# По этапу (бронзовое дело). Рассказ из тюремного быта. Д. А. Линева. Москва, 1886 г

Дмитрий Александрович Линев

По этапу (бронзовое дѣло). Разсказъ изъ тюремнаго быта. Д. А. Линева. Москва, 1886 г. Въ этомъ разсказѣ передаются разныя мытарства, претерпѣваемыя арестантами во время пересылки ихъ "но этапу". Авторъ разсказываетъ отъ перваго лица о страшныхъ нравственныхъ и физическихъ мученіяхъ, которымъ подвергся нѣкій г. Красницкій, "изъ привилегированныхъ", во время "слѣдованія въ партіи" арестантовъ отъ Петербурга до Казани, куда его вытребовали по "бронзовому дѣлу". "Бронзовымъ" называется на острожномъ жаргонѣ выдуманное дѣло, подобно тому, какъ на жаргонѣ торговомъ безденежные векселя носятъ то же названіе. Арестантъ Косухинъ, сидѣвшій въ петербургской тюрьмѣ вмѣстѣ съ Красницкимъ, поклялся отомстить этому послѣднему за то, что тотъ помѣшалъ ему обобрать богатаго "маменькина сынка", попавшаго въ острогъ. Косухинъ, приговоренный въ Казани къ арестантскимъ ротамъ, объявилъ слѣдователю, что онъ въ сообщничествѣ съ Красницкимъ 25 іюля 187* года убилъ и ограбилъ купца въ восьми верстахъ отъ Казани. Купецъ былъ дѣйствительно убитъ, но убійцы въ свое время не разысканы. И вотъ Краснацкаго таскаютъ нѣсколько мѣсяцевъ "по этапу", тиранятъ въ пути, тиранятъ по острогамъ, подвергаютъ всевозможнымъ униженіямъ и оскорбленіямъ этапныхъ офицеровъ, тюремныхъ смотрителей, грубыхъ, пьяныхъ, безсмысленно-самодурствующихъ... и все это потому только, что "не сочли нужнымъ" объявить Красницкому въ Петербургѣ существа взведеннаго на него обвиненія. Если бы ему сказали, въ чемъ дѣло, прежде чѣмъ посылать его "по этапу" за 2,000 верстъ, Красницкій объяснилъ бы, что 25 іюля означеннаго года онъ проживалъ въ Петербургѣ у своего пріятеля, хотя и не былъ прописанъ въ полиціи. Десятки достовѣрныхъ свидѣтелей подтвердили бы его показаніе, и все дѣло безъ труда разъяснилосъ бы въ два-три дня. У человѣка не отняли бы зря трехъ мѣсяцевъ изъ жизни на "путешествіе" подъ военнымъ конвоемъ; и безъ того биткомъ набитые остроги и арестантскіе вагоны имѣли бы однимъ квартирантомъ и однимъ пассажиромъ меньше; государство не истратило бы зря 150--200 руб. на никому ненужное катаніе взадъ и впередъ и на содержаніе на своемъ иждивеніи жертвы "прискорбнаго недоразумѣнія". "Прискорбныя же недоразумѣнія" происходятъ оттого, что не человѣкъ отправляетъ человѣка путешествовать "по этапамъ", а "отношеніе", "предложеніе" и "предписаніе", съ которыми нельзя разговаривать; оттого, что прокуроры и всякое "начальство" "не считаютъ нужнымъ" разговаривать, они только "опрашиваютъ" или "допрашиваютъ"; оттого, что для нихъ "арестантъ" не человѣкъ, а "виновный",-- виновный въ томъ, что попалъ въ число "арестантовъ". Надъ нимъ можно издѣваться я глумиться, его можно унижать и оскорблять, ругать и даже бить, "привиллегированный" онъ или "не привилегированный", потому что на каждое возраженіе "арестанта" можно заорать: "молчать"... и, въ случаѣ "неповиновенія" столь разумному приказаніе можно заковать его въ кандалы, засадить его въ карцеръ, изъ котораго только каменный выйдетъ здоровымъ, такъ какъ желѣзный не выдержитъ -- проржавѣетъ.

Разсказъ г. Линева, какъ беллетристическое произведеніе, вещь не важная; все его достоинство въ томъ, что онъ правдивъ и въ легкой, сжатой формѣ раскрываетъ очень многія глубоко-возмутительныя стороны нашихъ тюремныхъ, этапныхъ и слѣдственныхъ порядковъ.


"Русская Мысль", кн. III, 1886