# Стихотворения

Алексей Владимирович Липецкий

Курган

Гора черепов

"О, если правда, что скитаньям..."

## Курганъ.


Въ чистомъ полѣ у краснаго вала

Выросъ онъ не по царскому манію,

Его волюшка-мать насыпала

На могилу людскому страданію.

Улеглись тутъ бойцы и баяны,

Дѣти солнца и темные ратаи...

Были славные въ мірѣ курганы,

И клады въ нихъ таились богатые...

Не червонцы въ серебряныхъ чашахъ,

Не мечи съ драгоцѣнной оправою

Подъ курганомъ за счастіе павшихъ

Притаились съ ихъ мукой кровавою,--

Нѣтъ, не въ земь, а ступай на вершину

Глянь оттуда -- приволье-то, дали то

Солнце рветъ голубую плотину,--

Все потоками золота залито.

Наряжается лугъ въ изумруды,

А поля въ парчевые столешники.

По- звонницамъ идутъ перегуды,

И гостей принимаютъ скворешники.

Вонъ и онъ, кто съ землею роднится,

По душѣ кому плуги да бороны.

У него кладъ святой зародится

И на всѣ пораскинется стороны:

Захлеснеть всѣ поля безъ изъяна,

И пойдетъ по землѣ ликованіе.

Ты гляди, да дивися съ кургана,

Да учись -- жизнь всегда назиданіе.

Ты расти на просторѣ великомъ,

Позабудь долю старую, плѣнную

Да привѣтствуй орлинымъ ихъ крикомъ,--

Ихъ, кто легъ за свободу безцѣнную!

Алексѣй Липецкій.


"Нива", No 1, 1918


## Гора череповъ.


(Человѣку).


Покрытый шкурою звѣриной,

Бродя, какъ звѣрь, среди звѣрей,

Тяжеловѣсною дубиной

Ты началъ лѣтопись скорбей.

Вражда владычицею стала,

Тебя, рожденнаго для нивъ,

Изъ непокорнаго металла

Оружье дѣлать научивъ.

О, сколько разъ клинокъ желѣзный

Пронзилъ трепещущую грудь,

И стонъ проклятья безполезный

Пресѣкъ цвѣтущей жизни путь!

И сколько разъ земля до срока

Въ свою утробу приняла,

Быть-можетъ, юнаго пророка,

Быть-можетъ, мудрости орла!

Взгляни,-- не выше ли Синая,

Среди руинъ, среди крестовъ

Она воздвиглась, рокозая

Гора кровавыхъ череповъ!

И тѣнь ея моря и сушу

Накрыла трауромъ сплошнымъ

И ужасомъ проникла въ душу

Тѣхъ, кто любуг.ь и былъ любимъ.

Но тамъ не свѣтъ ли на вершинѣ,

Тебѣ невидимый въ борьбѣ?

Тотъ свѣтъ отъ вѣка и донынѣ

Горитъ звѣздой твоей судьбѣ.

И чѣмъ ты выше гору сложишь,

Тѣмъ будетъ ярче онъ въ крови...

Все въ мірѣ истребить ты можешь,

Не въ силахъ одного -- любви!

Но ты на свѣтъ не подыхаешь

Своихъ озлобленныхъ очей...

О, человѣкъ, ты погибаешь,--

Взгляни же вверхъ, взгляни скорѣй!

Алексѣй Липецкій.


"Нива", No 46--47, 1917


## * * *


О, если правда, что скитаньямъ

Нашъ духъ по смерти осужденъ,

И всѣмъ земнымъ существованьямъ

Подверженъ снова будетъ онъ,

Хотѣлъ-бы я, когда засыплетъ

Мой прахъ родимая земля,

Летѣть не въ сказочный Египетъ,

Не въ Палестинскія поля,

Не пальмой, не орломъ могучимъ,

На новой грани бытія,

Чтобъ гордо подыматься къ тучамъ,

Хотѣлъ-бы стать по смерти я,--

Нѣтъ на Руси плакучей ивой

Отраднѣй мнѣ произрасти

И тихо съ лаской прозорливой

Шептать прохожему: прости!

И въ часъ закатный вѣтви-руки,

Клоня истомно надъ плетнемъ,

Ловитъ дѣвичьей пѣсни звуки

И слезы скатывать тайкомъ.

Алексѣй Липецкій.


"Современникъ". Кн. IV. 1914