# Материалы для истории женского образования в России (1828-1858 гг.). Е. Лихачевой

Елена Осиповна Лихачева

"Русская Мысль", кн. V, 1895.

Матеріалы для исторіи женскаго образованія въ Россіи (1828--1858 гг.). Е. Лихачевой. Спб., 1895 г. Съ удовольствіемъ отмѣчаемъ появленіе третьяго выпуска почтеннаго труда г-жи Лихачевой. Вопросъ о правильной постановкѣ женскаго образованія давно уже назрѣлъ и мысль свести воедино все, что было сдѣлано въ этомъ направленіи до сихъ поръ, нужно считать вполнѣ своевременной. Выполненъ г-жею Лихачевой ея планъ, на нашъ взглядъ, превосходно. Сообщая довольно подробно и обстоятельно исторію узаконеній, регулировавшихъ школьное дѣло, авторъ съумѣлъ придать жизнь этому сухому архивному матеріалу: съ большою любовью и стараніемъ г-жа Лихачева собрала все, что могла найти въ запискахъ, біографіяхъ и литературѣ описываемаго ею періода, и дала, такимъ образомъ, довольно полную характеристику господствовавшихъ въ то время системъ воспитанія. Между тѣмъ, эпоха, которой занята г-жа Лихачева именно въ этой (третьей) части своего труда, кажется намъ особенно любопытной, такъ какъ въ 30-хъ, 40-хъ и 50-хъ годахъ зародились всѣ главные типы теперешнихъ учебныхъ заведеній. На вредъ институтскаго затворничества и даваемаго тамъ тепличнаго воспитанія указывалось часто и много, но г-жа Лихачева пытается выяснить, насколько образованіе это шло въ разрѣзъ со взглядами того времени. Отвѣтъ получается неожиданный: она приходитъ къ убѣжденію, что никакихъ возраженій противъ этой системы (по крайней мѣрѣ, въ 30-хъ годахъ) не существовало. И не потому только, что говорить объ этихъ вопросахъ въ печати было неудобно (позднѣе, въ концѣ 40-хъ годовъ, неудовольствіе нашихъ лучшихъ людей обнаруживалось довольно явственно), но просто потому, что о женскомъ вопросѣ и женскомъ воспитаніи вовсе не было тогда и рѣчи. Напротивъ, реформы императора Николая въ этой области казались новаторствомъ, а куцое институтское образованіе считалось "ученостью", прививаемою чуть ли не преждевременно русскимъ женщинамъ. Въ этой неопредѣленности общественнаго мнѣнія нужно искать причины колебаній и нерѣшительности правительственныхъ учрежденій того времени. Одно было твердо установлено: всякое воспитаніе женщины должно было подготовлять изъ нея только "супругу и мать". но какъ этого достигнуть -- оставалось вопросомъ открытымъ. Забавно то, что во всѣхъ почти мѣропріятіяхъ, направленныхъ къ урегулированію женскаго образованія, государственные люди обращались за содѣйствіемъ къ программамъ и наставленіямъ, составленнымъ для военно-учебныхъ заведеній, и, такимъ образомъ, что считалось полезнымъ для созданія "исполнительнаго, терпѣливаго и расторопнаго офицера", то казалось пригоднымъ и для образованія "добрыхъ и полезныхъ матерей семействъ". но какъ ни безсистемны, какъ ни шатки были первые шаги въ дѣлѣ женскаго образованія, одна тенденція въ нихъ постоянно даетъ себя чувствовать: это образованіе всегда стремились поставить на практическую ногу, институтокъ хотѣли во что бы то ни стало сдѣлать хорошими хозяйками. Съ этою цѣлью принимались различныя мѣры: устраивались "образцовые очаги" и дежурства по кухнѣ, преподавались домоводство, рукодѣлія, садоводство, даже "хозяйственная архитектура", но, какъ всегда, при смѣшеніи общаго образованія со спеціальнымъ, страдало и то, и другое. Относительно научныхъ свѣдѣній, получаемыхъ институтками, одинъ изъ инспекторовъ писалъ, наприм., въ 1850 году: "Изъ ариѳметики -- сносно для тѣхъ, кто, вступая, не умѣлъ сосчитать до двадцати; изъ исторіи заучить могутъ, но понять смыслъ -- нѣтъ; изъ русскаго языка знаютъ только грамматику, литературу и не проходили; изъ французскаго -- говорятъ, но пишутъ съ ошибками". Само собою разумѣется, что хозяйками институтки вовсе не дѣлались. Напротивъ, всѣ ихъ знанія были какимъ-то отвлеченіемъ, не имѣвшимъ съ жизнью ничего общаго. "Научныя занятія институтокъ,-- говоритъ одна изъ нихъ,-- можно охарактеризовать выраженіемъ: ученье для ученья". Другая называетъ институтское образованіе "орнаментальнымъ". Мы не имѣемъ возможности слѣдить здѣсь за Матеріалами г-жи Лихачевой. Замѣтимъ только, что, по обилію бытовыхъ подробностей и живости изложенія, описанію именно институтскаго воспитанія особенно повезло въ разбираемой книгѣ. Нѣсколько суше и поверхностнѣе изложена исторія возникновенія и развитія епархіальныхъ, приходскихъ и сельскихъ училищъ; впрочемъ, въ этой области и матеріаловъ у автора подъ руками было гораздо меньше. Прекрасно очерчено г-жею Лихачевой зарожденіе въ нашемъ обществѣ здраваго отношенія къ женщинѣ и ея воспитанію; появленію его сопутствовала критика практиковавшихся въ то время порядковъ съ ихъ стремленіемъ "обращать женщинъ въ ребятишекъ"; послышались голоса, требовавшіе уравненія женскаго образованія съ мужскимъ, и все чаще и чаще выдѣлялись люди, понимавшіе, вмѣстѣ съ Шульгинымъ, что "значеніе женщины въ жизни человѣчества вообще и сильное вліяніе, производимое ею на общество, придаютъ вопросу объ ея судьбѣ важность всемірно-историческую".


"Русская Мысль", кн.V, 1895