# Слово в Суздальском Ризоположенском женском монастыре

Леонид Михайлович Чичагов

## Слово в Суздальском Ризоположенском женском монастыре в 200-летнюю годовщину открытия святых мощей Преподобной Ефросинии Суздальской


Торжественно празднуя сегодня двухсотлетие открытия святых мощей Преподобной и Благоверной Великой Княжны Ефросинии и прославляя ее благочестивую, подвижническую жизнь, нельзя не остановиться мыслью, на необыкновенной судьбе этой дивной избранницы Божией. Будучи старшею дочерью Великого Князя Михаила Черниговского, на шестнадцатом году жизни, она отреклась от окружавших ее царских почестей, от богатства, славы, забав мира и охотно посвятила себя иноческой, строгой жизни, полной скорбей и искушений, в бедном в то время, Ризположенском монастыре. Рожденная на юге России, она была призвана Господом для прославления далекого, неведомого ей севера и поддержания истинной веры в Суздальской стране. Дивно совершился ее отъезд из родительского дома. Чтобы склонить родителей к отъезду Великой Княжны и даровать ей духовную свободу для предстоящей подвижнической жизни, Провидение Божие устроило наречение ее невестою Князя Мины, владевшего имениями в Суздале, потомка Варяжского Князя Шимана, сотрудника Преподобного Фодосия Печерского.

Весть о неожиданной смерти Князя Мины застала Великую Княжну в пути и, видя в этом особое указание Божие, она прямо отправилась в Ризположенский монастырь, несколько лет перед этим основанный и как бы для нее приготовленный. Здесь преподобная Ефросиния прожила 31 год, исполняя все тяжелые послушания, претерпевая нужды и бедность, в особенности после мученической кончины ее родителя и будучи примером всем монашествующим. Слава о благочестивой и подвижнической жизни ее привлекала народ даже из далеких стран; а под конец жизни, она удостоилась от Господа дара чудотворений. Современники ее свидетельствуют о всеобщем народном горе, сказавшемся при ее кончине. Много тысяч людей лишились ее духовной помощи, наставлений, ласок и поддержки. Больные, страждущие, бедствующие видели в ней единственную себе помощь и отраду. Известно, что жители Суздаля спасались от разных бедствий и набега грозных татарских полчищ по неотступным молитвам преподобной Ефросинии. Все были убеждены, что дивная избранница Божия вскоре прославится открытием ее святых мощей; однако, прошло три столетия, пока новые разительные чудеса не обратили внимание духовных властей на могилу преподобной Ефросинии. Россия переживала в то время тяжелое царствование Иоанна Грозного. Господь многими знамениями и чудесами у гробниц святых поддерживал веру в народе и вразумлял ожесточенных правителей. В жизнеописании преподобной говорится, что в один год было удостоверено 56 случаев чудесных исцелений на могиле ее. Слава о чудесах вновь обратила сердца боголюбивых людей к Ризположенскому монастырю и тогда же был построен каменный храм, в котором мы ныне совершаем торжественное служение, а затем, по ходатайству епископа Варлаама, дивная избранница Божия была причислена к лику святых. Все ожидали открытия ее святых мощей, но повеления о том не последовало. Суждено было пройти еще столетию до этого радостного события, совершившегося, несомненно, по особой Божественной цели, в царствование Императора Петра I. Когда, казалось, никто и не думал об опальном Суздале, придерживавшимся старины, и никому не приходила в голову мысль о возможности теперь открытия св. мощей преподобной Ефросинии, тогда именно и сказалась воля Божия. 17-го Сентября 1700 года прибыл в Ризположенский монастырь, в сопровождена нескольких духовных лиц, Святитель Митрополит Илларион, всеми уважаемый и любимый за его благочестивую и подвижническую жизнь, (недавно перед этим свидетельствовавший, по повелению Императора, св. мощи Благоверного В. Князя Александра Невского) и сам отслужил молебен преподобной Ефросинии, всенощное бдение, после чего приказал копать землю над гробницею, при пении псалмов. 18-го числа, на рассвете, обрели нетленный гроб и св. мощи Преподобной, судьба которых была также необыкновенна, как и жизнь Ефросинии, ибо не смотря на множество чудес, св. мощи лежали под спудом около 450 лет.

Списатель жития Преподобной, повествуя о ее подвигах, добродетелях и деятельности в монастыре, ясно доказывает, что никто другой, а именно она породила духом Ризположенскую обитель, прославленную и утвержденную ею на веки. Известно, что наши благочестивые предки особенно любили и находили полезным основывать монастыри, но до наших дней из числа построенных в древности не сохранилось и половины. Это доказывает нам и история Суздаля. Так как в старину не ощущалось недостатка в богатых жертвователях и монастыри для своей подвижнической жизни довольствовались малым, то нельзя объяснить причину уничтожения обители неимением у них обеспечений. В основе лежит иная причина и несомненно духовная. Действительно, что требуется для основания, развития, процветания и прославления монастыря? Духовное воспитание, познание истинного пути к совершенству, живой пример, руководство или, выражаясь духовно, порождение духом. Только сила духовная, дух, пребывающий в чистом сердце, как источник благодати, может привлекать к себе людей, научить приходящих, объединить всех, утверждать в благом намерении и вести по пути христианского совершенства. Дух способен на столько перерождать людей, что все наученные и объединенные им приобретают сходный даже внешний облик. Так, до нашего времени, некоторые монахи древних монастырей сохраняют в себе отличительные духовные особенности основателей обители. Затем, подвижники благочестия своею святою жизнью освящали местности, на которых воздвигали обители, чем и обеспечивали их существование на вечные времена. Святыня никогда не предается совершенному запустению. Многие из этих обителей обладают и нетленными останками своих основателей. Поучителен пример одного монастыря, процветающего ныне, но 200 лет боровшегося за свое существование. Несколько раз уничтожались даже признаки его на местности, но затем он вновь восстановлялся. Находились люди, которые безотчетно или ради владения поместьем, стремились стереть с лица земли даже часовню, обозначавшую могилу основателя схимонаха Зосимы, лишенного надгробного памятника. Тогда неведомая сила привлекала других людей, заботившихся о сохранении дорогой могилы. Одни разрушали, сожигали или превращали часовню в хлев для свиней, а другие тотчас же строили новую, благоукрашали ее и вели борьбу с врагами. Однако, что это за сила боролась два столетия за право существования, когда то основанной обители? Несомненно, это была сила, сокрытая в глубине могилы старца; сила, доказывавшая, что там положено семя живое, святое, обладающее неудержимым ростом; сила, могущая заставить возопиять камни, если бы люди безмолствовали и перестали верить в невидимое, но существующее. Это была сила, доказывающая наше бессмертие и будущее воскресение, сила духовная, которая, касаясь приходящих на могилу чистых сердец, заставляла их биться непритворною любовию к Богу и к правде Его. Наконец, мы знаем, что существование обителей обеспечивалось еще при жизни основателей, усердными молитвами их к Преблагословенной Матери Божией. Так, Преподобный Сергий и блаженный Серафим получили лично от Царицы Небесной обещание, что их обители будут вечно под всесильным Покровом Ее. Преподобный Евфимий, пред кончиною обещал своей братии, что не оскудеет святое место и посему уразумеют они о его дерзновении к Богу. Следовательно, надо предпологат, что древние монастыри, которые затем постепенно закрывались, были основаны не духовными старцами, а светскими богатыми людьми. Еще первый русский летописец преподобный Нестор заметил разницу между обителями, порожденными духом и созданными с благотворительною целью. Так, он писал "вот уже много устроено монастырей князьями и боярами на их богатые вклады, да не таковы эти монастыри, как те, которые основаны слезами, постом и неусыпною молитвою". Не таков и Ризположенский монастырь преподобной Ефросинии, утвержденный ею, как известно, великими подвигами, неустанными молитвами и многими скорбями. Во истину блажены вы, возлюбленные матери и сестры, спасаясь в такой святой обители, порожденной духом дивной избранницы Божией. Сердце мое стремится, именно сегодня, напомнить вам это, чтобы вы еще более прониклись чувством благодарности за все к Матери Заступнице вашей, преподобной Ефросинии, оберегающей не только вас -- детей своих, но и всех, кто к вам усерден, ласков, внимателен и доброжелателен. По человечеству, привыкая к монастырской обстановке и к святыни, вы естественно забываете, среди ваших неизбежных иноческих испытаний, о преимуществах вашего звания, о блаженном пути вашем, о святости местожительства. Но сегодня, воспевая заслуги и подвиги преподобной Ефросинии, чувства благодарности к ней должны во имя правды возобладать над немощами вашими и смущениями врага спасения.

Во истину и стократ вы блажены, будучи призваны к духовному трудничеству в этой святой обители, потому что в ней живет еще дух великой подвижницы Ефросинии, дух истинного благочестия, дух трудолюбия, дух послушания, смирения, простоты и иноческой скромности. Как утешаются, поучаются и подкрепляются этим миряне, ищущие в святых обителях истины и правды! Как поражаются многие, при виде простоты и убожества ваших келлий, в особенности начальницы обители, при отсутствии всякого излишества в одежде и обстановке! С каким восторженным умилением любуются, видя вас малосильных, утомленных духовными подвигами и домашними трудами, работающими еще с молитвою на устах в поле, добывающими себе пропитание, без помощи мужской силы! Не доказывает ли это, что в такой святой обители достигается все, что в миру считается невозможным?!

И мир, столь любящий следить за монастырями и строго судить их, смущающий начинающих подвижническую жизнь и стремящийся доказать, что в миру также хорошо можно спастись, как и в монастырях, особенно часто спрашивает вас: "счастливы ли вы? И неужели, вопрошающе не уходят посрамленными от стен обители? В таком вопросе отсутствует всякое знание и понимание. Каждый христианин несет свой крест и каждому он труден, скорбен и тяжел. Но светский человек, обыкновенно, старается избежать несения креста, что невозможно, и поэтому считает себя несчастным. А инок вовсе не в поисках за счастьем и не для того, чтобы избавиться от мирского креста, приходить в обитель. Монашество есть добровольное мученичество. В миру можно найти себе путь спасения, но никогда не удастся избрать путь к совершенству, на который призываются Господом только не многие могущие вместить его. Поэтому, возможно ли спрашивать труженика, падающего под тяжестью ноши: легко ли ему, а также терпеливого мученика: больно ли ему, счастливь ли он?

Возлюбленные братья и сестры! Мы приходим в обитель больными мирскими скорбями, в страхе за нашу жизнь, убедившись, что земная жизнь человека, кто бы он ни был и где бы не обитал -- одна скорбь, видя, что мы бессильны помочь себе и быть полезными другим, обладая одними немощами. Здесь живя в молитве, трудолюбии, благочестии и самоуничижении, мы надеемся сохранить обещанное христианам в будущей жизни: именно счастье, блаженство в славе Христа, Сына Божия. Отдаваясь в волю наставника, мы оберегаем себя от пагубного самоволия и непослушания; усиливая телесные труды, умерщвляя плоть, мы приобретаем терпение для несения наших скорбей и искушений; терпеливо неся добровольное мученичество, невольно вспоминая иногда прежнюю жизнь в миру и сознавая, что там живется веселее нас, мы получаем в награду мирный дух, такой покой сердца, о котором светские люди не имеют представления. Кто преуспевает в подвигах, тот наконец услаждается ни с чем несравненною радостью о Господе. Все это добывается только самопожертвованием, скорбями и страданиями. Понеже с Ним страждем, говорит Апостол всему лику подвижников, да с Ним прославимся! (Рим. 8:17). Не ищите и вы, братья и сестры, счастья на земле, а ищите одного спасения. Тогда только уразумеете всю правду Божию. Претерпевый до конца, по вере в любовь в Божию, той спасен будет! Аминь.


-----


Источник: Слова и речи преосвященного Серафима (Чичагова), ныне епископа Кишиневского и Хотинского, произнесенные им в бытность его священником и архимандритом, с приложением составленных им: Летописного очерка Зосимовой пустыни и Жития преподобного Евфимия, Суздальского чудотворца. -- Кишинев: Епарх. тип., 1911.