# Стихотворения

Николай Николаевич Лепетич

В дороге

В июле

Тихая ночь

Брадобрей

Сумерки

Верблюд

На ярмарке

## В ДОРОГЕ


Светает. Дождь. Вдали дымит завод.

От стрелки -- в длинный ряд вагоны стали.

Клубится пар. Моста темнеет свод.

За насыпью -- полей осенних дали.

Тоска. Один на станции глухой

Сижу в ненастный серый понедельник.

В окне рассвет, кой-где огни, унылый ельник.

И гуси белым стадом за рекой.


## В ИЮЛЕ


Недвижно на речке понурое стадо,

В тени от акаций ноет комар,

Еврейка качает сонливое чадо,

И дремлет на лавочке старый корчмарь.

В дорожной пыли и почтарь, и возница;

Свернули к оврагу -- и стал тарантас.

Болтом на шесте заскрипела криница,

И лентой хрустальной вода полилась.

Томимые зноем, и жаждой, и зудом,

Пьют кони устало. Звенят удила.

Назойливо вьются слепни у седла,

И крупные мухи блестят изумрудом.


## ТИХАЯ НОЧЬ


Месяц льет серебро над водой,

Где кремнистый по берегу скат,

Набегает вечерний прибой,

И ракушки дремотно шуршат.

Далеко одиноким огнем

Светит в сумраке дачный балкон.

Над сиренью, над сизым кустом

За оградой вспорхнул махаон.

Сладко сердцу в ночи отдохнуть.

Светел трепетный звездный приют.

Над пустынею вод -- Млечный путь.

Тишина. Где-то в море поют.


## БРАДОБРЕЙ


Облака. Дальний звон. Сквозь узор занавесок

Греет вешним лучом. Канарейка поет.

Перед зеркалом я. Брадобрей мой дремотно

Без конца что-то мне говорит -- и стрижет.

Клонит в сон...

Как мираж -- сумрак детской, лампадка,

Даль утраченных лет, Майн-Рида пора,

Первых чувств и любви первый сон -- все воскресло...

И как будто все было -- недавно, вчера.

Звонко ножницы так же стучат, как и в детстве,

Канарейка поет -- и окно в голубом...

Только жизнь, вся-то жизнь позади уж осталась,

И блестят волоса на полу серебром...


## СУМЕРКИ


Дождь перестал. Над низкой балкой

Дымит обрывком туч гряда.

Вдоль рельс, под насыпью -- в канавах

Мерцает мутная вода.

С намокших бричек у перрона

Возницы жмутся под забор.

Далёко, в небе догоревшем

Зажегся красный семафор.

Омытым блеском месяц светит

И серебрит издалека --

Потемки луж, каменоломню,

Полынь в степи и облака.


## ВЕРБЛЮД


В зверинце в праздник гром органа,

И рев, и гомон, как в аду.

Толпа у клетки павиана,

И крик, и хохот какаду.

А там, за красной загородкой --

Горбы верблюда. По верхам

Скользит он взором с грустью кроткой,

Немой и непонятной нам.

Ладья пустынь, библейский путник,

Волхвов брадатых древний спутник --

Я в снах Востока пред тобой.

Какой встает загадкой странной

Здесь, в обстановке балаганной,

Ветхозаветный образ твой!


## НА ЯРМАРКЕ


Народ. На ярмарке, за каланчой,

Гудит оркестр армейских музыкантов.

Платков и лент, монист и ярких бантов

Плывет цветник в ряд с пестрою толпой.

Успенья утро блещет бирюзой.

У карусели сбор бабья и франтов.

Божба и торг у кож, сапог и рантов.

Пылят мальчишки вскачь за саранчой...

А на плацу, за старою канавой,

Перед купцом -- цыган, посадкой бравой

Под иноходь гарцует напоказ.

И лих своей курчавой шевелюрой,

"Пади!" -- кричит он нищенке понурой,

Прищурив к девкам черный глаз!..


("Современник". СПб., 1913. Кн. 6, июнь. С. 24.)