# В камышах

Вера Ипполитовна Лукьянская

## Вера Лукьянская. В камышах


Хорошо было на большом пруду, заросшем у берегов молодым камышом и осокой. Под лучами солнца толпа белоствольных березок на берегу пруда казалась такой нарядной и веселой.

В ветвях берез и в прибрежных кустах порхали и щебетали птицы.

Они уж давно прилетели из теплых краев; многие уже успели свить гнезда и сидели на яйцах.

А маленькая, хорошенькая камышевка с зеленовато-бурыми перышками, приплюснутым лобиком и с хвостом клинышком, только что прилетела с далекого юга.

Она как будто ждала, пока подрос камыш, пока его стебли окрепли и поднялись над водой. Теперь в густой камышовой заросли уже можно было хорошо спрятаться, можно найти укромное место для гнезда.

Камышевка ловко цеплялась за гибкие стебли камыша и осматривалась кругом.

Вот она вспорхнула и поймала на лету комара, вот схватила со стебля какую-то гусеницу.

Быстро, быстро бегала она вверх и вниз по стеблям камыша и ловила насекомых и личинок.

Вот камышевка сыта. Она уселась на верхушке стебля и запела. Ее звонкая песня разносилась далеко над прудом до позднего вечера.

Прошло несколько дней. Было раннее утро. Камышевка была не одна, -- с нею была ее подружка.

Самец-камышевка сидел на верхушке стебля и щебетал свою песенку, искоса посматривая на подружку. А у той было хлопот полон рот: она вила гнездо.

Камышевка-самочка выбрала три высоких, прочных, гибких стебля и оплетала их длинными листьями камыша. Те листья, что были погрубее, она вплетала в наружные стенки гнезда. А те, что помягче, шли внутрь.

Долго и прилежно работала самочка. Едва отрывалась она на миг, чтобы схватить налету муху, и опять поскорее принималась за работу.

Самец приносил ей корм, приносил материал, нужный для гнезда, таскал в клюве пух и клочки коровьей и овечьей шерсти для подстилки.

Наконец, среди камышовой заросли закачалось длинное, глубокое гнездо, похожее на высокую, узкую корзиночку.

Внутри гнездо было мягко выстлано травой, пухом и шерстью.

Самочка положила на дно гнезда четыре маленьких зеленоватых яичка и села их высиживать. Гнездо было такое глубокое, что ее в нем и невидно.

Самочка почти не сходила с гнезда, и самец приносил ей еду. А когда они оба были сыты, самец садился на камыш вблизи гнезда и распевал во все горло.

Прошло недели две. На дне камышовой люльки вышли из яиц крошечные, голые, слабые птенчики. Они громко пищали, а мать и отец без устали бегали взад и вперед по стеблям камыша, обшаривали каждый лист, каждую скважину стебля, -- искали корм для детей.

То и дело приносили они к гнезду то комара, то мошку или личинку. Они влетали в гнездо и пихали корм в голодные рты птенцов.

Хорошо и спокойно жилось птенчикам в их глубокой люльке. Камыш так разросся, что совсем скрыл гнездо. Не могла увидеть его сверху хищная птица, не могли пробраться к гнезду по воде ни хорек, ни ласка, ни кошка.

Пусть льет дождь, пусть дует ветер, -- частые стебли камыша хорошо защищают гнездо, а там, в глубине его сидит с птенцами мать. Она греет их своим телом и укрывает крыльями.

Ветер гнет камыш к самой воде. Но гнездо так глубоко, что птенцы не выпадут из него.

Вот птенцы оперились и выглянули из гнезда. Скоро они уже могли бойко бегать вверх и вниз по стеблям. Они учились ловить насекомых.

При первой тревоге птенцы юркнут в чащу камышей, притаятся, -- и не найдешь их!

Потом выучились птенцы и летать, научились ловить на лету насекомых и, когда настала осень, стебли побурели, отмерли и легли на воду, молодые камышевки уже летали не хуже стариков.

Когда осенью погибли или попрятались насекомые, голод погнал камышевок на юг. Они собрались в стаи и улетели в теплые края.


----------------------------------------------------


В. Лукьянская. У воды. Рисунки Г. Ечеистова. Издание второе. М.: Кооперативное издательство "Посредник". Типография "Коминтерн" и школы ФЗУ им. КИМа, 1934.

Исходник здесь: https://literator.info/v-kamyshah-wppost-35801/