# Письма к Д. П. Руничу

Иван Владимирович Лопухин

Текст издания: журнал "Русск╕й Архивъ", No 7, 1870.

## ПИСЬМА И. B. ЛОПУХИНА КЪ Д. П. РУНИЧУ 1).


1) Руничъ Дмитрій Павловичъ {сынъ Павла Степановича, который пользовался расположеніемъ императора Павла и въ его царствованіе находился губернаторомъ въ Владимірѣ на Клязьмѣ. См. XVIІІ-й в., кн. 4, стр. 474) въ то время, какъ эти письма писаны, управлялъ (за удаленіемъ Ключарева) Московскимъ почтамтомъ. Замѣчательно, что въ теченіи почти полстолѣтія масоны преобладали (и не ко вреду дѣла) въ почтовомъ вѣдомствѣ. Позднѣе Д. Н. Руничъ получилъ общую извѣстность въ должности попечителя С.-Петербургскаго учебнаго округа, какъ ревностный пособникъ Магницкаго. П. Б.


I.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Послѣ громовъ преужасныхъ, послѣ тучъ и (подлинно уже) бурныхъ дней, я возвратился пока къ пустынному своему острову Юнгову {Въ селѣ Савинскомъ, Богородскаго уѣзда, подъ Москвою.}, и именно только до 13 числа нынѣшняго мѣсяца. Въ Москву и пріѣхать некуда, и ѣхать мочи нѣтъ и по тѣлу и по сердцу. Пользуясь отпускомъ до Генваря; хочется по крайнимъ надобностямъ побывать въ Орлѣ; а между тѣмъ еще изъ Юрьева послалъ я всеподданнѣйшую просьбу о увольненіи меня въ отпускъ на большее время. Ивана же Ивановича {Дмитріева.}, министра нашего, просилъ я, отправляя къ нему письмо мое для поднесенія Государю императору, увѣдомленіе о рѣшеніи адресовать ко мнѣ въ Орелъ. Но какъ, по разчисленіи времени, я полагалъ, что пакетъ такой на мое имя могъ полученъ быть вчерась или севодни въ Московскомъ почтамтѣ, чрезъ который ему неминуемо въ Орелъ проходить надобно: то не можно ли мнѣ оной сюда доставить, чтобъ я благовременнѣе могъ узнать интересную конечно для меня развязку? Прошу васъ убѣдительнѣйше и по дружбѣ, въ которой давно и навсегда увѣренъ. Податель сего письма -- тотъ человѣкъ мой, который лѣтъ 20 одинъ ходилъ на почту. Есть ли же нужно для большія вѣрности и росписки, то прошу одолжить меня присылкою онаго пакета, буде онъ полученъ, сюда съ почталіономъ, котораго я удовлетворю. Увѣренъ въ дружбѣ вашей и съ чувствами самой искренноcти равно и почтенія истиннаго имѣю честь быть


Вашъ

Милостиваго государя моего покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


8 Декабря 1812 г.

Въ Подмосковной.


II.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ!


Дружескимъ сердцемъ обнимая васъ, я поздравляю съ новымъ годомъ, при самомъ искреннемъ желаніи всѣхъ возможныхъ благъ, и чувствительнѣйше благодарю за ваше любезное письмо.

Я сюда подлинно на-силу дотащился. Здоровье плохо: особливо ноги дѣлаюся у меня, какъ говаривалъ покойный графъ Кириллъ Григорьевичъ Разумовскій, avantcoufretfrs dans l'autre monde {Т. е. предшественники, ведущіе на тотъ свѣтъ.}.

Ожидаю разрѣшенія себѣ: Ничего такъ не хочется, и ничто мнѣ такъ не нужно, какъ получитъ отпускъ на просимое мною время.

Еще дружески благодарю за доставленіе мнѣ письма отъ Александра Ѳедоровича {Лабзина.} и также прошу пожаловать переслать къ нему приложенное отъ меня -- вѣрнѣе и скорѣе.

Да пожалуйте похлопочите въ пользу пренумераціи Друга Юношества. Журналъ преполезной и издатель препочтенной, можно сказать безъ пристрастія дружбы къ нему. Онъ прямо съ утра до вечера исходитъ на дѣло и дѣланіе доброе. Знаю, что и вы его любите и тоже объ немъ думаете. Увѣренъ и въ доброжелательствѣ вашемъ къ нему, и усердной любви ко всему полезному, но по чувствамъ подобнымъ же не могу не замолвить слово. Вотъ у насъ ежели всякой почтмейстеръ и экспедиторъ по одному пренумеранту прибавить, такъ накопится съ міру по ниткѣ, а ежели будетъ хоть и одному голому добрыми свѣдѣніями рубашка -- и то хорошо. Самъ же издатель хлопотать объ себѣ лѣнивъ.

Заключаю цѣлованіемъ же сердца, исполненнаго къ вамъ самою искреннею дружбою, съ которою, какъ и съ истиннымъ почтеніемъ, навсегда имѣю честь быть вашъ милостиваго государя моего покорнѣйшій слуга


И. Лопухинъ.


7 Генваря 1813 г.

С. Воскресенское,

въ Орловской губерніи.

P. S. Я всіо къ вамъ подписываю Высокородге, но не превосходительство ли вы? По крайней мѣрѣ, не только я этого желаю, да и пора уже по справедливости.


III.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Замѣшкался я сказать вамъ о томъ удовольствіи, которой мнѣ принесло дружеское ваше письмо, полученное мною вмѣстѣ съ сотнею экземпляровъ изданной вами драгоцѣнной книжки {О какой (очевидно Масонской) книжкѣ идетъ рѣчь въ, этомъ и слѣдующихъ письмахъ, намъ неизвѣстно. По росписи Смирдинской, Д. П. Руничь перевелъ съ франц. двѣ книги: "Путешествіе въ Крымъ милади Кравенъ" М. 1795, и "Удивительное мщеніе одной женщины, соч. Дидерота", М. 1796.} -- но оно неописанно.

Восхитительно видѣть такое искреннее усердіе къ распространенію спасительнаго просвѣщенія! Боже помоги вамъ паче и паче продолжать такіе труды въ славу имени Его.

Пользуйтесь право временемъ; надобно пользоваться и самою (какъ вы называете) модою на благочестіе. Она, конечно, подвержена перемѣнѣ; но непрочна быть не можетъ. Что издано, то издано. А чтеніе такое тинктура, которая непримѣтными капельками дѣлаетъ спасительныя превращенія въ тысячахъ, и многіе годы. Но ежели и одной душѣ подастся способъ обратиться и ожить въ Господѣ!

Предубѣжденіе противъ такихъ изданій -- крайнее невѣжество, или больше -- сѣть вражеская. Переводъ мой "Разговора друзей о возрожденіи" я давно послалъ въ Друга Юношества и пр. и ожидалъ уже его въ Октябрьской книжкѣ. Помогайте пожалуйте этому журналу и трудами своими, которые весьма его обогащать могутъ и почтамтскою протекціей въ подпискѣ, нынѣ особливо весьма же возможной. Онъ истинно того достоинъ. Любители распространенія благодатнаго свѣта весьма имъ воспользоваться могутъ, и особливо, опять скажу, при времени благопріятномъ.

Сохраните ко мнѣ драгоцѣнную вашу дружбу, а я съ самою искреннею на всю жизнь, какъ и съ отличнымъ почтеніемъ


Вашъ милостиваго государя моего

покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


Село Воскресенское

17 Ноября 1813 г.

PS. Прошу дружески за меня обнять любезнѣйшаго Аркадія Павловича {Сынъ Рунича.}.


IV.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичь!


Съ обыкновеннымъ, то-есть съ превеликимъ удовольствіемъ получилъ я дружеское письмо ваше, при которомъ было приложено ко мнѣ и отъ Александра Ѳедоровича. Покорнѣйше благодаря за поздравленіе съ новымъ годомъ, и васъ имѣю честь поздравить, желая вамъ того же, чего и вы мнѣ желаете и чего подлинно нельзя лучше. По старинной дружбѣ, по просту, скажу, что я не нарадуюсь вашими чувствами. Въ Москвѣ охотно и прилежно постараюсь почаще ими пользоваться, обнимая васъ дружески руками, какъ то дѣлаю сердцемъ, и получая ваше письмо, и пиша къ вамъ, и безъ того, всегда самою искреннею любовію, помня о васъ съ уваженіемъ.

Въ Москвѣ! да переѣхалъ-ли-то въ нее Сенатъ изъ Казани? Или когда переѣдетъ? Сдѣлайте одолженіе увѣдомите меня объ этомъ обстоятельно и на первой почтѣ. Покорно прошу. Вамъ оно должно быть вѣрно извѣстно, и по вашему посту и по батюшкѣ, которому прошу въ первомъ письмѣ засвидѣтельствовать мое самое искреннее дружеское почтеніе.

Нѣсколько дней замедлилъ я писать къ вамъ, поджидая посылки Александра Ѳедоровча, которой еще не получалъ. Она состояла въ двухъ новыхъ и послѣднихъ частяхъ Угроза {Угрозъ Свѣтовостоковъ, извѣстное мистическое изданіе Лабзина, о жизни и литературныхъ трудахъ коего см. подробныя статьи М. А. Дмитріева и П. А. Безсонова въ Р. Архивѣ 1866.}, какъ онъ пишетъ, въ пересланномъ вами письмѣ немногими строчками, хотя твердою рукою написанными; а Анна Евдокимовна {Супруга Лабзина.} пишетъ письмо и увѣдомляетъ, что онъ болѣнъ рожею. И такъ я думаю, что за болѣзнью его, или посылки ко мнѣ не отправилась или по ошибкѣ въ надписи не попала ли въ другія руки. А я бы очень желалъ скорѣе получить. И всего больше желаю ему здоровья. Дружески прошу васъ пожаловать и посылку эту ко мнѣ отыскать. Александръ Ѳедоровичъ обыкновенно присылалъ мнѣ десять экземпляровъ.

Вашему высокородію (которое ужъ мнѣ право надоѣло писать къ вамъ) прилагаю въ гостинчикъ деревенскую нашу проповѣдь праздничную. Вѣрно вамъ понравится, прошу ее сообщить для прочтенія, а ежели пожелаетъ то и для переписки, доброму пріятелю нашему и охотнику Алексѣю Ивановичу Трескину. Это, какъ увидите, сочиненіе извѣстнаго моего юноши-писателя {Александра Ковалькова.}, который нынѣ сталъ и племянникъ мнѣ, по женѣ моей. Онъ сынъ родной ея сестры, воспитывался у нея и отъ 2-хъ до 15 лѣтъ спалъ въ одной съ нею комнатѣ. Теперь ему 20-й годъ. И онъ дѣйствительно чудо въ своемъ родѣ. Эта піеска у него такъ сказать entremets, какъ наприм. въ Февралѣ (прошлогоднемъ) Друга Юношества; Мирное отдохновеніе въ сельцѣ Савинскомъ и пр. подобныя его сочиненія. А онъ, можно сказать, ne par faèon de parler, а точно, написалъ тысячи листовъ, и всякій день пишетъ, или лучше сказать, выливаетъ. Кромѣ извѣстной напечатанной сочиненія его книги: Плодъ сердца, полюбившаго истину, и кромѣ трехъ большихъ манускриптовъ, давно уже скончанныхъ, онъ продолжаетъ теперь два сочиненія: одно въ формѣ бесѣдъ, изъ которыхъ видѣли вы конечно въ Іюнѣ послѣдняго же года Друга Юношества, для образчика отрывочекъ, подъ названіемъ: Пути моливеннаго сердца; и сего въ 4-to до днесь имъ написано 1314 стран., а бесѣдъ же 101. Другое же можно назвать Theosopho-герметическимъ. Его же до днесь написано: 1142 pag. in folio. И въ немъ, ежели Богъ поможетъ юношѣ, кажется, опишется нами. Изъ него-то, на взятые на выдержку листочки нападали пріятели. Но sauf le respect du........ ошиблись право. По случаю того написался: Н123;сть пророкъ въ отечествѣ своемъ, не отъ досады, а постаринному праву дружбы, для совѣта и отъ стараго и отъ бывалаго. На всю жизнь съ отличнымъ почтеніемъ и дружбою вашъ

Милостиваго государя моего покорнѣйшій слуга


И. Лопухинъ.


Село Воскресенское.

10 Генваря 1814 года.

P. S. Я еще получилъ нѣсколько прекрасныхъ брошюрокъ, изъ того же общества Tract-Society. Хочется, коли удастся, особливо перевести: Dialogue entre deux matelots. Съ какимъ же удовольствіемъ я переписываюсь съ вами!

P. S. Мы ожидаемъ къ себѣ на перепутьѣ преосв. Михаила, проѣздомъ изъ Чернигова въ Синодъ присутствовать.

P. S. Любезнѣйшаго друга Аркадія Павловича прошу за меня обнять, поздравить съ новымъ годомъ и сказать, что онъ меня конечно не забудетъ.:


V


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ!


Чуствительнѣйше благодарю васъ, за ваше дружеское письмо и обязательное увѣдомленіе о ходѣ моего, отправленнаго на Высочайшее имя.

О могущественномъ арестѣ изящной вашей книжки получилъ я еще прежде извѣстіе, съ крайнимъ сожалѣелемъ, только не съ удивленіемъ. Послѣ таковыхъ и толикихъ пресловутыхъ подвиговъ, чего не ожидать? Всѣ канчится конечно пустякомъ, и собственно для вашей персоны ни малѣйшей непріятности вѣрно не выйдетъ, хотя бы весь ядъ изъ богатаго своего колодца на васъ выливался. Но жаль, что можетъ худое вліяніе сдѣлать вообще на цензуру и помѣшать на время выходу спасительныхъ книгъ. А (между нами сказать) несвѣтящее министерство, просвѣщенія спразднуетъ трусу безъ сомнѣнія.

Да къ чему прицѣпка? И вы не пишете, и прежде не писали ко мнѣ. А я думаю не къ концу ли 28 и началу 29 страницъ о крещеніи. Cet endrolt est un peu censurable {Т. е. это мѣсто могло обратить на себя вниманіе цензуры.}, не по слову истины, а по догматико-инкизиторіальнымъ правиламъ привязываться къ словамъ. Объ этомъ мѣстѣ я подумалъ, лишь только получилъ вашу книжку; но по моей горячей охотѣ къ свободному обращенію добрыхъ книгъ, не открывалъ своей мысли даже никому изъ домашнихъ, самыхъ ближнихъ моихъ, ни даже юношѣ-писателю, племяннику моему. Вотъ какой я скрупульникъ въ такихъ матеріяхъ! А казалось мнѣ, что прицѣпка быть можетъ. И я подобное же мѣсто о крещеніи, еще прежде полученія вашей книжки, переводя извѣстный "Разговоръ пріятелей о возрожденій", въ переводѣ своемъ перемѣнилъ.

Жаль, естьли дѣйствіе изъ такого поганаго источника приметъ сколько нибудь вида справедливости. Вить къ глубокимъ, самымъ таинственнѣйшимъ изреченіямъ имъ труднѣе привязываться; да и нельзя. Они могутъ врать, говорить; что бредъ, непонятно, а указать не на что. Напиши же, что все равно поминать, что на травѣ что на кутьѣ, вотъ соловей и закричалъ смѣло. Не было ли и тутъ между прочими его пакости? Не наткнулъ ли и онъ?

Прошу дружески меня увѣдомлять о продолженіи этой интересной исторіи -- до свиданья. А у насъ здѣсь еще третьяго дни зима была. 23 Апрѣля бывши въ банѣ, по любимой привычкѣ своей, я послѣ пару терся снѣгомъ, и не свѣжимъ, а лежалымъ нѣсколько дней подъ безпрерывнымъ морозомъ. Что дѣлается и въ физической сферѣ?

Въ политической, кажется, бѣда весьма на спасеніе обратилась. Какая радость! Слава Богу.

И какіе контрасты? Lа gloriate de Sir Napoleon est moftè à Paris et s'enterre cеs jours-ci, dans mon selo Woskresensky, Ретяжи-тожь. Здѣсь у насъ на берегу пруда по сторонамъ дерева кладутся два большихъ камня дикихъ. Одинъ на мѣстѣ отдыху, въ видѣ креселъ, съ надписью: {19 Марта 1814 года взять Парижъ. А другой совсѣмъ необдѣланной, и какъ бы на могилѣ положенъ; съ надписью: и память вражія погибе съ шумомъ. Дорожка отъ нихъ ведетъ къ довольно огромному для деревни, изъ нѣсколькихъ большихъ гранитныхъ же камней, стоящему монументу съ надписью: Благочестію Александра I и Славѣ доблестей Русскихъ въ 1812 году {Монументы предорогіе и предешевые. Камви и мастера свои. Примѣчаніе Лопухина.}. Послѣдній на газонѣ Орлиной рустыни; которой рисунокъ вѣрно вы видѣли въ Мартовской книжкѣ Друга Юношества и пр.

Сердечно дружеское пріемля участіе во всемъ, до васъ касающемся, радуюсь и поздравляю васъ съ столовыми деньгами, какъ съ Государскою милостью; только грущу право даже, что вы но ею пору не дѣйствительный, и не почтдиректоръ. Ну на щастье, на удачу, и по достоинствамъ и безошибочно напишу Вашего превосходительства покорнѣйшій слуга И. Лопухинъ.

С. Воскресенское, Ретяжи-тожь

26 Апрѣля 1814 года

Приложенное письмо прошу вручить.

P.S. Ѳедора Петровича напраслину уже, кажется, слѣдуетъ вознаградить сенаторствомъ и пр. Не думаю, чтобы и самъ онъ захотѣлъ на старину.

Р. S. A propos: и я наконецъ членъ библейскаго общества.


VI.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ,


На нынѣшней почтѣ еще отправляется изъ Орла отъ меня пакетъ въ собственныя Его Императорскаго Величества руки, а васъ я дружески и покорнѣйше прошу одолжить меня попеченіемъ о скорѣйшемъ и вѣрнѣйшемъ его доставленіи.

О томъ, какіе у насъ здѣсь въ деревнишкѣ выросли уже памятники, я, помнится, писалъ къ вамъ. Теперь же прилагаю билетъ, каковыми созывались у насъ сосѣди на похороны Бонапартовы, которые совершались тако. Когда я, вставши съ каменныхъ креселъ, содержащихъ въ себѣ надпись о взятіи Парижа, подошелъ къ могилѣ славы Наполеоновой, и на лежащій на ней камень, съ вырѣзанною-же надписью: "и память вражія погибе съ шумомъ", бросилъ песку при словахъ: "слава твоя прахъ и въ прахъ возвращается", то по ракетному сигналу сдѣлано нѣсколько выстрѣловъ моронами, громче пушекъ. Вчерась только у насъ кончились праздники эти, и при крестномъ ходѣ, по случаю заказа травы, роздано крестьянамъ 500 крестиковъ новой хорошей работы, для обыкновеннаго ношенія на память торжества о побѣдѣ и одолѣніи врага такова.

Желалъ бы я очень, чтобы подобной же натуры вражда, въ миніатурѣ, не одолѣла вашей дорогой книжки, въ которой такъ хорошо трактуется о тактикѣ побѣды надъ собою и міромъ, для внушенія неразрывнаго мира во вѣки вѣковъ.

Прошу дружески меня увѣдомлять о ходѣ сего инквизиціоннаго дѣла и, сердечно васъ обнимая, имѣю честь быть, съ истиннымъ почтеніемъ и искренною преданностію, вашъ милостиваго государя моего покорнѣйшій слуга И. Лопухинъ.

10 Маія 1814.

С. Воскресеневое, Ретяжи тожь

P. S. Пожалоста обяжите попеченіемъ о скоромъ самомъ и вѣрномъ доставленіи нынѣ отправляемаго письма моего къ Государю Императору.


БИЛЕТЪ.


Сего дня Маія 6-го въ селѣ Воскресенскомъ, Ретяжи тожь, по силѣ помочи деревенской, погребается въ прахъ свой слава Бонапартова. Хозяева просятъ сдѣлать имъ и себѣ честь и удовольствіе пожаловать порадоваться на могилу. Погребеніе будетъ по полуночи въ 12-мъ часу, на берегу пруда, за плотиною возлѣ сидѣнья, еже съ надписью о плѣненіи Парижа.


VII.


Милостивой государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Много благодаренъ, за дружеское письмо ваше. Что я всегда въ письмахъ вашихъ читаю ваши чувства и мысли съ удовольствіемъ неописаннымъ, то говорю смиренно. Другой языкъ, особливо съ вами, ставлю за грѣхъ.

Любопытно знать продолженіе исторіи подысковъ на книги? Что касается до вашей: то жаль только, что ея ходъ остановится, а книжка золотая, и что пакость Р. {Гр. Разумовскаго, министра просвѣщенія.}, смѣшавшись съ трусостью другихъ Рцовъ, произвела такое препятственное вліяніе вообще на выпускъ спасительнѣйшихъ книгъ; а къ переводчику и издателю, я и не ожидалъ, чтобы могло коснуться. Не только въ нынѣшнее подлинно-благословеннаго Государя время, и прежде, когда по нещастію съ верху притѣснялись духовныя упражненія, никто еще точно за книгу или за книги не пострадалъ.

Больше не могу къ вамъ, любезнѣйшій другъ, писать: недосугъ, вожуся съ пріѣхавшимъ лекаремъ. Со мною случилась бѣдушка, и куріозно. По мягкой гуляючи травѣ, поскользнулся, упалъ; ничего не свихнулъ, не переломилъ, и не больно зашибся, да намялъ очень ногу въ жилахъ: такъ, что сильная extravasatia, съ опухолью, напугала было и медика (который здѣсь и хорошій). Теперь гораздо лучше, слава Богу! Однако долго еще нельзя будетъ обуться въ сапоги, и сегодня въ первыя надѣлъ на эту ногу башмакъ. По большой части надобно сидѣть или еще лежатъ. Это все отеческіе слегка щелчки, шалунамъ-ребятамъ, чтобъ не зазёвывались {Такъ называемые масоны сходствуютъ между собою какъ въ пріемахъ мышленія, такъ и въ оборотахъ рѣчи; нѣкоторыя выраженія Лопухина живо напоминаютъ извѣстнаго Москвичамъ Ю. Н. Бартееева. П. Б.}.

И такъ прощайте. Всѣмъ вашимъ мое всеусердное почетніе. Съ такимъ же, какъ и съ совершенною преданностію, имѣю честь быть вашъ, милостиваго государя моего, покорнѣйшій слуга И. Лопухинъ.

С. Воскресенское

21 Іюня 1814 г.

A propos. Просьба къ вамъ, и преубѣдительная и препокорная. Сдѣлайте милость, пощадите Кромскаго почтоваго экспедитора Губанова по слѣдствію о пропавшей шали слѣдовавшей вдовѣ генералъ-лейтенантшѣ Лавровой. Онъ самый хорошій человѣкъ, честный и исправной, весьма мнѣ знакомый и по Орлу. прежде и нынѣ, какъ экспедиторъ нашего уѣзднаго города. Пожалуйте пощадите его на своемъ мѣстѣ, я это себѣ приму въ особливое одолженіе.


VIII.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Давно я не имѣлъ дружескаго извѣстія объ васъ и отзыва на послѣднее мое письмо, въ которомъ я васъ просилъ о милостивой пощадѣ здѣшнему Кромскому экспедитору Губанову, по случаю утраченной шали г-жи Лавровой.

Желаю знать, какъ вы поживаете? Кончилось ли o вашей книжкѣ? Одинъ пріѣзжій изъ Москвы мнѣ сказывалъ, будто, по настоянію Министерства Просвѣщенія, положили на нее его печать, снявши полицейскую. Признаться, я разсмѣялся этому. Хорошо бы настоять, чтобы доброе распечатали, да въ міръ пустили; нестьли не такъ, то лучше бы по моему оно лежало за чужою печатью. Не много чести печати Министерства Просвѣщенія секвестровать плоды Свѣта. Всѣ такіе подвиги, вывѣски величія душъ и умовъ подвижническихъ, а намъ горе. Да правда, и заклятой бы врагъ христіанскимъ матеріямъ не надѣлалъ больше помѣшательства ихъ печатанію, какъ этотъ господинъ, слывущій еще любителемъ ихъ.

Дружески интересуюсь знать и о вашемъ постѣ. Пора бы уже викаріатству вашему перемѣниться въ настоящее званіе. Можно было ожидать, что и Ѳед. Петр. {Какъ извѣстно, Ѳ. П. Ключаревъ по распоряженію гр. Ростопчина былъ удаленъ отъ управленія Московск. почтамтомъ. Онъ проживалъ въ Воронежѣ. Въ 1815 г. Государь объявилъ его невиннымъ и пожаловалъ въ сенаторы.} участь рѣшится въ присутствіе Государево въ столицѣ. Пожалуйте о всемъ этомъ удовлетворите моему дружескому и весьма извинительному любопытству.

Что касается до просьбы моей о Кромскомъ экспедиторѣ, то я надѣженъ въ успѣхѣ и по благодѣьльному вашему распоряженію, вообще по по дружбѣ ко мнѣ, и по самой его незломышленности. Окажите также милость и почталіону Кромскому Звѣгинцову и который у васъ теперь въ почтамтѣ содержится. Онъ бѣднякъ страждетъ, а семейство его еще больше. Пожалуйте возвратите его къ должности. Все это приму отъ васъ за одолженіе.

Прошу засвидѣтельствовать мое искреннее почтеніе всѣмъ вашимъ. Сказали, что батюшко главнымъ директоромъ межевой канцеляріи, но въ газетахъ я того не читалъ; а очень было порадовался для общей пользы. Сердечно васъ обнимая, съ извѣстными чувствами почтенія и преданности навсегда вашъ


Милостиваго государя моего

покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


С. Воскресенское

26 Ноября 1814 г.


IX.


С. Воскресенское. 21 Ноября 1814.


Чувствительнѣйше благодарю любезнаго и почтеннаго друга Дмитрія Павловича за дружеское дорогое письмо и за доставленіе посылки отъ Александра Ѳедоровича. Правда, что онъ прямой издатель. Спасибо ему; а истинная ему награда только у Того, Котораго онъ свѣтъ такъ усердно распространять старается.

Очень я радъ, что моя книжечка такъ нравится. Посылаю къ вамъ еще съ удовольствіемъ. Собираюсь вновь печатать для того, что очень мало было тиснуто -- и какая же здѣсь типографія! Однако по щастью книжки (которому я, самъ авторъ, не надивлюсь) надобно хотя какъ нибудь еще здѣсь тиснуть. Въ П. Бургъ, изъ самаго, такъ сказать, гнѣзда добрыхъ охотниковъ, сверхъ посланныхъ отъ меня, еще требуютъ двадцать. А истинно самъ не надивлюсь. Я бы ею охотно промѣнялся на иную страничку моего юноши. Когда Богъ дастъ намъ съ вами, увидиться: то вы вѣрно въ манускриптахъ его найдете диковинки, съ большею, по извѣстному въ васъ чувству, благодарностью къ Источнику свѣта. Три манускрипта П. Бургскою цензурою подписаны -- и не маленькіе, да гдѣ теперь печаталъ! Здѣсь способу нѣтъ. А заочно -- я педантъ. Какова-то у васъ погода? а здѣсь чудная. Ни крошки снѣгу: тепла бываетъ до 5 градусовъ и дожди. Правда, что я ей и воздаю честь. Едва встаю съ постели. Всѣмъ вашимъ прощу мое цѣлованіе и почтеніе, а я съ совершенною и искреннею дружескою преданностію на всю жизнь вашъ


Милостиваго государя моего

покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


X.


Сердечно-дружески обнимая васъ, любезный другъ Дмитрій Павловичъ, спѣшу подарить, своего рукодѣлья, новонапечатанной, и впервыя въ Орлѣ, книжкою {Вѣроятно говорится о книжкѣ: "Нѣчто для размышленія о молитвѣ и сущности христіанства". Орелъ, въ губ. тип. 1814, 16о. 44 стр.}. Изъ приложенныхъ экземпляровъ, кромѣ того, прошу отъ меня подарить: 1) Батюшкѣ. 2) братцу Аркадію Павловичу. 3) Ап. Ивановичу Трескину. 4) Хар. Андр. Чеботареву. 5) Никол. Ив. Новикову. 6) Семену Иван. Гамалеѣ. 7) Ив. Игнат. Маклакову.

Съ преданностью и почтеніемъ дружескимъ вашъ покорнѣйшій слуга


И. Лопухинъ.


И 8 книжка куму же Матвѣю Яков. Мудрову.


XI.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Чувствительнѣйше благодарю васъ за ваше дружеское письмо, -- и посылку съ книгами исправно получилъ. Давно я не писалъ къ вамъ, мой любезный и почтенный другъ.-- Но можно, право, почти сказать вообще, что и ни къ кому не писалъ, кромѣ какъ всегда съ трудомъ и большою лѣнью, необходимыхъ и домашнихъ коротенькихъ писемъ. Послѣдняя зима мнѣ крайне тяжела была, и весма но ею пору мало обѣщаетъ лучшаго. Дряхлѣю шибко. Живучи въ глубокомъ уединеніи, утѣшаюсь только упражненіями своей маленькой домашней церкви, которая продолжаетъ заниматься сочиненіями и переводами.-- И тѣ едва успѣваю и самъ прочитывать.

А propos, къ этому. Не ваше ли благое дѣло: видѣлъ я въ газетахъ, что издаются отъ неизвѣстнаго и за дешевую цѣну продаются небольшія книжки назидательныя? Это на васъ похоже. Скажите, пожалуйте, за дружескую келью.

Всѣхъ вашихъ, которыхъ и я право привыкъ считать за своихъ самыхъ ближнихъ, прошу по просту за меня обнять.

Съ неизмѣнными чувствами истиннаго почтенія и дружеской преданности до гроба вашъ


милостиваго государя

моего покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


С. Воскресенское

5 Апрѣля 1815.

P. S. Злодѣй Бонапарте опять зашумѣлъ. Только это, думаю, уже передъ прямою, натуральною, а не политическою его кончиною. Когда она послѣдуетъ, одолжите пожалуйте и обрадуйте скорѣйшимъ извѣстіемъ.


XII.


Милостивый государь мой

Дмитрій Павловичъ.


Спѣшу благодарить васъ за всѣ знаки истинно драгоцѣнной для меня дружбы вашей, и не умѣю довольно. Всіо въ свое время съ несказаннымъ удовольствіемъ получилъ. И письмо ваше, исполненное чувствами и разсужденіями, къ большой чести отличающими разумъ вашъ и сердце, и другое, съ приложеніемъ прекраснаго вашего отчета, и третіе, вчерась, съ отпечатаннымъ вновь Новымъ Завѣтомъ. Очень, очень, и больше нежели могу сказать, благодаренъ я вамъ, мой почтенный и милый другъ. Сохраняйте ко мнѣ дружбу свою, а я ее заслуживать буду.

Изданіе это Новаго Завѣта подлинно такъ пріятно и замѣчательно, какъ пишите; и переводъ Аглинскихъ ораторовъ въ отчетѣ и краснорѣчиво же и подлинно кстати вами сдѣланъ. Что касается до ополченій, которыя являлись противъ Библейскаго общества: то и нельзя инаго ожидать противъ всего того, что дѣлается имени Христа Іисуса Спасителя ради. Да даруетъ Онъ только все для Него дѣлать.

Съ какимъ же удовольствіемъ я увидѣлъ, сперва въ Сѣверной Почтѣ, а послѣ въ отчетѣ вашемъ о завѣщаніи прямолюбителя христіанства Г. Т. Данникова. Оно мнѣ давно извѣстно было. Объ немъ было и дѣло у насъ въ 8-мъ департаментѣ, по спору отъ наслѣдниковъ. И я только было собрался къ вамъ адресоваться по Библ. обществу, чтобъ вступиться помощью и содѣйствіемъ въ это завѣщаніе, столько сообразное предмету общества, и примѣрное конечно. Покойный Данниковъ мнѣ очень знакомъ былъ. Большой былъ мнѣ пріятель и живалъ у меня. Онъ въ знаніяхъ конечно не уступалъ Сковородѣ, и нравовъ былъ самыхъ честныхъ и пріятныхъ: даръ говорить о духовныхъ матеріяхъ имѣлъ отличный. Не писалъ ничего. Его сочиненія только Система духоборцевъ, которой подлинникъ, его руки, не помню, кто у меня завладѣлъ; а списывалъ у меня, помнится въ П.-Бургѣ, Александръ Ѳедоровичъ, и точно помню, что списывали митрополитъ С. П.-Бургскій для Академіи и графъ Кочубей для дѣлъ внутренняго министерства. Писано дѣйствительно съ ихъ словъ и понятій; но видѣнъ тутъ и духъ сочинителя. Почтенный былъ человѣкъ. У меня здѣсь въ саду есть и аллея Данникова и камень положенъ съ надпись: "Тѣни Г. Т. Данникова, отъ хозяина, члена Библейскаго общества". Истинно почтенный человѣкъ былъ.

А propos. Сдѣлайте одолженіе пришлите ко мнѣ поскорѣе полный экземпляръ Русской Јм&гій, какой, можно, съ назначеніемъ цѣны, въ переплетѣ. Одолжите. Сердечно васъ обнимая, съ извѣстными чувствами на всю жизнь вашъ,


милостиваго государя моего,

покорнѣйшій слуга

И. Лопухинъ.


С. Воскресенское

14 Іюня 1815.

P. S. Не пишите, но конечно получили отъ Алексѣя Ивановича Трескина посланные мною экземпляры двухъ, а теперь конечно и третьяго сочиненія моего племянника, извѣстнаго юноши-писателя.

P. S. , Я думаю, что вы давно отъ Александра Ѳедоровича имѣете давно же и куріознымъ образомъ мною сочиненную книжку, особаго рода, подъ названіемъ: Ο ΖΗΛΟΣΟΦΟΣ, искатель премудрости? Ежели не имѣете: то я бы желалъ, чтобъ вы отъ меня ее имѣли.

P. S. Еще къ вамъ просьба дружеская. Не очистится ли гдѣ по Орловской губерніи, особливо въ Каpaчемъ, почтоваго экспедитора ваканція? То обяжите опредѣленіемъ одного губ. секретаря Менера, служившаго въ Сенатѣ, очень хорошаго! И прошу пожаловать на сіе мнѣ отвѣтить.


(Сообщено, съ подлинниковъ, академикомь А. Ѳ. Бычковымъ).


"Русскій Архивъ", No 7, 1870