# Басни

Василий Алексеевич Левшин

Пожар

Лгун

Из службы отставленный бык

Осёл-воевода

Богатство

Разные пути к богатству

Петух и жаворонок

Василий Алексеевич Левшин.


Басни.


## Пожар.


Шла туча, грянул гром,

И молнией зажгло не знаю чей-то дом.

Над громом нам управы

Обычья не просить?

Одни на то уставы --

Пожар скорей гасить.

К соседям закричал мужик: "Друзья сердечны!

Не будьте так беспечны!

Помилуйте, друзья,

Горит мой дом, и гибну я;

Пожалуйте мне помогите

Пожар водой плескать

И вон добро таскать.

Ох, батюшки, бегите!"

Соседи же на то: "Теперь ты нас узнал,

Друзьями всех назвал,

Когда ты погибаешь;

А, впрочем, завсегда обидишь и ругаешь,

Полезно языку нам воли не давать

И в ссоре хоть словцо для миру оставлять.


## Лгун.


Нас странствия в страны чужие наставляют;

Однакоже нигде людей не учат лгать.

Хоть странствующие умеют прибавлять,

Но ныне истину от бредней различают

И могут счесть,

Что трижды по два -- шесть.

Ложь слушать не обидно,

И только лишь лжецу от лжи бывает стыдно.

В беседе лгун сидел

И много вздору пел.

Со вздору пошлины в беседах не сбирают,

И носа кулаком лжецам не утирают.

Таким порядком лжец, покойно сидя, врал,

И вот что он сказал:

"Я в Индии видал

Такой листы капусты,

Что, полк одним накрыв, в краях места есть пусты,

И можно роты две еще там уместить". --

"Легко то может быть, --

Один ему в ответ, сидящий на беседе, --

В Японии я зрел,

Случившись на обеде,

Котел,

В котором тысячу слонов сварить вдруг можно".

"Ах, братец, это ложно! --

Смеяся, оный лгун ему стал говорить. --

К чему б такой большой котел кому сковати?"

Ответствуют ему: "Случилось дело кстати!

На то, чтобы твою капусту в нем сварить".

Сие сидящих всех подвигло к громку смеху,

Который для лжеца не слишком был в утеху.


## Из службы отставленный бык.


"Нет в свете правды сем, -- сказал чиновный бык. --

В .приказе с десять лет я заседал судьею,

И так я там привык,

Что легче бы не с ним расстался, а с душою.

Со прочими в ряду всегда мой голос шел;

Чтоб знатным угодить, мои я песни пел,

И что лишь только вел,

То прямо разумел;

В том жизнь моя и длилась.

Но вот одна случилась

Беды моей вина.

Немножко я себе хотел прибавить чести,

Других чтоб выше сести,

Просил о том слона.

Но слон приосердился

И просьбу опорочил

З а тем, что он козлу давно то место прочил.

"Возможно ль,-- он сказал,-- чтоб бык к тому годился?"

Козла я предпочесть себе не захотел;

С досады я сказал: "Ты, что бы, слон, ни пел,

Не будет, чтоб козел меня повыше сел,

К тому я путь открою

И сам себя пристрою,

Пойду просити льва".

Слону дошла молва,

Просить хочу что льва.

Я места не нашел, а старого лишился;

Однако бы о том ни мало не крушился,

Что стал изгнан от дел:

Да жаль лишь, что козел

На место то засел".


## Осёл-воевода.


Над городом осла поставили судьей.

Какое ж в этом чудо!

Не знает управлять он дожностию сей.

Гораздо это худо!

И должность за осла борзой несет кобель:

Известно, у собак к чему нагнута цель!

Прошли об этом слухи,

Что будто бы ему

Судить мешают ухи:

Поверить как сему!

В число глупцов втереть не можно воеводу:

Он знатного был роду.

Неужли во семье не можно быть уроду?

Однак за то осел

Судить-рядити сел.


## Богатство.


Купец весь во трудах, в заботах вел свой век

И стал чрез то весьма богатый человек.

Но смертному ни в чем довольну быть не можно,

Желанью меры нет, хотя оно и ложно;

Желанье превозмочь

На свете нам невмочь.

С богатством сей купец волнам себя вверяет,

Во Индию плывет, множайшу прибыль чает.

Разбойник на пути богатство то отнял;

Он, к прибыли спешив, все с жизнью потерял.

Разъездны корабли разбойника поймали,

Повесили его, богатство отобрали.

На сыщиков судья нашел тотчас закон,

И добычи всей стал один хозяин он.

Недолго ж в сундуках его рубли лежали;

Залезли воры в ночь, судью сего покрали,

На лодку плуты сев, поехали с добром,

Но ветр их обернул и с лодкою вверх дном.

И вещь, которая столь многих подстрекала,

На дне морском пропала.

К богатству нас влечет, однак оно мечта.

Заботы наши все пустая суета.

В богатство нам дано душевное спокойство,

Нам казнь лишь без него и гор златых довольство.


## Разные пути к богатству.


Текла река,

А как реку назвать, не знаю,

Пусть Волга будет то, пусть будет хоть Ока,

Без имени реки я притчу сработаю;

И нужды также нет, была ли та река

Мелка иль глубока:

Читатели мои чрез реку не поедут

За тем, что та река

От книги далека;

А будут там, -- паром наедут.

Итак, река текла; за ней дворянский дом

Стоял на горке,

А в нем жил дворянин и был ни слеп, ни хром.

И жил не на задворке,

В хоромах новых жил,

Детей нажил,

А всё тужил,

Что мало с деревень идет к нему доходу.

К тому же он держал расход не по приходу

И стал в большом долгу;

Я истинно не лгу,

Он был в долгу,

И были кошельки его в большой чахотке.

От долгу у него в дворянской сохло глотке;

Не знает он, как быть.

Идти служить

Со шпагой,

С пером ли и бумагой?

Со шпагою служить --

Так долгу не изжить,

А разве поприбавить;

Со шпагой за труды обычья нету править,

И ждати должно тут,

Что в очередь дадут.

А взятки брать изрядно,

Судить,

Рядить и деньги за ничто с просителей всех брить --

То можно походить

Нарядно

И кошелек набить

Изрядно.

Да есть загвоздка тут:

Мздоимцев ведь зовут --

Бездельник, плут;

А пуще и всего что сделан добрый кнут,

Которым всех плутов секут.

Однако дворянин того не испугался.

За перье взялся,

Судьею стал

И взятки драл.

Начальник сведал то, над ним не издевался!

Из места вон погнал,

Хотя он и совался,

В местах переменялся,

Однако принужден

Со взятками проститься

И в дом свой удалиться

Ничем не награжден.

И так худой был путь дворянского походу,

Лишился он доходу

И долг не заплатил.

Сидит он у себя, сидит весьма уныл;

По счастью, у него была жена проворна,

На выдумки остра,

Как чёртова сестра,

И столько же ко злу была она задорна,

И чёрт

Был сам четверт:

Не мог то угадати,

Сестрица что его изволит сработати.

Невеста у нее тогда случилась дочь,

И в первую способ ну ночь

Пожертвовала ей Венерину кумиру

И начала оброк сбирати с миру,

По-русски -- дочкою за деньги торговать,

Товарец продавать,

И стала сваха

Торгова птаха.

Товарец с рук идет скорее ветчины,

И деньги завелись, и муж попал в чины.

Добившися сей знати,

Стал он всех задирати,

Соседей стал замати,

Его жена их жен рутати,

За то, что ремесла ее не мнят хвалить;

Поела б их она, да сил нет с ног свалить.

Соседи этот дом по имени вскликают,

Бесовским называют;

Хозяину твердят: с женой ты равно плут

И заслужил ременный жгут.

Хозяин перестал скучати сей молвою;

Доволен он собою

И тако говорит: "В мошне коль деньги есть,

На что дворянска честь!

Мне денежки забава,

По-моему, без них плоха на свете слава".

Чрез притчу эту я хотел изобразить,

Что с совестью нажить

Богатство -- труд великий, и прежде всяк устанет,

Заслугой оное поколь найдет, достанет.

Троякий я слыхал к тому дворянам путь:

Пожалует монарх; достанется наследство;

Или женитьбою в богатый дом вольнуть.

Однак иные честь вменяют в сумасшедство!

По-моему, без ней

Себе всяк лиходей.


## Петух и жаворонок.


Пошел весной петух из жилья прогуляться,

И вздумал он свою, гулявши, песню спеть;

А жавронок ему, услышав, стал ругаться.

"Тебе ли, простаку, -- сказал он, -- петь уметь!

Где голосом моим я воздух наполняю,

Где пеньем сладостным я смертных всех пленяю,

Тебе ли можно там, глупец, разинуть рот?

Притом же ты урод:

Ты пару крыл имеешь,

Н о вверх отнюдь не смеешь

Подобно возлететь, как я, под облака;

Природа из тебя слепила дурака:

Крылатому родясь, бродить возможно ль пешу!

Я пением всех тешу;

А ты лишь все ревешь.

К тому же и поры не знаючи поешь,

Подобно как бурлак с кружала шед с полночи".

Ему петух в ответ: "Во мне уже нет мочи

Тебя внимати, самохвал.

Хоть выше облаков я сроду не бывал,

Но я не так, как ты, пою не -- лири, лери!

Которых не слыхать, как выйдешь вон за двери;

Я голосом моим работников бужу,

И это им не вред, я этим им служу.

И голос слышен мой чрез версту или боле;

А ты поешь что в поле,

Отнюдь в том пользы нет.

Весной лишь жавронок, петух весь год поет".

Кто сам себе хвалу насильно привлекает,

Вовеки от людей ее не получает.

1787 г.

Впервые: В. Левшин, "Нравоучительные басни и притчи", М., 1787 г.

Источники текста: "Русская басня XVIII и XIX века", Л., "Советский писатель", 1949 г. "Библиотека поэта", большая серия, 1-ое издание. С. 176 - 182, 488 - 489. "Русская басня ХVIII и ХIХ века": собрание сочинений, М., СПб., "Диля", "Классика", 2007 г. С. 501 - 526.