# Заявление в расширенную редакцию "Пролетария"

Анатолий Васильевич Луначарский

Заявление А. В. Луначарского {*}


Протоколы совещания расширенной редакции "Пролетария". Июнь 1909 г.

Партиздат, 1934

OCR Бычков М. Н.


{* Печатается по тексту, написанному рукой неизвестного, с редакционными исправлениями, сделанными А. В. Луначарским и за его подписью. Вверху В. И. Лениным сделана надпись карандашом: "(2) ((Лунач[арск]ий)). К п[ункту] 4 порядка дня". Ред.}


[Июнь 1909 г.]


Дорогие товарищи!

В No 42 официального органа большевистской фракции появилась статья без подписи и, следовательно, за ответственностью редакции, озаглавленная: "Не по дороге".

Главный тезис этой статьи формулирован недвусмысленно: С такими {Курсив принадлежит автору заявления. Кроме того, во многих местах подлинника имеются не отмечаемые здесь подчеркивания карандашом, сделанные Л. Б. Каменевым. Ред.} социалистами нам не по дороге".

Одним из таких социалистов оказался я. Всякому понятно, что подобная статья имеет характер официального порицания моей литературной деятельности и почти равносильна своеобразной экскоммуникации, отлучению.

Человек, подобно мне гордящийся своей верностью основам революционного марксизма и своей принадлежностью к боевому крылу Р.С.-Д.Р.П., не может не остаться глубоко задетым и оскорбленным этим тяжким посягательством на его партийность. Некоторые же черты, присущие вышеназванной статье, послужили в моих глазах ярким доказательством того, что статья была задумана и выполнена крайне спешно, невнимательно и, осмелюсь сказать, легкомысленно. Поэтому, апеллируя к вам, дорогие товарищи, я не только защищаю себя от незаслуженного удара моей социал-демократической репутации, но, быть может, и других мнимых еретиков, которые могли бы стать жертвами той же тенденциозной и нервозной строгости уважаемой редакции.

Вот что заставляет меня формулировать ряд пунктов, имеющих своей целью, с одной стороны, самозащиту, с другой -- обвинения редакции "Пролетария".

1) Я обвиняю редакцию если не в стремлении создавать скандалы из ничего, то в недостаточной заботливости об избежании конфликтов, крайне тяжелых для отдельных лиц и невыгодных для целой фракции. У нас принято повторять: "Предоставим эсерам затушевывать свои разногласия!"116 -- Предоставим, конечно! Но следует ли из этого, что мы должны с какой-то болезненной любовью вытаскивать каждое разногласие и раздувать его? усматривать его даже там, где оно не существует? не считаться с необходимостью заботливо устранять всякую возможность недоразумения в таком серьезном деле, как официальное осуждение взглядов того или другого товарища?

Бебель заявил однажды, что у нас нет догмы и потому не может быть и еретиков. Допустим, что он ошибся, что как ересь, так и ее осуждение -- явление возможное в социал-демократии. Но не в праве ли мы ожидать, что в нашей партии свободная мысль будет иметь по меньшей мере те же гарантии, какие дает ей прославленная своею нетерпимостью католическая церковь?-- Между тем последняя, имея перед собою еретическое произведение своего члена, обращается прежде всего к нему, требуя от него или удовлетворительного разъяснения шокирующих взглядов, или добровольного отказа от них. Только после переписки с обвиняемым, выяснившей действительно коренное разногласие и упорное неповиновение со стороны заблуждающегося, церковь решается официально заявить, что ей "не по дороге" с такими католиками. Редакция "Пролетария" не сделала мне никакого запроса о том, как понимать {Под словами "как понимать" Л. Б. Каменевым карандашом написано: "Мы знаем, как понимать". Ред.} те или иные мои статьи; она не объявила {Первоначально было: "не сделала". Ред.} мне никакого товарищеского предостережения; она не потребовала от меня сделать на страницу "Пролетария" или в другом месте те или иные разъяснения публике, которые, быть может, рассеяли бы недоразумения и удовлетворили бы строгий суд редакции. Наоборот: когда я, по собственному побуждению и при официальной поддержке Женевской группы большевиков, заявил о своем желании: во-1) разъяснить, что именно понимаю я под словом религия, и 2) заявить, что, в виду порождаемых моей терминологией недоразумений, я впредь отказываюсь от ее употребления, -- редакция ответила мне отказом, найдя, что помещение такого письма повело бы к философской полемике, между тем, как постановлением редакции всякая трактовка философских вопросов на столбцах "Пролетария" была строжайше воспрещена.

2) Я обвиняю редакцию в нарушении того постановления, о котором только что говорил. Даже ребенок, читая статью "Не по дороге", поймет, что эта статья философская и что в ней осуждается определенный ряд философских идей. Отвечать на ату статью, не входя в философскую полемику, -- абсолютно невозможно. Вина редакции усугубляется тем, что вся статья зиждется на недоразумениях или на извращениях моих слов и мыслей. Но здесь не место доказывать это, как не место разъяснять крайнюю философскую слабость аргументации, на мой взгляд компрометирующую редакцию. Все это я надеюсь доказать в другом месте. Здесь же, перед вами, товарищи, я ограничиваюсь одним утверждением: редакция явно нарушила свое собственное постановление о философском нейтралитете "Пролетария".

3) Я знаю очень хорошо, что редакция прикрыла свое философское нападение на меня утверждением, будто бы дело идет о вопросах практических. Но соответствующие доказательства статьи падают при первом прикосновении критики.

Редакция утверждает: "Ошибка Луначарского заключается в том, что он полагает, что существуют какие-то другие способы привлечения трудовых масс к знамени научного социализма, кроме того экономического процесса, который пролетаризирует эти массы и передвигает их на точку зрения пролетариата".

Да, я действительно полагаю это. Больше того: я полагаю, что усердный автор статьи в своем прокурорском рвении высказывает под видом ортодоксально-большевистского положения общеизвестную "ересь", именуемую экономическим фатализмом. Я резко расхожусь в данном пункте с автором статьи, но расхожусь ли я с редакцией? В статье товарища Ленина, напечатанной в No 3 "Социал-Демократа"117, энергически поддерживается данная им в "Двух тактиках" формула: "Пролетариат, присоединяющий к себе массу крестьянства" {После этой фразы имеется надпись карандашом рукою Л. Б. Каменева: "Демократическая революция не социализм". Ред.}.

Итак, пролетариат не полагается фаталистически на экономический процесс, а идет активно навстречу ему, активно работает на созданной им почве и стремится присоединить к себе крестьянскую массу. Мне скажут, что у Ленина дело идет о проведении до конца демократической революции, а у меня о социализме. Но разве "Спилка"118 не ведет в крестьянстве социалистической пропаганды? Разве Каутский в своей знаменитой книге "Социальная Революция" не указывает на огромную важность активной пропаганды социализма в крестьянстве? Разве не утверждает это Ленин в своей "Крестьянской Бедноте"119? Очевидно, автору статьи "не по дороге" ни со "Спилкой", ни с Каутским, ни с Лениным.

Но ведь в указанных мною случаях дело идет о сельском пролетариате? Верно. А я говорю о кулаках, что ли? Я говорю о колоссальном явлении массового крестьянского разорения, о том, что оно выделяет неимущие толпы, жаждущие просвещения и начинающие уже находить его в тех бледных лучах пролетарской истины, которая доходит до них из городов и заводов, этих центров могучего социального света. Я рисую картину или, вернее, толкую картину, нарисованную великим художником: как ищут и что находят уже теперь интеллигентнейшие представители крестьянского пролетариата; я констатирую, как близко подошли они к нам, какую подготовленную почву найдет в них научно-социалистическая пропаганда. Где тут ересь?

Далее автор утверждает:

"Луначарский, вопреки основоположникам научного социализма, полагает, что самому социализму можно придать форму, более приемлемую для полупролетаризированных слоев".

Ничего подобного я не утверждаю. Я утверждаю, что социализм сам преломляется таким образом в голове Матвеев. Пусть автор статьи или редакция попробует доказать цитатами, что я практически рекомендовал сознательным социал-демократам пользоваться формулами Ионы. Правда, я признаю эти формулы "высокими", "прекрасными", но вопрос о том, насколько они высоки и прекрасны, насколько близки к марксизму и насколько похожи на средневековый социализм, -- не имеет ничего общего с практикой, это вопросы философские, эстетические и исторические; все это я постараюсь растолковать решительному, но невдумчивому и, повидимому, мало сведущему автору статьи в легальной печати. Для того же, чтобы придать моей эстетической оценке понимания социализма {Над словами "придать моей эстетической" Л. Б. Каменевым надписано: "Эстетика одно, а практика другое?" Ред.}, присущего Ионе и Матвею, хотя тень практичности, -- автор совершает литературный подлог и на месте выражения "высокая формула" ставит: "более высокая формула". Этим моя мысль совершенно искажается. Я утверждаю, что я нигде не рекомендовал заменить в практической пропаганде обычные формулы марксизма -- формулами религиозными и нигде не называл последние более высокими.

В доказательство наличности практических тенденций в моих статьях автор старается уличить меня в желании бороться с религией, став на ее же почву. На это я имею возразить следующее:

1) Я мог бы согласиться с подобной формулой лишь в том случае, если она означала бы, что с религией нужно бороться во всеоружии знания ее истории и психологии, а не с кондачка, по примеру буржуазных попоедов. Никакой другой общей почвы в борьбе с религией я не признаю.

2) Если бы, однако, я и признавал ее, то это бы был вопрос чисто философский, ибо нельзя же рассматривать, как практический, -- вопрос о том, как нужно бороться с той или другой формой буржуазной идеологии. Став на эту течку зрения, придется считать практическими все вопросы пролетарского миросозерцания.

3) Но если бы даже это был практический вопрос, то заявлять: "нам не по дороге с такими социалистами", -- основываясь на подобном разногласии, -- значит просто нервничать. В германской социал-демократии имеются такие люди, как например Кальвер, который счел возможным писать пропагандистские брошюры в христианско-социалистическом духе, но даже этот практический шаг, который я первый осудил бы, отнюдь не повел к официальному порицанию, да еще в столь резкой форме.

С какой стороны ни подходить к статье "Не по дороге" -- приходится признать ее чисто теоретической, полемической статьей, неискусно стремящейся замаскироваться разоблачением практических ересей. Итак, повторяю: редакция с радостью ухватилась за "разногласия" {Над словом "разногласия" имеется надпись Л. Б. Каменева: "Не судите по себе". Ред.} и подняла историю, не сделав ни малейшей попытки избежать ее; редакция нарушила философский нейтралитет "Пролетария"; редакция бросила мне обвинения в практических отклонениях от тактики социал-демократии, построив эти обвинения на придирках, выдумках и политических искажениях подлинных слов, достойных усердного товарища прокурора или задорного неоперившегося литератора, но не достойных столь уважаемой коллегии, как она.

Я прошу вас, дорогие товарищи, поставить редакции на вид ее опрометчивую торопливость; оградить {После слова "оградить" Л. Б. Каменевым наверху приписано: "редакцию от них". Ред.} впредь меня и партийных литераторов вообще от легкомысленных "отлучений", дать мне {Над словами "дать мне" имеется надпись Л. Б. Каменева: "дано". Ред.} возможность ответить в "Пролетарии" на "практические" придирки редакции и предоставить мне право обстоятельно ответить по существу философских вопросов, поднятых в статье, -- в легальной партийной печати, дабы побудить моего оппонента поднять забрало и вступить со мною в открытую {Под словами "в открытую" Л. Б. Каменевым написано: "это в легальной прессе". Ред.} полемику.


С товарищеским приветом


А. Луначарский (Воинов).


ПРИМЕЧАНИЯ


116 А. В. Луначарский цитирует следующую фразу из примечания "От редакции "Пролетария" к статье "К очередным вопросам" ("Пролетарий" No 42 от 25(12) февраля 1909 г.), перепечатанной из No 7 "Рабочего Знамени": "Предоставим гг. эсерам затушевывать свои разногласия и поздравлять себя с "единогласием" в тот момент, когда про них справедливо говорят: у них чего хочешь, того просишь, -- начиная от либерализма энесовского, до либерализма с бомбой".-- 155.

117 Речь идет о статье В. И. Ленина "Цель борьбы пролетариата в нашей революции". (Соч., т. XIV, стр. 36--51).--157.

118 "Спилка" -- украинский социал-демократический союз, вошедший в состав Р.С.-Д.Р.П. (в 1905 г.) как автономная организация; занимал меньшевистскую позицию; в годы реакции прекратил свое существование. Главные деятели "Спилки": Басок-Меленевский, Тучанский и др.--157.

119 См. В. И. Ленин "К деревенской бедноте", Соч., т. V, стр. 261--317.-- 157.