# В лунном Апреле

Вера Лович

## В лунном Апрѣл<ѣ.


Луна роняѳт голубыя звенья. Посмотри, как сковано все: и воздух, и самое небо, и призрачно весеннія вѣтви, еще без листьев, но уже радостныя, прорвавшія зимнее оцѣпененіе, напряженныя трепетаніем разливающейся жизни

Луна роняет голубыя звенья, кует холодныя чары сказочной ночи Она цѣломудренна. Она чистая, как свѣжій холод уст дѣвушки, которых не сжимал еще ни чей поцѣлуй. Но никогда не бывает так безумно сердце, как в лунном Апрѣлѣ. Никогда оно так не надѣется, так не ждет. Никогда оно не бывает так необъятно, и так безумно.

-- Кто ты, которая приходишь так неожиданно? Кто ты, которая вошла в мою жизнь, так мгновенно, так ярко и так неотвратимо, так невозвратно, как сверкающая сталь разящаго меча. Алый, пламенный меч Серафима, навсегда раздѣлившій вчера и завтра, кто ты?

-- Тебѣ больно?

-- Но эго боль счастья. Счастья, которое я не в силах вынести. Не в силах пережить это необъятное сверкающее сегодня, если ты не скажешь мнѣ, что оно навсегда.

-- Навсегда?

-- Да навсегда! Развѣ могу я представить, что когда нибудь тебя не будет со мною? Развѣ не были всѣ мои дни одним ожиданіем, одним томленьем по тебѣ? По тебѣ, которая сегодня вошла в мою жизнь, чтобы взять ее всю. Слить ее всю в этой пламенѣющей боли, в этом счастьи, которое пришло наконец, чтобы никогда не кончиться.

-- Никогда?

-- Развѣ ты не вѣришь в это? Развѣ ты не знаешь этого? Ты, чьи глаза смотрят в мою душу, как глаза вѣчности. Развѣ ты не смѣешь, не можешь, не хочешь сказать мнѣ "навсегда!"?

-- Нѣт.

-- Ты не хочешь?

-- Нѣт.

-- Но можешь?

-- Да.

-- Ты не любишь?

-- Я люблю тебя.

-- Ты не любишь!

-- Развѣ не пришла я к тебѣ сегодня?

-- Ты не любишь!

-- Я люблю тебя. Люблю твою молодость, твое безуміе, люблю блеск твоих глаз. Люблю все в тебѣ. Но у моей любви нѣт слов. Она не знает таких слов, какіе говоришь ты.

-- Ты не любишь!

-- Не надо слов. Не надо говорить "навсегда". Но надо даже думать об этой. Я люблю тебя сегодня. Возьми это сегодня таким, как оно пришло для тебя и для меня.

-- А послѣ?

-- Развѣ я знаю, развѣ знаешь ты, что будет завтра?

-- Ты уйдешь?

-- Я не хочу думать об этом. Я не уйду. Но уйдешь ты. Уходит всегда любовь. Развѣ властны мы сказать ей "навсегда"?

--Ты не любишь!

-- У моей любви нѣт слов. Не должно быть слов у любви, ни клятв, ни обѣщаній. Она приходит помимо нашей воли. Но приходит всегда, .приходит неизбѣжно, как болѣзнь, как смерть, как неотвратимость утраты, как несчастье.

-- Несчастье?

-- Да несчастье. Еще вчера мы жили оба, чужими друг другу. Еще вчера мы не знали, что наступит это сегодня. Но оно пришло.

-- Пришло, как счастье!

-- Не знаю. Развѣ тебѣ не больно? Развѣ в твоей тоскѣ по несбыточной "навсегда" нѣт уже предвосхищенной боли неизбѣжной разлуки?

-- Если уйдешь ты...

-- Не уходит никто. Уходит любовь. Так же неотвратимо, как приходит. И не это больно, не это страшит тебя, а то, что она уходит не одновременно от обоих, что никогда нѣт и не может быть в любви пониманія, что она не знает состраданія, а только горькую унизительную жалость, которая приходит, когда уже нѣт возврата. На кого перваго падет эта боль, кого отравит ея неотвратимая безпощадность, развѣ мы знаем? Не все ли равно?

-- Но развѣ не близка ты мнѣ и я тебѣ? Развѣ не одним счастьем свѣтятся наши глаза, но в одном мгновеньи сливаются сейчас наши души?

-- Никогда не бывает человѣк таким одиноким, как в любви. Никогда не знаем мы друг друга меньше, никогда мы болѣе не далеки друг от друга, чѣм теперь, в эти минуты счастья.

-- Ты не вѣришь в него?

-- Я живу им. Оно пришло неожиданное, неотвратимое, как болѣзнь, как смерть, как утрата. Я счастлива.

-- А завтра?

-- И завтра, и послѣ. Пока не узнаем мы, что мы чужіе друг другъ что мы опять одиноки.

-- Навсегда?

-- Может быть. Любовь проносится, как гроза, Она обновляет, она заставляет раскрыться всѣ цвѣты нашей души. Но послѣ грозы всегда гдѣ-нибудь надломлены вѣтви и поникли стебли. Что нибудь умерло, чтобы не ожить никогда. Послѣ каждой грозы --ближе осень. Ближе осень, когда опустошенные сады покорно раскрываются навстрѣчу смерти.

-- И всетаки ты пришла?

-- Я не могла не придти. И я хотѣла придти.

-- Чтобы мучить, чтобы сказать, что ты не любишь!

-          Сказать, что я люблю тебя, чтобы принести ту радость, которую я сумѣю, которую я смогу дать тебѣ.

-- Мое счастье!

-- Нѣт. Потому что любовь -- всегда несчастье. Но она неотвратима, она не спрашивает, хотим ли мы ее. Она приходит и она уходит, но мы ничего не знаем о ней. Ничего не знаем и друг о другѣ. Но надо взять ея радость, всю ея радость, пока не пришла ея боль. Взять безумно и покорно. Вот оба мы схвачены водоворотом ея безумія, неразрывно сплетаются наши пальцы, и страшная, безграничная власть друг над другом в наших глазах. Не дѣлай же больно! Бережно возьми эту радость мгновенія... И не спрашивай больше... Не спрашивай больше ни о чем....


Вѣра Лович.


"Сибирские стрелки" (No77, 20 апреля 1919 г.)