# Стихотворения

Бенедикт Константинович Лившиц

В кафе

На бульваре

Ночной вокзал

Гибрида

Давиду Бурлюку

Исполнение

Закат у Дворцового моста

## Бенедикт Лившиц


Оригинал здесь - http://www.silverage.ru/poets/livshiz_poet.html

В кафе

На бульваре

Ночной вокзал

Гибрида

Давиду Бурлюку

Исполнение

Закат у Дворцового моста


Кафе. За полночь. Мы у столика -

Еще чужие, но уже

Познавшие, что есть символика

Шагов по огненной меже.


Цветы неведомые, ранние

В тревожном бархате волос,

Порочных взоров замирание,

Полночных образов хаос,


Боа, упавшее нечаянно,

И за окном извивы тьмы -

Все это сладкой тайной спаяно,

И эту тайну знаем мы.


Ты хочешь счастья? Так расстанемся

Сейчас, под этот гул и звон,

И мы с тобою не обманемся,

Не разлюбив возможный сон.

1908


Никого кроме нас... Как пустынна аллея платановая!

В эти серые дни на бульвар не приходит никто.

Вот - одни, и молчим, безнадежно друг друга обманывая:

Мы чужие совсем - в этих темных осенних пальто.


Все аллеи как будто устелены шкурою тигровою...

Это - желтое кружево листьев на черной земле.

Это - траур и скорбь. Я последнюю ставку проигрываю

Подневольным молчаньем - осенней серебряной мгле.


Что ж, пора уходить?.. улыбаясь, простимся с безумиями...

Только как же сказать? - ведь осеннее слово - как сталь...

Мы молчим. Мы сидим неподвижными скорбными мумиями...

Разве жаль?

1908


Мечом снопа опять разбуженный паук

Закапал по стеклу корявыми ногами.

Мизерикордией! - не надо лишних мук.

Но ты в дверях жуешь лениво сапогами,

Глядишь на лысину, плывущую из роз,

Солдатских черных роз молочного прилавка,

И в животе твоем под ветерком стрекоз

Легко колышется подстриженная травка.

Чугунной молнией - извив овечьих бронь!

Я шею вытянул вослед бегущим овцам.

И снова спит паук, и снова тишь и сонь

Над мертвым - на скамье - в хвостах - виноторговцем.

1911


Вере Вертер

Не собран полнолунный мед

И ждут серебряные клады

Хрустальных пчел, и водомет

Венчальным веером цветет,

И светлым ветром реют хлады,

А ты в иные серебра

Скользишь селеньями Селены,

Забыв у томного шатра

Протянутый в твое вчера

Мой гиацинт, мой цвет нетленный.

И вновь из дальнего ручья,

Рожденная в напрасном слове,

Приподымаешься - ничья! -

Возлить трилистник лезвия,

Луннеющего наготове.

1913


Сродни и скифу и ашантию,

Гилеец в модном котелке,

Свою тропическую мантию

Ты плещешь в сини, вдалеке.


Не полосатый это парус ли,

Плясавший некогда рябо,

Прорвавшись в мюнхенские заросли

На пьяном корабле Рембо?


Несомый по морю и по лесу

Четырехмерною рекой,

Не к третьему ль земному полюсу

Ты правишь легкою рукой?


Проплыл - и таешь в млечной темени,

Заклятья верные шепча:

Сквозь котелок встают на темени

Пророческие два луча.

1913


Прозрачны зной, сухи туки

И овен явленный прият:

Сквозь облак яблоневый руки

Твои белеют и томят.


Кипящий меч из синей пыли

Погас у врат - и день прошел:

Ладони книзу, склоном лилий

Ты, словно в сердце, сходишь в дол.

1914


И треугольник птичьей стаи

И небосклона блеклый прах -

Искусный фокус Хокусаи,

Изобличенный в облаках,


А душу водную волнуя -

Какая пламенная сыть! -

Из солнечного златоструя

Мы не торопимся уплыть,


Не веря сами, что добыто

Такое счастье над Невой

И не раздавит нас копыто

На набережной роковой.

1915