# Магницкий М. Л.: биографическая справка

Михаил Леонтьевич Магницкий

МАГНИЦКИЙ Михаил Леонтьевич [23.4(4.5). 1778 -- 21.10(2.11).1844*, Одесса; похоронен на Первом христ. кладб., поэт, публицист; деятель нар. просвещения. В 1781 записан в Преображенский полк, куда и поступил на действит. службу в 1795. Один из лучших учеников

Моск. благородного пансиона, М. получил блестящее образование, к-рое "при его дарованиях, увлекат. разговоре и видной, красивой наружности много способствовало успехам и по службе и в большом свете" (Панаев В., с. 73; ср. также: Вяземский, с. 191--92, 200). В пансионские годы занялся стихотворством. Первое произв. "К дитяти" появилось в 1794 в сентименталист, ж-ле "Приятное и полезное препровождение времени" (ч. 1), где затем М. поместил еще 8 стих.; наиб, известна "Песня моей Катеньке" ("Тише, громкий соловей!" -- 1795, ч. 5). Несколько произв. М. напечатаны в "Аонидах" H. M. Карамзина, а также изданы отдельно: "Печальная песнь на кончину его превосходительства господина тайного советника имп. Московского ун-та куратора... И. И. Мелиссино" (М., 1795), "Ода на случай постановления бюста ее имп. величества..." (М., 1796), "Ода на бракосочетание его имп. высочества в. к. Константина Павловича" (б. м., 1796).

В 1798 военная служба М. (в основном в Польше) сменилась службой чиновником при посольстве в Вене; он прикомандировывается к фельдмаршалу А. В. Суворову для ведения его переписки ("Показания М." -- в сб.: Девятнадцатый век, кн. 1, М., 1872, с. 235). С 1801 два года находится при рус. после в Париже, где обращает на себя внимание ген. Бонапарта (будущего Наполеона I) и его супруги Жозефины. С 1803 -- нач. экспедиции департамента МИД (коллеж, сов.). Сблизившись с директором деп. M. M. Сперанским,, стал его ближайшим сподвижником до 1812 (в дружеских отношениях находились вплоть до 1818). В 1804 и 1805 выполнял ряд важных поручений Александра I в Пскове, Вильне и др. местах. После заключения Тильзитского мира (1807) написал императору письмо, предупреждающее о неизбежности войны с Наполеоном (Сухомлинов М. И., Мат-лы для истории образования в России в царствование имп. Александра I. -- В его кн.: Иссл. и ст. по рус. лит-ре и просвещению, т. 1, СПб., 1889, с. 216). С 1810 -- статс-секр. в Гос. совете (д. стат. сов.); в качестве дир. Комиссии составления военных уставов и уложений имел личные доклады у императора; в 1811 награжден орд. св. Анны 1-й степени. Поч. чл. "Беседы любителей рус. слова".

В марте 1812 одновременно с арестом и высылкой Сперанского в Н. Новгород арестован и выслан в Вологду, где пребывал до 1816. "Если бы в это время совершенно прекратилась его деятельность, он унес бы с собою репутацию ревностного поборника широко задуманных преобразований, главным двигателем которых был Сперанский" (Феоктистов, с. 3; о взаимоотношениях М. и Сперанского см. : Фортунатов, стб. 1663--70).

В авг. 1816 одним указом Сперанский назначен гражд. губернатором в Пензу, а М. -- вице-губернатором в Воронеж. Назначению предшествовала встреча М. с А. А. Аракчеевым, в сближении с к-рым могли сыграть роль особые отношения М. с П. И. Мелиссино, бывшим опекуном и покровителем Аракчеева. Через год М. назначен симбирским гражд. губернатором.

Обстоятельства губернаторства М. крайне запутаны. Мемуаристы-недруги утверждали, что М. всячески демонстрировал свою набожность, посещал тюрьмы и больницы, выходил из кареты "несмотря на грязь и холод, чтобы принять благословение, бегавшего по симбир. улицам т. и. Блаженного, в надежде, что об этом дойдет до кн. [А. Н.] Голицына, а чрез него, м. б., и до Государя" (Панаев В., с. 74). По примеру столицы M. одним из первых губернаторов создал в Симбирске Библейское об-во; организовал несколько громких судебных дел против "мнимых" взяточников-фальшивомонетчиков и помещиков-изуверов и т. д.

Сам М., судя по восп. П. Морозова, излагал происходившее иначе: в Симбирске процветали беззаконие, взяточничество и продажность; "великий симбирский деятель" фальшивомонетчик Ахмет Аксенов напрямую пытался подкупить нового губернатора, но М. вступил с ним в борьбу, в частности конфисковал переписку Аксенова с влият. людьми Москвы и Петербурга и передал ее в МВД, нажив себе страшных врагов. Окруженный всеобщей ненавистью, он попросил отставки и уехал в отпуск в Петербург -- к великой "радости" симбирцев (Морозов, с. 16).

С 1819 М. чл. Главного правления уч-щ при Мин-ве духовных дел и нар. просвещения А. Н. Голицына. Весною того же года ревизовал Казан, ун-т и, найдя его в самом расстроенном состоянии (в т. ч. "в совершенном... упадке и небрежении" язык преподавателей), потребовал закрытия его. Вывод не нашел поддержки ни в Гл. правлении, ни при дворе; зато в июле 1819 М. назначен попечителем Казан, ун-та и уч. округа. Началась шумная эпопея реформ ун-та. Сам М. живет в Петербурге, изредка наезжая в Казань, но пристально следит за всем, что там происходит. Стремясь реорганизовать преподавание и жизнь ун-та на основе благочестия и верноподданности, М. увольняет неугодных профессоров, меняет уч. планы (заменяет, напр., преподавание римского права византийским, устраивает "с обличительной целью" кафедру конституции), вводит строжайший внутренний режим, целую систему "нравственных" наказаний провинившихся студентов и др. (обобщение результатов реформ см.: "Казан. вест.", 1821, ч. 1, кн. 1; ч. 3, кн. 9, и др., а также: "Сб. постановлений по МНП", т. 1, СПб., 1864; Загоскин).

Вместе с тем, стремясь к усовершенствованию просвещения всего вверенного ему края, M. пытался устроить Ин-т восточных языков в Астрахани, "намеревался "поставить ун-т в сношения с учеными сословиями Индии"", дабы собирать учение браминов с целью доказать Европе, что каста браминов "не что иное есть, как общество, соединенное преданиями патриархов и освященное преданиями апостольской же проповеди в Индии" (Феоктистов, с. 128).

В 1820 М. выступил вместе с попечителем Петерб. уч. округа Д. П. Руничем с требованием "запретить безусловно преподавание естественного права... во всем государстве", ибо оно является "подменой" Евангелия, исторгая "из руки Божией начальное звено златой цепи законодательства". В 1821 поддержал Рунича в обвинении ряда профессоров Петерб. унта (в т. ч. К. И. Арсеньева, А. И. Галича, А. П. Куницына) во "вредном" преподавании наук статистики, всеобщей истории и философии. В 1823, осуждая уч. книгу проф. И. И. Давыдова, выступил с предложением отменить преподавание философии, предваряя более позднее открытое суждение: философия всегда только "облекала ереси в новые формы" -- "Радуга", 1832, No 2, с. 106--07). Но большинство членов Гл. правления училищ отклонили предложения М.

После падения в 1824 Голицына (к чему, видимо, М. имел отношение) он сохраняет влияние и при новом министре МНГТ -- А. С. Шишкове. Верный верховенству критерия благочестия как в выборе учебно-науч. дисциплин, так и в подборе преподавателей, М. безбоязненно жалуется министру (в т. ч. на вел. кн. Николая Павловича): "правительство изгоняет вредных профессоров, а члены имп. фамилии дают им места", о чем просит довести до сведения императора. Однако к лету 1825 Шишков круто изменил отношение к М. (Карамзин в письме к И. И. Дмитриеву от 9 июля 1825 сообщал, что министр "написал грозное письмо" М. за его "доносы неосновательные" -- "Письма Карамзина к Дмитриеву", СПб., 1866, с. 399 и ук.). Докладные записки М. оказались в руках Николая I, что сыграло для М. роковую роль (Панаев, с. 102).

К сер. 1825 недовольство М. стало почти всеобщим; широкую известность обрели эпиграмматич. выпады А. Ф. Воейкова в "Доме сумасшедших", А. С. Пушкина во "Втором послании к цензору", П. А. Вяземского; неприятие его деятельности вылилось в "заговор" для удаления его из столицы. М. ищет поддержки у Аракчеева: в кон. июля 1825 он гостил в Грузине, результатом чего явилось написанное в авг. видение "Сон в Грузине с 26 на 27 июля 1825 г." (в прозе; опубл.: РА, 1863, кн. 3, стб. 930--37), где повествуется о явлении автору старца, раскрывающего провиденциальный смысл происходящего в России, в т. ч. и деятельности самого Аракчеева. В кон. 1825 по поручению ген.-губ. М. А. Милорадовича М. отправлен в Казань.

По личному указанию императора Казанский ун-т подвергся ревизии; ее итоги, доложенные мин-ву в сер. марта 1826, оказались крайне неблагоприятными для М. Стремясь опровергнуть заключение комиссии, он представил в мин-во "Истинное изложение неприличностей, неправильностей, противузаконных и оскорбительных действий генерал-майора Желтухина при осмотре Казанского университета" (цитируется в кн.: Феоктистов, с. 203). Однако высочайшим повелением в мае 1826 его увольняют от должности; на его имущество налагается арест, а сам М. с фельдфебелем был доставлен в Ревель.

Здесь неугомонный ревнитель благочестия и гонитель европеизма в гуманитарных и обществ, науках негласно руководил ж-лом "Радуга" (1832--33, в нем сотрудничал также Н. Ф. Бенецкий), где поместил ряд публиц. статей: в "Отломках от философского мозаика, степного отшельника, М. Простодумова, помещика с. Спасского, Саратовской губ." выступал против философии и вообще науки без христ. начал, ибо "по выражению Ф. Бэкона, только одна религия есть аромат, предохраняющий науки от гниения" (1832, No 2, с. 98); в "Голосе над гробом Гегеля" (1832, No 1) высказал чаяние, чтобы со смертью Гегеля "изгладились" следы его философии на земле; в "Судьбе России", оспаривая оценку тат. периода H. M. Карамзиным, находит мистич. оправдание "татарского угнетения": оно удалило Россию от Европы и тем самым "сохранило в ней чистоту веры Христовой", что позволит будущей России превзойти Европу.

После покаянного письма в 1834 к Голицыну М. перемещен в Одессу. Участвовал в лит. жизни города. Сблизился с наместником края гр. М. С. Воронцовым, посвятил ему "Краткое руководство к деловой и гос. словесности для чиновников, вступающих в службу" (М., 1835; рец.: БдЧ, 1835, т. 12, отд. VI, с. 31--33), где, выделяя три периода в истории делового яз., подчеркивал особую роль Сперанского, составившего "эпоху в нашей деловой и гос. словесности"; работа показывает М. как талантливого стилиста, отличается строгостью, возвышенной поэтизацией "служебного слога". В 1843 опубл. "Взгляд на мироздание. Дума I" -- лирич. размышление (в прозе) о космосе с христ. точки зрения ("Москв.", No 11, с. 133--41). Но и в Одессе не ужился и был выслан в Херсон; вернулся незадолго до смерти. Неоднократные неудачи и срывы М. на ниве просвещения А. В. Никитенко назвал следствием его "веры не по разуму" (1844; I, 284); Вяземский находил первопричину постигавшей М. "кары власти и обществ, мнения" в его "честолюбии и одностороннем стремлении, доходящем до фанатизма" (Вяземский, с. 201). Но подоплека жизненных перипетий М. и суть его позиции как представителя консервативной мысли до конца не прояснены.

Др. произв.: "Два мнения попечителя Казан, уч. округа" (РА, 1864, кн. 1; в т. ч. о философии естеств. права, являющейся источником материалистич. и антихрист, идей), "Речь... в торжеств, собрании Казан, ун-та. 17 янв." (Каз., 1826), "Об осмотре уч. заведений. Инструкция..." (РА, 1867, кн. 3), "Дума при гробе гр. Сперанского" (PC, 1893, No И).

Изд.: Поэзия. -- В кн.: Собр. образцовых рус. соч. и пер. в стихах, 2-е изд., ч. 1, СПб., 1821; [Стих.]. -- В кн.: Сб. любовной лирики

XVIII в., СПб., [1910]. Песни и романсы. Лит.: Санглен Я. И. де, Записки. -- PC, 1883, No 2, с. 375--94; No 3, с. 556--58; Жихарев (ук.); Греч (ук.); Никитенко (ук.); Вяземский, VIII (ук.); В и гель (ук.); Кюхельбекер (ук.); Попов Н. А., Об-во любителей отеч. словесности и периодич. лит-ра в Казани с 1805 по 1834 г. -- PB, 1859, No 17; Корф M. A., Жизнь гр. Сперанского, т. 1--2, СПб., 1861; Феоктистов Е. М., Магницкий, СПб., 1865; Стурдза А. С., Восп. о М. -- РА, 1868, кн. 2; Лажечников И. И., Как я знал М. -- PB, 1866, No 1; Панаев В. И., Восп. -- ВЕ, 1867, т. 4, с. 72--121; Фортунатов Ф., Памятные заметки вологжанина. -- РА, 1867, кн. 3; [Булич Н. Н.], Ун-тский суд... во время попечительства М. -- "Уч. зап. Казан, ун-та", 1864, в. 1; его же, Очерки по истории рус. лит-ры и просвещения с нач. XIX в., СПб., 1912, с. 626--706; В память гр. М. М. Сперанского, СПб., 1872 (ук.); Ч<умико>в <А. А.>, М. Л. Магницкий. -- PC, 1875, No 11--12*; Морозов П., Мое знакомство с M., M., 1877; Иконников В. С, Опыт рус. историографии, т. 1, кн. 1--2, К., 1891--92 (ук.); Загоскин Н. П., История имп. Казан, ун-та... 1804--1904, т. 1-- 4, Каз., 1902--04; ЛН, т. 22--24, с. 217,221,785, т. 76 (ук.). * Брокгауз; Венгеров. Источ. (библ. 84 номера); Толль. Доп.; Биогр. словарь профессоров Казан, ун-та; Сопиков; ИДРДВ; Степанов, Стенник (ук.); Масанов.

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 574 (в т. ч. письма М.); ГПБ, Ук. (в т. ч. письма M.); ЦГА Татарстана, ф. 977, оп. Совет, д. 419, 420, 433, 916, 1043--44; оп. Правление, д. 279, оп. Ректор, д. 12; ф. 92, оп. 1, д. 870, д. 1308 [справка Л. В. Хузеевой]; ЦГИА, ф. 1343, оп. 25, д. 48 (ф. с. 1825 г.); ф. 1673, оп. 1, д. 31 (письмо А. С. Шишкову, обличавшее козни "тайной партии", вредившие нар. воспитанию, церкви и власти державной; биография М., составленная не ранее 1868*); ф. 1662, оп. 1, д. 258 (мат-лы о деятельности M. в Казан, ун-те); ф. 1263, оп. 1, д. 287а (мнение М. о вольномыслии профессоров Петерб. ун-та); ЦГАОР, ф. 169, СА, оп. 3, д. 879 (письма Александру I и А. А. Аракчееву, (1812--17), д. 880 (письма в III отделение, 1817--27), д. 881--82 (письма М., 1831--32).


А. В. Чернов.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 3. М., "Большая Российская энциклопедия", 1994