# О беседах

Леонид Михайлович Чичагов

## О беседах


Многие люди оправдывают свои грехи потребностью естества, хотя страсти вовсе не составляют присущей естеству потребности и этим оправданием они прикрывают от своего взора и наблюдения лишь действия врага спасения. Так, например, глаз создан, чтобы смотреть, но если он смотрит лукаво и с целью доставить удовольствие какой-нибудь страсти, то вина не может быть приписана потребности естества. Дар слова есть величайший дар и составляет потребность человека для выражения чувств, для обмена мыслями, впечатлениями и разговора, но ничем нельзя принести больше вреда ближним и ни от чего нельзя так легко погибнуть, как от многословия, которым враг пользуется хитро и особенно удачно для уловления людей в свои сети. Поэтому в Писании говорится: "смерть и жизнь во власти языка и любящие его вкусят от плодов его" (Притч.18:21). "Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою" (Притч.13:3). Св. апостол Павел пишет: "слово ваше да будет всегда с благодатью, приправлено солью" (Кол.4:6). "Дети мои , восклицает св. апостол Иоанн, станем любить не словом и языком, но делом и истиною!" (1Ин.3:18).

Беседы должны доставлять людям пищу для ума и души, а также научение удовольствие, отдых и покой. Но светские люди получают ли все это обыкновенно и не замечают ли сами, что их беседы редко обходятся без осуждения и злословия? Пусть проверят себя мирские люди после обычного светского разговора и вникнут в свое внутренне состояние. Вряд ли они найдут в сердце своем покой и удовольствие, а скорее пустоту и скуку. В миру, по-видимому, было так во все времена. "Мы стали болтливы, говорит св. Златоуст, в нашей душе не держится ничего. Мы готовы на обвинения, скоры на осуждения; друг друга угрызаем друг друга терзаем, оскорбляя, обвиняя, клевеща, завидуя славе ближних. Не знаю, откуда вошла в людей эта болезнь".

Великий старец св. Варсонофий так наставлял своих учеников: в беседе все мы должны говорить весело, а внутри себя иметь серьезный и дельный помысел. Во время беседы необходимо проверять себя: говорим ли мы со смирением, рассудительно и безмятежно. Если нет, то важно прервать разговор. Только совершенные люди бывают совершенно внимательны к себе, подобно художнику, который несмотря на беседу с кем-нибудь, занимается одновременно своим делом и его ум всецело обращен к занятию. Плохой художник, беседуя во время работы, подвергает опасности свое произведение, так и собеседник, предающийся всецело веселости. Веселость в беседе не должна доходить до безумного смеха; слово безумных бывает смущено и лишено благодати, а страх Божий -- чужд всякого смущения, беспорядка или смеха. Поэтому, прежде беседы следует утвердить себя в страхе Божием и тщательно вникнуть в свое сердце. Если же враг преследует нас и смущает, думая уловить и низложить нас, то не следует ослабевать в борьбе. Сказано: Седмерицею падет праведный и восстанет (Притч.24:16). Кто восстает, тот несомненно подвизается и призывает Имя Божие, ибо где Бог, там все благое. Воздержанная беседа и молчание скорее успокоят, чем свободное и веселое слово. Свободное слово равняется свободному обращению; увлекаясь им в разговорах, мы забываем о влиянии его на слушающих, на нас самих, а главное на окружающую молодежь. Свободное слово рождается от забывчивости и чаще от разнузданности. Чтобы не превзойти меры болтливости, веселости и многословия, необходимо думать о том, какой приносится вред пустыми беседами и убедиться, что ими ничего не приобретается, а все теряется. Бывают веселые и безгрешные разговоры, но не следует также увлекаться и бесполезными беседами, дабы от многословия не впасть во вражью сеть; от многословия легко рождается злословие. Однажды трудящийся инок пришел к своему руководителю, святому старцу и спросил его: "авва, скажи мне, как спастись?" Старец ответил ему: "если ты хочешь спастись, то когда придешь к кому, не начинай говорить, пока не спросят тебя".

Не удивительно ли, возлюбленные братья и сестры, насколько велика наша забывчивость в мирской жизни, вообще. Ведь мы совершенно забываем, что за каждое праздное слово отдадим ответ и это не предположение, не человеческое решение или постановление, а слово Самого Господа и не угроза. Иисус Христос сказал: Глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный (Мф.12:36). Как сказано, так и будет!

Спросите тех, которые испытали горя, скорби, болезни, бедствия и неудачи: что доставляло им истинное успокоение и наслаждение? Они скажут: духовные беседы и чтения священного писания, которое не от человека, а от Духа Святого. Но не думайте, возлюбленные, что дозволительно, вообще, со всеми вести духовные беседы; это даже запрещается. Святой Антоний Великий так говорит: "не со всяким веди беседы о благочестии и добром житии. Не по зависти говорю так, но думается мне, что пред неразумным ты покажешься смешным. Подобное подобному сочувствует, а для таких бесед немного слушателей, или вернее, они очень редки" (Добр.1:78). Еще сильнее пишет св. Григорий Богослов по этому поводу: "памятовать о Боге необходимее, нежели дышать, но любомудрствовать о Боге можно не всякому, не всегда, не пред всеми; должно знать когда, пред кем и сколько. Таким образом, запрещаю не памятовать о Боге, но богословствовать непрестанно. Говорить о Боге -- великое дело, но гораздо больше -- очищать себя для Бога. Учить дело великое, но учиться дело безопасное. Для чего представлять из себя пастыря, когда ты овца? Если ты о Христе муж, чувства у тебя обучены, и имеешь ясный свет ведения, то вещай Божию Премудрость и притом, когда откроется случай и будешь на это иметь поручение. Говори, когда имеешь нечто лучшее молчания; но похвально об ином говорить, иное только слушать, иное одобрять, а другое отвергать, но без огорчения".

Многие святые отцы учат, что беседовать ради Бога хорошо и не беседовать Бога ради также хорошо. Что бы это значило? Это значит, что беседуя о духовном, можно легко говорить по страсти, берясь за объяснение непосильного, возвышая себя, повествуя о своих подвигах, доказывая, что Бог даровал высшее разумение и т.д. Только беседа не по страсти хороша, ибо говорящий таким образом Бога ради говорит. Когда кто видит, что хочет сказать по страсти, то хорошо сделает, если промолчит, ибо он умолчит Бога ради. "Если хочешь говорить по Богу, наставляет великий Варсонофий, не заботься о том, что сказать; иначе ты не исполнишь заповеди, но предоставь это дело Богу и Он вложит в уста твои, что сказать для пользы. Бог силен препоясать нас немощных силою (1Цар.2:4). Нам следует помнить, что мы не делатели того, что говорим и, осуждая себя за это, беседующие должны чаще призывать Бога, говоря: "Господи! не осуди меня, говорившая братьям". Когда же беседа бывает по любви к Богу, то она не подает соблазна, а служит в назидание, согревает сердца. Беседа не по Богу холодит сердца, а всякая холодность исходит от диавола.

И так возлюбленные братья и сестры, скажу вам словами св. апостола: "дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною! Аминь.