# Речь при открытии Симбирского отделения Библейского общества

Михаил Леонтьевич Магницкий

Магницкий M. Л. Православное просвещение

М.: Институт русской цивилизации, Родная страна, 2014.


## РЕЧЬ ПРИ ОТКРЫТИИ СИМБИРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ БИБЛЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА1


Приступив с Божием благословением к святому и великому делу распространения Его Слова, взглянем, любезные сочлены мои, на важность сего предмета.

Все царства и народы земные очевидно движутся двумя силами: политикой мира сего и видами Провидения. Глава политики мира сего есть князь его; глава провидения небесного Господь наш Иисус Христос. По первой народы земные от поклонения Богу истинному пришли к идолопоклонству; воскурились фимиамы в капищах, на жертвенниках полилась кровь человеческая. Идолы, духами тьмы одушевленные, стали прорицать будущее. После многих народов, истребленных и возникших, толпа разбойников основала обширнейшую в свете идолопоклонническую империю2.

Торжество князя тьмы казалось совершенным; вся известная вселенная ему поклонялась. По видам Провидения небесного, в уголку мира, в одной из отдаленнейших провинций Римской империи горело всесожжение на алтаре истинного Бога, окруженное малочисленным народом.

Дотоле ход Провидения состоял в том, чтобы огнь чистой веры в истинного Бога теплился, не угасая посреди бурь, князем тьмы воздвигаемых, покуда не придет время обратиться ему в пламень и объять вселенную.

Движение светил небесных показало великую сию годину. Слово Божие воплотилось! Царь мира небесного родился в нищете и уничижении мира земного. Ангелы возвестили рождество Его пастухам; но в то же время мудрость земного Востока преклонила колена пред яслями, в которых Он положен, и обожала в молчании детское Его немотствование.

Глава политики мира сего, непонимавший, как видно, дотоле сего таинства, узнал Его; все силы ада устремились на истребление Божественного младенца. Но воинства небесные не подвиглись на Его ограждение. Старец и младая матерь защитили Его одни, от соединенных сил земли и ада -- уединением.

Посягнувший на убийство Его, живой пожирается червями.

Тогда Богомладенец возвращается в Иудею зреть в возрасте и мудрости в мастерской бедного Тектона3.

Двенадцати лет учит Он мудрых посреди Храма; в мужеском возрасте объявляет себя Сыном Божьим -- Спасителем мира. Излагает учение Божественное. Но как понять его? Оно отвратно уму; ибо совершенно ему противоположно, и требует от него одной покорности и молчания. Оно противно страстям, ибо требует их умерщвления, и не того совершенства, которого требовала философия, не той пышной добродетели, за которую так щедро вознаграждала она самолюбие; оно требует смердам сего самолюбия, требует в жертву всех благороднейших чувствований сердца и обещает за то что же? Гонения, презрение, ненависть от людей и казни. Как понять и полюбить такое учение?

Правда, что чудеса подкрепляют его. Законы природы изменяются по гласу Учителя. Но что до того? Князь тьмы берется и умеет изъяснить все сие по-своему: учение найдено противным разуму; а чудеса учителя приписаны тому, что Он беса имеет в себе. Но как в то же время Он называет себя сыном Божьим и царем, то признан опасным общественному порядку и определен на казнь. Несколько раз посягают сие исполнить; но час еще не пришел.

Богочеловек преображается; никто не знает того, и избраннейшие ученики не могли выдержать сего зрелища; отяготевшая плоть их заснула.

Наконец в час тьмы настало время минутного торжества князя тьмы. Сын Божий предает Себя на распятие. Тот, кто все сотворил, имеет руки связаны. Тот, кто должен судить весь мир, судится за его искупление. Тот, кто изводит нас из темниц ада, ввергается в темницу. Тот, кто смерть истребил, предается смерти.

Ученики, братья, друзья его столь мало понимают все сии происшествия, что оставляют Его и бегут.

Земля потрясается, солнце меркнет, ад видит Его во славе Божества; но на земле печатают еще гроб Его и самого почитают за обманщика.

Что ж будет с его учением? Остались ученики и апостолы; но все люди низкого происхождения, бедные, неученые. На них посылается Дух Святой. Писания, непонятные для мудрых, им открылись: Учение Спасителя стало так ясно, что они идут сами учить, -- кого же? Ученых и мудрых. Чему? Что мудрость надобно бросить, что надобно не только оставить все наслаждения, но самыми честными и благородными чувствами пожертвовать, и даже самого себя возненавидеть. На что же? На то, чтоб спастися, уверовав, что Сын Тектона, осужденный за то, что объявлял себя Сыном Божьим, и казненный с разбойниками, есть действительно Сын Божий и что без сей веры не можно быть вечно счастливу после смерти.

Легко представить себе, как их в мире приняли; но между тем учение их начало так распространяться, что наместники римские смутились; императоры, вселенной повелевавшие, испугались двенадцати человек -- простолюдинов. Правительство римское обратило всю жестокость и силу свою на истребление христиан смертью. Но смерть не ужасает их; пытками, самыми ужаснейшими; но и пытки только число их умножают.

Так восторжествовало тогда Провидение небесное средствами тихими, простыми и таинственными над политикой ада.

Царство князя тьмы поколебалось в его основаниях. Идолы умолкли и пали. Капища их превратились в храмы Бога живого. Свет Христов воссиял от востока и озарил, мало-помалу, всю вселенную.

Политика князя тьмы, не могшего уничтожить открыто преобладание Искупителя, изменилась в действиях своих, но не в предмете.

Начались в самой Церкви Христовой вражды, ереси, отпадения, разделения.

Но для князя тьмы сего недовольно. Нужно, чтоб было поклонение ему в виде каких-либо идолов. Наружных восстановить было уже невозможно; просвещенные народы не стали бы им поклоняться: выдуман новый идол, разум человеческий. Богословия сего идола: философия. Жрецы его: славнейшие писатели разных веков и стран. Началось поклонение идолу разума. Мрак философии затемнил опять свет Христов. Просвещеннейший из народов сбросил с себя златые цепи гражданского порядка; опрокинул алтари Христовы; воздвигнул капища нравственным идолам и, как поток, надутый всеми мерзостями злочестия и разврата, выступил из берегов своих, и не раз угрожал затопить всю христианскую Европу. Вулкан революции выбросил из себя истинного сподвижника князя мира сего -- сподвижника доселе невиданного4. Безбожен, -- он восстановляет религию; восстановив ее -- он оскверняет алтари и разрушает ее храмы; в буйстве и безумии сем мечтает о покорении вселенной, и все ему благоприятствует. Падают троны; покоряются народы. Не токмо великим завоевателем он является, но и предсказывает времена и числа побед своих. Европа начинает видеть в нем нечто чудесное. Сила, богатство и слава его возвращают вместе с гордостью; он думает, что скоро покорятся ему все народы и воздвигнутся в честь его храмы. На краю порабощенной Европы остается одна Россия. В расчетах земной Политики и она должна покориться соединенным силам двадцати народов. Войско, ее защищающее, отступает: взята Москва. Все вероятия земные были, что и Россия, подобно другим, купит постыдный мир, пожертвованием силы и славы своей, и, наконец, падет под иго сподвижника Князя тьмы. Все так казалось; но не так быть долженствовало по планам Провидения царя небесного.

В его видах Россия, от низвержения Перуна в воды Днепра до вторжения Наполеона, несла уже на челе своем таинственный знак великого ее предназначения.

В самой глубокой ее древности, в намеках народных прорекалось для нее нечто Священное. Всегда называлась она Русь Святая, цари ее именуются благочестивейшими. Воинство несет святое титло христолюбивого. Самый народ от одного ее конца до другого называет себя православным. Что значит сие? Не тайный ли глагол, прорицающий великое назначение ее в бытиях Провидения? Несомненно, так! События наших времен изъяснили глагол сей. Крестовый поход от Москвы до Сены! Есть его истолкование. Воинство наше, слабое числом против полчищ, славою ста побед покрытых, народ безоружный, побеждают, разбивают гонят торжествовавшие легионы бесчисленных врагов, и самые стихии за нас вооружаются.

Один из благочестивых сочленов наших в будущее собрание опровергнет мнение, будто бы опасно читать Библию текстами Библии (так в тексте. -- А. М). Слово Божие само за себя говорить будет.

Но как читать Священное Писание? Возражают еще некоторые: оно непонятно. Не от того Слово Божие кажется непонятным, что язык славянский или другой труден; но потому, что мудрость Божественная недоступна пытливости ума нашего. Последователи Христовы до названия христианами в Антиохии5 назывались учениками; следовательно, не только прочесть Слово Божье, но учиться ему должно. Разве каждый из нас не употреблял больших трудов и долгого времени на изучение словесности, математики, географии и проч.? Как же всему учимся, а таинства Божественной мудрости одним прочтением их узнать хотим?

Христос, основывая Свою Церковь, сказал Апостолам: шедше убо научите вся языки (Мф 28:19).

В первые два тысячелетия мира Религия сохранилась без письма одним преданием. Предание сие состояло в том, что отцы <...> называли детям чудеса Божий, которые видели или от отцов своих слышали; а дети, равно благочестивые, то же делали для детей своих.

Боговдохновенный Моисей соединил -- и написал все сии предания в книгах Бытия. В последующих велит он израильтянам от имени Божия повествовать те чудеса, которые они видели, детям их и повторяет сие повеление, равно как и то, чтобы они читали, перечитывали и обдумывали закон Божий, то есть все, что тогда составляло Священное Писание. Пришествие Мессии не отменило сего благочестивого обычая. Верные продолжали рассказывать детям своим то, что слышали от отцов своих, и поручали передавать познание сие их потомству. Так в древние времена учились Слову Божию! Млеко благодати принималось вместе со млеком матери. А у нас чему учатся дети? Что слышат они ежедневно? Чему же научат они детей своих, и мудрено ли, что не будут знать и самого названия той книги, которой содержание неизвестно было отцам их?

Такова продолжающаяся политика князя тьмы. Когда невозможно ему уже опровергнуть Библию -- ибо веки протекли мимо ее и все ее хулители обратились в прах, а она осталась неприкосновенной, -- то должно, по крайней мере, отвратить от нее внимание и уверить, что она непонятна. Действительно, непонятна пытливости самолюбия и гордости ума: понятна и ясна вере, которую одну берется учить тот Учитель, о коем сказал Никодим: "...вем, яко от Бога пришел еси Учитель; никто же бо может знамении сих творити, аще не будет Бог с ним" (Ин 3: 2). Сей-то Учитель один для веры одной снимает, один за одним, те священные покровы, коими закрыты таинства Божественной премудрости. Умам высокопарным -- гордой учености и любопытству они непроницаемы; малым же в духе, детям Царствия Божия все понятно и ясно, ибо Учитель их всегда с ними.

А посему раздавать книги Священных Писаний, сей ковчег премудрости и благодати Божественной, значит, содействуя высокому предопределению правительства нашего, столь видимо особенным благословением Божьим осеняемого, значит набирать воинство под знамена Креста и к великому дню решительного сражения царства тьмы с Царством Света раздавать тот меч, обоюдоострый, которым должен быть поражен навсегда древний змий.

Да благословит Господь наш Иисус Христос труды и слабые начинания наши на пользу его Царствия, и да сопричтет нас к верным и добрым воинам Своим навеки.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по газ. "Русский инвалид". Начало речи -- номер от 30 марта 1818 г., окончание -- в номере от 2 апреля 1818 г. Магницкий произнес ее, будучи Симбирским губернатором.

1 Российское библейское общество -- экуменическая организация, занимающаяся распространением и переводом Библии. Основано в 1813 г. для издания и распространения Священного Писания на русском языке и на языках других народов Российской империи.

2 Основателей Вечного города, легендарных Ромула и Рема, по христианским морально-нравственным меркам можно считать разбойниками.

3 Тектон (греч., от teucho -- фабриковать). Плотник.

4 Магницкий говорит о Наполеоне Бонапарте.

5 Антиохия -- город в древней Сирии, последователи Христа начали называться христианами именно в Антиохии, в ней находился центр одной из четырех древнейших автокефальных церквей -- Антиохийской церкви.