# Две Московские площади

Сергей Михайлович Любецкий

## ДВѢ МОСКОВСКІЯ ПЛОЩАДИ.


## I. Красная площадь въ Москвѣ.


Обширная мѣстность за стѣною Кремля, отъ Воскресенскихъ воротъ до лобнаго мѣста, четвероугольной, продолговатой фигуры, противъ городскихъ рядовъ, называется красною площадью, т. е. красивою, видною. Въ 1300 г. при Московскомъ князѣ Даніилѣ Александровичѣ, когда еще Москва приготовлялась быть столицею, Красная площадь отдѣлена была отъ кремля деревяннымъ палисадомъ, который сгорѣлъ; Іоаннъ Калита вмѣсто него обнесъ кремль дубовою стѣною, а Дмитрій Донской обвелъ кремль каменною стѣною; полагаютъ, что отъ красныхъ кирпичей этой стѣны и площадь назвалась красною, но это только предположеніе. Съ этого мѣста начинается Китай, т. е. средній городъ. (Замѣтимъ, что Китай есть въ Кіевѣ, во Владимірѣ, въ Костромѣ и въ Подольскомъ воеводствѣ, родинѣ вел. кн. Елены Глинской, которая была строительницей въ Москвѣ Китая-города). Площадь въ самомъ кремлѣ, между Грановитою Палатою, Иваномъ Великимъ, Успенскимъ и Архангельскимъ соборами также называется красною по красивой обстановкѣ своей и по значенію; тамъ въ дни коронацій императрицъ Елисаветы и Екатерины II, на этомъ тѣснимъ пространствѣ, роскошно угощали москвитянъ; иначе называютъ ее царскою, а площадь между арсеналомъ и сенатомъ императорскою.

Лобное мѣсто (ближе къ Спасскимъ ворогамъ) съ его площадями: Васильевскою, Троицкою и Красною, занимаетъ взлобъе горы, идущей отъ Москвы-рѣки на площадь; это высокое мѣсто, открытое со всѣхъ сторонъ, всѣми видимое; его сравнивали съ Іерусалимскою Голгоѳою. Въ древнее время здѣсь было нѣчто въ родѣ Вѣча, народнаго собранія; тамъ чрезъ бирючей объявлялись великокняжескіе и царскіе указы и происходили пороговыя казни.

Отъ Никольскихъ воротъ до Спасскихъ, на пространствѣ 91 сажени, находилось 15 церквей съ кладбищами {Что видно въ дѣлахъ патріаршаго приказа, 1667 г.}; ихъ въ разныя, древнѣйшія времена, сооружали родственники, по обѣтамъ, на поминовеніе душъ своихъ родичей казненныхъ на этой мѣстности, близь кремлевскаго рва; по этому урочищу церкви и назывались на крови. Многія изъ нихъ, при Екатеринѣ II, перенесены въ Покровскій соборъ и составили придѣлы къ храму Василія Блаженнаго.

Въ началѣ XVI ст. для защиты Посада Кремля, т. е. всего Китая-города, отъ нашествія враговъ и разоренія, рѣчка Неглинка была запружена и наполняла водою своею всѣ каналы, прокопанные на восточной сторонѣ Кремля и Китая, отъ чего они издали представлялись островами. Въ 1534 г. выкопанъ былъ глубокій ровъ чрезъ Троицкую площадь до самой Москвы-рѣки, а въ слѣдующемъ году, около вырытаго канала, была заложена китайская стѣна и четыре башни съ воротами: Срѣтенскими (что нынѣ Никольскія), Троицкими, по Троицкому подворью (нынѣ Ильинскія), Всесвятскими (нынѣ Варварскія) и Космодемьянскими (нынѣ закладенныя).

Въ Ляхопольское нашествіе на Москву, Китай-городъ былъ сожженъ; въ лѣтописяхъ сказано, что отъ неоднократныхъ пожаровъ въ той мѣстности "желѣзо яко олово разливашеся и мѣдь яко вода растаяше". Въ XVII ст. противъ Красной площади, на Никольскомъ крестцѣ, распространены уже были ряды иконный, сайдачный, налганный, и между ними проложена улица (нынѣшняя Никольская), а на Варварскомъ крестцѣ распространены ряды: масляной, луковой, сельдяной и медовой; Покровской же Соборъ огорожепъ былъ надолбами и тынчакомъ (тыномъ). Еще прежде Ц. Михаила для всякаго товара былъ въ Москвѣ особенный рядъ. Гостиный дворъ обнесенъ былъ каменною стѣною и наполненъ азіатскими и европейскими товарами, какъ показываютъ названія рядовъ: Сурожскій, Панской и проч., свидѣтельствующіе намъ о древнихъ отношеніяхъ Россіи съ ближними и дальними государствами, откуда привозили въ Москву козыльбатскіе (персидскіе) товары, цареградскія ткани, шемаханскіе щелки, фряжскія вины, бакалею и разные фарфоровые и хрустальные сосуды. Олеарій именуетъ ряды: шелковой, суконный, серебряный, гнапочный, сѣдельный и пр. Онъ говоритъ еще о рынкѣ между Посольскимъ дворомъ (находившимся на Ильинкѣ) и Красною площадью, гдѣ въ хорошую погоду московскіе жители стригли себѣ волосы, которыми земля была устлана, какъ мягкими тюфяками; а недалеко отъ церкви Василія Блаженилю было возвышенное мѣсто, на которомъ лежали двѣ огромныя пушки, обращенныя къ той улицѣ, откуда обцкновенно приходили татары. Противъ самыхъ Спаскихъ воротъ, на Красной площади, до 1786 г., возвышалось лобное мѣсто. Тамъ, во время крестныхъ ходовъ, совершалось молитвословіе;тамъ избираемы были цари и объявлялись наслѣдники престола, возглашались указы. Лобное мѣсто было кирпичное съ деревяипой рѣшеткой, надъ нимъ находился шатеръ (навѣсъ) на столбахъ до временъ имя. Екатерины ІІ-й (которая, приказала построить шатеръ изъ бѣлаго тесанаго камня а круглый помостъ его съ амвономъ огородить камеи пыми перилами).

Много событій прошло по лицу русской земли, а Москва была представительницей всей Россіи; Красная площадь драгоцѣнна для исторіи по многимъ знаменательнымъ происшествіямъ, Лобное мѣсто нераздѣльно отъ нея. Тамъ Грозный послѣ губительнаго пожара въ Москвѣ говорилъ народу о причинахъ бѣдствій столицы; тамъ, но его приказанію, совершались частыя мучительныя казни; тамъ, въ 1612 г. доблестные русскіе воеводы: князья Пожарскій и Трубецной, послѣ освобожденія Москвы отъ Ляховъ, появились съ побѣдоносными своими хоругвями, гдѣ радостно встрѣтили ихъ истомленные кремлевскіе заключники съ Архіепископомъ Арсеніемъ, съ клиромъ и съ чудотворною иконою Владимірской Богоматери,-- въ то время тамъ совершено было первое, колѣнопреклоненное, благодарственное молебствіе со слезами и рыданіями, послѣ чего вошли въ поруганный и оскверненный непріятелями Кремль. Тамъ въ недѣлю Ваій (въ вербную) Святители совершали церемоніальное шествіе на осляти\ тамъ, для поклоненія народа выставлены были мощи с. Филиппа митрополита, привезенныя изъ Соловокъ (изъ Соловецкаго монастыря), и мощи Димитрія Царевича, принесенныя изъ Углича. Чрезъ Красную площадь Шуйскій съ крестомъ въ одной рукѣ и съ мечомъ въ другой шелъ въ Кремль освобождать Москву отъ самозванца; тамъ же посланцы Отрепьева (въ 1605 г.) читали народнымъ толпамъ воззваніе его -- и они восторженно провозгласили его законнымъ царемъ и встрѣтили его на площади съ радостными восклицаніями, подъ звуки польской музыки; но вскорѣ послѣ того, по тому же мѣсту, народныя толпы волочили обезображенный трупъ его съ проклятіями и швырнули сгона скамью, съ маскою на груди и съ дудкою во рту.

Въ 1682 г. раскольники подъ предводительствомъ Никиты Пустосвята, неистово и угрожательно требовали собора; вскорѣ послѣ того Красная площадь представляла страшную картину стрѣлецкихъ казней. Тамъ въ 1812 г. Архипастырь московскій, Августинъ, по изгнаніи французовъ изъ столицы, совершалъ (на самомъ лобномъ мѣстѣ) торжественное и благодарственное молебствіе, съ водосвятіемъ, послѣ котораго процессія двинулась и обошла Кремль (это совершается и донынѣ въ Окт. мѣс.).


Представимъ еще, для дополненія описанія событій на Красной площади, нѣсколько грустныхъ позорищъ: туда выводили въ прошедшемъ столѣтіи колодниковъ изъ разныхъ застѣнковъ (тюремъ),-- и они, гремя цѣпями, подъ крѣпкой стражей волоклись по площади съ жалобнымъ пѣніемъ: "милосердые наши батюшки, подайте несчастнымъ заключеннымъ Христа ради" {Это называлось казенною пѣснію.}; этимъ унылымъ, протяжнымъ напѣвомъ вымаливали они себѣ много полушекъ и денежекъ у доброхотныхъ дателей. Туда выводили и арестантовъ изъ разбойничьяго приказа и изъ убогихъ домовъ подкидышей (до учрежденія Воспитательнаго Дома) и неимущихъ, престарѣлыхъ, безпріютныхъ, просившихъ подаянія на пропитаніе или на гробъ, на ладонъ и на саванъ.

Особенно въ грозныя времена Биронщины (при имп. Аннѣ Ивановнѣ) московскіе жители были напуганы появленіемъ колодниковъ; на нѣкоторыхъ изъ нихъ надѣты были широкій балахоны, закрывавшіе ихъ съ головою и съ лицомъ,-- только для глазъ сдѣланы были у нихъ отверстія, съ тою цѣлію, чтобы они могли узнать тайныхъ преступниковъ въ народѣ и оговорить ихъ страшнымъ восклицаніемъ -- слово и дѣло! На кого они указывали, тѣхъ брали подъ стражу и отводили въ тюрьму, гдѣ жестоко пытали. Часто закрытые колодники дѣлали большія злоупотребленія и оговаривали невинныхъ большею частію богатыхъ; поэтому появленіе ихъ на Красной площади и въ другихъ мѣстахъ производило большой переполохъ -- и испуганные горожане метались во всѣ стороны, чтобы скрыться въ толпѣ народной, торгаши спѣшили закрывать свои лавки, и вся мѣстность оглашалась восклицаніями: языкъ, языкъ! т. е. доносчикъ, спасайтесь!.. Красная площадь быстро пустѣла...

При Петрѣ І-мъ на Красной площади была построена комедіальная палата, въ родѣ балагана, смѣхотворное позорише для народной потѣхи, въ которой лицедѣйствовала нѣмецкая труппа, недалеко отъ того мѣста, гдѣ нѣкогда выставляемы были отрубленныя головы казненныхъ, воткнутыя на желѣзныя рожны. Одинъ изъ самыхъ опустошительныхъ пожаровъ въ Москвѣ былъ въ 1737 г., который истребилъ даже всѣ мосты въ Китаѣ-городѣ, а на самой Красной площади: комендантскій домъ, цейхгаузъ и казанскую австерію. Три дня и три ночи свирѣпое пламя пожирало Москву; этотъ пожаръ, по преданію, произошелъ отъ копѣечной свѣчи. Въ 1771 г. во время мороваго повѣтрія и бунта въ Москвѣ, отрядъ Великолуцкаго полка, подъ предводительствомъ Еропкина, стрѣлялъ изъ пушекъ на Красной площади въ густыя толпы мятежниковъ, и тогда вся площадь была завалена трупами и залита кровію,-- тогда она именно была красною.


Въ 1812 г. непріятели устроили себѣ биваки на Красной площади; тамъ Наполеонъ дѣлалъ смотръ своимъ разнороднымъ полчищамъ.

Въ топографическомъ отношеніи замѣтимъ, что Красная площадь въ прошедшемъ вѣкѣ заставлена была лавками, лавочками и лубяными шалашами съ навѣсомъ рогожъ, въ которыхъ торговали шапками, рукавицами, кушаками и проч. Тамъ былъ и обжорный рядъ, въ которомъ варились, жарились, пеклись разные съѣстные припасы {Эта торговля переведена на Ильинку, гдѣ она находится и теперь. Въ 1778 г. былъ указъ, чтобъ не ставить кабаковъ на большихъ улицахъ.}. Эта площадь не была вымощена и мѣстами заростала крапивою, разнымъ злакомъ и драгіемъ, т. е. сорною травою. При находящихся на ней пушкахъ стоялъ кабакъ, называемый подъ пушкою, въ которомъ и около котораго толклись праздношатающіеся люди, господскіе слуги и площадные подъячіе, изгнанные изъ разныхъ приказовъ съ готовыми послухами (свидѣтелями) которые, за небольшую плату или просто за крючекъ вина (таковая была мѣрка), писали желающимъ всякія ябеды {Въ указахъ Петра І-го находится приказъ: "площадныхъ подъячихъ и кривосудовъ вмѣстѣ съ послухами бить батогами нещадно на козлѣ", т. е. на скамьѣ, за ложные показанія.}.

Въ 1786 г. нѣкоторыя пушки перевезены были съ Красной площади въ Кремль, для пальбы въ торжественные дни, и на нихъ навѣсили шатеръ; по недостатку открытаго тамъ мѣста, онѣ поставлены были подлѣ митрополичьяго дома -- и въ томъ же году, во время пальбы изъ нихъ, въ архіерейскомъ домѣ въ Вознесенскомъ монастырѣ перебито было множество стеколъ, слуги и служки со страху попрятались въ погреба; тогда Платонъ (бывшій тогда еще архіепископомъ) просилъ Еропкина, градоначальника Москвы, отвести пушки подальше отъ его дома; но Еропкинъ отвѣчалъ, что онъ этого не можетъ сдѣлать, потому что пушки велѣно поставить по Высочайшему Указу {Въ послѣдствіи времени пушки поставили около арсенала въ пирамидахъ.}.

Въ заключеніе описанія событій, происшедшихъ на Красной площади, вспомнимъ, что въ недавнее время, въ текущемъ столѣтіи, на ней, какъ на обширнѣйшей изъ всѣхъ площадей московскихъ, былъ поставленъ памятникъ, въ воспоминаніе спасенія Россіи отъ поляковъ въ 1612 году. Это мѣсто избрано было какъ почетное и отовсюду видное. Здѣсь, подлѣ него, находится московская божница: величавый Кремль съ своими вѣковѣчными зданіями, здѣсь и Казанскій Соборъ съ чудотворной иконой Богоматери, построенный Пожарскимъ, въ благодарность Богу, за дарованную ему побѣду надъ врагами. Вмѣстѣ съ тѣмъ, этотъ прекрасный, коллосальный памятникъ изъ гранита поставленъ и въ честь спасителей Москвы отъ лютости поляковъ: гражданина Минина и князя Пожарскаго.

Церемоніальное открытіе памятника происходило 1818 г. февраля 20-го въ присутствіи Императора Александра 1-го.


## II. Дѣвичье поле.


По дорогѣ изъ Кремля на западъ, чрезъ урочище Зубово, взору открывается широкое Дѣвичье поле, обрамленное съ обѣихъ сторонъ домами и домиками, садами и садиками; нельзя и на немъ не остановить вниманія: есть преданіе, разумѣется недостовѣрное, будто бы, во время владычества татаръ надъ Россіею, баскаки, собирая вмѣстѣ съ денежною данью особенную дань съ Россіи дѣвицами, для отсылки ихъ къ ханамъ, выводили на Дѣвичье поле и дѣлали изъ нихъ выборъ, чтобы красивѣйшихъ послать въ Золотую Орду,-- и потому будто бы это поле и назвалось Дѣвичьемъ. Впрочемъ объ этихъ событіяхъ писали иностранцы, а за ними, въ половинѣ XVI ст., стали писать и русскіе. Грустно думать, чтобы наши предки допустили своихъ родственницъ до такого униженія.

А вотъ историческіе факты, совершавшіеся на Дѣвичьемъ полѣ:

Здѣсь, въ 1610 г. августа 27-го, разставлены были два богато-убранные шатра и при нихъ находились два алтаря, вокругъ которыхъ стояло московское духовенство съ иконами и съ крестами; въ это время происходила присяга польскому королевичу Владиславу, приглашенному на русское царство. Здѣсь, послѣ этого, цари Михаилъ Ѳеод. и сынъ его Алексѣй Мих. раскидывали шатры свои объ масляной и о святой недѣлѣ и справляли народное гулянье; иногда дѣлали они тамъ и смотры своимъ дружинамъ. При Императорахъ Петрѣ ІІ-мъ и Николаѣ І-мъ (вовремя коронаціи послѣдняго) происходило тамъ роскошное угощеніе народу.

Границею Дѣвичьяго поля, какъ прекрасный оазисъ, какъ дивная панорама, высится Новодѣвичій монастырь съ своими древними, величественными храмами, съ своею стройною колокольнею, съ широкою оградою и вычурными башнями; за нимъ далѣе разстилаются, полосятся длинные ряды огородныхъ грядъ и заливные луга до самого берега Москвы-рѣки и виднѣется укромная церковь Троицы въ Лужникахъ -- а по ту сторону рѣки возвышаются громадныя Воробьевы горы, нѣкогда красное царское село Воробьево съ деревяннымъ дворцомъ, съ разными приселками, пригородьями и дачами. Видъ съ этихъ горъ на монастырь поразительно хорошъ.

Въ древности мѣсто, занимаемое монастыремъ, лежало на пути въ Смоленскъ. Извѣстно, что этотъ городъ долго былъ удѣльнымъ самобытнымъ княжествомъ, и въ гибельное время междоусобій подпалъ подъ власть Литвы. Болѣе ста лѣтъ находился онъ у ней, какъ бы въ плѣну; сынъ Іоанна III, вел. кн. Василій, отнялъ родовой русскій городъ у враговъ,-- изъ память этого событія, въ благодарность Богу, построилъ Дѣвичій монастырь въ 1525 г., на томъ мѣстѣ, гдѣ в. к. Василій Темный провожалъ за градъ два поприща въ Смоленскъ икону Богоматери Одигитрги (т. е. путеводителѣницы), находившуюся въ Москвѣ со времени сына Донскаго, Юрія). В. кн. Василій IV выдалъ для распространенія и украшенія монастыря 3,000 р. Соборный храмъ монастыря освященъ былъ во имя Смоленской Богородицы Одигитріи; копія съ этой иконы снята была еще при Василіѣ ІІІ-мъ и при митрополитѣ московскомъ Іонѣ, когда епископъ смоленскій упросилъ вел. князя, чтобы онъ отпустилъ икону обратно въ Смоленскъ. Съ великимъ торжествомъ, въ сопровожденіи всего освященнаго собора, перенесена она была въ новосооруженный монастырскій храмъ 28-го іюля. Этотъ день празднуется и донынѣ крестнымъ ходомъ изъ кремлевскихъ соборовъ въ Новодѣвичій монастырь.

Первая настоятельница этого монастыря, схимонахиня Елена, имѣла прозваніе: Дѣвочкина; нѣкоторые полагаютъ, что поэтому случаю и монастырь могъ назваться Дѣвичьимъ.

Многія царственныя особы, питая благоговѣніе къ этому монастырю, имѣли къ нему особенное вниманіе: невѣстка царя Іоанна Грознаго, Юліанія, избрала Новодѣвичій монастырь пристапью жизни своей и постриглась въ немъ въ 1563 г. Царь Іоаннъ устроилъ для нея богатую келью и далъ въ монастырь богатый вкладъ. Тамъ, однажды, въ день храмоваго праздника (св. Прохора и Никанора), во время крестнаго хода по монастырской стѣнѣ, въ присутствіи царя Іоана Грознаго, св. Филиппъ митрополитъ, готовясь читать Епангеліе, увидѣлъ около себя опричника, который не только не снялъ съ головы тафьи своей, но и стоялъ не чинно; -- святитель, въ праведномъ негодованіи, обратился къ царю и сталъ укорять его въ неуваженіи къ святынѣ; царь разгнѣвался, митрополитъ сосланъ былъ въ Тверской Отрочь монастырь, гдѣ, въ 1569 г., Малюта Скуратовъ задушилъ св. пастыря.

По смерти бездѣтнаго царя Ѳеодора, супруга его, Ирина, сестра Годунова, удалилась въ Новодѣвичій монастырь и приняла тамъ чинъ ангельскій; Годуновъ заключился тамъ же съ нею, Россія осиротѣла, престолъ вдовствовалъ; духовенство и бояре отправились туда къ нему и стали звать его на царство -- Годуновъ отказался; послѣ того собрались въ Кремлѣ чины изо всего государства русскаго и вторично избрали его царемъ, Годуновъ опять отвергъ просьбу искусителей. Тогда уже чиноначаліе и народъ собрались на Красную площадь, отслужили то всѣхъ церквахъ молебенъ -- и на другой день, при звукѣ колоколовъ, съ пѣніемъ духовныхъ стихиръ, двинулась большая процессія въ Новодѣвичій монастырь. Патріархъ Іовъ и другіе духовные сановники несли иконы Владимірскую и Донскую, подъ сѣнію священныхъ знаменъ-хоругвей. Изъ монастыря вынесли на встрѣчу процессіи Смоленскую Богоматерь, Годуновъ слѣдовалъ за нею -- и палъ предъ иконами. Патріархъ поднялъ его и вошелъ съ нимъ въ обитель; народъ покрывалъ собою все Дѣвичье поле; патріархъ обратился съ просьбой къ царицѣ -- и Борисъ избранъ былъ на царство.

Въ царствованіе Василія Шуйскаго и въ междоцарствіе (или боярщину) монастырь много пострадалъ; его обратили въ крѣпость, тамъ запирались то враги Москвы, то защитники ея; монастырь былъ выжженъ и разоренъ святотатственною рукою поляковъ. Царь Михаилъ богато одарилъ монастырскую обитель, въ ней пребывали порою и дочери царя Алексѣя Мих. и потѣшались тамъ перезваниваніемъ колоколовъ.

Теперь приступимъ къ одной изъ важнѣйшихъ эпохъ Новодѣвичьяго монастыря.

Настали времена Петра; извѣстно, какъ властолюбивая сестра его, царевна Софія, стремилась къ самодержавію; могучій государь поборолъ всѣ козни ея и заключилъ ее въ Новодѣвичій монастырь, тамъ пострижена она была подъ именемъ Сусанны. Послѣ этого Петръ отправился въ чужіе края, въ отсутствіе его Софія тайно сносилась съ приверженцами старыхъ обычаевъ; преданные ей стрѣльцы, сосланные на границы Россіи, взбунтовались и грозно подступали къ Москвѣ, но блюститель столицы, генералъ Гордонъ, разбилъ ихъ подъ Воскресенскимъ монастыремъ. Петръ, увѣдомленный о грозящей опасности, спѣшно прибылъ въ Москву и началъ расправляться съ мятежниками; полторы тысячи стрѣльцовъ были казнены, а 230 главнѣйшихъ изъ нихъ были повѣшены предъ самымъ монастыремъ, въ виду царевны,-- трое же, которые писали къ ней просьбу о принятіи короны, качались со свитками въ рукахъ предъ самыми окнами ея кельи.

Въ Новодѣвичій монастырь была переведена изъ Вознесенскаго и первая супруга Петра, Евдокія, при внукѣ своемъ, Петрѣ ІІ-мъ, въ 1727 г. и скончалась тамъ въ 1731 г.

Наконецъ, въ 1812 г. отрядъ французскаго войска квартировалъ въ Новодѣвичьемъ монастырѣ; французскіе генералы сохранили его отъ конечнаго разоренія, святыя ворота монастыря были закладены пескомъ и бревнами, а передъ ними стояли пушки. Внутри и внѣ монастыря, на могильныхъ камняхъ, даже въ храмахъ, непріятели устроили себѣ бивуаки; съ дозволенія неаполитанскаго короля, въ соборномъ храмѣ монастыря продолжалась божественная служба. Однажды самъ Наполеонъ, съ большою свитою, пріѣзжалъ осматривать монастырь; вниманіе его особенно остановилось на мостырской оградѣ, съ высокими и красивыми башнями ея (изъ которыхъ въ одной находилась встарину церковь св. Николая).

Въ то время оберегательницею монастыря была монахиня Сарра Николавна (преданіе сохранило ея имя); возможное охраненіе монастыря было слѣдствіемъ ея твердости, самоотверженія и благоразумія. По выступленіи непріятелей изъ Москвы, она увидала на монастырскомъ дворѣ зажженные фитили, проведенные къ церковнымъ подваламъ, наполненнымъ порохомъ; съ спокойною твердостью она созвала своихъ сожительницъ-монахинь и начала съ ними гасить и заливать фитили, послѣ того она проникла въ самые подвалы и приняла всѣ мѣры предосторожности противъ огня, противъ страшнаго взрыва.

Тамъ, гдѣ изъ-за ограды виднѣются кельи настоятельницы, обитала нѣкогда царевна Софія; сколько воспоминаній о быломъ запросится въ душу при одномъ взглядѣ на это мѣсто! Софія покоится въ соборномъ храмѣ, подъ чернымъ покровомъ схимонахини, у южной стѣны; тамъ же находятся гробницы дочерей царя Іоанна и Алексѣя Мих. и царицы (въ инокиняхъ Елены) Евдокіи, супруги Петра. Соборный храмъ обширенъ и великолѣпенъ, въ немъ находятся три придѣла: въ южныхъ дверяхъ, въ алтарѣ, Чудо Архистратига Михаила; на той же сторонѣ муч. Софіи и трехъ дщерей ея: Вѣры, Надежды, Любви. Со входа, съ переднихъ воротъ на паперти:-- апостоловъ и діаконовъ Прохора и Никанора. Кромѣ того, въ монастырѣ находятся еще слѣдующія церкви: бывшая Трапезная о 2-хъ этажахъ, внизу: Успеніе Пресв. Богородицы, а вверху Сошествіе Св. Духа; церковь больничная Амвросія (епископа Медіоланскаго), апостола Іакова Алфеева (устроенная въ намять 1812 г. за избавленіе монастыря отъ враговъ, въ день Іакова, 9 октября). Церковь въ колокольнѣ, внизу, во имя препод. Варлаама и Іоасафа царевичей; въ средней части колокольни была еще церковь св. Іоанна Богослова (теперь составляетъ придѣлъ въ трапезной церкви); на св. воротахъ церковь Преображенія Господня, а на противуположныхъ Покрова Пресвятой Богородицы.

Въ Новодѣвичьемъ монастырѣ находится первая копія Иверской Божіей Матери.


С. Любецкій.


"Нива", No 45, 1841