# Мнения о цензуре вообще и началах, на которых предполагает цензурный комитет составить для оной устав

Михаил Леонтьевич Магницкий

Магницкий M. Л. Православное просвещение

М.: Институт русской цивилизации, Родная страна, 2014.


## МНЕНИЯ О ЦЕНЗУРЕ ВООБЩЕ И НАЧАЛАХ, НА КОТОРЫХ ПРЕДПОЛАГАЕТ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ СОСТАВИТЬ ДЛЯ ОНОЙ УСТАВ


## Отделение первое. Краткое общее обозрение происхождения и устройства цензурных установлений в Европе


Европейская цензура есть установление подражательное цензорам Древнего Рима, которых учреждение, доказывая недостаточность религии и философии языческой и, так сказать, дополняя их, было одно из самых нравственных законоположений римских.

Цензоры, установленные вначале для собирания податей, вышли наконец, по общей к ним доверенности, блюстителями публичной нравственности и как бы народною совестью.

Древние авторы, греческие и римские, приписывают установлению их продолжительную славу Рима, которую относят они к добродетелям его граждан.

Писатели новейшие, изъяснившие причину возвышения и упадка народа римского, соглашаются в том, что сохранение гражданских добродетелей распространило его славу, а потеря их была причиною его падения.

Цицерон сказал, что первый трибун, нарушивший права цензоров, разорил республику.

Цель установления цензоров была исправление преступлений, гражданским правосудием не досягаемых.

Само собою разумеется, что в христианском обществе установление сие не могло быть нужно. Первые века христианства торжественно сие доказывают.

Но когда вера ослабла, когда наконец сделалась она, в массе европейских народов, лицах и сословиях, ими управляющих, некоторым только званием, тогда старались заменить и ее, и цензоров римских так называемою честью и даже обществом, исключительно честь сию ограждавшим (рыцари). Но и от него вскоре остались только некоторые права и наименования, то есть дворянство и ордены кавалерские.

Между тем люди, управлявшие народами, видели, что разврат сердца и мысли, не насыщаясь собственными порочными удовольствиями, находит наслаждение в распространении своего круга и в заразе не только современников, но и будущих поколений (а признано же всеми и даже теми, кои отвергали Учение Евангельское, что государства на одной только нравственности могут стоять надежно), то и старались из развалин Рима воскресить цензоров, переодев их прилично новейшему образу правлений и просвещения.

Установлены цензоры для удержания вредных вере, законной власти и нравственности книг.

Во Франции важное учреждение сие было поручено главному надзору канцлера, и духовная цензура отделена была от гражданской и предоставлена епископам и докторам богословия.

В Испании принадлежала она инквизиции и находилась под верховным, в важным случаях, управлением самого короля.

В Англии в 1644 г., парламент запретил печатание книг без цензуры, но возражение на сию меру славного Мильтона1 и особливо опыт, что после учреждения ее стали наиболее печатать запрещенных и вредных книг, о чем и сами цензоры представляли парламенту, было причиною их отмены.

В Голландии и Швейцарии оставалась свобода книгопечатания неприкосновенною, и все безбожные книги восемнадцатого столетия, запрещаемые во Франции, печатались в сих двух государствах. В Швейцарии, однако же, был пример запрещения известной книги Руссо "Lettres e'crites de la montagne"2, a в Голландии осуждение ее в 1765 г. произвело большие волнения и штатами уничтожено.

В Дании до 1770 г. существовала цензура, а в сем году, при известном министре Струензе, самовластно управлявшем молодым государем, дозволено свободное книгопечатание.

Заметить надобно, что в Англии и Дании свобода книгопечатания гораздо строже цензуры, ибо подвергает сочинителя уголовному суду, и когда, например, кто напечатает что-либо оскорбительное против короля, его судят в оскорблении величества и, следовательно, подвергают смерти. В других же случаях заключают на несколько лет в темницу или большою денежною пенею лишают имения.

В областях папских, испанских и австрийских цензура всегда окружена была мраком и жестокостью суеверия. В первых двух костры инквизиции сожигали и книги, и авторов.

Во Франции установления цензурные были самые благоразумные, как по умеренности их правил, так и по выбору людей.

Таково было в Европе положение цензурных постановлений до революции.


## Отделение второе. Краткое историческое обозрение цензуры в России


По установлении у нас цензуры в 1783 г. предоставлена она была управе благочиния и состояла под оною до 1796 г., когда поступила в ведение правительствующего Сената.

В главных пунктах границ была она вверена пограничным начальствам. Духовная принадлежала Св. Синоду и епархиальным архиереям.

В 1797 г. учреждены цензуры в Петербурге, Москве и Риге из трех особ: духовной, гражданской и ученой. Наконец, в 1802 г. манифестом об учреждении министерств возложена цензура на Министерство народного просвещения.

Таким образом, сначала она составляла у нас маловажное занятие полиции; потом, с усилившеюся во Франции революцией, введена в другую крайность, то есть из управы благочиния перешла в Сенат; потом усилена в своем действии и, наконец, при правильной классификации предметов управления, поставлена на своем месте.

Министерство народного просвещения разделило право цензуры между подчиненными ему университетами. Учреждены комитеты цензурные, духовная цензура отделена от гражданской, и ученым обществам, правительством утвержденным, равно как и казенным местам, дозволено иметь собственную цензуру. Но через четыре года усмотрено на опыте неудобство сего постановления, и в 1804 г. все книги разных начальств подчинены цензуре университетов.

При новом разделении министерств, в 1810 г., и высочайшим указом 1819 г. положительно подтверждено и истолковано исключительное право Министерства просвещения на цензуру. Между тем по представленному в Государственный совет управляющим тогда Министерством полиции, неизвестно по какому поводу, проекту для цензуры возникли разные мнения, посторонние в деле цензуры, решительно основанном на манифестах и высочайших указах, но примечательные потому, что кончились заявлением недостатка существующего для цензуры устава. Министр духовных дел и народного просвещения отвергнул сие замечание, без всяких доводов приведенное, и доказал неудобства представленных, как бы в речи только о сем деле, мнений о преобразовании всей цензуры.

На сем остановились общие у нас распоряжения по сему предмету, когда Главное училищ правление, замечая из разных встретившихся случаев необходимость дополнять распоряжения устава о цензуре частными предписаниями, почло нужным, сообразуясь с опасным движением умов в Европе, обозреть предмет цензуры во всей его обширности и сделать для него установления, сообразнейшие прежних с обстоятельствами и временем.


## Отделение третье. О перевороте в образе мыслей Европы, открывшемся в последние годы, когда внешние волнения оной утихли


Третья глава наполнена рассуждениями о том, что тот дух, который скрывался у Вольтера и Руссо под скромным плащом филантропии, у Робеспьера под шапкою свободы, у Бонапарта под трехцветным пером консула и, наконец, под короною императора, есть тот самый дух, который ныне, с трактатами философии и хартиями конституций в руке, поставил престол свой на Западе и хочет быть равен Богу (Ис 14: ст. 13 и 14).


## Отделение четвертое. О главных началах, на коих, по мнению комитета, ныне цензура в России может быть учреждена


По вышеизложенным убедительным и важным причинам комитет мнением полагает:

1. По силе высочайшего манифеста 1810 г. и указа 1819 г. сосредоточить все части рассеянной ныне цензуры в Министерстве духовных дел и народного просвещения, дабы единообразие начал и духа руководствовали рассмотрением всех книг, изданием всех учреждений по сей части и выбором людей, без коих наилучшие постановления были бы недействительны.

2. Навсегда разграничить ясно и положительно цензуру Министерства духовных дел и народного просвещения от положенного при Министерстве полиции, его учреждением, комитета для исправления дел по цензурным установлениям, то есть отделить действие цензуры нравственное и ученое от действия вспомогательного и наружного полиции, которое состоит единственно: а) в надзоре за непечатанием и непродажею книг без цензуры; Ь) в просмотре афиш и другого рода публичных объявлений.

Заметить надобно, что до Бонапарта никто не слыхал, чтобы полиция участвовала в цензуре, и поручение сей обязанности министру Фуше3 было только последствие того страха, который всегда преследовал сего похитителя, ибо, повелевая половиною вселенной, он трепетал перед пером госпожи Сталь4 и других подобных ей писателей.

3. В обеих столицах, в Риге и Вильне, учредить цензурные комитеты, независимые от университетов.

4. Цензуру Me дико-хирургической академии в нравственном ее отношении соединить с общею, ибо в настоящее время, когда науки математические и даже география несут часто на себе отпечаток неверия, могут ли не подлежать строжайшему надзору творения медицинские, в коих рассуждения о действиях души на органы телесные и о возбуждении в теле различных страстей подают обильные способы к утверждению материализма самым косвенным и тонким образом. Посему медицинские книги, рассмотрев в отношении нравственном, отсылать в цензуру академии Медико-хирургической.

5. Комитеты цензурные, независимые от университетов, в двух столицах составить из одной духовной особы, четырех русских и двух иностранных цензоров; а в Риге и Вильне -- из трех тамошних чиновников Министерства просвещения и одной духовной особы.

6. По присвояемой ныне важности цензуре, комитеты оной составить из лиц, по званию их и по личной доверенности министра значительных.

7. Отвергая прежнее понятие, по которому места цензоров почитались как бы добавочными к другим занятиям, избрать чиновников, единственно или, по крайней мере, главнейшее сему важному делу себя посвятившим, и потому, обеспечив их достаточным содержанием, дать им все нужные способы к легкому и безостановочному отправлению их обязанностей.

8. Составить такой устав для цензуры, который бы обнимал все извороты и уловки настоящего духа времени, сколько сие возможно. Невозможное же к точному определению предоставить на благоразумие и совесть доверенных лиц, цензуру составляющих, обеспечиваясь, однако же, сею личною доверенностию сколько можно менее, ибо люди переменяются, а уставы остаются.

9. Главными началами устава для цензуры принять:

a) всякое сочинение, в котором прямо или косвенно отвергается, ослабляется или представляется сомнительным учение Откровения, отвергать и запрещать без пощады;

b) всякое сочинение, не только возмутительное против властей предержащих, но ослабляющее, в каком-либо отношении, должное к ним почтение, запрещать;

c) всякое сочинение, заключающее в себе какой-либо дух сектаторства или смешивающее чистое учение веры Евангельской с древними подложными учениями, либо с так называемою естественною магией, кабалистикой и масонством -- запрещать;

d) запрещать равным образом все те сочинения, в коих своевольство разума человеческого усиливается изъяснить и доказать философски недоступные для него святые таинства веры.

10. Запрещение всего противного добрым нравам, благопристойности и светским приличиям, чести народной и личной само собою за предшествующими статьями следует.

11. Но как чем более, с одной стороны, власть и действие цензуры распространяются, тем более, с другой, нужно оградить переводчиков и сочинителей от всякого произвольного к ним притязания, а самую цензуру от нареканий, то поставить правилом:

a) цензура не может положить запрещения на представленную ей рукопись иначе, как актом комитета; в акте сем должно быть указано на статью устава, в силу которой запрещение сделано, и выписка из сего акта должны быть выдана тому, чья книга запрещается, а запрещенная рукопись должна оставаться при деле.

b) ежели бы сочинитель и переводчик запрещенной книги находил, что цензура поступила несогласно с указанною статьею устава, то он может принести жалобу министру духовных дел и народного просвещения, который наряжает одного из постоянно определенных к тому, по его назначению, членов ученого комитета для рассмотрения оной.

Сей назначенный от министра член председательствует в сих случаях в комитете цензуры, рассматривает в общем собрании все дело, по коему возникла жалоба, отбирает нужные объяснения и выписку из журнала сего чрезвычайного заседания представляет с своим мнением министру, который, по усмотрению, или решит дело сие лично, или вносит его в Главное правление училищ. Как мера сия на московскую, рижскую и виленскую цензуры простираться не может, то просьбы сочинителей на цензуры сии, к министру поступающие, представить на рассмотрение петербургскому цензурному комитету в порядке вышеизложеной апелляции.

Мера сия для предупреждения всякого самоуправства цензуры столь необходима, что самый король испанский положил, что, в случаях несправедливого запрещения книги инквизициею, принимает и рассматривает жалобы на нее он сам.

Сии только меры в совокупности почитает комитет достаточными для принятия их в основание для цензурного устава, сообразно с духом настоящего времени.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по: Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской литературе и просвещению. -- СПб., 1889. Т. 1. С. 463-70. Документ датируется 1823 г.

1 Джон Мильтон (1608-1674), английский поэт, политический деятель и мыслитель.

2 "Письма с горы" (пер. с фр.).

3 Фуше Ж. (1759-1820), французский политический и государственный деятель.

4 Сталь А.--Л. Ж. де (1766-1817), знаменитая французская писательница.