


Рассказ Камилла Лемоннье.


-- Люси!..

Его грум был куда-то послан, и ему пришлось самому отворять дверь на порывистый звонок. Он выскочил, как был, с палитрой в руках, весь еще охваченный лихорадкой удачной работы над эскизом Увидя ее, улыбающуюся, с букетом фиалок, приколотых на муфте, с задорным выражением лица, он бессознательно назвал ее уменьшительным именем. Но затем поправился и, притягивая ее за кончики пальцев в тонких перчатках, повторил свой полувопрос:

-- Как, это вы, мадам Сандерс!

Дверь захлопнулась, мадам Сандерс очутилась в мастерской и, щуря на него свои синие, немного иронические глаза и улыбаясь в то же время, спросила:

-- А почему бы и не Люси?..

Маленькие каблучки застучали по полу мастерской. Мадам Сандерс подбежала к одному из мольбертов и, встряхивая своей белокурой головкой, рассыпалась в восхищениях:

-- Но это прелесть что такое, право...

Впрочем, она тотчас оставила в покое картины и, скрестивши свои ножки, уселась на оттоманку.

-- Однако я вам не объясняю причины своего прихода... Я рассчитывала найти здесь Сабину.

Он быстро свернул папироску, закурил и засмеялся.

-- Но ведь мы еще не женаты, а вы хотите уже, чтобы она приходила на дом к холостому мужчине.

-- Это вы мне говорите потому, что я замужняя женщина. Однако, вы видите, что я пришла на дом к холостому мужчине. Я хочу воспользоваться остатками вас, так как вы женитесь через... через...

-- Месяц.

Она подошла к зеркалу и подняла вуалетку.

-- Мне будет не доставать, моей Сабиночки. Подумайте, подруга в течение десяти лет. Мы любили друг друга еще в пансионе и даже ревновали взаимно, даже дрались. А теперь, увы, все это кончено.

Она снова обвела его ироническим взглядом.

-- Теперь мне остается подраться только с вами.

-- Пожалуйста, сколько хотите.

-- Нет, желание прошло. За то...

Ея губы сжались, в глазах зажглись огоньки. Она стала какой-то совершенно иной женщиной.

-- Вы знаете, не смотря на любовь, мы постоянно занимались соревнованием по всякому поводу. Сколько слез стоила Сабине ее талия, так как я всегда была тоньше ее на несколько сантиметров. И, знаете, и теперь осталась тоньше. Хотите посмотреть?

"Куда она ведет'?", недоумевающе подумал Арнуа и послушно подошел.

-- Покрепче, не бойтесь...

Краска бросилась в лицо художнику. Его разум был где то далеко, сердце колотилось и он в первый момент даже не заметил, что она покачнулась так, что он должен был обхватить ее обеими руками.

-- Ну, конечно, конечно, -- засмеялась она, падая на диван, -- я только за этим и пришла. А вы не видите ничего, глупый...

Затем, на коленях перед ней, он стал шептать в каком-то безумии:

-- Я должен вам сознаться, что я безумно искал вас... еще раньше. Посмотрите, вот там в углу... этюд дамы под деревом. Это вы, я вас нарисовал на память. А ты скажи, ты меня любила раньше?

-- О, я...

И она положила ему руку на плечо...

-- Я, это другое дело. Почему стала бы я вас любить раньше, если Сабина, эта подлая Сабинка, еще не была вашей невестой, и мы даже ничего не подозревали?.. А, попробуйте, вдумайтесь, в этот женский психологический нюанс.

Арнуа поднял глаза в недоумении и увидел над собою, выше стройных ножек, складок платья и чудной фигуры, насмешливые глаза и лицо, смотревшее на него почти пренебрежительно. Он поднялся с колен, повалился в своею очередь на диван и, стараясь улыбаться, тогда как ему хотелось плакать, прошептал:

-- Что ж это, теоретическая выходка, что ли?

-- Нет, урок психологии. Если бы я с вами сошлась тогда, это был бы только обман мужа. А это не считается. Тогда как теперь я заставила вас обмануть мою старую подругу, которая верит мне и вам, и сложила свое сердце к вашим ногам. Вы понимаете, конечно, что это гораздо более сенсационно. Кроме того, мы ее обманули еще авансом. Я вас уверяю, что это не банально, это даже ново и оригинально. А?

-- Моя Сабиночка, Сабиночка, -- чуть не плакал Арнуа.

Мадам Сандерс пожала плечами.

-- Оставьте ее, мой друг. Ведь вы, надеюсь, ей не станете рассказывать про этот редкостный случай, не станем же мы повторять этих упражнений в физиологической психологии. Достаточно и того, что между нами навсегда будет лежать секрет. А теперь я оставляю вас в жертву угрызениям совести.

Она поднялась, повертелась перед зеркалом, приколола шляпу и протянула затем свою ручку в перчатке:

-- До свидания, жених.

-- До свидания, Люси.

Арнуа, все еще не пришедший в себя, но довольный, что это глупое приключение окончилось, особенно подчеркнул уменьшительное имя.

Но она покачала головой.

-- Нет, я так не желаю.

-- До свидания, мадам Сандерс.

-- До свидания, monsieur Арнуа.

Дверь захлопнулась.

Источник текста: журнал "Пробуждение", 1911, No 11.