# Стихотворения

Михаил Леонтьевич Магницкий

Соловей

Ночь в деревне 1795 года в августе

Храм любви

Отдохновение Нимфы

Анакреонтический отрывок

Все печально без тебя

На кончину князя Петра Михайловича Волконского

Послание к другу моему Д. А. К.

М. Л. Магницкий (1778--1844)


## Стихотворения


Оригинал здесь -- http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5632


Происходил из дворянской семьи -- внук Л. Ф. Магницкого, автора "Арифметики", по которой обучался М. В. Ломоносов. С золотой медалью закончил Московский университетский Благородный пансион. Был на военной службе, затем на дипломатической. В 1800-е гг. сблизился с М. М. Сперанским, в 1812 г., вместе с ним попав в немилость, выслан в Вологду. Был вице-губернатором в Воронеже, затем губернатором в Симбирске. Назначенный в 1819 г. попечителем Казанского университета, Магницкий взялся за его реорганизацию, приобретя печальную известность обскуранта -- "гасителя". Последние годы жизни провел в Одессе. Поэтическая деятельность Магницкого относится преимущественно к 1790-м гг. Он писал традиционные оды и многочисленные стихи, выдержанные в духе сентиментализма. Именно последние имели у современников большой успех. Так, в своих записях 1790-х гг. М. Н. Муравьев называл Магницкого среди "новых удачных стихотворцев" наряду с Н. М. Карамзиным и И. И. Дмитриевым. А. Т. Болотов вспоминал, что Магницкий "славился своими стихотворениями" (Болотов А. Т. Памятник претекших времен. М., 1875, с. 45).


Автор вступ. статьи и коммент. Н. Д. Кочеткова


Соловей

Ночь в деревне 1795 года в августе

Храм любви

Отдохновение Нимфы

Анакреонтический отрывок

Все печально без тебя

На кончину князя Петра Михайловича Волконского

Послание к другу моему Д. А. К.


СОЛОВЕЙ


Гремит -- и в роще раздается

По чистой утренней заре!

Сперва как будто вдалеке

По ветру тонкому несется

Приятный, тихий, нежный свист.

Вдруг постепенно ближе, звонкий,

Великолепный, яркий, громкий,

Пронзающ душу, глас звучит;

Перерывается, в кудрявых свистах вьется,

В раскате гладких трелей льется;

Переливается, журчит,

Томится, исчезает,

Возносится, стремится,

Со щёлком сыплется, дробится,

И в тресках дребезжа течет;

Течет и вдалеке, в глуши лесов теряясь,

Как будто эхом повторяясь,

Из тишины родится вдруг,

Вновь стонет, свищет, раздается--

Весны прекрасной нежный друг!


Лес слушает его безмолвно,

Боятся ветры песнь прервать,

С горы в зарях горящи волны

Лениво мещет водопад.

Не смеют робки персты звоны

На лире возбуждать моей.

О музыка! волшебны тоны!

Прелестный соловей!

Кто смеет подражать тебе?


КОММЕНТАРИИ


Соловей. -- Аониды, 1797, кн. 2, с. 68.


НОЧЬ В ДЕРЕВНЕ 1795 ГОДА В АВГУСТЕ


Трудом природа утомленна

Покоится в объятьях сна,

Приятная душе, священна,

В полях простерлась тишина.

Любуется луна собою

В безмолвно льющихся ручьях,

Лес темный дремлет над водою,

Заснуло эхо на горах.


Работой дня изнеможенной

Простой природы добрый сын,

Под кровом хижины смиренной

Простосердечный селянин

Приятно, сладко засыпает.

О, жизнь завидна, век златой!

Он в кротком сне теперь вкушает

Царям--неведомый покой.


Вы, коим горы, бездны темны

Алмазы, злато в дань несут,

Вы, коих пропасти подземны,

Земля и понт законы чтут,

В чертогах, стражей огражденных,

На сотканных из роз одрах,

Средь стен огромных, позлащенных,

Во рдяных блещущих зарях,--


Вы можете ль хоть миг покою

Столь сладостно во сне вкушать?

Покрыты грозной нощи мглою,

Бездушны стены вас страшат.

Всечасно смерти остов бледный

Во тьме косою вам грозит,

Меж тем как раб, ваш раб презренный,

И в шалаше--покойно спит.


Что ж ваше злато драгоценно?

Покой возможно ль вам купить?

Нет! счастье кроткое, небесно

Величья вашего бежит.

Бежит богатств--и оставляет

Сокровищ стражей, Скорбь и Страх.

Бежит чертога--обитает

В презренных вами шалашах.


Свободный воздух, ясный, чистый

Питает грудь его в полях.

Там храм его--лесок тенистый.

Алтарь--одетый холм в цветах.

Там ландыш белый, ароматный,

В честь фимиам ему курит.

Играя с шумом вод, приятный,

Хор соловьев ему гремит.


Поля, цветами испещренны!

Чертоги простоты святой!

Вы, рощицы уединенны,

Где дух в свободе мне драгой

Прямое счастье обретает!

Позвольте мне, чтоб, утомленный

Скитаньем бренной жизни сей

В предел прелестный ваш, священный

Я при заре вечерних дней

Пришел!--и с дружбою священной,

С покойной совестью моей,

В чертоги тишины любезной,

Достиг предела жизни сей.

Не мрамор гордый, золотистый,

Над прахом пусть моим стоит.

Пусть вяз согбенный, вяз тенистый,

Над ним уныло зашумит.


Пусть слава громкими трубами

Мой сон покойный не смутит,

Прохожий теплыми слезами

Пусть хладный прах мой оживит,

Не скажет с страхом, удивленьем:

"Он был великий человек!"

Пусть скажет с дружбой, сожаленьем:

"Был друг людей, был честен ввек".


КОММЕНТАРИИ


Ночь в деревне 1795 года в августе. -- Приятное и полезное, 1797, ч. 16, с. 332.


ХРАМ ЛЮБВИ


В полях смеющихся, зеленых,

Где вьются светлы ручейки,

Где тихи ветерки играют,

Приятным запахом дыша,--

На холмике, цветочками одетом,

Стоит любви прекрасный храм.

Богатством, златом не блистает;

Он прост, он без прикрас;

Из бела мрамора составлен

Любви богине в честь.

В нем жертвенник прекрасный

Гирляндою украшен роз:

На нем курятся ароматы,--

И белы голубки под ним сидят;

Целуются, объемлются крылами--

Вокруг порхает маленький Амур;

Шлем веется на нем пернатый,

Звенит в ручонке лук,

И Грации за ним порхают.

А что на жертвеннике там?..

Твой образ, мила Катинька моя!!


КОММЕНТАРИИ


Храм любви. -- Приятное и полезное, 1794, ч. 4, с. 320. Подпись: М. М.


ОТДОХНОВЕНИЕ НИМФЫ


Тише, тише, ветерки!

Тише в веточках порхайте!

Тише, резвы ручейки,

Тише лейтеся, играйте!

Там под розовым кустом

Мила Нимфа отдыхает;

Тонким, легким сон крылом

Милу Нимфу обнимает;

Розы алые с улыбкой

Флером тени покрывают,

Преклоняясь с ветки гибкой,

Милу Нимфу лобызают.

Томно эхо чуть вздыхает,

Нимфу чтоб не пробудить;

Птичка в листьях не порхает

И на веточке сидит.

Зефир только повевает,

Чтобы мушку с ней согнать;

Только крылушком махает,

Чтобы Нимфу прохлаждать.

Маленький Амур прекрасный

В алых розах там сидит,

Сон боясь прервать приятный

Милой Нимфы--чуть дыши?т:

Лук и стрелы забывает

Средь смеющихся цветов

И с улыбкою взирает

Сквозь трепещущих листков.

Как пух белый поднимает

На голубке ветерок,

Так грудь нежну воздымает

Нимфы милой кроткий вздох.

Кровь румяная играет

В юных розах на щеках,

И невинность расцветает

И смеется на устах.

Мягки кудри, ниспускаясь,

Вьются нежно на плечах

И, по травке рассыпаясь,

В черных веются волнах.--

Спи сном сладким, ароматным,

Мила Нимфа, средь цветов!

Наслаждайся сном приятным

Средь душистых сих ковров:

Как дочь милую лобзает

Нежна матерь на руках,

Да природа вся ласкает

Так тебя на сих цветах.


КОММЕНТАРИИ


Отдохновение Нимфы. -- Приятное и полезное, 1795, ч. 6, с. 390.


АНАКРЕОНТИЧЕСКИЙ ОТРЫВОК


Кто приятностью такою,

Кто небесной красотою

Одарил тебя?

Скажи мне, Ниса!


Кто во взоры быстры, нежны

Огнь любви живой, любезный

Столь искусно влил?

Кто, скажи?


Кто столь кистию живою

Бровь прекрасною дугою,

Кто провел тебе?


Кто сей алостью приятной

Розы юной, ароматной

Расцветил уста?

Кто, Ниса?


Кто лилеи оттеняет,

Кто румянец разливает

На твоих щеках?


Этой ямочкой прекрасной

Поцелуй Амура страстный

Кто изобразил?

Скажи мне!


Жилки по груди кто снежной

Краской голубой, небесной

Кто нарисовал?


Кто рассыпал столь небрежно

Темно-русы кудри нежно

По твоим плечам?

Скажи мне, Ниса!


Ты сказать мне не умеешь,

Ты стыдишься, ты краснеешь!

Верно, Ниса, ты не знаешь

И сама, что ты мила!


КОММЕНТАРИИ


Анакреонтический отрывок. -- Приятное и полезное, 1796, ч. 9, с. 175.


ВСЕ ПЕЧАЛЬНО БЕЗ ТЕБЯ


Сердце сохнет, унывает,

Все томится, все вздыхает;

Кровь кипяща охладела,

Радость жизни отлетела;

Все печально без тебя!


Птички песни прекратили,

Крылья томно опустили;

И на веточках стонают,

И в кусточках воздыхают;

Все печально без тебя!


Тихо воды протекают

И по травке не играют;

Резвый зефир утихает,

В рощах эхо умирает;

Все печально без тебя!


Роза ала увядает,

Лист румяный опадает;

Не играет с ветерками,

Не живится ручейками;

Все печально без тебя!


В поле травка засыхает

И росою не блистает;

Липка тени не бросает,

Лес зеленый унывает;

Все печально без тебя!


И амуры легкокрылы,

И амуры нежны, милы

По цветочкам не порхают,

Сидя плачут, воздыхают;

Все печально без тебя!


КОММЕНТАРИИ


Все печально без тебя. -- Приятное и полезное, 1795, ч. 6, с. 66. Подпись: М. М.


НА КОНЧИНУ КНЯЗЯ ПЕТРА МИХАЙЛОВИЧА ВОЛКОНСКОГО


Мне долг велит--нет силы петь!

Уныло движимы перстами,

Не могут струны зазвенеть,

Смоченны горести слезами.

Давно ль, Волконский, я играл

На них хвалу тебе правдиву?


Давно ль, давно ль в кругу детей,

Для сердца твоего любезных,

В кругу знакомых и друзей,

При тихом вечере почтенных,

Добротами блиставших лет,

Веселием ты наслаждался?


Давно ль?--тебя уж боле нет!

Где радость, смехи обитали,

Там скорбь рекою слезы льет,

Жилище мрачное печали.

Там дети, там друзья твои

Отчаянны и безутешны.


Но ты, живуща в небесах!

Не возмущайся, тень любезна.

Того почтен вовеки прах,

Чья жизнь была честна, полезна,

Тот, тиху смерть вкусив, сойдя

Во гроб, для вечности родится!


КОММЕНТАРИИ


На кончину князя Петра Михайловича Волконского. -- Приятное и полезное, 1797, ч. 16, с. 395.


ПОСЛАНИЕ К ДРУГУ МОЕМУ Д. А. К.


Полно томным лиры звоном

Эхо, друг мой, утомлять.

Перестань унылым стоном,

Перестань мой слух терзать.

Что в слезах за утешенье

Бедным смертным в жизни сей?

Ты нашел ли облегченье

В мрачной участи своей

С той поры, как проливаешь

Слезы горькие рекой?

Нет! ты ими скорбь питаешь,

Веселишь рок злобный свой.

Перестань, мой друг! печали

Все мы должны испытать;

Много горестей узнали,

Много должны впредь узнать

И еще, и так до гроба.

Есть ли в свете сем страна,

Где бы правде хитра злоба

Не была предпочтена?

Где б невинность не страдала,

Где б была презренна лесть,

Добродетель не страдала?

Где бы чиста совесть, честь

Блеском злата не затмилась,

Под мечем коварства кровь

Жертв бессильных не дымилась,

Где бы жили мир, любовь?

Нету!--как же в свете счастья,

Как возможно нам желать?

Как под мраком бурь, ненастья

Благовонных роз искать?


Верь, мой друг, что под луною

Смертных сын не будет ввек

Мирно жить с своей судьбою.

Был ли счастлив человек?

Ах! слезами не смоченной

На земле пылинки нет.

Мир сей горестный, плачевной

Вечно был жилищем бед.

Кто всех меньше злополучен,

Тот и счастлив в жизни сей.

Неизвестен и незвучен

Славой, в хижине своей,

С сердцу милыми друзьями,

Скуки, радости делит.

Не прельщаясь суетами,

Улыбаяся, глядит

На театр забавный мира.

Весел и здоров всегда,

Тихая, приятна лира

Услаждает иногда

Тишину уединенья.

Счастлив, счастлив он стократ,

Если в недрах наслажденья,

В недрах тишины, отрад,

В счастье он не забывает,

Что не все вкушают мир;

Что и бедных заключает

Вместе с ним подлунный мир;

Что тогда ж, как он смеется

В радостном кругу друзей,

Горьких слез река лиется

Из забывших свет очей.

Вот, мой друг, все счастье мира,

Вот приятства жизни сей;

У тебя есть тиха лира,

Верных несколько друзей,

Скромна хижинка, свобода,

Сердце, любящее всех,

И прекрасная природа,

Мать, которая утех

Для тебя не пожалеет.

Для царя, для нас с тобой

Луг ее равно алеет,

Окропляется росой.

Всем любуйся, наслаждайся,

С Грациями по цветам,

Улыбаясь, приближайся

К берегу--а там, а там!

Сделавшись умней, добрее

И увидевшись опять

С милыми, еще живее

И приятнее стократ

Станем снова наслаждаться,

Вечно радуяся, жить,

К совершенству приближаться,

Чтоб еще счастливей быть!


Августа 6 дня


КОММЕНТАРИИ


Послание к другу моему Д. А. К. -- Приятное и полезное, 1797, ч. 16, с. 298.