# Крестьянский кредит в Полтавском земстве

Иван Васильевич Лучицкий

## КРЕСТЬЯНСКІЙ КРЕДИТЪ ВЪ ПОЛТАВСКОМЪ ЗЕМСТВѢ.


Мысль объ организаціи кредита для крестьянъ, уже давно занимающая нѣкоторыя изъ нашихъ земствъ, возникла совершенно случайно въ полтавскомъ земствѣ, не далѣе трехъ лѣтъ тому назадъ. Когда-то давно, въ дни первыхъ собраній земства, полтавскіе земцы подумывали было объ устройствѣ кредита, объ основаніи земскаго банка. Ихъ цѣлью, впрочемъ, было удовлетвореніе потребностей лишь одного крупнаго землевладѣнія. Но проэктъ такого кредита, проэктъ, удавшійся въ херсонскомъ земствѣ, почему-то заглохъ и былъ забытъ въ Полтавской губерніи. Открытіе двухъ акціонерныхъ земельныхъ банковъ въ Харьковѣ и Полтавѣ, и общества взаимнаго поземельнаго кредита въ Петербургѣ дало исходъ желаніямъ землевладѣльцевъ, и въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ потребность въ кредитѣ была до того удовлетворена, что въ этихъ банкахъ, оказалась заложенною 1/3 земель крупныхъ собственниковъ, именно: 422,383 десят. на сумму 10.933,000 р. О земскомъ банкѣ перестали говорить, вопроса объ немъ не подымали, а о земельномъ кредитѣ для крестьянъ никто изъ земцевъ и не помышлялъ: нужды ихъ считались достаточно удовлетворенными ссудо-сберегательными товариществами, основанными съ 1872 года. И то было вполнѣ понятно. На первомъ планѣ стояли интересы крупнаго землевладѣнія, объ немъ заботились больше всего. Когда правительство обратилось съ запросомъ къ землевладѣльцамъ, разъяснить ему положеніе, въ какомъ находится въ Россіи сельское хозяйство, ни одинъ почти изъ землевладѣльцевъ и земцевъ полтавскихъ и не затронулъ вопроса о помощи крестьянамъ, о содѣйствіи имъ въ пріобрѣтеніи земель. По мнѣнію едва ли не большинства лицъ, давшихъ отвѣты, положеніе крестьянъ въ Полтавской губерніи было весьма сносно, и ихъ благосостояніе увеличивалось. Все ихъ вниманіе было обращено на указаніе средствъ, какъ поправить положеніе крупнаго землевладѣнія. Если мы заглянемъ въ шестой томъ приложенія къ докладу высочайше утвержденной комиссіи для изслѣдованія нынѣшняго положенія сельскаго хозяйства, то для насъ станетъ яснымъ, какого рода желанія преобладали въ средѣ земцевъ и землевладѣльцевъ Полтавской губерніи. Большинство высказывалось въ томъ смыслѣ, что главная забота должна быть обращена на регулированіе отношеній между рабочими и землевладѣльцами и что для этой цѣли необходимо дать сельскимъ властямъ право, "не входя въ разборъ спора между рабочими и землевладѣльцами по существу, принуждать рабочаго исполнить не исполненную работу, предоставляя послѣднему право впослѣдствіи разбираться по существу въ судѣ". (Докладъ, VI, ч. 2, стр. 85). Съ другой стороны, требовали они, чтобы крупнымъ землевладѣльцамъ, владѣющимъ землею въ количествѣ не менѣе тысячи десятинъ, дано было право быть гласными eo ipso, безъ выбора, для огражденія ихъ собственности, которую, но ихъ мнѣнію, облагали повинностями въ гораздо большей степени, чѣмъ крестьянскую (ib. 80, 82 и др.). Просили они также, въ видахъ улучшенія ихъ хозяйства, о назначеніи особаго правительственнаго агента, къ которому "мѣстные землевладѣльцы могли бы обращаться за совѣтами, руководствомъ и разными рекомендаціями" но дѣламъ хозяйства и чрезъ котораго они могли бы посылать разнаго рода ходатайства о своихъ нуждахъ (ib., 85).

Въ виду этого, становится понятнымъ, почему до 1878 года вовсе не былъ подымаемъ вопросъ о долгосрочномъ кредитѣ крестьянамъ и почему, за исключеніемъ учрежденія сельскихъ ссудо-сберегательныхъ товариществъ, не оказавшихъ, какъ то скоро стало очевиднымъ, никакой пользы и помощи крестьянству, не было ничего сдѣлано для улучшенія матеріальнаго положенія земледѣльческаго класса въ Полтавской губерніи. О статистикѣ и собираніи данныхъ, которыми характеризовалось бы дѣйствительное состояніе и крестьянъ бывшихъ помѣщичьихъ, и казаковъ, почти и не думали, и такихъ данныхъ вовсе и не собирали, несмотря на то, что состояніе земледѣльческаго класса было въ Полтавской губерніи далеко не изъ блестящихъ. Правда, нѣкоторыя отрывочныя данныя представлялись земству, и эти данныя были такого рода, что должны были бы, повидимому, возбудить нѣкоторое вниманіе къ положенію крестьянскаго населенія. Уже изъ нихъ однихъ можно было съ полнымъ основаніемъ заключить, что изъяны въ положеніи населенія нетолько не уступаютъ изъянамъ въ положеніи крестьянъ центральной полосы Россіи, но даже отчасти и превосходятъ ихъ. Такъ, золотоношская уѣздная управа еще въ 1871 году доводила до свѣдѣнія губернской земской управы, что средства податныхъ сословій уѣзда (одного изъ самыхъ плодородныхъ въ губерніи) недостаточны, что доходы, получаемые ими съ принадлежащихъ имъ земель, даютъ дефицитъ, который управа опредѣлила во 133 тыс., р. ежегодно или въ 2 р. 80 к. на десятину. (Труды комиссіи по пересмотру системы податей, XXII, ч. 3, 571 и сл.). А въ такихъ и подобныхъ имъ указаніяхъ недостатка не было. Многіе изъ земледѣльцевъ, дававшихъ показанія въ комиссіи по изслѣдованію положенія сельскаго хозяйства, указывали, мимоходомъ правда, на увеличивающуюся запашку земель, на увеличивающееся стремленіе крестьянъ арендовать мелкими участками и на короткій срокъ земли. А этотъ фактъ, при неизмѣняемости почти первобытныхъ формъ культуры, ясно доказывалъ и крайнюю нужду крестьянъ въ землѣ, и увеличивающуюся ихъ несостоятельность, и истощеніе ихъ надѣловъ: объ интенсивной культурѣ нечего и говорить, если рѣчь идетъ о Полтавской губерніи -- тамъ царствуетъ одна экстенсивная, хищническая система хозяйства. Съ другой стороны, были представляемы и данныя иного рода, данныя, доказывавшія, что обезземеленіе крестьянъ возростаетъ все болѣе и болѣе во всѣхъ уѣздахъ губерніи, и что земли переходятъ въ руки сельскихъ кулаковъ или евреевъ. О прогрессѣ обезземеленія среди казацкаго населенія свидѣтельствовалъ даже одинъ изъ полтавскихъ землевладѣльцевъ, въ своемъ отвѣтѣ указанной нами комиссіи. И если его увѣренія, будто 2/3 казаковъ безземельныхъ находятся въ нищенствѣ и вынуждены дѣлаться батраками и кабальными людьми у имущихъ (Доклады, ib., 76), можно было счесть и нѣсколько преувеличенными, они все-таки заключали въ себѣ значительную долю истины. Изъ нѣкоторыхъ, хотя и не полныхъ статистическихъ данныхъ, можно было также заключить, что въ Полтавской губерніи цифра безземельныхъ доходитъ до 75 тыс. Всѣ эти данныя, несмотря на ихъ скудость, были достаточно характерны, но ихъ либо отрицали, либо не придавали имъ должнаго вниманія. Вѣдь могъ же одинъ изъ гласныхъ въ земскомъ собраніи настоящаго года увѣрять, что крестьяне богатѣютъ, тогда какъ бѣднѣютъ одни помѣщики {Мы дѣлаемъ ссылки на рѣшенія и пренія собранія полтавскаго земства настоящаго, на основаніи личнаго свидѣтельства: мы присутствовали совершенно случайно на собраніи полтавскаго земства въ октябрѣ текущаго года въ качествѣ зрителя.}, а одинъ изъ членовъ комиссіи, составленной для выработки проэкта банка, г. Квитка, заявляетъ, что на каждую ревизскую душу въ губерніи приходится по 4 1/2 десятины или 18 десятинъ (?!) на семью изъ 4 лицъ, и что губернія можетъ съ избыткомъ удовлетворять всѣ потребности населенія въ сельско-хозяйственныхъ продуктахъ, (См. проэктъ устава полтавскаго земскаго земельнаго банка. Полтава 1880 г., докладную записку г. Квитки, стр. 68) и это послѣ того, какъ всякому, даже не учившемуся въ семинаріи, извѣстно, что на душу въ Полтавской губерніи приходится менѣе двухъ десятинъ, а урожаи ухудшались годъ отъ году, и губерніи грозитъ теперь голодъ!

Между тѣмъ, въ литературѣ шибко заговорили о необходимости "ректификаціи" въ существующемъ положеніи крестьянъ, о крайне печальномъ состояніи земледѣльческаго класса, о полной почти его необезпеченности, грозящей создать и у насъ пролетаріатъ и уже даже создающей его. За литературою заговорили о томъ же и земства, причемъ нѣкоторыя, какъ Весьегонское и тверское, попытались даже примѣнить на практикѣ кредитъ, долженствовавшій, по ихъ мнѣнію, содѣйствовать улучшенію положенія крестьянъ. Мало по малу, почти всѣ земства оказались увлеченными общимъ движеніемъ, и въ каждомъ вопросъ о помощи крестьянскому населенію выдвинулся на первый планъ. Разрѣшеніе такое или иное этого вопроса стало считаться чуть не обязательнымъ; онъ сдѣлался до нѣкоторой степени моднымъ вопросомъ. Очередь, наконецъ, дошла и до полтавскаго земства, оно тоже увлеклось общимъ движеніемъ, и въ 1878 году, на XV очередномъ собраніи, вопросъ о долгосрочномъ крестьянскомъ кредитѣ былъ поставленъ на очередь для обсужденія.

Вопросъ этотъ возникъ, впрочемъ, случайно и не вызвалъ почти преній. Собраніе разсматривало докладъ управы о состояніи ссудосберегательныхъ товариществъ въ губерніи, долженствовавшихъ "развить сельскохозяйственную промышленность и поднять уровень благосостоянія населенія" (Сборникъ свѣд. о ссудосб. товар. въ Полтавской губ., II. 1872, I), но на практикѣ не приведшихъ ни къ какимъ результатамъ и, по Словамъ гласнаго г. А. В. Заленскаго, "нетолько не уменьшившихъ зло ростовщичества, но еще увеличившихъ его" ("Сводъ журн." XV очер. з. собр., 1878, 157). Въ виду этого, тотъ же гласный предложилъ собранію войти въ подробныя обсужденія по этому докладу, озаботиться допущеніемъ для бѣднаго сословія кредита нетолько краткосрочнаго, но и долгосрочнаго, и возбудить вопросъ о земельномъ банкѣ, чтобы "помѣщичьи имѣнія не переходили въ руки аферистовъ помимо крестьянъ". Вотъ почему онъ настаивалъ на принятіи серьёзныхъ и коренныхъ мѣръ, разумѣется, предполагалось для крестьянъ. Собраніе такъ и поняло это предложеніе, и приняло его, выразивъ даже, послѣ заявленія о томъ гласнаго, г. Галагана, благодарность тѣмъ изъ гласныхъ, которые возбудили этотъ вопросъ, "столь важный какъ въ экономическомъ и соціальномъ, такъ и политическомъ отношеніяхъ". Затѣмъ назначена была особая комиссія для разработки вопроса "о расширеніи сельскаго кредита" (Ib., 203--4). Казалось, что дѣло помощи земледѣльческому классу было поставлено на хорошую почву, и что оно пойдетъ, на сколько возможно, правильнымъ путемъ. Но случилось нѣчто иное по невѣдомой волѣ судебъ.

Годъ спустя, передъ очереднымъ губернскимъ собраніемъ 1879 года, предстала комиссія, состоявшая изъ гг. А. В. Заленскаго, Г. Н. Навроцкаго и Д. О. Левченко, съ готовымъ и обстоятельнымъ печатнымъ докладомъ. Съ перваго взгляда казалось, что комиссія преслѣдуетъ туже цѣль, какую преслѣдовало и собраніе 1878 г. Съ еще большею рѣзкостью и опредѣленностью, чѣмъ прежде подчеркивалась настоятельность и неотложность кредита для крестьянъ. Въ весьма краснорѣчивыхъ выраженіяхъ указывала комиссія на то, что пролетаріатъ среди крестьянъ развивается, и что процентъ безземельныхъ ростетъ. "18-ть лѣтъ прошло со дня реформы, населеніе должно было увеличиться на 1/3, а между тѣмъ, замѣчали члены комиссіи, къ предотвращенію грозящаго пролетаріата не предпринято ни одной мѣры" ("Докладъ комиссіи", XV очер. з. собр., II, 1879, 68). Рисуя затѣмъ положеніе крестьянъ, комиссія, на основаніи его, пришла къ тому заключенію, что "состояніе нашего общественнаго строя таково, что даетъ полное основаніе признать требованія времени настолько серьёзными, что оставлять ихъ безъ вниманія было бы не только неосновательно, но и неосторожно" (Ib., 70--71). Разъ потребность въ пріобрѣтеніи земель существуетъ среди крестьянъ, прибавляла она: -- разъ она насущна, "неполное удовлетвореніе ея есть лишь отсрочка могущихъ быть затрудненій" (Ib., 71). Даже болѣе. Ссылаясь на примѣръ Зап. Европы, гдѣ на помощь крестьянству пришли слишкомъ поздно, и гдѣ, поэтому, эта помощь не могла спасти общество отъ пролетаріата, комиссія взывала къ обществу и правительству съ требованіемъ "предупредить острый характеръ вопроса, чисто соціальнаго свойства", неизбѣжный при невниманіи къ интересамъ крестьянъ. Трудно было высказаться болѣе ясно и опредѣленно: вопросъ былъ поставленъ на настоящую его почву. Но это была не болѣе, какъ видимость. Когда читаешь докладъ, прежде всего поражаетъ то обстоятельство, что комиссія ни однимъ словомъ не затрогиваетъ самаго существеннаго. Въ докладѣ нѣтъ ни одного факта, характеризующаго положеніе крестьянства въ той губерніи, которую комиссія желала облагодѣтельствовать. А между тѣмъ, его состояніе, характеръ отношеній, существующихъ въ губерніи, строй жизни крестьянъ, преобладающія и исключительныя формы землевладѣнія у крестьянъ, укоренившійся среди нихъ обычай раздѣла наслѣдственной земли и т. д.-- все это крупные факты, съ которыми необходимо считаться. Не принимать ихъ во вниманіе -- значитъ лишать всю работу по дѣлу о помощи крестьянамъ солидной почвы. И это тѣмъ болѣе, что кредитъ крестьянскій, разъ онъ указывается, какъ орудіе противъ пролетаріата, долженъ быть организованъ такъ, чтобы дѣйствительнымъ, а не мнимымъ образомъ противодѣйствовать обезземеленію. Насколько же онъ окажется полезнымъ, если онъ будетъ содѣйствовать еще большему развитію подворнаго владѣнія, если онъ будетъ открытъ и для той части населенія, которая и теперь пріобрѣтаетъ земли, т. е. и для сельскихъ кулаковъ? Отсутствіе статистическихъ данныхъ заставляетъ, поэтому, читающаго докладъ относиться съ большимъ сомнѣніемъ къ работѣ комиссіи, къ искренности ея мнѣній, и это тѣмъ болѣе, что, вникая въ содержаніе доклада, читатель открываетъ въ немъ такія заявленія, которыя окончательно подрываютъ и кредитъ его къ работѣ комиссіи, и всю систему, созданную ею на пользу крестьянъ. Ему такъ и представляется лицо Януса, превращающееся, мало-по-малу, въ лицо Сатурна.

Дѣло въ томъ, что комиссія заботится не объ одномъ только кредитѣ для крестьянъ. Краснорѣчиво описывая мрачное будущее съ его неизбѣжнымъ пролетаріатомъ, она съ неменьшимъ краснорѣчіемъ говоритъ и о нуждахъ крупнаго землевладѣнія. "Принимая общественный строй, заявляетъ она:-- въ томъ видѣ, какъ его выработала исторія (?), считая исторической задачей земства вести весь этотъ строй къ мирному и возможно роскошному общему развитію, мы не могли не признать кредита для мелкихъ собственниковъ лишь частью общаго вопроса, вопроса о кредитѣ, крайне неудовлетворительное состояніе котораго для всѣхъ сословій не подлежитъ сомнѣнію" (ib., 1). Читая и эти строки, и рядъ подобныхъ имъ, читатель начинаетъ подозрѣвать, въ чемъ дѣло, куда стремится комиссія. Да она и сама указываетъ на ту главную цѣль, которую она имѣла въ виду, когда сообщаетъ, что "правильное и легкое пріобрѣтеніе мелкихъ владѣній ставитъ въ прочное положеніе и землевладѣніе крупное" (ib., 72--3), а, указывая на херсонскій банкъ, горько сѣтуетъ на то, что земство не основало и въ Полтавской губерніи подобнаго же банка, пропустило свою роль". Проэктъ четырехъ банковъ, предлагаемыхъ комиссіей, 1) банка для мелкой собственности съ стотысячнымъ капиталомъ, занятымъ у земства, 2) банка для крупной собственности уже съ 500 тыс. земскихъ денегъ, 3) краткосрочнаго банка волостнаго съ 150 т. изъ продовольственнаго капитала и 4) такого же банка для землевладѣльцемъ съ 100 тыс. отъ земства раскрываетъ -- окончательно глаза. Читатель видитъ, что все то, что говорилось о пролетаріатѣ, о неотложности борьбы съ нимъ и т. д., не болѣе, какъ громкія слова. Невольно возникаетъ вопросъ, зачѣмъ такъ много распространяться о пролетаріатѣ, когда дѣло идетъ объ удешевленіи кредита? Зачѣмъ ставить вопросъ о кредитѣ крестьянамъ на такую почву, на какую, какъ мы выше видѣли, поставила его комиссія, когда рядомъ съ банкомъ для крестьянъ создается банкъ для крупной собственности, да еще и съ 500 т. пособія отъ земства? Развѣ создавать рядомъ два такихъ банка не значитъ прямо содѣйствовать повышенію цѣнъ на землю и тѣмъ самымъ дѣлать совершенно безполезнымъ и даже опаснымъ кредитъ для крестьянъ? Говорить о настоятельности и неотложности спасенія населенія отъ кулаковъ и аферистовъ, и стремиться въ тоже время къ созданію кредита для всѣхъ сословій, т. е. также и для этихъ кулаковъ, не равносильно ли это созданію противодѣйствія, которое парализуетъ неизбѣжно даже наилучшимъ образомъ устроенный кредитъ для крестьянъ? Или это разумѣла комиссія подъ словомъ "роскошное общее развитіе"? Но если, дѣйствительно, она стремилась къ нему, то какъ же объяснить, что она забыла, въ какихъ неравныхъ условіяхъ находятся крестьяне, съ одной, крупные землевладѣльцы и кулаки, съ другой стороны? Ея "роскошное общее развитіе", при создаваемыхъ ею мѣрахъ, необходимо вѣдь должно повести или къ сохраненію status quo, или къ ускоренному процессу обезземеленія крестьянъ. Да и въ самомъ дѣлѣ, что даетъ она крестьянамъ подъ видомъ земельнаго кредита? Она предлагаетъ ссуду и мелкимъ собственникамъ (въ размѣрѣ 75%), и обществамъ (90%), т. е. одною рукою стремится создать дѣйствительное противодѣйствіе обезземеленію, а другою вводитъ, въ видѣ мелкаго землевладѣнія, разлагающій элементъ, способствуя раздвоенію крестьянской массы на два класса и поддерживая кулаковъ. Затѣмъ, въ случаѣ несвоевременной уплаты процентовъ (въ теченіи двухъ мѣсяцевъ), она считаетъ возможнымъ назначить имѣніе въ продажу, т. е. вновь подвергаетъ крестьянъ всѣмъ выгодамъ обезземеленія, причемъ вовсе и не заботится о томъ, что же произойдетъ съ крестьянскимъ обществомъ, нетолько пріобрѣвшимъ землю при посредствѣ банка, но и поселившимся на ней. Вѣдь при такихъ условіяхъ воскреснетъ, только въ иномъ видѣ, знаменитый сносъ дворовъ (Bauenliegen), который именно и былъ одною изъ главныхъ причинъ обезземеленія крестьянъ въ Европѣ. Очевидно, что, съ этой стороны, дѣло комиссіи обстоитъ совсѣмъ неблагополучно.

Но что значитъ все это, въ виду того требованія, которое предъявляетъ къ земству комиссія, требованія суммъ, которыми, очевидно, не въ состояніи располагать земство? Нелѣпость этого требованія несомнѣнна. Земство никогда не могло бы удовлетворить подобное требованіе, такъ какъ откуда можетъ оно взять ихъ? Комиссіи не могъ быть неизвѣстенъ этотъ фактъ. А это значитъ, другими словами, что необходимо было свести дѣло на болѣе скромные размѣры, но за то и на наиболѣе выгодные... Когда начались въ собраніи 1879 г. пренія по поводу доклада комиссіи, одинъ изъ гласныхъ прямо заявилъ, что комиссія, желая "возможно полнѣе (?) выполнить порученіе собранія и находя, что кредитъ для крупной собственности крайне тяжелъ", представила свои соображенія и о крупномъ банкѣ, т. е. о томъ банкѣ, который, очевидно, ей болѣе всего было желательно устроить. (Св. журналовъ, 1879, 327).

Если мы развернемъ сводъ журналовъ полъ зем. собранія 1879 г., то легко замѣтимъ, что именно къ этой цѣли стремилась комиссія. Возражая на нападки со стороны нѣкоторыхъ гласныхъ на представленные проэкты, члены комиссіи защищали главнымъ образомъ лишь ту часть доклада, въ которой дѣло идетъ объ удешевленіи кредита. Они говорили лишь о банкѣ для крупной собственности, доказывали неудобства акціонерныхъ банковъ и т. д., но не касались уже вовсе нуждъ земледѣльческаго класса. Когда однимъ изъ гласныхъ была высказана эта мысль, что одновременнымъ созданіемъ двухъ банковъ, банка для крупной и банка для мелкой собственности, земство лишь затруднитъ достиженіе предположенной для крестьянъ цѣли, и что обязанность земства заключается въ изслѣдованіи нуждъ населенія и удовлетвореніи преимущественно наиболѣе важныхъ изъ нихъ, т. е. нуждъ крестьянъ, его слова вызвали обвиненіе его чуть не въ радикализмѣ. Гласный А. В. Заленскій, возбудившій въ 1878 г. вопросъ о кредитѣ крестьянамъ, въ 1879 г. заявилъ, что онъ не ожидалъ встрѣтить въ средѣ собранія выраженія подобнаго радикальнаго мнѣнія, будто земство не должно заботиться о крупныхъ собственникахъ. По его мнѣнію, земство станетъ на высотѣ своего призванія лишь въ томъ случаѣ, когда оно заявитъ, что ему одинаково близки интересы какъ круппой, такъ и мелкой собственности. (Сводъ журн., 1879, 381). Какъ будто дѣло шло о лирическихъ заявленіяхъ земства и о томъ, чтобы вредить крупной собственности! Но, какъ бы то ни было, мнѣніе, высказанное г. Заленскимъ, было весьма драгоцѣнно для освѣщенія стремленій комиссіи. Вопросъ ставился теперь вполнѣ ясно и опредѣленно, хотя и на совершенно иную почву, чѣмъ та, которую указало комиссіи собраніе 1878 г. Можно было, правда, удивляться тому, что почтенный членъ комиссіи какъ будто позабылъ, о чемъ заявлялъ онъ въ 1878 г., что говорилось въ докладѣ 1879 г. по поводу пролетаріата и вреда отсрочки въ удовлетвореніи потребностей крестьянъ. Но что значило все это въ виду потребностей крупнаго землевладѣнія!

И вотъ, когда гласный, г. Волковъ, предложилъ соединить оба проэктированные комиссіей банка въ одинъ банкъ, въ основаніе котораго положена была бы взаимная отвѣтственность всѣхъ заемщиковъ, какъ крестьянъ, такъ и крупныхъ землевладѣльцевъ, члены комиссіи не нашли, повидимому, возраженій противъ такого новаго проэкта. Большинствомъ голосовъ выработка этого новаго проэкта была принята собраніемъ, и тѣ же члены комиссіи, къ которымъ присоединило собраніе еще четырехъ новыхъ членовъ, взялись за составленіе новаго доклада будущему собранію, собранію 1880 г. Комиссія обезпечила, впрочемъ, себя тѣмъ, что потребовала немедленно у собранія опредѣлить размѣръ пособія будущему банку на первоначальные расходы. Собраніе опредѣлило выдать заимообразно изъ земскихъ суммъ 100,000 руб. (Сводъ Журн. 1879 г., 335--6).

Вновь, по истеченіи года, въ октябрѣ 1880 года, предстала комиссія предъ собраніемъ, но уже съ совершенно новымъ проэктомъ банка, банка исключительно для крупной собственности, хотя и съ громкимъ титуломъ: банка для крупной и мелкой собственности, банка, преслѣдующаго барыши и заботливо обставленнаго всяческими льготами. Комиссія работала въ теченіи почти круглаго года надъ составленіемъ проэкта и представила печатный докладъ съ приложеніемъ даже подробныхъ протоколовъ своихъ засѣданій. Опять, хотя въ болѣе скромныхъ размѣрахъ, повторялись здѣсь фразы о пролетаріатѣ, этомъ "бичѣ Западной Европы", о необходимости прійти на помощь сельскому населенію и т. п., но уже почти ни одного слова не говорилось о кредитѣ обществамъ: комиссія трактовала лишь о кредитѣ для мелкой собственности. Только вскользь намекнула она на полезность дать кредитъ и безземельнымъ, но эта мысль такъ и заглохла, не давши никакихъ результатовъ. (См. протоколы комиссіи съ приложеніемъ къ проэкту устава, 42 и др.). За то, какъ и слѣдовало ожидать, главное вниманіе было обращено на способы удешевленія кредита для облегченія крупной собственности, страдающей отъ акціонерныхъ банковъ, и преимущественною цѣлью поставила себѣ комиссія основаніе того банка, о которомъ нѣкогда мечтали полтавскіе земцы. (См. объяснительную записку къ проэкту). И эта цѣль до того ясно преслѣдовалась членами комиссій, что въ новомъ проэктѣ они постарались устранить всѣ тѣ преграды прежняго своего проэкта банка для крестьянъ, которыя могли доставить послѣднимъ хотя нѣкоторыя небольшія выгоды.

Остановимся теперь на этомъ новомъ проэктѣ, въ которомъ удивительно и заглавіе, данное банку, удивительны права, даруемыя крупнымъ заемщикамъ, удивительно... да просто удивительно все, начиная съ перваго и кончая послѣднимъ параграфомъ! Онъ вѣдь представляетъ вѣнецъ всѣхъ трудовъ комиссіи и земства по вопросу, о неотложной помощи крестьянскому населенію!

Новый проэктъ, въ сущности, состоитъ изъ двухъ проектовъ: одного, составленнаго сельско-хозяйственнымъ полтавскимъ обществомъ и поддерживаемымъ тремя членами комиссіи, и проэкта, составленнаго большинствомъ комиссіи, четырьмя ея членами, гг. Заленскимъ, Навроцкимъ, Квиткою и фонъ-Принцемъ. Различія между этими двумя проэктами весьма интересны, и они показываютъ съ полною очевидностью, что цѣль первоначальной и новой комиссіи была одна и таже: удовлетвореніе потребностей одной только крупной собственности. Параграфъ 13-й проэкта въ этомъ отношеніи весьма характеренъ. По проэкту сельско-хозяйственнаго общества, согласно постановленію собранія 1879 года, предполагалось сдѣлать банкъ доступнымъ мелкой собственности, а нетолько одной крупной. Въ этихъ видахъ и съ цѣлью "оградить мелкую собственность отъ давленія крупныхъ землевладѣльцевъ", постановлено, что "каждый членъ-заемщикъ имѣетъ право присутствовать въ общемъ собраніи, но правомъ голоса пользуется только тотъ, кто получилъ въ ссуду не менѣе 500 руб., причемъ, несмотря на размѣръ ссуды, никто не можетъ имѣть за себя болѣе одного голоса", какъ бы ни былъ великъ размѣръ выданной ему ссуды. Затѣмъ, какъ бы въ дополненіе къ этому проэкту и съ цѣлью сохранить соотвѣтствіе между фразами, произносившимся во время преній комиссіи о полезности содѣйствовать крестьянству, и уставомъ банка, § 22-мъ установлялась ссуда мелкимъ собственникамъ въ размѣрѣ 80% противъ оцѣнки, а крупнымъ -- не болѣе 60%. Какъ ни были наивны подобныя предложенія, лишенныя твердаго и здраваго основанія, они все-таки показывали, что существуетъ какое-то стремленіе къ удовлетворенію потребностей и мелкаго землевладѣнія. Но въ рукахъ большинства дѣло приняло иной видъ. §22 былъ отмѣненъ: для всѣхъ заемщиковъ, какъ крупныхъ, такъ и мелкихъ, былъ установленъ однообразный размѣръ ссуды, 60% съ оцѣночной суммы. Затѣмъ, уже, вѣроятно, въ видахъ огражденія крупной собственности отъ давленія со стороны мелкихъ собственниковъ, созданъ новый 13 параграфъ. Въ силу этого параграфа, "каждый членъ-заемщикъ имѣетъ право (какая любезность!) присутствовать въ общемъ собраніи, но правомъ голоса пользуется только тотъ, кто получилъ въ ссуду не менѣе 5,000 р.. причемъ двойной размѣръ ссуды даетъ два голоса, двойной противъ двухъ голосовъ -- даетъ три, двойной противъ трехъ голосовъ даетъ четыре и т. д. Комментаріи здѣсь не требуются, и они тѣмъ менѣе были бы умѣстны, что рядъ другихъ §§ раскрываетъ всѣ прелести новаго устава земскаго банка. Во-первыхъ большинство комиссіи не отказывается отъ принципа круговой отвѣтственности (§ 3) и согласно въ тоже время открыть широкія двери крестьянамъ. Какъ и меньшинство, и большинство комиссіи заявляетъ (§ 19), что оно не принимаетъ въ залогъ только такія имѣнія, подъ которыя причиталось бы выдать ссуду менѣе 50 р. Сверхъ этой суммы -- комиссія согласна принимать сколько угодно крестьянскихъ земель. Но, не говоря уже о полезности или вредѣ для крестьянъ займовъ въ подобномъ банкѣ, для чего, спрашивается, большинство комиссіи привлекло къ банку и мелкихъ собственниковъ? Не для того ли, чтобы обезпечить "круговую норуку заемщиковъ" крестьянскими землями? Но мелкіе собственники должны играть весьма плачевную роль въ новомъ банкѣ, § 13 свидѣтельствуетъ о томъ съ поразительною очевидностью. Ясно, что все дѣло ведется только для пользъ и выгодъ одной части населенія.

И вотъ для этихъ-то пользъ и выгодъ создается рядъ замѣчательнѣйшихъ параграфовъ, въ силу которыхъ земство обращено цѣликомъ со всѣми своими органами въ служилыя отношенія къ банку. А такъ какъ предполагается (§ 4), что банкъ откроется, когда явится не менѣе 25 землевладѣльцевъ съ 10,000 десятинъ для залога ихъ въ банкѣ, такъ какъ, далѣе, крупнымъ землевладѣльцамъ дается полное и неограниченное вліяніе на дѣла банка, и такъ какъ, наконецъ, легко предположить, что лишь часть изъ числа крупныхъ землевладѣльцевъ, заложивши свои земли въ акціонерныхъ банкахъ, переселится въ новый банкъ, и ссуды имъ лишь при самыхъ счастливыхъ условіяхъ достигнутъ 5 мил. (т. е. на 140 т. десят.), то и оказывается, что комиссія, обращая земство въ служилое сословіе банку, и дѣйствительно желала дать "роскошное общее развитіе" всему обществу, заставляя служить земство одной лишь небольшой части населенія. Невольно воскликнешь при этомъ: qui diable trompe-t-on ici!

Въ самомъ дѣлѣ, каковы отношенія земства къ новому банку по проэкту комиссіи? Одна изъ главныхъ и наиболѣе трудныхъ задачъ банка -- производство оцѣнки имущества, предъявленнаго для залога. Комиссія съ легкостью Александра Македонскаго разрубаетъ этотъ гордіевъ узелъ, сваливая всю работу на волости и уѣздныя земства. "Оцѣнка имуществъ, гласитъ § 113:-- производится уѣздными управами въ слѣдующемъ порядкѣ: сельскіе обыватели, входящіе въ составъ волости, заявляютъ о своемъ желаніи заложить земли волостному правленію; волостное правленіе, собравъ о стоимости земли надлежащія справки и сдѣлавъ выпись изъ межевого плана и экспликаціи о количествѣ и качествѣ земли, представляетъ все это съ своимъ заключеніемъ въ земскую уѣздную управу; уѣздная управа, произведя черезъ своихъ членовъ повѣрку доставленныхъ свѣдѣній, а, если найдетъ нужнымъ, то и оцѣнку, съ своимъ заключеніемъ все дѣло передаетъ банку". Для лицъ, не входящихъ въ составъ волостей, предоставляется право обращаться прямо въ управу. Такимъ образомъ и волости, и управа, и члены ея отдѣльно по первому требованію должны бросать земскія дѣла и скакать по уѣздамъ для доставленія выгодъ банку по залогамъ. И горе имъ, если они что-нибудь сдѣлаютъ не такъ, какъ слѣдуетъ! § 37 грозитъ лицамъ, производившимъ оцѣнку, отвѣтственностью какъ личною, такъ и имущественною въ случаѣ злоупотребленій. Этого мало. Трудныя и тяжелыя работы управы подлежатъ нетолько разсмотрѣнію и утвержденію и правленія банка, и общаго собранія, и ревизіонной банковой комиссіи, но и обжалованію со стороны недовольныхъ оцѣнкою заемщиковъ. Жалоба представляется общему собранію, которое и является судьею дѣйствій уѣздныхъ управъ. Таково положеніе уѣздныхъ управъ по новому земскому закону, изданному комиссіей. Но и губернская управа не освобождена отъ банковаго ига, и на нее взвалена не малая доза работы. Она обязана (§ 109): 1) наблюдать за точнымъ исполненіемъ устава и въ случаѣ злоупотребленій принимать надлежащія мѣры къ ихъ устраненію, 2) повѣрять годовые отчеты и балансы правленія, наличность кассы и представлять свои заключенія и губернскому собранію, и общему собранію заемщиковъ; 3) производить внезапныя ревизіи книгъ и кассы банка; 4) созывать общія собранія заемщиковъ; разсматривать состоявшіяся постановленія правленія банка и пріостанавливать приведеніе въ исполненіе такихъ постановленій, которыми нарушаются интересы банка, сообщая о томъ собранію заемщиковъ; 6) сообщать общему собранію заемщиковъ на его обсужденіе неправильныя дѣйствія и упущенія членовъ правленія; 7) наблюдать за правильностью продажи съ публичнаго торга просроченныхъ залоговъ, а также за тиражемъ и уничтоженіемъ погашенныхъ расходныхъ листовъ. VI все это для пользы одной небольшой части населенія! Да притомъ, дѣло обставлено комиссіей такъ, что и злоупотребленія врядъ ли будутъ открываемы. Согласно § 101, до развитія операцій банка но выдачѣ ссудъ не выше 3 милл. р., общее собраніе заемщиковъ избираетъ только двухъ членовъ правленія. Третьимъ членомъ и вмѣстѣ предсѣдателемъ правленія назначается предсѣдатель губер. земской управы: онъ же управляетъ, онъ же въ качествѣ члена управы и контролируетъ. Risum teneatis! Но и этого всего мало. Для достиженія, вѣроятно, возможно большихъ барышей и сохраненія возможно большей суммы изъ той 1/3% расходовъ на управленіе, которые взимаются у заемщиковъ, веденіе счетоводства и вся канцелярская переписка сосредоточена въ канцеляріи губернской управы. Затѣмъ, кромѣ земства и его канцелярій, привлеченныхъ на службу банку, къ той же обязанности привлекаются и судебные, и становые пристава и т. д., и т. д. (§ 55). Уже сказаннаго достаточно, чтобы дать понять читателю, съ какого рода банкомъ онъ имѣетъ дѣло. Но для полноты характеристики мы приведемъ еще нѣсколько §§, характеризующихъ широкія стремленія новаго банка. Во-первыхъ комиссія признала себя компетентною въ дѣлѣ составленія общихъ законовъ и сочинила такіе §§, которые весьма хорошо гармонируютъ съ нашимъ законодательствомъ. По силѣ § 58, лицо, заложившее имѣніе въ банкѣ, признается комиссіей какъ бы лишеннымъ нѣкоторыхъ гражданскихъ правъ: арендныя обязательства, совершенныя безъ согласія банка, признаются, по проэкту комиссіи, не обязательными для пріобрѣтателя имѣнія съ публичнаго торга. Съ другой стороны, комиссія присвоила банку, что вполнѣ уже было логично послѣ установленія § 58, право не стѣсняться сроками, установленными уставомъ, въ случаѣ, если окажется, что владѣлецъ-заемщикъ принимаетъ такія мѣры, которыя ведутъ имѣніе къ раззоренію: правленіе можетъ въ такомъ случаѣ немедленно распорядиться продажею такого имѣнія (§ 57). Во-вторыхъ... Но мы ограничимся здѣсь простымъ сопоставленіемъ §§ устава. § 13 даетъ, какъ мы видѣли, право заемщикамъ пріобрѣтать громадное количество голосовъ. Этимъ заемщикамъ, очевидно, въ общемъ собраніи будетъ принадлежать рѣшающій голосъ. И это тѣмъ болѣе, что, согласно § 120, общее собраніе считается состоявшимся, если въ немъ присутствуетъ не менѣе 10 заемщиковъ съ правомъ голоса при операціяхъ банка въ 1 1/2 милл., 20 -- при операціяхъ въ 3 милл. Они же (§ 110) выбираютъ изъ числа заемщиковъ и правленіе банка, и. ежегодно, ревизіонную комиссію. (Меньшинство комиссіи предложило избирать 4-хъ членовъ въ ревизіонную комиссію: 2 изъ числа заемщиковъ и 2 изъ числа владѣльцевъ закладныхъ листовъ, но большинство не признало такой ревизіонной комиссіи удобной). На ревизіонную комиссію возложена повѣрка отчетовъ, ревизія дѣлъ и наличности банка, повѣрка всѣхъ распоряженій правленія, разсмотрѣніе предположеній правленія, подлежащихъ обсужденію общаго собранія (§ 111), т. е. почти тоже, что возлагается на губернскую управу и въ совершенно одинаковыхъ условіяхъ съ нею, какъ то мы выше показали. Затѣмъ постановлено, § 21, что ссуда выдается по спеціальной оцѣнкѣ, но не болѣе высшей предѣльной нормы, другими словами, въ противоположность съ уставами другихъ банковъ, нормальная оцѣнка предполагается большею противъ спеціальной. Между тѣмъ, размѣръ ссуды по оцѣнкамъ уѣздныхъ управъ подлежитъ вѣдѣнію и усмотрѣнію правленія (§§ 105 и 35). Если мы заглянемъ при этомъ въ приложенія къ проэкту банка, то найдемъ слѣдующее. На стр. 70 говорится: "нормальная оцѣнка во многомъ можетъ облегчить работу администраціи по оцѣнкѣ залоговъ, назначеніе цифръ нормальныхъ оцѣнокъ въ разныхъ уѣздахъ губерніи не представитъ затрудненій, вслѣдствіе однородности почвы, не требующей удобренія (а пески?)." Затѣмъ на стр. 79: Одинъ изъ членовъ комиссіи предложилъ было предоставить право губ. управѣ уменьшать оцѣнку до 10%, но это предложеніе не было принято и не внесено въ соотвѣтствующій § проэкта устава. Что же это такое? Мы отказываемся отвѣчать на этотъ вопросъ и останавливаемся предъ этою совокупностью §§ съ недоумѣніемъ. Мы спрашиваемъ только, гдѣ же гарантія правильности веденія дѣлъ. Наконецъ, въ-третьихъ, комиссія дѣлаетъ все зависящее отъ нея, чтобы облегчить крупныхъ заемщиковъ. Она даетъ имъ самыя широкія льготы, говоря имъ при этомъ: вы платите акціонернымъ банкамъ 7 1/2% въ теченіе 49 лѣтъ, придите къ намъ и вы будете лишь въ теченіи 26 лѣтъ платить 6 1/3%, а за срокъ уплаты въ теченіи 43 1/2 лѣтъ, 6%, кромѣ того, что мы взыщемъ съ васъ въ видѣ 5% на запасный капиталъ, 1% на заготовленіе закладныхъ листовъ и проч. Мы вамъ выдадимъ подъ залогъ имущества 60% и все закладными листами нашего банка, по нарицательной цѣнѣ, не ручаясь за дѣйствительную цѣну ихъ на биржѣ. Выгода -- очевидна. За то какія льготы! Вы можете вносить платежи въ теченіе 15 дней послѣ срока, и пеню на васъ мы начнемъ насчитывать лишь по истеченіи этихъ льготныхъ дней (§ 27 и 54). Впрочемъ, и послѣ того вамъ нечего особенно безпокоиться; если платежей вы не внесете, мы даемъ вамъ право не платить намъ въ теченіи 8-ми мѣсяцевъ (§ 54), хотя и обязуемся уплачивать исправно каждое полугодіе проценты по закладнымъ листамъ. Откуда -- это нашъ секретъ. Только по истеченіи льготнаго срока, мы вынуждены будемъ опубликовать о продажѣ вашего имущества, но не опредѣлимъ срока торга и, буде того пожелаемъ, даже вновь можемъ повѣрить оцѣночную опись (§ 55). Если и послѣ тою вы окажетесь неисправнымъ плательщикомъ, то годъ или даже 14 мѣс. спустя послѣ первой публикаціи мы, volens nolens, назначимъ время торга (§§ 59 и 62), хотя все-таки дадимъ вамъ право явиться не позже полудня того дня, когда назначена публичная продажа вашего имѣнія, и, буде деньги будутъ внесены вами, мы распустимъ лицъ, собравшихся для покупки вашей земли, и вы останетесь спокойнымъ владѣтелемъ ея до новаго казуса (§ 61). Въ случаѣ непредвидѣнныхъ обстоятельствъ: глада, мора, градобитія, недорода и проч., мы предоставимъ вамъ право войти въ правленіе банка съ прошеніемъ о льготѣ (§ 71), и предпишемъ правленію удостовѣриться въ основательности вашей просьбы, тѣмъ, впрочемъ, способомъ, какой правленіе найдетъ для себя удобнымъ (§ 73), и затѣмъ или освободить васъ отъ пени, или пересрочить неуплаченную часть долга, или даже выдать вамъ дополнительную ссуду (§ 75). Все это будетъ сдѣлано нами при посредствѣ правленія, состоящаго изъ крупныхъ заемщиковъ и избираемаго таковыми же заемщиками. Заботливость, по истинѣ, трогательная, особенно если припомнить соотвѣтственную часть проэкта банка для мелкой собственности, составленнаго въ 1879 г., по которому съ крестьянъ предполагалось взимать 10% съ нарицательной суммы закладныхъ листовъ, за просрочку назначенъ былъ 1% пени въ мѣсяцъ безъ всякихъ льготъ, а при просрочкѣ платежей въ теченіи 2-хъ мѣсяцевъ оказывалось необходимымъ продавать крестьянское имущество съ публичнаго торга.

Между тѣмъ, параллельно обѣщаніямъ относительно льготъ, комиссія не скупилась и на обѣщанія весьма важныя относительно барышей, которыми искушалось и земство. А именно, въ случаѣ излишка оборотнаго капитала, банкъ обязуется, выдѣливши изъ чистой прибыли 20% на погашеніе долга земству и 5%, отчисляемыхъ въ запасный капиталъ, все остальное раздѣлить такъ: 80% распредѣлить между заемщиками, пропорціонально долѣ каждаго изъ нихъ въ складочномъ капиталѣ, 5% вручить общему собранію для уплаты наградъ служащимъ, 5% губернскому земству въ безотчетное его распоряженіе (?), 10% ему же для вознагражденія членовъ губернской и уѣздныхъ управъ (§ 127) {Примѣчаніе къ тому же § не лишено интереса. По уплатѣ 100,000 земству, 20% предполагается раздѣлить между земствомъ, заемщиками и служащими. Это щедро и истинно по барски!}. О волостныхъ правленіяхъ не сказано ни слова, да оно и понятно: дѣло идетъ, главнымъ образомъ, о крупномъ землевладѣніи и для новаго банка работы волостнымъ правленіямъ не представится.

Таковъ проектъ банка, надъ сооруженіемъ котораго два года работала земская полтавская банковая комиссія. Этотъ проэктъ и есть отвѣтъ на постановленіе собранія 1878 года, заключавшееся, какъ извѣстно, въ томъ, чтобы придумать мѣры, какъ бы расширить кредитъ крестьянскому населенію.

Мы считаемъ совершенно излишнимъ и безполезнымъ разбирать вопросы о томъ, насколько проектированный банкъ выгоденъ или невыгоденъ, полезенъ или вреденъ для крупной собственности, насколько гарантируетъ онъ ее отъ раззоренія насколько, наконецъ, проченъ и основателенъ онъ съ точки зрѣнія исключительно финансовой, но, въ заключеніе, мы считаемъ необходимымъ разсмотрѣть его съ совершенно иной точки зрѣнія, именно: насколько онъ удовлетворяетъ требованіямъ времени, о которыхъ такъ увлекательно говорила комиссія, насколько онъ въ состояніи противодѣйствовать зарождающемуся пролетаріату и т. д.?

Къ этому побуждаетъ насъ и титулъ, данный банку: банкъ для крупной и для мелкой собственности, и тѣ постановленія собраній 1876 и 1879 годовъ, о которыхъ мы упоминали уже.

Допустимъ на минуту, что крестьянское сословіе явится въ этотъ банкъ за ссудою. Оно имѣетъ на то право и возможность, въ силу §§19 (о ссудѣ, начиная съ 50 р.) и 41 (о закладныхъ листахъ, начиная съ 50 р. достоинства), его прямо приглашаетъ къ заему комиссія, если вѣрить всему тому, что говоритъ она въ своей объяснительной запискѣ къ проэкту банка (стр. 17). "Въ Полтавской губерніи считается 1.026,223 десят., говоритъ комиссія:-- распредѣленныхъ между 83:223 домохозяевами. Этого рода собственность никогда не пользовалась никакими кредитными пособіями, которыя были открыты крупнымъ землевладѣльцамъ. Если, поэтому, поземельный кредитъ признается существеннымъ условіемъ сельскаго хозяйства, то нѣтъ никакаго основанія игнорировать при устройствѣ земельно-кредитныхъ учрежденій, этого рода землевладѣніе". Затѣмъ она вновь начинаетъ извѣстную рѣчь о пролетаріатѣ, этомъ бичѣ, "грозящемъ уничтожить европейскую цивилизацію" и т. д. въ томъ же родѣ. Спрашивается, что же сдѣлала комиссія своимъ проэктомъ, чтобы не быть обвиненною въ игнорированіи интересовъ крестьянъ, а за комиссіей и земство, утвердившее съ небольшими поправками проектъ?

Мы уже видѣли, что комиссія ставитъ мелкихъ заемщиковъ въ полную зависимость отъ крупныхъ, заставляя ихъ быть въ то же время отвѣтственными за всѣхъ. Но чѣмъ же, въ случаѣ возможныхъ случайностей или даже злоупотребленій, въ случаѣ краха, явившагося слѣдствіемъ такихъ или иныхъ дѣйствій правленія, гарантированы мелкіе владѣльцы отъ раззоренія? Насколько такое совмѣщеніе въ одномъ банкѣ и крупныхъ, и мелкихъ собственниковъ, при весьма неопредѣленныхъ гарантіяхъ правильности веденія дѣлъ банка, можетъ, дѣйствительно, сдѣлать банкъ въ рукахъ земства "могучимъ рычагомъ" для противодѣйствія пролетаріату? Это одна сторона дѣла. Посмотримъ на другія. Кому изъ крестьянъ возможенъ доступъ въ банкъ, проэктированный земскою комиссіей? Достаточно бросить бѣглый взглядъ на проэктъ устава, чтобы убѣдиться въ томъ, что лишь ничтожный процентъ изъ крестьянъ и притомъ именно тѣ, кредитъ которымъ наименѣе желателенъ, будутъ въ состояніи пользоваться кредитомъ. По проэкту земскаго банка для мелкой собственности 1879 года, ссуды предположено было выдавать "подъ залогъ вновь пріобрѣтаемой земельной собственности". Въ новомъ проэктѣ сказано уже, что "банкъ выдаетъ ссуды подъ залогъ лишь поземельной собственности, принадлежащей заемщикамъ на правѣ полной собственности" (§ 16) и что "ссуды выдаются подъ залогъ имущества, свободнаго отъ всякихъ запрещеній" (§ 17). Но много ли найдется такихъ крестьянъ, которые могли бы удовлетворить этимъ требованіямъ? за исключеніемъ наиболѣе богатыхъ изъ казаковъ, бывшихъ прикащиковъ дворянскихъ имѣній, какъ извѣстно, болѣе всего покупающихъ земли, да ничтожнаго процента выкупившихся вполнѣ крестьянъ, всѣ остальные, и это наиболѣе нуждающаяся часть населенія, не будутъ въ состояніи дѣлать займы и потому, что ихъ надѣлы несвободны, и потому, что они таковы по своей величинѣ, что врядъ ли можно будетъ ихъ закладывать. И это тѣмъ болѣе, что банкъ не выдаетъ ссуды менѣе 50 р. Но допустимъ, что ссуда выдана будетъ банкомъ. § 17 указываетъ на эту возможность, а именно: банкъ принимаетъ на себя уплату лежащихъ на имуществѣ долговъ. Что произойдетъ тогда? Крестьянинъ заложитъ свой жалкій надѣлъ, и вотъ, что получитъ въ видѣ ссуды: во-первыхъ, только 60% съ оцѣнки его имущества, во-вторыхъ, эту ссуду выдадутъ ему закладными листами, цѣна которыхъ долгое время врядъ ли будетъ выше 80 р., въ-третьихъ, изъ выдаваемой ссуды вычтутъ проценты за полгода впередъ и проценты на запасный капиталъ, наконецъ, въ-четвертыхъ, всю ту сумму, которую долженъ еще уплатить крестьянинъ, чтобы быть свободнымъ отъ выкупа. Я спрашиваю, что останется изъ ссуды у крестьянина послѣ всѣхъ этихъ вычитаній, даже если онъ заложитъ 6 десятинъ и что въ состояніи онъ будетъ купить на ту маленькую кучку бумажныхъ денегъ, которыя онъ получитъ? Вѣдь всю недостающую сумму и отъ 60% фиктивно выданныхъ ему денегъ, и затѣмъ отъ дѣйствительно выданной суммы до той, которая необходима крестьянину, ему придется занимать у ростовщика. А вѣдь комиссія сама сознается, что ростовщичество губитъ и раззоряетъ народъ. Зачѣмъ же тогда содѣйствовать раззоренію? Гдѣ же тутъ кроется и въ какихъ параграфахъ та таинственная сила, которая, по словамъ комиссіи, будетъ спасать Полтавскую губернію отъ пролетаріата? Не забывайте, при этомъ, что однажды подъ залогъ обязательно принимать землю, находящуюся въ полной собственности у заемщика, для всѣхъ безземельныхъ оказывается совершенно закрытымъ доступъ къ банку. Я уже не говорю о томъ, насколько соединеніе двухъ такихъ операцій, какъ ссуда крупному и ссуда мелкому землевладѣнію, умѣстно и полезно, насколько выдача закладными листами ссудъ есть дѣло, пригодное для крестьянъ, насколько ссуда не исключительно обществамъ, а отдѣльнымъ лицамъ, можетъ гарантировать противъ развитія пролетаріата и противъ вреднаго раздвоенія крестьянской массы на богатѣющихъ и бѣднѣющихъ, насколько неизбѣжная продажа имущества, вслѣдствіе невзноса платежей банку, грозящая неисправному крестьянину, будетъ содѣйствовать усиленію и развитію его благосостоянія? Правда, банкъ даетъ большія льготы, но что значатъ онѣ для крестьянина, земля котораго обременена массою налоговъ? Платежи банку лишь ускорятъ его раззореніе; ибо, несмотря на извѣстную честность и аккуратность крестьянъ Полтавской губерніи въ платежахъ, ихъ положеніе можетъ сдѣлаться столь тяжелымъ, что они не въ силахъ окажутся взнести даже по истеченіи льготнаго срока сумму, должную ими банку. Развѣ предположить, что банкъ станетъ прощать нетолько пени, но и самые платежи процентовъ?

Несомнѣнно, такимъ образомъ, что въ проэктъ устава банка статьи, касающіяся мелкой собственности, внесены лишь для формы, въ видѣ ненужнаго и безполезнаго придатка, что онѣ не болѣе, какъ пустой звукъ; что это банкъ, предназначенный для удовлетворенія выгодъ и пользы однихъ только крупныхъ собственниковъ, и что "всесословность" его, которую выставляетъ на видъ комиссія, есть не болѣе, какъ одна видимость... Что это справедливо, лучшимъ подтвержденіемъ тому служатъ пренія по поводу проэкта банка, происходившія въ октябрѣ нынѣшняго года въ губернскомъ земскомъ собраніи. Мы слѣдили за ними, и вотъ одинъ изъ фактовъ, особенно характерныхъ, который мы и передадимъ читателю. Послѣ довольно длинной рѣчи гласнаго г. Лучицкаго, доказывавшаго отчасти ту мысль, которую мы высказали сейчасъ, и настаивавшаго, поэтому, на отклоненіи проэкта банка, всталъ одинъ изъ членовъ комиссіи, и въ отвѣтъ на эту рѣчь заявилъ, что проэктированный банкъ есть, дѣйствительно, не иное что, какъ банкъ для крупныхъ землевладѣльцевъ, что комиссія имѣла въ виду удешевить для нихъ кредитъ, но что ею будетъ представленъ слѣдующему очередному собранію проэкта кредита для крестьянъ, проэктъ благотворительнаго учрежденія для помощи имъ и вообще, и для покупки земель. Комиссія, слѣдовательно, устами одного изъ своихъ членовъ, прямо отреклась отъ всего того, что она высказывала въ своихъ докладахъ, какъ бы заявляя, что она, вопреки постановленіямъ собраній 1878 и 1879 годовъ, сочла болѣе важнымъ, настоятельнымъ и неотложнымъ кредитъ для крупнаго землевладѣнія, и что крестьяне могутъ еще подождать кредита. То было довершеніемъ и вѣнцомъ начатой въ 1878 году работы, но собраніе молча приняло заявленіе о томъ. Несмотря на критику банка, на убѣжденія и рѣчи нѣкоторыхъ гласныхъ, указывавшихъ и на то, что земство не можетъ выдавать земскихъ денегъ въ ссуду такому учрежденію, какъ банкъ, пригодный только для одной и весьма небольшой части населенія, и на то, что было бы странно создавать банкъ для крупной собственности послѣ того, какъ въ теченіи двухъ лѣтъ такъ много говорили о кредитѣ для крестьянъ и, наконецъ, на то, что учрежденіемъ такого банка собраніе отдаетъ въ жертву интересамъ одной части населенія, уже пользующейся кредитомъ, интересы другой, не имѣющей вовсе кредита и наиболѣе нуждающейся, собраніе громаднымъ большинствомъ голосовъ нетолько приняло, съ нѣкоторыми небольшими поправками, проэктъ банка и постановило ходатайствовать объ его утвержденіи, но, при громѣ рукоплесканій, выразило благодарность комиссіи за ея труды. Оно и не задумалось надъ тѣмъ, не создастъ ли оно своимъ банкомъ сильныхъ и, можетъ быть, неодолимыхъ препятствій дѣятельности земства въ будущемъ, когда окажется настоятельно необходимымъ принимать радикальныя мѣры для помощи крестьянскому населенію, мѣры, которыя уже и теперь оказываются безотлагательно необходимыми. И это тѣмъ болѣе, что банкъ, созданный комиссіей, ни мало не гарантируетъ отъ вторженія въ него крупныхъ и мелкихъ владѣльцевъ новаго типа, кулаковъ, уже и теперь являющихся сильнѣйшимъ разлагающимъ элементомъ общественнаго крестьянскаго строя. Комиссія же не напомнила собранію ни однимъ словомъ того, о чемъ она такъ краснорѣчиво говорила въ своихъ докладахъ: объ опасности неполнаго удовлетворенія требованіямъ времени, о неотложности противодѣйствія зарождающемуся пролетаріату.

Такова та грустная исторія, которая случилась съ крестьянскимъ кредитомъ въ полтавскомъ земствѣ и случилась въ ту минуту, когда и ему, какъ и другимъ земствамъ, приходится имѣть дѣло съ грядущимъ голодомъ.

Какой же смыслъ всей этой исторіи, каковы тѣ заключенія, на которыя она невольно наводитъ? Но объ этомъ въ слѣдующей статьѣ.


Фра Моріель.


Октябрь 1880 г.


"Отечественныя Записки", No 11, 1880