# Стихотворения

Григорий Александрович Мачтет

Пророк ("Сверкало солнце в небесах...")

Последнее прости ("Замученный тяжкой неволей...")

"Ты не грусти, что солнце скрыли тучи..."

Пловец ("Я в море челнок свой направил...")

Там и здесь ("Лунный свет с неба темного льется...")

Бальмонту (Вольное подражание символистам) ("Мы шли цветниками, где гады шипели...")

Г. А. Мачтет Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Поэты-демократы 1870-1880-х годов. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. Л., "Советский писатель", 1968 Биографические справки, подготовка текста и примечания В.Г. Базанова, Б.Л. Бессонова и А.М. Бихтера ---------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ Биографическая справка 203. Пророк 204. Последнее прости 205. "Ты не грусти, что солнце скрыли тучи..." 206. Пловец 207. Там и здесь 208. Бальмонту (Вольное подражание символистам) Род Мачтетов происходил из Англии, где в свое время некто Манстэд завербовался в армию Карла XII. Под ее знаменами артиллерист Манчтэд (как теперь произносилась его фамилия) вступил в Россию и в знаменитом Полтавском сражении попадав плен. Это решило его дальнейшую судьбу: из-за раны он был оставлен в Малороссии, где женился на украинке. Отец Мачтета, вопреки семейной традиции, предпочел военной карьере штатскую - окончил Киевский университет и, женившись, занял должность уездного судьи в Луцке. Григорий Александрович Мачтет родился 3 сентября 1852 года в городе Луцке Волынской губернии. Лишившись матери в шестилетнем возрасте, он учился и воспитывался дома под руководством немки-гувернантки. Потом был отдан в немировскую гимназию гр. Потоцкого и проучился здесь до четвертого класса, откуда был исключен, несправедливо обвиненный в приверженности к "польскому духу" (на самом деле Мачтет был в то время пылким украинофилом). Закончить гимназию ему так и не удалось: незадолго до выпускных экзаменов Мачтет вновь был исключен - на этот раз из каменец-подольской гимназии - за устройство чтений запрещенных книг и за дерзость начальству. Он получил "волчий билет" и продолжал учиться самостоятельно, при помощи товарищей и учителей. В 1870 году ему позволено было сдать экзамен на звание учителя истории и географии уездных училищ. Два года преподавал Мачтет в школах Могилева и Каменец-Подольска. Но школа не стала для него главным делом, главным было участие в нелегальном кружке, готовившем организацию земледельческой коммуны. В 1872 году Мачтет уехал в США, где два года работал поденщиком на фермах Запада. Убедившись в невозможности организовать коммуну, он вернулся в Россию и обосновался в Петербурге. "Неделя" и "Отечественные записки" охотно публиковали его заграничные очерки. Пребывание в столице оказалось непродолжительным: за участие в попытке освободить из тюрьмы революционеров П. И. Войнаральского и С. Ф. Ковалика Мачтет был заключен в Петропавловскую крепость, а в конце 1877 года без суда и следствия сослан в далекий Шенкурск Архангельской губернии, оттуда его перевели в Западную Сибирь, где он находился до 1884 года. Здесь, в Ишиме, он женился на политической ссыльной Е. П. Медведевой, участнице "процесса 50-ти". Когда кончился срок ссылки, Мачтет вернулся на Украину, где поступил на службу в министерство финансов. В 1900 году он получил наконец право поселиться в Петербурге. 14 августа 1901 года Мачтет умер. 203. ПРОРОК Сверкало солнце в небесах, Природа жизнию дышала... С восторгом пламенным в очах Толпа речам его внимала: На битву с злом ее он звал, Он обещал ей блага мира,- И весь народ рукоплескал Словам пророка и кумира... Сверкало солнце в небесах, Природа жизнию дышала... Толпа врагов его в цепях До места казни провожала. Богач и деспот ликовал, Напившись слез и крови мира, И с громкой злобой проклинал Пророка черни и кумира; Но льва бесстрашного смелей Был он пред казнью, пред могилой, Смущая диких палачей Нечеловеческою силой... Пройдут года, и в небесах, Как ныне, солнце засверкает, И старый мир, разбитый в прах, В огне пожара запылает... Тогда-то громко помянет Народ великого пророка, Несчастный слезы оботрет, Исчезнут зло и ложь порока... Май 1875 Санкт-Петербург 204. ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ Замученному в остроге Черны- шеву, борцу за народное дело Замученный тяжкой неволей, Ты славною смертью почил... В борьбе за народное дело Ты буйные кости сложил... Служил ты немного, но честно Для блага родимой земли. И мы, твои братья по духу, Тебя на кладбище снесли. Наш враг над тобой не глумился... Кругом тебя были свои... Мы сами, родимый, закрыли Орлиные очи твои... Не горе нам душу давило, Не слезы блистали в очах, Когда мы, прощаясь с тобою, Землей засыпали твой прах, - Нет, злоба нас только душила! Мы к битве с врагами рвались И мстить за тебя беспощадно Над прахом твоим поклялись!.. С тобою одна нам дорога: Как ты - мы в острогах сгнием... Как ты - для народного дела Мы головы наши снесем; Как ты - мы, быть может, послужим Лишь почвой для новых людей, Лишь грозным пророчеством новых Грядущих и доблестных дней... Но знаем, как знал ты, родимый, Что скоро из наших костей Подымется мститель суровый, И будет он нас посильней!.. <1876> 205 Ты не грусти, что солнце скрыли тучи, - Они уйдут, - их буря разнесёт!.. И не дрожи, что зло еще могуче, Что смолкла жизнь и стон кругом идет. Гляди - опять сверкает солнце ясно, Тепло и свет на землю с неба льет... Проснется жизнь и снова так же страстно На чудный пир с тобой нас позовет! <1889> 206. ПЛОВЕЦ Я в море челнок свой направил По синим, угрюмым волнам... За морем я сердце оставил, И горе оставил я там... Без сердца я ринулся к счастью, Без горя я в море поплыл... Я рад был грозе и ненастью И бури у неба просил... Но с первыми вздохами бури, Лишь берег растаял вдали,- Мне стало жаль ясной лазури И кинутой мною земли... Металося бешено море, Покрылся весь пеною вал, А я о покинутом горе И сердце далеком рыдал... <1890> 207. ТАМ И ЗДЕСЬ Лунный свет с неба темного льется... Чуть доносится ропот ручья, И так чудно кругом раздается В теплом воздухе трель соловья... Легкий ветер дубов не колышет, Лишь в кустах прошумит где-нибудь: "Пробудись, здесь всё негою дышит, Пробудись - и про горе забудь". Всё объято глубокою тьмою, Вся земля, точно саван, бела, И, убитая вечной зимою, Жизнь в оковах ее умерла... Гнется ель под напором бурана, Дико снежная вьюга ревет: "Умирай - и закроется рана, Умирай - и всё горе умрет". <1890> 298. БАЛЬМОНТУ (Вольное подражание символистам) Мы шли цветниками, где гады шипели, Где гады шипели и жала свои Бесшумно вонзали под звуки свирели, Под звуки свирели и ласки твои... А сверху нам кроткие звезды мерцали, Нам звезды мерцали в ночной тишине И светом кровавым тебя обагряли, Тебя обагряли, как светом, оне... Цветник превратился в кладбище немое, В кладбище немое безбрежной глуши... И слышалось только рыданье больное, Рыданье больное бессмертной души... Мы шли цветниками под звуки свирели, Под звуки свирели и ласки твои, А снизу нам разные гады шипели, Нам гады шипели и братья свои. <1896> ПРИМЕЧАНИЯ Настоящее издание ставит своей целью познакомить читателя с творчеством малоизвестных представителей демократической поэзии 1870-1880-х годов. В книгу не вошли произведения А. М. Жемчужникова, Л. Н. Трефолева и П. Ф. Якубовича, поскольку их стихотворному наследию посвящены отдельные сборники Большой серии, а также стихи тех поэтов, которые составили соответствующие разделы в коллективных сборниках "Поэты "Искры"" (тт. 1-2, Л., 1955) и "И. З. Суриков и поэты-суриковцы" (М.-Л., 1966). В потоке демократической поэзии 70-80-х годов видное место принадлежало популярным в свое время произведениям, авторы которых либо неизвестны, либо не были демократами, хотя создавали подчас стихотворения, объективно созвучные революционным и просветительским идеалам. Весь этот обширный материал, в значительной своей части охваченный специальным сборником Большой серии- "Вольная русская поэзия второй половины XIX века" (Л., 1959), остался за пределами настоящего издания, так как задача его - представить демократическую поэзию в разнообразии ее творческих индивидуальностей. Ввиду этого в данном сборнике отсутствуют произведения, авторство которых не подкреплено достаточно убедительными данными (например, "Новая тюрьма" и "Сон", соответственно приписывавшиеся П. Л. Лаврову {Поэтическое наследие Лаврова выявлено и опубликовано не полностью. В бумагах поэта хранились две юношеские тетради стихов (см.: Е. А. Штакеншнейдер, Дневник и записки, М.-Л., 1934, с. 541, прим. Ф. И. Витязева); из них пока известно только одно стихотворение, напечатанное самим автором в 1841 г. В автобиографии Лавров указывал, что некоторые его стихотворения были анонимно и с искажениями без его ведома напечатаны в разных заграничных сборниках (П. Л. Лавров, Философия и социология. Избр. произведения, т. 2, М., 1965, с. 618). Полным и точным списком этих Стихотворений мы не располагаем. О стихотворениях периода эмиграции Лавров сообщал: "Из позднейших стихотворений два, без подписи, были напечатаны в газете "Вперед"" (там же). В настоящее время Лавров считается автором четырех стихотворений из этой газеты, хотя одно ("Новая тюрьма") атрибутируется без веских оснований.} и В. Г. Тану-Богоразу). По этой же причине в книгу не вошли стихи видных народовольцев Б. Д. Оржиха и Д. А. Клеменца, так как вопрос о принадлежности большинства приписываемых им стихотворений остается спорным. - Профиль настоящего издания определил и метод отбора текстов. С наибольшей полнотой в нем представлены, естественно, стихи самых неплодовитых поэтов (Г. А. Лопатин, Г. А. Мачтет), тогда как принцип избранности распространен в основном на поэтов с обширным стихотворным наследием (С. С. Синегуб, П. В. Шумахер, А. Н. Яхонтов, В. И. Немирович-Данченко и др.). Сборник состоит из двух частей. В первой помещены произведения поэтов, непосредственно участвовавших в революционном движении, как правило связанных с ним организационно и практически. Вторая объединяет поэтов, зарекомендовавших себя в качестве профессиональных литераторов демократического направления. Расположение материала примерно воспроизводит этапы историко-литературного развития 70-80-х годов, т. е. поэты старшего поколения предшествуют поэтам молодого поколения, завершающего эпоху, и т. д. Внутри разделов, посвященных отдельным поэтам, материал расположен в хронологической последовательности. При отсутствии данных для точной датировки под текстом произведения в угловых скобках указывается год, не позднее которого оно написано (в большинстве случаев это даты первых прижизненных публикаций). Все авторские даты, если они почерпнуты из указываемых в примечаниях сборников, газет, журналов, не имеют ссылок на источник. Оговариваются только ошибочные даты либо две несовпадающие авторские датировки. Тексты печатаются по последним прижизненным редакциям. Исключение сделано лишь для Н. А. Морозова, который, готовя в 1920 году первое бесцензурное собрание своих стихотворений, написанных в годы тюремного заключения, пересматривал и переделывал их. В результате такой правки, проведенной в совершенно иных исторических условиях, по-новому начинали звучать произведения, обязанные своим происхождением другой эпохе. Ввиду этого стихи Морозова в настоящем сборнике печатаются в их первоначальных редакциях с учетом той небольшой правки, которая была осуществлена автором в легальных изданиях 1906-1910 годов. Специальных текстологических решений требует также публикация стихотворений С. С. Синегуба. При жизни поэта произведения его в основном были напечатаны в коллективном сборнике "Из-за решетки" (Женева, 1877) и в авторском сборнике "Стихотворения. 1905 год" (Ростов-на-Дону, 1906). Целый ряд новонайденных произведений Синегуба был недавно обнародован в статьях В. Г. Базанова: "Неизвестные стихотворения Сергея Синегуба", "К истории тюремной поэзии революционных народников 70-х годов", "Еще об одной тетради стихотворений Сергея Синегуба" ("Русская литература", 1963, No 4, с. 160-167; 1966, No 4, с. 164-174; 1967, No 1, с. 170-176). Источником публикации послужили беловые автографы двух тетрадей, сохранившихся в частном архиве (у внука поэта, С. В. Синегуба) и переданных публикатору. В одной тетради находятся двадцать семь стихотворений. За исключением шести, все они известны по сборнику "Из-за решетки", но многие из них даны в других редакциях или с существенными разночтениями. Помета рукой Синегуба на первой странице тетради No 1: "1873-1879" свидетельствует, что тексты ее более позднего происхождения, {Отсюда можно заключить, что в тетрадь вошли стихотворения эпохи "хождения в народ" и тяжелых лет пребывания в Доме предварительного заключения и в Петропавловской крепости. Это подтверждается и содержанием последних восемнадцати стихотворений, созданных после 1873 г. Грань между стихотворениями, написанными до ареста Синегуба, и стихотворениями, сложенными в тюрьме, легко устанавливается с помощью второй пометы. На обороте 10-й страницы тетради No 1 рукой Синегуба обозначен заголовок нового раздела: "Тюремные стихотворения". Заголовок этот перечеркнут, вероятно, потому, что в первый раздел попало стихотворение "Терн", которое частично или целиком было написано в заточении (оно имеет типично тюремную концовку). Однако раздел "Тюремные стихотворения" в тетради No 1 начинается стихотворением "Думы мои, думы...", которым открывается в сборнике "Стихотворения. 1905 год" цикл "Тюремные стихи. (Из старых тетрадок)". Стало быть, десять стихотворений, предшествующих в тетради No I тюремным стихотворениям, мы вправе относить к написанным на свободе, т. е. до конца 1873 г. Показательно также, что первый раздел стихотворений в этой тетради открывается известной "Думой ткача", которая датируется началом 1873 г.} чем в сборнике "Из-за решетки" (1877). Это подтверждается их анализом: Синегуб устранял длинноты в стихах, вносил в них стилистические исправления. Тетрадь No 2 содержит тексты, не публиковавшиеся при жизни автора и относящиеся, по всей вероятности, к двум последним годам тюремного заключения поэта (два стихотворения помечены здесь 1877 и 1878 гг.). Учитывая соотношение печатных и рукописных источников, произведения Синегуба в данном издании приводятся по тетради No 1, если она дает последнюю редакцию стихов, ранее напечатанных в сборнике "Из-за решетки". Произведения, не обнародованные при жизни поэта, воспроизводятся по журналу "Русская литература", прочие стихотворения - по прижизненным публикациям. Исчерпывающие библиографические данные об авторских сборниках содержатся в биографических справках. Примечания имеют следующую структуру, после порядкового номера указывается первая публикация стихотворения, затем все последующие источники, содержащие какие-либо текстуальные изменения - вплоть до публикации, в которой текст установился окончательно. Последняя выделяется формулой "Печ. по...". Указанная формула не применяется, если после первой публикации текст произведения не менялся или если эта публикация была единственной. Далее приводятся сведения о наличии и местонахождении автогра- фов, данные о творческой истории, поясняются малопонятные намеки и реалии, лица, упоминаемые в стихотворении, и т. п. В примечаниях оговариваются анонимные публикации, а также криптонимы и псевдонимы, если они не являлись обычной подписью поэта (например, псевдоним В. Г. Богораза - "Тан"). Так как творчество многих поэтов представлено в этой книге с достаточно строгим отбором, факт включения стихотворений в авторские сборники отмечается в единственном случае - когда необходимо подтвердить атрибуцию текста. Разделы, посвященные Н. А. Морозову, В. Н. Фигнер, Омулевскому (И. В. Федорову), А. Л. Боровиковскому, А. А. Ольхину, Н. В. Симборскому, Д. Н. Садовникову, А. П. Барыковой (составление, биографические справки и примечания), подготовлены к печати А. М. Бихтером; раздел стихотворений С. С. Синегуба - В. Г. Базановым; остальные разделы - Б. Л. Бессоновым. Условные сокращения, принятые в примечаниях Буд. - "Будильник". BE - "Вестник Европы". ВО - "Восточное обозрение". ВРП - "Вольная русская поэзия второй половины XIX века". Вступ. статья С. А. Рейсера. Подготовка текста и примечания С. А. Рейсера и А. А. Шилова, "Б-ка поэта", Б. с, Л., 1959. ГИМ - Отдел письменных источников Государственного исторического музея (Москва). Д - "Дело". Драгоманов - М. П. Драгоманов, Детоубийство, совершаемое русским правительством, Женева, 1877. ЖО - "Живописное обозрение". "Звездные песни" I - Н. Морозов, Звездные песни, М., 1910. "Звездные песни" II - Н. Морозов, Звездные песни. Первое полное издание всех стихотворений до 1919 г., кн. 1-2, М., 1920-1921. ИР - "Из-за решетки. Сборник стихотворений русских заключенников по политическим причинам в период 1873-1877 гг., осужденных и ожидающих "суда"", Женева, 1877. "Из стен неволи" - Н. А. Морозов, Из стен неволи. Шлиссельбургские и другие стихотворения, Ростов-на-Дону - СПб., 1906. КС - А. В. Круглое, Стихотворения, М., 1903. ЛН - "Литературное наследство". МС -Н. Морозов, Стихотворения. 1875-1880, Женева, 1880. Наб. - "Наблюдатель". НСРПиС - "Новый сборник революционных песен и стихотворений", Париж, 1898. ОД - "Общее дело. Газета политическая и литературная", Женева, 1877-1890. 03 - "Отечественные записки". ПБ - "Песни борьбы. Сборник революционных стихотворений и песен", Женева, 1892. ПД - Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинского дома) АН СССР. "Песни жизни" - Омулевский, Песни жизни, СПб., 1883. ПЛ - "Петербургский листок". РБ - "Русское богатство". РЛ - "Русская литература". РМ - "Русская мысль". СиП - П. Шумахер, Стихи и песни, М., 1902. СП - Ф. Волховской, Случайные песни, М., 1907. СС -"Собрание стихотворений", СПб., 1879. Ст. - Стих, стихи. "1905 год" - С. Синегуб, Стихотворения. 1905 год, Ростов-на-Дону, 1906. Т, С - Тан, Стихотворения, СПб., 1910. ФПСС - Вера Фигнер, Полное собрание сочинений, т. 4 (стихотворения), М., 1932. ФС - Вера Фигнер, Стихотворения, СПб., 1906. "Цветы и змеи" - Л. И. Пальмин, Цветы и змеи, СПб., 1883. ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства (Москва). ЦГАОР - Центральный государственный архив Октябрьской революции (Москва). ЦГВИА - Центральный государственный Военно-исторический архив (Москва). ЦГИА - Центральный государственный исторический архив (Ленинград). ШСС - П. Шумахер, Стихотворения и сатиры. Вступ. статья, редакция и примечания Н. Ф. Бельчикова, "Б-ка поэта", Б. с, 1-е изд., (Л.), 1937. ЯС - "Стихотворения Александра Яхонтова", СПб., 1884. 203. Полн. собр. соч., т. 10, СПб., (1913), с. 435. 204. "Вперед!", 1876, 15 (3) мая, с. 284, без подписи. Об авторстве Мачтета см.: Ф. И. Витязев, Кто автор стихотворения "Замучен тяжелой неволей" ("Литературная газета", 1937, 21 января); М. Друскин, Русская революционная песня, Л., 1959, с. 31. Положенное на музыку стихотворение стало популярным траурным революционным гимном. Оно было одной из любимых песен братьев Ульяновых. Чернышев Павел Феоктистович (1853-1876) - студент-революционер, умерший в Петербурге после двухлетнего тюремного заключения. Его похороны 30 марта собрали множество народа и сопровождались революционными выступлениями. Наш враг над тобой не глумился. Полиция была застигнута врасплох и не успела принять меры против демонстрантов. 205. Вл. Лидин, Друзья мои - книги, М., 1966, с. 411. Стихотворение представляет собой дарственную надпись "Евгении Эдуардовне Паприц" на экземпляре книги Мачтета "По белу свету. Очерки американской жизни" (М., 1889). Автограф - в собрании Вл. Лидина. Паприц Е. Э. (1853-1919) - певица и музыковед, переводчица трудов Маркса и Энгельса на русский язык. 206. "Газета А. Гатцука", 1890, No 1, с. 7. 207. "Газета А. Гатцука", 1890, No 3, с. 41. 208. Печ. впервые по автографу ПД. Посылая стихотворение Л. Н. Станюкович, Мачтет просил передать его К. Д. Бальмонту, В этом же сопроводительном письме Мачтет писал: "...Мне нравится Бальмонт, как и многие из его стихов..."