# Гайавата (The song of Hiawath). Сказка из жизни североамериканских индийцев. Генри Лонгфелло. Перевод и предисловие Д. Л. Михаловского

Генри Уодсворт Лонгфелло

Гайавата (The song of Hiawath). Сказка изъ жизни сѣвероамериканскихъ индійцевъ. Генри Лонгфелло. Съ 30-го рисунками H. Н. Каразина. Переводъ и предисловіе Д. Л. Михаловскаго. Спб., 1890 г. Ц. 2 р. Гайавата -- одно изъ крупнѣйшихъ произведеній знаменитаго Лонгфелло и считается однимъ изъ лучшихъ его твореній. Намъ думается, что названіе "сказки" слишкомъ мелко для Гайаваты, которая по значенію, характеру и силѣ творчества близко подходитъ къ великимъ народнымъ эпопеямъ, какъ, напримѣръ, Наль и Дамаянти, Рустемъ и Зорабъ, Ролландъ. Заимствовалъ ли ее Лонгфелло изъ мѣстныхъ индійскихъ сказаній, или это -- произведеніе его личнаго творчества,-- не можемъ утверждать навѣрное; несомнѣнно, однако, то, что поэма дышетъ народностью, жизненною правдой, въ ней нѣтъ и тѣни поддѣлки подъ чуждый культурному поэту тонъ, она полна той примитивной наивности, той обаятельной мягкости красокъ, колоритности картинъ и прелести образовъ, которыя отличаютъ произведенія народнаго творчества. Поэтъ, очевидно, проникся народными мотивами, и у него создалась эпопея истинно-народная. Описываемыя въ поэмѣ событія происходятъ въ сѣверной Америкѣ; дѣйствующія лица -- сѣверо-американскіе индійцы, краснокожіе дикари, раздѣленные на множество враждующихъ между собою племенъ. Въ одномъ изъ этихъ племенъ рождается пророкъ Гайавата, которому суждено нести миссію примиренія народовъ и насажденія у нихъ началъ культуры. Начинается дѣйствіе съ тѣхъ временъ, когда дикари не имѣютъ еще понятія ни о скотоводствѣ, ни о земледѣлія, а занимаются охотой, рыбной ловлей и т. п. Описаніе жизни и приключеній Гайаваты составляетъ содержаніе этой прекрасной поэмы. Нѣкоторыя главы (Трубка мира, Друзья Гайаваты, Сватовство Гайаваты, Голодъ, Слѣдъ бѣлаго) представляютъ собою жемчужины поэзіи. Надо замѣ тать, что въ этой книгѣ, предназначенной для дѣтскаго чтенія, сдѣланы въ педагогическихъ видахъ нѣкоторыя урѣзки, не вредящія, однако, цѣлостности впечатлѣнія и красотѣ общей картины. Самая мысль г. Михаловскаго перепечатать для дѣтей эту поэму изъ его извѣстной книги Иностранные поэты заслуживаетъ уваженія и признательности: въ Гайаватѣ дѣти найдутъ много здоровой пищи для своего духовнаго существа, много хорошаго подскажетъ она имъ уму и сердцу; они нуждаются именно въ такомъ чтеніи, которое давало бы имъ гуманныя идеи добра, любви, мира, ласкало бы ихъ воображеніе свѣтлыми, привлекательными образами и воспитывало бы ихъ эстетическій вкусъ хорошими стихами. Для образца приводимъ нѣсколько стиховъ. Пусть по нимъ читатели наши составятъ себѣ хоть нѣкоторое понятіе о достоинствахъ поэмы и ея перевода.

У дверей вигвама, молча,

За своей сидѣлъ работой

Стрѣлодѣлатель почтенный.

Дѣлалъ онъ головки въ стрѣламъ,

Острія изъ халцедона;

Рядомъ съ нимъ сидѣла тоже

Миннегага за работой,

И плела она циновки

Изъ тростинъ и травъ болотныхъ

Оба думали въ молчаньи,

Онъ -- о томъ, что прежде было,

А она -- о томъ, что будетъ.

Думалъ онъ о дняхъ минувшихъ,

Какъ подобными стрѣлами

Убивалъ онъ на охотѣ

И оленей, и бизоновъ;

Какъ однажды подстрѣлилъ онъ

Гуся Вэву, влетъ ударивъ,

И о воинахъ онъ думалъ,

Что толпами приходили

Покупать такія стрѣлы,

И безъ нихъ не шли сражаться.

"Нѣтъ такихъ бойцовъ ужь ныньче,

Не наѣдешь ихъ въ цѣломъ свѣтѣ!

Намъ оружія не надо:

Всѣ теперь мужчины стали

Точно бабы, и работать

Языкомъ однимъ горазды".

Отдохнувши, всталъ, и долго

Послѣ медлилъ у порога,

И, отправясь въ путь обратный,

Оборачивался часто.

И слыхала Миннегага,

Какъ отецъ хвалилъ ей гостя,

Восхвалялъ въ немъ умъ и храбрость.

"Не придетъ ли за стрѣлами

Молодой охотникъ снова

Къ водопадамъ Миннегаги?"

И, при этой мысли, праздно

Руки дѣвушки лежали

На неконченной циновкѣ;

Взглядъ докотянки прекрасной

Былъ задумчивъ и разсѣянъ.

Нельзя не пожелать, чтобы книга эта нашла себѣ мѣсто въ любой дѣтской библіотекѣ.


"Русская Мысль", кн.VII, 1890