# Экспериментальный роман

Василий Львович Львов-Рогачевский

В. Львов-Рогачевский.


## Экспериментальный роман


Родоначальником романа, в основу которого положен научный опыт, явился во Франции Эмиль Золя, а у нас в России его последователи П. Боборыкин и А. Амфитеатров. Девиз Э. Золя: "наука, примененная к литературе" становится девизом и русских беллетристов натуралистов.

В 70-х г.г. появляются в "Вестнике Европы" очерки Э. Золя "Романисты натуралисты". П. Боборыкин печатает статью "Реальный роман во Франции", появляется в переводах цикл романов "Карьера Ругонов", начатых в 1871 г. и законченных в 1893 г., а в 1884 г. русский романист Амфитеатров начинает печатать в "Русских Ведомостях" повести "Алимовская кровь", в которой явно чувствуется влияние Э. Золя -- "его натуралистического величества". Знаменитый французский романист Эмиль Золя провозглашал свои натуралистические заповеди, как пламенный новатор и протестант, как бесстрастный борец, поднявший свой меч против романтиков, против прикрашенных и подслащенных произведений, против фразы и парения в облаках, против иррационального и таинственного. Стоит только прочесть роман Золя L'Oeuvre ("Творчество"), посвященный художникам натуралистам, чтобы почувствовать весь жар протестанта и новатора. Центральной фигурой романа является художник-натуралист Клод Лантье, моделью к которому, как известно, служил Эдуард Манэ, этот признанный новатор во французской живописи.

Это произведение с восторгом приветствовал В. Стасов в 1886 г. и видел в нем "не только поучительную картину, но и великое поучение всем, имеющим уши, да слышать".

Художник Клод Лантье и беллетрист Сандос из романа Золя тоже являются новаторами и протестантами, врагами романтики и проповедниками натурализма. "Мы все насквозь пропитаны романтизмом, теперь нам нелегко отделаться от него. Для этого нужны радикальные средства" -- говорил Клод Лантье, уверенный, что "приближается день, когда удачно нарисованная морковь произведет революцию".

Дать правдивую картину мира -- такова задача художника-натуралиста: область его -- натура, цель -- одна только правда.

По учению романиста Сандоза, за спиной которого стоит Э. Золя, романисты и поэты "должны обратиться к источнику истины -- науке". Сандоз указывает на необходимость применения физиологического метода к искусству и рисует план своей работы таким образом: "Я изберу какую-нибудь семью, буду шаг за шагом изучать жизнь всех ее членов, их прошлое, их поступки, стремление воздействия одних на других. Одним словом, у меня будет человечество в миниатюре, и я смогу проследить условия его роста и движения...". Свои трезвые фантазии Сандоз заканчивал характерной фразой: "И у меня будет маленький домик". Эмиль Золя воплотил в жизнь все мечты Сандоза вплоть до "маленького домика".

В предисловии к первому своему роману "Карьера Ругонов" он намечал уже страстную речь Сандоза. "Я хочу объяснить", -- пигает Золя, -- "каким образом живет и движется в обществе одно семейство, маленькая группа людей, на первый взгляд различных, но тесно связанных одни с другими, как это докажет анализ. У наследственности есть свои законы, как у тяжести". Эти законы изучил физиолог-романист, который в своей эстетике видел наследие научной эволюции. Трактат Клода Бернара о медицине он с благоговением переводил на язык художника. Силу этого благоговения к Бернару можно сравнить разве лишь с ненавистью Ф. Достоевского к "Бернарам". Любимые слова Э. Золя: врач, медицина, физиология, эксперимент.

"Романист, изучающий нравы, дополняет физиолога, изучающего организм" -- не раз пишет Э. Золя в своем труде об "Экспериментальном романе". В его творчестве отвлеченного человека заменяет "физиологический человек", "человек-зверь". "Ругон-Маккар" это -- "естественная история одного семейства, с его разнузданностью аппетитов".

Узнать механизм естественных явлений у человека, показать, каким образом проявляются мысль и чувства, все это основать на объяснении физиологии, на влиянии наследственности и окружающих обстоятельств, показать человека в социальной среде, которую он сам создал и в которой он сам изменяется -- такова сложная работа художника-наблюдателя и экспериментатора. Для него наблюдение и опыт -- тоже, что микроскоп и химический анализ для врача.

Художник наблюдает, собирает факты, "человеческие документы", устанавливает твердый базис. Затем вступает в область эксперимента. Он заставляет действовать героев, которых он наблюдал в жизни, за которыми следовал по пятам в зал суда, в "вертеп", в мастерскую, в шахту, на биржу, в универсальный магазин.

Он производит опыт. Он ставит знакомое ему лицо в особые условия, чтобы показать с наглядностью причинную связь, чтобы показать, что "последовательность событий будет такая, как этого требует детерминизм естественных явлений".

Там, где романтик ссылался на таинственные силы, там наблюдатель и экспериментатор стремился показать закон среды.

Э. Золя работу художника смешал с работой ученого, голову художника превратил в лабораторию, в литературу внес науку.

"Расширьте поле экспериментальной науки, доведите до изучения страстей и описания нравов, и вы получите наши романы", -- писал Золя, -- "романы, которые исследуют причины и объясняют их, собирают "человеческие документы", чтобы иметь возможность властвовать над средой и человеком". Это был почти отказ от художественного творчества ради научного исследования. В увлечении экспериментальным методом была опасность для начинающих художников.

Золя сам всегда оставался большим художником и создал целую галлерею живых типов в своем экспериментальном романе.

Источник текста: Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. -- М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925. Т. 1. А--П. -- Стб. 1102--1105.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/slt/abc/lt2/lt2-b021.htm.