# К истории второго съезда Р. С.-Д. Р. Партии

Владимир Петрович Махновец

## Къ исторіи второго съѣзда Р. С.-Д. Р. Партіи.


Въ февральской книжкѣ "Минувшихъ Годовъ" мною собранъ матеріалъ о первомъ съѣздѣ Р. С.-Д. Р. П. Въ настоящее время я хочу сообщить нѣкоторыя данныя о работахъ второго съѣзда. Опубликовать свѣдѣнія о томъ, какъ онъ былъ подготовленъ и организованъ -- лежитъ на обязанности бывшихъ членовъ Организаціоннаго Комитета, я могу только отмѣтить нѣсколько важныхъ обстоятельствъ, которыя ими при этомъ, вѣроятно, будутъ упущены, ибо Организаціонный Комитетъ отнюдь не былъ внѣ борьбы фракцій стоявшимъ учрежденіемъ. Точно также мнѣ нѣтъ надобности описывать самый ходъ работъ второго съѣзда, ибо онѣ достаточно полно и точно отражены въ протоколахъ съѣзда, изданныхъ по его постановленію уполномоченною имъ комиссіею; но я долженъ опубликовать докладъ мой, представленный съѣзду отъ имени Союза Русскихъ Соціалдемократовъ за границей, и не нашедшій мѣста въ протоколахъ, какъ, впрочемъ, и многіе другіе доклады. Такимъ образомъ, въ этой статьѣ я выступаю лишь какъ свидѣтель, дающій свои показанія для будущаго историка партіи. Вмѣстѣ съ тѣмъ я приглашаю другихъ свидѣтелей этого событія опубликовать гдѣ-либо имѣющіяся у нихъ данныя объ этомъ вопросѣ: въ эпоху политическаго затишья мы должны запечатлѣть для нашихъ продолжателей событія минувшаго.


-----


Въ апрѣлѣ 1902 г., по иниціативѣ Союза Русскихъ Соціалдемократовъ за границей, была созвана конференція представителей главнѣйшихъ организацій партіи для выработки текста общероссійской майской прокламаціи и обсужденія вопроса о созывѣ второго съѣзда партіи. Конференція состоялась въ Бѣлостокѣ и была результатомъ многолѣтней подготовительной работы союза. Первою и неудачною попыткою такого рода было приглашеніе, переданное всѣмъ комитетамъ партіи, послать своихъ делегатовъ въ Парижъ на международный соціалистическій конгрессъ 1900 года, съ цѣлью превратить русскую делегацію этого конгресса въ конференцію партійныхъ организацій, могущую принимать общепартійныя рѣшенія въ виду отсутствія Центральнаго Комитета.

Это приглашеніе было передано спеціальнымъ посланнымъ Союза, Гришинымъ, объѣхавшимъ нелегально главнѣйшіе центры движенія; но на него откликнулись только двѣ организаціи. Союзъ воспользовался этимъ обстоятельствомъ лишь для того, чтобы съ помощью этихъ двухъ делегатовъ выработать планъ дальнѣйшей работы но созыву конференціи. Тогда же было написано круговое письмо Союза ко всѣмъ организаціямъ партіи, которое я здѣсь привозку. Оно было составлено В. Н. Кричевскимъ, редактировано администраціей Союза и одобрено на собраніи членовъ союза и двухъ вышеупомянутыхъ лицъ. Вотъ это письмо:

Русское соціалдемократическое движеніе стоитъ въ настоящій моментъ передъ новыми задачами. Развившись за послѣдніе пять лѣтъ на почвѣ массоваго стачечнаго движенія, оно успѣло выработать цѣлесообразныя формы агитаціоннаго воздѣйствія на широкую массу въ области экономической борьбы. Старые споры начала и середины 90-хъ годовъ о пропагандѣ и агитаціи были разрѣшены практическимъ опытомъ и навсегда отошли въ прошлое.

Но то же массовое движеніе, неизбѣжно поставившее лицомъ къ лицу борющіеся слои рабочихъ съ самодержавнымъ строемъ, всюду выдвинуло передъ соціалдемократами задачу политической агитаціи Задача эта все болѣе и болѣе назрѣвала, по мѣрѣ того, какъ стачечное движеніе повлекло въ борьбу рабочую массу и приводило ее въ столкновеніе съ.... режимомъ. Подъемъ политическаго уровня нашего движенія замѣчается повсюду, хотя и не въ одинаковой мѣрѣ. Однако этотъ подъемъ въ общемъ совершается, можно сказать, ощупью. Русскія соціалдемократическія организаціи еще далеки отъ тѣхъ систематическихъ пріемовъ и формъ политической агитаціи, которые уже выработаны нашими польскими и еврейскими товарищами. Въ извѣстномъ смыслѣ можно сказать, что онѣ переживаютъ теперь такой же переходный моментъ, какъ и въ серединѣ 90-хъ годовъ. Какъ тогда совершался переходъ отъ пропаганды къ агитаціи, такъ теперь совершается переходъ отъ преимущественно экономической агитаціи къ политической. Этимъ переходнымъ, а стало быть, неопредѣленнымъ состояніемъ нашего движенія объясняется та неудовлетворенность прежней дѣятельностью, которую можно прослѣдить на многихъ фактахъ послѣдняго времени.

Отдѣльныя уклоненія отъ общей соціалдемократической программы, въ родѣ credo, съ одной стороны, и замѣтно усиливающіяся террористическія тенденціи -- съ другой, несомнѣнно отражаютъ чувство неудовлетворенности постановкой.тактическихъ вопросовъ въ нашемъ движеніи. И, какъ это ни странно на первый взглядъ, и крайніе "экономисты" и крайніе "политики" въ сущности стоятъ на общей почвѣ, сознательно или безсознательно исходя изъ одного и того же взгляда на политическую самодѣятельность рабочаго класса. Если авторы credo отдѣляютъ политическую борьбу отъ экономической борьбы рабочихъ, предоставляя первую либеральной оппозиціи въ союзѣ съ соціалдемократами и иной интеллигенціей, то сторонники терроризма суживаютъ политическую борьбу до заговорщицкой дѣятельности, которая по необходимости должна оставаться чуждой рабочей массѣ. Такъ что въ концѣ концовъ рабочая масса въ обоихъ случаяхъ оставалась бы въ сторонѣ отъ активной политической борьбы.

Обѣ крайности стали возможными единственно потому, что русскіе соціалдемократы еще не выработали опредѣленныхъ средствъ массовой политической борьбы.

Между тѣмъ въ настоящее время эта задача не только назрѣла, но и выполнима для силъ нашихъ организацій. Затишье, наступившее въ стачечномъ движеніи вслѣдствіе застоя въ промышленности и отчасти уже проявляющагося промышленнаго кризиса, освобождаетъ много силъ для чисто политической агитаціи, т. е. для широкаго политическаго воздѣйствія на массу, подготовленную къ этому предшествовавшимъ періодомъ стачечной борьбы. Этимъ затишьемъ можно и должно воспользоваться для выработки общихъ средствъ политической борьбы рабочаго класса.

Мы далеки отъ желанія нивеллировать движеніе во всей Россіи отъ желанія связывать догматическими узами дѣятельность отдѣльныхъ организацій. Даже въ Западной Европѣ, даже въ такой сплоченной и единой партіи, какъ германская соціалдемократія, уживаются рядомъ разнообразные тактическіе пріемы въ соотвѣтствіи съ данными мѣстными условіями. Но единство партіи и ея успѣшное развитіе требуютъ, чтобы всѣ разнообразные пріемы служили не только одной и той же программой, но и одной и той же тактической цѣли. Для русской соціалдемократіи въ данный моментъ такой общей тактической цѣлью является какъ можно болѣе быстрое вовлеченіе рабочей массы въ политическую борьбу. Къ этой общей цѣли и должны быть направлены всѣ разнообразные способы дѣятельности нашихъ организацій.

Главнымъ препятствіемъ на пути къ тактическому объединенію русскихъ соціалдемократовъ является ихъ организаціонная разрозненность, отсутствіе центральной организаціи и даже центральнаго органа партіи. Организаціонное объединеніе является насущной задачей не только въ интересахъ чисто практическихъ или техническихъ, но и также -- что еще важнѣе -- въ интересахъ тактическаго объединенія нашей партіи, отъ котораго несомнѣнно зависитъ ея ближайшее будущее. Указанныя выше уклоненія въ противоположныя стороны отъ главнаго соціалдемократическаго русла -- это симптомы, угрожающіе нашей партіи потерей силъ въ томъ случаѣ, если она въ ближайшемъ же будущемъ не сумѣетъ справиться съ назрѣвшими политическими задачами.

Вотъ почему настоятельно необходимо устройство 2-го съѣзда партіи, единственной инстанціи, которая въ состояніи положить конецъ организаціонной разрозненности, такъ вредно отзывающейся на всей дѣятельности русскихъ соціалдемократовъ. Нельзя ждать со съѣздомъ до тѣхъ поръ, пока дѣятельность отдѣльныхъ организацій, такъ сказать, сама собой разрѣшитъ тактическія и организаціонныя задачи въ духѣ единства.

Обязанность соціалдемократовъ ускорить этотъ подчасъ медленный процессъ, пользуясь уже выработанными элементами единства. Время не терпитъ. Намъ необходимо отрѣзать всѣмъ противникамъ соціалдемократіи всякую возможность сѣять тамъ, гдѣ они не пахали. Вспаханная соціалдемократами почва должна быть засѣяна соціалдемократическими же сѣменами политической агитаціи.

Первый съѣздъ партіи формулировалъ общіе програмные принципы. Задачей второго съѣзда должна быть формулировка той детальной программы, которая предвидѣлась въ "Манифестѣ" партіи, но до сихъ поръ не была выработана, и въ связи съ этимъ, въ особенности выработка общихъ средствъ политической борьбы рабочаго класса -- средствъ, примѣненіе которыхъ будетъ, разумѣется, зависѣть отъ состоянія движенія и количества наличныхъ силъ въ отдѣльныхъ районахъ, но которыя, тѣмъ не менѣе, являются общимъ руководящимъ правиломъ тактики, путеводной нитью для дѣятельности всѣхъ нашихъ организацій. Возьмемъ примѣръ. Съѣздъ, положимъ, высказывается за необходимость политическихъ демонстрацій. Отсюда вовсе не будетъ слѣдовать, что всѣ наши организаціи обязаны немедленно же и при всякихъ условіяхъ устраивать такія демонстраціи; но рѣшеніе съѣзда несомнѣнно обяжетъ всѣ организаціи приложить всѣ усилія къ тому, чтобы устройство политическихъ демонстрацій стало возможнымъ въ ближайшемъ времени.

Далѣе, 2-й съѣздъ долженъ будетъ положить прочное начало организаціоннаго объединенія партіи при помощи центральнаго комитета, главной функціей котораго будетъ являться, помимо изданія центральнаго органа, урегулированіе помощи отдѣльнымъ организаціямъ людьми, литературой и деньгами. О важности этой функціи распространяться незачѣмъ. Всѣмъ дѣйствующимъ соціалдемократамъ хорошо извѣстно, насколько наше движеніе страдаетъ въ практическомъ отношеніи отъ отсутствія или слабости связей между отдѣльными районами.

Наконецъ, созданіе центральнаго органа партіи обезпечило бы сохраненіе созданнаго съѣздомъ тактическаго единства, а также дальнѣйшее всестороннее выясненіе тактическихъ вопросовъ, которые могутъ рѣшаться только путемъ живого обмѣна мыслей между дѣятелями различныхъ районовъ, путемъ обмѣна результатами практическаго опыта всѣхъ мѣстныхъ организацій.

Уже первый съѣздъ, положившій основаніе партіи, сослужилъ нашему движенію большую службу. Что объединеніе, хотя бы только моральное, составляло жизненную задачу русской соціалдемократіи уже въ 98 г.,-- доказываетъ тотъ фактъ, что всѣ соціалдемократическія организаціи приняли названіе "Комитетовъ Р. С.-Д. Р. П.", даже и тѣ, которыя не участвовали въ съѣздѣ или возникли позже. Притомъ названіе "Комитетовъ Партіи" отнюдь не было однимъ ярлыкомъ, такъ какъ оно предполагало и предполагаетъ солидарность съ "Манифестомъ" и организаціонными рѣшеніями 1-го съѣзда. За послѣдніе два года это названіе сдѣлалось популярнымъ среди интеллигенціи и рабочихъ и получило прямо агитаціонное значеніе. И никто, конечно, не думаетъ о томъ, чтобы отказаться отъ цѣнной моральной связи установленной 1-мъ съѣздомъ.

Теперь наступило время возобновить дѣло 1-го съѣзда и превратить моральную связь въ тѣсную организаціонную связь, которая усилила бы наше движеніе качественно и количественно.

Въ виду сказаннаго, нижеподписавшаяся организація обращается къ вамъ, товарищи, съ предложеніемъ взять на себя иниціативу созыва 2-го съѣзда Р. С.-Д. P. И. Вмѣстѣ съ тѣмъ нижеподписавшаяся организація предлагаетъ слѣдующій порядокъ дня 2-го съѣзда:

I. Регламентъ работъ съѣзда (повѣрка мандатовъ, установленіе порядка дня, способъ составленія протоколовъ и пр.).

II. Доклады делегатовъ о состояніи движенія въ-данномъ районѣ.

III. Выработка детальной программы партіи.

IV. Тактика партіи: а) экономическая и политическая борьба, в) средства и формы экономической борьбы, с) средства и формы политической борьбы рабочаго класса.

V. Отношеніе къ другимъ партіямъ.

VI. Организація партіи: а) районныя организаціи и Центральный Комитетъ, в) центральный органъ, районные органы партіи и проч.


Союзъ Русскихъ Соц.-Дем. за границей.


Этотъ документъ свидѣтельствуетъ, насколько невѣрны были утвержденія будто бы "такъ называемые экономисты" отрицали необходимость политической борьбы или игнорировали ее. Это письмо было изготовлено во многихъ копіяхъ на ремингтонѣ и доставлено всѣмъ комитетамъ партіи. Оно было извѣстно группѣ "Искра", возникшей какъ разъ въ это время -- осенью 1900 года. Но группа изъ фракціонныхъ цѣлей упорно замалчивала этотъ документъ и настойчиво утверждала, что она вопреки тенденціямъ "такъ называемыхъ экономистовъ" вноситъ политическія задачи въ дѣятельность партіи.

Результатомъ этой пропаганды идеи съѣзда явилась Бѣлостокская конференція. На ней были выработаны требованія майской прокламаціи, распредѣлены обязанности но ея изготовленію и доставкѣ и выбранъ Организаціонный Комитетъ для созыва второго съѣзда. Хотя члены конференціи почти всѣ были арестованы тотчасъ послѣ нея, но рѣшенія, которыя они приняли, все же были исполнены.

Майская прокламація и брошюра были распространены съ небывалымъ до того времени успѣхомъ. Организаціонный Комитетъ былъ возстановленъ, но только въ существенно измѣненномъ видѣ, благодаря тому, что къ этому времени въ партіи усилились иныя тенденціи, подъ вліяніемъ идей политическаго радикализма, охватившаго всю страну, и господствующее вліяніе пріобрѣла группа "Искры".

Новый Организаціонный Комитетъ конституировался на конференціи въ октябрѣ 1902 года. На основаніи постановленія Бѣлостокской конференціи Организаціонный Комитетъ долженъ былъ состоять изъ двухъ частей: русской и заграничной, въ которую входили, между прочимъ, делегатъ Союза Русскихъ Соціалдемократовъ, т. е. организаціи, завѣдомо стоящей на иной точкѣ зрѣнія, чѣмъ группа "Искры", а также делегатъ заграничнаго Комитета "Бунда", также расходившагося съ "Искрою". Но на октябрьскую конференцію, созванную. "Искрою", Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ не былъ приглашенъ и тѣмъ былъ произвольно отстраненъ отъ важнаго общепартійнаго дѣла.

Въ докладѣ Организаціоннаго Комитета съѣзду, напечатанномъ въ протоколахъ съѣзда, сказано, будто бы иниціаторы октябрьской конференціи "обратились съ приглашеніемъ съѣхаться къ тѣмъ организаціямъ, которыя были участниками первой конференціи"; но это невѣрно, такъ какъ Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ никакого приглашенія не получалъ.

Въ работахъ апрѣльской конференціи принималъ участіе также делегатъ Петербургскаго Комитета, который въ то время рѣзко расходился съ "Искрою". Сторонники "Искры" въ Петербургскомъ Комитетѣ, убѣдившись въ томъ, что они не могутъ обратить Комитетъ "на путь истины", произвели въ немъ лѣтомъ 1902 года переворотъ, воспользовавшись отсутствіемъ на лѣто нѣсколькихъ членовъ Комитета; свои дѣйствія они сами признавали нарушеніемъ устава и постановленій Комитета, но оправдывались "интересами дѣла" и называли свои поступки "истинно-революціонными", не считающимися съ "формальностями". Это создало расколъ въ Комитетѣ, и съ осени 1902 года въ Петербургѣ мы находимъ уже двѣ организаціи, изъ которыхъ каждая называла себя Комитетомъ Партіи.

Но на октябрьской конференціи присутствовалъ уже только представитель "Искровской" Петербургской Организаціи. (См. протоколъ, стр. 20) Кто имѣлъ право и каковы были основанія устранить вторую организацію? Кто, по крайней мѣрѣ, разбиралъ споръ между двумя петербургскими организаціями о правѣ называться Комитетомъ Партіи? Октябрьская конференція была дѣломъ "Искры", и потому тамъ эти вопросы не возникали. Между тѣмъ впослѣдствіи вторая петербургская организація, такъ называемый, "Рабочій Комитетъ", доказала на третейскомъ судѣ свое право называться Комитетомъ Партіи, и потому его делегатъ присутствовалъ на второмъ съѣздѣ, но цѣль "Искры" была уже достигнута: отъ дѣла организаціи съѣзда онъ былъ отстраненъ.

"Представитель Бунда не явился на октябрьскую конференцію", какъ коротко сказано въ докладѣ Организаціоннаго Комитета съѣзду. На самомъ же дѣлѣ Бундъ тоже не былъ приглашенъ. Правда, это произошло по винѣ одного лишь изъ будущихъ членовъ Организаціоннаго Комитета, Павловича, которому было поручено передать Бунду приглашеніе. Павловичъ былъ противъ этого приглашенія, желая, чтобы конференція была чисто "Искровская", и онъ совершенно логично разсуждалъ, что если иниціаторы конференціи сознательно неправильно отстраняютъ отъ дѣла двѣ организаціи и лишь не берутъ на себя смѣлость отстранить такую вліятельную и сильную, какъ Бундъ, то онъ можетъ взять эту смѣлость на себя... Какъ бы то ни было, всѣ антиискровскіе элементы были отстранены отъ октябрьской конференціи и отъ дѣла подготовки съѣзда.

"Было рѣшено, читаемъ мы дальше въ докладѣ, образовать Организаціонный Комитетъ изъ представителей тѣхъ организацій, которые вошли въ составъ Организаціоннаго Комитета по постановленію апрѣльской конференціи". "Апрѣльскій Организаціонный Комитетъ былъ составленъ изъ представителей трехъ организацій: Искры, Бунда и Союза Южныхъ Комитетовъ". Это опять таки невѣрно, потому что при этомъ была произвольно уничтожена заграничная часть Комитета и, кромѣ того, не принято въ расчетъ, что Союзъ Южныхъ Комитетовъ уже не существовалъ въ это время, что стало извѣстно иниціаторамъ новаго Организаціоннаго Комитета, по словамъ доклада, во время октябрьской конференціи.

Воронежскій Комитетъ тогда же протестовалъ противъ этихъ явныхъ нарушеній рѣшеній апрѣльской конференціи и требовалъ, чтобы Организаціонный Комитетъ былъ пополненъ представителями заграничнаго Союза и Петербургскаго Рабочаго Комитета. Онъ тяжело поплатился за эту дерзость: его не пустили на съѣздъ. На цѣлой страницѣ докладъ Организаціоннаго Комитета описываетъ, какъ долго онъ возился съ одесскою группою "Рабочая Воля", "возникшей, правда, еще до 1-го мая прошлаго года, но не проявлявшей почти никакой дѣятельности до осени прошлаго года". Этимъ составители доклада, очевидно, хотѣли показать свое безпристрастіе въ дѣлѣ приглашенія различныхъ организацій на съѣздъ. Но организація, носившая тогда имя Воронежскаго Комитета, возникла еще въ 94 году и все время непрерывно вела работу, пережила нѣсколько разгромовъ, выпустила за послѣдній годъ девять прокламацій; къ тому же это былъ единственный комитетъ, состоявшій изъ рабочихъ; но съ нимъ разговоръ былъ коротокъ!

Семнадцати организаціямъ Организаціонный Комитетъ сообщилъ, что они не могутъ послать делегатовъ на съѣздъ, въ томъ числѣ значится въ докладѣ и Воронежскій Комитетъ; но на самомъ дѣлѣ онъ этого извѣщенія не получилъ и потому не могъ прибѣгнуть къ третейскому суду, для защиты своихъ нравъ, какъ это сдѣлали девять другихъ организацій. Предвидя опасность быть устраненнымъ отъ съѣзда, Воронежскій Комитетъ задолго до съѣзда просилъ Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ потребовать для него третейскаго суда въ случаѣ, если его постигнетъ месть со стороны Организаціоннаго Комитета. Но Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ до послѣдняго момента самъ былъ оставленъ безъ увѣдомленія о томъ, какія организаціи были приглашены на съѣздъ, какія отстранены и когда состоится съѣздъ.

Такая же судьба постигла и заграничную группу "Борьба". Это была единственная группа, выпустившая до съѣзда нѣсколько брошюръ по вопросу о программѣ. Эта группа имѣла съ Воронежскимъ Комитетомъ только одну общую черту: она была антиискровской. И вотъ не осталось ни одной антиискровской группы, которая не была бы отстранена въ большей или меньшей степени отъ дѣла съѣзда или отъ дѣла его подготовки. Протесты противъ этого на самомъ съѣздѣ не могли ни къ чему привести: въ комиссію по повѣркѣ мандатовъ были избраны исключительно искровцы, кромѣ Юдина изъ Бунда. Но Бундъ и при этомъ держался своей тактики невмѣшательства по вопросамъ имѣющимъ "лишь" принципіальный интересъ. Юдинъ видѣлъ, что Воронежскій Комитетъ неправильно устраненъ, онъ задалъ въ комиссіи цѣлый рядъ вопросовъ и на всѣ ихъ получилъ благопріятный для устраненнаго Комитета отвѣтъ. Тогда онъ... воздержался отъ голосованія.

Но въ уставѣ съѣзда, выработанномъ Организаціоннымъ Комитетомъ, былъ "либеральный" пунктъ, оставлявшій возможность проникнуть на съѣздъ и несогласно мыслящимъ элементамъ. Каждый комитетъ имѣлъ два мандата, чтобы можно было -- какъ разъяснялось въ уставѣ -- представить на съѣздъ взгляды не только большинства членовъ комитета, но и меньшинства: представитель антиискровскихъ взглядовъ могъ попасть на съѣздъ, какъ делегатъ организаціи, которая въ своемъ большинствѣ стояла на искровской точкѣ зрѣнія.

Однако, если сторонники "Искры" въ Организаціонномъ Комитетѣ нашли нужнымъ и полезнымъ отстранить по мѣрѣ возможности отъ съѣзда представителей "смуты" въ нашей партіи, то тѣмъ болѣе должны были придерживаться этого правила ученики этой школы внутри комитетовъ.-- Костичъ выразился объ этомъ на съѣздѣ такъ: "я спеціально интересовался этимъ вопросомъ и оказалось, что всѣ комитеты, въ которыхъ есть большинство и меньшинство, послали обоихъ делегатовъ отъ большинства". Въ протоколахъ съѣзда эти слова Кошта переданы такъ: "... большинство выберетъ всегда двухъ своихъ делегатовъ" (стр. 259); но приведенныя мною выше слова Костича, взятыя мною изъ моихъ личныхъ записокъ на съѣздѣ, подтверждаются протоколами въ рѣчахъ тѣхъ, кто тогда же отмѣтилъ эти слова Костича {См. рѣчи Гольдблата, Либера и мою; стр. 260, 261. См. также въ "отчетѣ делегацій Бунда" -- Женева 1903, стр. 52.}. Слова Костича не вызвали опроверженія ни съ чьей стороны.

Наконецъ, оставался еще одинъ путь для того, чтобы дать возможность меньшинству партіи защищать свои взгляды на съѣздѣ. По уставу съѣзда Организаціонный Комитетъ могъ пригласить съ правомъ совѣщательнаго голоса товарищей, оказавшихъ соціалдемократическому движенію особыя услуги и являющихся выразителями различныхъ теченій внутри партіи. Но такими заслуженными товарищами оказались опять таки одни искровцы за исключеніемъ одного члена Бунда. Бунду такимъ образомъ былъ удѣленъ и почетъ въ той же пропорціи, какъ и вліяніе -- 10 процентовъ.

Организаціонный Комитетъ не счелъ своею обязанностью пригласить на съѣздъ и выслушать хотя бы, напримѣръ, Б. Н. Кричевскаго. Кричевскій принималъ участіе въ соціалдемократической работѣ въ Россіи еще въ концѣ 80-хъ годовъ. Будучи вынужденъ бѣжатъ по выходѣ изъ тюрьмы, онъ сейчасъ же занялъ видное мѣсто въ международной соціалдемократической литературѣ. Уже въ 1890-мъ году онъ писалъ въ издававшемся Группою "Освобожденіе Труда" журналѣ "Соціалдемократъ" и помѣстилъ рядъ статей въ Die Neue Zeit. Позже, разойдясь съ Группою "Освобожденіе Труда", онъ принялъ руководство "Соціалдемократическою Библіотекою", издававшеюся въ Цюрихѣ Грозовскимъ, и въ 94--96 г.г. написалъ нѣсколько брошюръ, пользовавшихся большимъ успѣхомъ, а также перевелъ "Эрфуртскую программу" Каутскаго, "Трудъ и Капиталъ" и "18-ое брюмера" Маркса. Съ 98-го года онъ былъ членомъ редакціи Союза Гусскихъ Соціалдемократовъ, а затѣмъ и единственнымъ редакторомъ изданій Союза. Подъ его руководствомъ такимъ образомъ было издано 72 выпуска брошюръ, листковъ и книжекъ "Рабочаго Дѣла" -- количество, по тѣмъ временамъ, громадное. Въ какой мѣрѣ онъ являлся выразителемъ тогдашнихъ взглядовъ русскихъ соціалдемократовъ, видно изъ того, что "Искра", начавшая борьбу съ этими взглядами, вела ее именно -- главнымъ образомъ и прежде всего -- противъ Кричевскаго. Въ то же время Кричевскій сотрудничалъ въ нѣсколькихъ нѣмецкихъ газетахъ. Семь лѣтъ состоялъ онъ постояннымъ сотрудникомъ центральнаго органа нѣмецкой соціалдемократіи, Vorwärts'а, и при томъ въ весьма отвѣтственномъ и сложномъ отдѣлѣ французскаго движенія, а также продолжалъ писать въ научномъ журналѣ этой партіи, Die Neue Zeit. Уже послѣ того какъ полемика "Искры" съ Кричевскимъ была перенесена въ западно-европейскую прессу, Каутскій просилъ его снова писать въ его органѣ. Кричевскій на это отвѣтилъ, что онъ могъ бы продолжать сотрудничать лишь въ томъ случаѣ, если бы ему было обѣщано, что его статьи будутъ печататься безъ всякихъ редакціонныхъ измѣненій. Каутскій и на это согласился.

Кромѣ всего этого, Кричевскій былъ ко времени съѣзда представителемъ Россійской Соціалдемократической Рабочей Партіи въ Международномъ Соціалистическомъ Бюро -- выборъ его русскою делегаціей Парижскаго Международнаго Съѣзда былъ утвержденъ въ 1900 г. всѣми комитетами Партіи. По, очевидно, все это уничтожалось тѣмъ фактомъ, что Кричевскій велъ борьбу съ искризмомъ и его присутствіе на съѣздѣ было признано лишнимъ.

Нѣсколькими членами съѣзда, и даже Организаціоннаго Комитета было предложено пригласить съ совѣщательнымъ голосомъ Н. Рязанова, какъ единственнаго изъ старыхъ соціалдемократовъ выступившаго въ литературѣ съ критикою проэкта партійной программы {Н. Рязановъ былъ впервые арестованъ по соціалдемократическому дѣлу еще въ 1891 году и просидѣлъ въ общей сложности въ тюрьмѣ четыре года. Кромѣ толстой книжки съ критикой проэкта "Искры", онъ издалъ также критику "инструкціи редакціи Рабочаго Дѣла".}. По этому поводу на съѣздѣ возгорѣлась борьба, показавшая, что лидеры съѣзда не остановятся ни передъ чѣмъ, чтобы "выбросить", по выраженію Ленина, неугодные имъ элементы. Многіе члены съѣзда позволили себѣ рядъ оскорбленій и насмѣшекъ по адресу Рязанова, какъ это видно изъ протоколовъ съѣзда; а Ленинъ даже назвалъ "ненадежными" тѣхъ членовъ Организаціоннаго Комитета, которые высказались за приглашеніе Рязанова. Это столкновеніе было первымъ инцидентомъ возгорѣвшейся впослѣдствіи фракціонной борьбы, приведшей къ расколу на "большинство" и "меньшинство".

То же самое произошло съ другимъ товарищемъ К.-- Объ этомъ разсказалъ въ своей брошюркѣ по поводу съѣзда Павловичъ. "Одинъ изъ представителей Искры въ Организаціонномъ Комитетѣ З. внесла предложеніе пригласить нѣкоего К., извѣстнаго организаціи лишь своими "перебѣгами" рабочедѣльца. З. мотивировала необходимость приглашенія К. тѣмъ, что... "З. солидарна съ К. во всѣхъ тѣхъ взглядахъ, въ которыхъ К. расходится съ Искрой" (стр. 8). По словамъ Павловича, "эта декларація удивила и возмутила всѣхъ членовъ организаціи Искры". "Мартовъ энергично протестовалъ" (стр. 7). Между тѣмъ совершенно не вѣрно, будто бы К. былъ извѣстенъ "Искрѣ" лишь своими "перебѣгами"; онъ былъ хорошо извѣстенъ членамъ этой организаціи еще лѣтъ за 10 до съѣзда какъ способный и полезный работникъ. Изъ протоколовъ съѣзда заграничной Лиги Революціонной Соціалдемократіи, бывшаго вскорѣ послѣ второго съѣзда партіи и ставшаго ареною борьбы, начавшейся на партійномъ съѣздѣ, мы узнаемъ (стр. 56), что З.-- представительница "Искры" въ Организаціонномъ Комитетѣ -- потому настаивала на приглашеніи К., что считала его хорошо знакомымъ съ программными вопросами. Тогда Мартовъ объяснилъ, почему онъ "энергично протестовалъ" противъ приглашенія К., и это его объясненіе въ высшей степени характерно: "Я не согласенъ въ оцѣнкѣ этого лица, имѣю основаніе думать, что онъ ближе къ рабочедѣльцамъ, чѣмъ къ Искрѣ".

Мною и Мартыновымъ было передано предсѣдателю комиссіи по провѣркѣ мандатовъ, Кольцову, предложеніе пригласить на съѣздъ съ правомъ совѣщательнаго голоса Парвуса, но и это предложеніе не имѣло успѣха.

Очевидно, организаторы съѣзда такъ мало надѣялись на своихъ сторонниковъ, что боялись присутствія своихъ идейныхъ противниковъ хотя бы только съ совѣщательнымъ голосомъ. Такимъ образомъ и этотъ послѣдній способъ привлечь къ общему дѣлу всѣ силы партіи былъ отвергнутъ. Дѣло партійное было превращено въ дѣло групповое.


-----


Съѣзду предстояло рѣшить два кардинальныхъ вопроса: выработать программу партіи и создать ея организацію. Съѣздъ безусловно не выполнилъ ни одной изъ этихъ задачъ.

Что касается партійной организаціи, то съѣзду неудалось ее создать даже формально: никогда раньше въ партіи не царила такая анархія, какъ послѣ второго съѣзда. Люди не остановившіеся передъ неправдою по отношенію къ своимъ идейнымъ противникамъ даже и внутри партіи, не могли не раздѣлиться, не могли удержаться отъ насилія надъ своимъ собственнымъ меньшинствомъ, какъ только они почувствовали себя господами положенія. Предложенный однимъ изъ вожаковъ съѣзда, Ленинымъ, списокъ кандидатовъ въ члены Центральнаго Комитета и въ редакцію Центральнаго Органа устранялъ отъ власти вліятельныхъ въ партіи лицъ и потому создавалъ оппозицію, которая, впрочемъ, тотчасъ же заняла принципіально отличную отъ большинства съѣзда позицію. Этимъ безусловно опровергается упрекъ, будто бы оппозиція возникла единственно на почвѣ борьбы личныхъ самолюбій -- напротивъ, эта борьба могла возникнуть только потому, что уже чувствовалось или предчувствовалось глубокое принципіальное разногласіе въ рядахъ дотолѣ казавшагося однороднаго теченія. Но эти разногласія могли бы найти себѣ мирный исходъ, если бы большинство отнеслось лойяльно къ оппозиціи, при томъ-же весьма сильной, ибо большинство имѣло перевѣсъ лишь однимъ голосомъ. Но тѣ, кто только что подавилъ силою своихъ идейныхъ противниковъ изъ числа своихъ товарищей по партіи, не могли быть лойяльными по отношенію другъ къ другу; большинство не умѣло отнестись съ уваженіямъ къ интересамъ меньшинства, а меньшинство не умѣло исполнить долга партійной дисциплины. Отселѣ расколъ партіи на большевиковъ и меньшевиковъ, имѣвшій для партіи самыя тягостныя послѣдствія въ наступившіе послѣ второго съѣзда бурные годы и неоконченный до сихъ поръ.

Ленинъ предложилъ выбирать членовъ Центральнаго Комитета тайнымъ голосованіемъ, мотивируя это необходимостью конспираціи. Это была явная уловка, потому что въ то же время для этой "тайной" баллотировки уже раздавались всѣмъ "надежнымъ" членамъ съѣзда списки лицъ, долженствующихъ быть выбранными въ Центральный Комитетъ. И вотъ сторонники Ленина въ "тайномъ" голосованіи всѣ, какъ одинъ человѣкъ, вотировали за однихъ и тѣхъ же лицъ, частью неизвѣстныхъ имъ даже по имени и не бывшихъ на съѣздѣ. Вылъ очевиденъ уговоръ между сторонниками Ленина, и избранный съѣздомъ Центральный Комитетъ не имѣлъ ни авторитета, ни силы, необходимыхъ для этого важнаго партійнаго учрежденія. Это случилось потому, что школа "Искры", которая была представлена на съѣздѣ большинствомъ делегатовъ, не могла и не желала считаться съ историческимъ ходомъ развитія партіи: къ этому историческому, "стихійному" процессу школа "Искры" всегда относилась съ презрѣніемъ и хотѣла противопоставить ему свой планъ развитія. Даже Мартовъ лидеръ меньшинства, дошелъ до того, что назвалъ на съѣздѣ исторической аномаліей быстрый и мощный ростъ Бунда и тѣ формы, которыя приняла организація еврейскаго пролетаріата. Мартовъ былъ подобенъ тогда человѣку, который смотритъ на роскошное зарево зари и говоритъ: "Какія яркія краски! Это даже неестественно!"

Каковы были основныя черты развитія партіи? Какія задачи ставила она въ своемъ историческомъ развитіи передъ "сознательными выразителями этого безсознательнаго процесса"? Какой типъ организаціи исторически подготовлялся самимъ ходомъ этого развитія? Самая постановка этихъ вопросовъ невозможна была для представителей школы "Искры"; а то теченіе, которое только и могло ихъ поставить и сдѣлать, по крайней мѣрѣ, попытку къ ихъ разрѣшенію, какъ я уже сказалъ, было отстранено отъ дѣла строительства партіи.

Гораздо легче съѣздъ справился со второю своею задачею, съ выработкою партійной программы, сведя ее къ пустой формальности. Съѣздъ окончилъ эту свою "работу" напыщенной фразой своего предсѣдателя: "Партія сознательнаго пролетаріата отнынѣ имѣетъ свою программу!" Въ настоящее время, когда партія безпринципно мечется изъ стороны въ сторону, лишенная какихъ бы то ни было програмныхъ устоевъ, эта фраза звучитъ насмѣшкою.

Въ іюнѣ 1902 г. группа "Искры" опубликовала въ No 21 своей газеты проектъ программы партіи. "Программа партіи должна выражать коллективную мысль партіи" -- писали совершенно справедливо авторы проэкта, публикуя его; "это значитъ, что въ выработкѣ ея должны принять участіе всѣ дѣйствующія группы партіи". На самомъ же дѣлѣ ни одна группа кромѣ "Искры" не приняла -- въ теченіе года -- участія въ дѣлѣ выработки проекта, и работа, долженствовавшая быть коллективной, оставалась индивидуальной.

Приходилось ждать съѣзда. Можно было надѣяться, что, по крайней мѣрѣ, тамъ коллективная мысль партіи, исходя изъ критики проекта, создаетъ выраженіе своего міросозерцанія. Но и эти надежды потеряли основаніе, когда опредѣлился тенденціозный составъ съѣзда.

Не допустивъ на съѣздъ своихъ идейныхъ противниковъ, организаторы не дали возможности критиковать проектъ даже и делегатамъ союза. Мною были представлены 22 поправки къ одной только принципіальной части программы. Но съѣздъ принялъ "исключительный законъ" по отношенію къ обсужденію этихъ поправокъ, такъ что пришлось отказаться отъ самаго ихъ внесенія. Тогда все пошло гладко: больше никто ни слова не возражалъ, и съѣздъ въ теченіе какого-нибудь часа принялъ всю принципіальную часть программы.

Формальность была исполнена, но за то можно не колеблясь сказать теперь, черезъ пять лѣтъ, что у партіи еще нѣтъ программы.

Съѣздъ закончился удаленіемъ Бунда изъ партіи, уничтоженіемъ Союза Русскихъ Соціалдемократовъ и, наконецъ, расколомъ искровцевъ на двѣ почти равныя части. Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ былъ закрытъ безъ разсужденій. Съѣзду не угодно было даже выслушать докладъ делегатовъ союза, и такъ какъ онъ не былъ напечатанъ и въ протоколахъ съѣзда, то я привожу его здѣсь. Онъ былъ составленъ мною при тѣхъ обстоятельствахъ, которыя опредѣляли и содержаніе моихъ рѣчей: у меня не было никакой надежды убѣдить въ чемъ-нибудь съѣздъ! Не только у съѣзда было предвзятое мнѣніе о нашихъ -- делегатовъ союза -- взглядахъ, но не было даже охоты насъ выслушивать. Поэтому всякія сообщенія мои о той огромной работѣ, которую выполнилъ Союзъ за 4 года, были бы излишни. Въ глазахъ делегатовъ, чѣмъ больше сдѣлалъ союзъ, тѣмъ хуже, потому что то, что онъ дѣлалъ -- есть зло. Въ виду этого я ставилъ себѣ цѣлью своимъ докладомъ вызвать принципіальное обсужденіе той позиціи, на которой стоялъ союзъ. Можетъ быть, это мнѣ и удалось бы, если бы не "стойкая политика" "ежовыхъ рукавицъ" -- такъ называлъ ее Ленинъ,-- не допустившая самаго чтенія докладовъ.

Заканчиваю поэтому мои сообщенія о съѣздѣ приведеніемъ полностью этого доклада. Онъ назывался "докладъ делегата Союза Русскихъ Соціалдемократовъ второму съѣзду Россійской Соціалдемократической Рабочей Партіи" и гласилъ слѣдующее:


## Докладъ делегаціи Союза Русскихъ Соціалдемократовъ Второму Съѣзду Россійской Соціалдемократическей Рабочей Партіи.


Съ 1895 [г. соціалдемократія въ Россіи начала переходить отъ кружковщины къ пріемамъ массовой агитаціи. Это создало, между прочимъ, потребность въ агитаціонныхъ брошюрахъ для распространенія въ рабочихъ массахъ. Между тѣмъ, въ ней ощущалась крайняя нужда: брошюръ было очень мало и тѣ, которыя были, имѣлись въ очень ограниченномъ количествѣ. Тогдашній Союзъ Р. С.-Д. издавалъ едва нѣсколько брошюръ въ годъ и не смогъ поставить сколько-нибудь удовлетворительно дѣло доставки своихъ изданій въ Россію.

Выходившіе за границей "Листки Работника" (съ мая 96 по октябрь 98 года 8 выпусковъ) никого не удовлетворяли, при чемъ изданіе ихъ привело къ столкновенію Г. О. Т. съ большинствомъ "молодыхъ" товарищей. Вслѣдствіе этихъ столкновеній "молодые" съѣхались въ ноябрѣ 98 года и рѣшили потребовать отъ Г. О. Т., чтобы она уступила имъ самостоятельно издавать "Листки Работника" и агитаціонныя брошюры. Въ противномъ случаѣ предполагалось приступить къ изданіямъ внѣ Союза. "Молодые" хотѣли, чтобы Г. О. Т. продолжала редактировать сборникъ "Работникъ" и тѣ брошюры, которыя она сама найдетъ нужнымъ издать. Однако Г. О. Т., согласившись на измѣненія въ томъ духѣ, какъ того желали "молодые", сама отказалась принимать активное участіе въ дальнѣйшихъ изданіяхъ Союза.

"Молодые" ставили себѣ очень скромныя задачи. Въ уставѣ ихъ говорилось: Задачи Союза: 1) издавать и доставлять въ Россію агитаціонную литературу; 2) исполнять порученія партійныхъ организацій въ Россіи по представительству за границей; 3) Союзъ не отказывается и отъ другихъ задачъ, имѣющихъ возникнуть и не противорѣчащихъ манифесту Партіи.

Большинство "молодыхъ" только что пріѣхали тогда изъ Россіи, они принесли съ собою взгляды на задачи нелегальной литературы, которыя выработались у нихъ во время ихъ дѣятельности на мѣстахъ, и потому изданія Союза начали выражать тѣ тенденціи, которыя въ то время характеризовали наше движеніе.

Союзъ упрекали въ томъ, что онъ шелъ въ хвостѣ движенія, что онъ былъ "съ большинствомъ", что онъ опустился до уровня массъ вмѣсто того, чтобы руководить ими. Это совершенно лишенныя основанія упреки. Союзъ въ той же мѣрѣ былъ отраженіемъ тогдашняго движенія, какъ нашъ настоящій съѣздъ является отраженіемъ современнаго движенія: онъ былъ частью однородной партіи и не могъ имѣть никакихъ иныхъ чертъ, кромѣ общихъ чертъ Партіи.

Позже, когда развитіе нашей Партіи дифференцировало ея части, меньшинство могло и должно было выдвинуть новыя, болѣе широкія задачи. Этими задачами были -- выработать формы политической борьбы пролетаріата и создать единую партійную организацію. Общепринято думать, что Союзъ явился при этомъ консервативной стороной, "экономистомъ" и "кустарникомъ". Я покажу ниже насколько это ошибочно и объясню, почему создалась эта ошибка.-- Теперь я воззращаюсь къ 93 году.

Я сказалъ, что задачи тогдашняго Союза были общими задачами Партіи. Каковы же были ея задачи?

Невѣроятно тяжелыя жизненныя условія русскихъ рабочихъ и наступившій послѣ промышленнаго застоя 80-хъ годовъ періодъ процвѣтанія вызвалъ среди рабочихъ цѣлый рядъ попытокъ добиться улучшенія своего положенія. "Соціалдемократія поставила себѣ задачей вмѣшаться въ эту борьбу пролетаріата, придать ей правильную организацію и пробудить въ рабочихъ вполнѣ сознательное отношеніе къ этой борьбѣ, къ ея цѣлямъ, средствамъ и результатамъ, которые могутъ быть достигнуты". (Предисл. къ 1-му изд.-- Эрф. прогр. 1893 г.). "Для этого соціалдемократія взялась непосредственно за возбужденіе въ массѣ движенія на экономической почвѣ". "Постоянно тереться въ массѣ, прислушиваться, схватить біеніе пульса толпы -- къ этому сталъ стремиться агитаторъ". Но онъ хотѣлъ "идти шагомъ дальше, чѣмъ пойдетъ масса", онъ хотѣлъ "освѣтить въ ея глазахъ эту борьбу, объяснивъ ея значеніе съ болѣе общей точки зрѣнія", не теряя изъ виду той связи, которая существуетъ между даннымъ его шагомъ и конечной цѣлью". (См. брошюру "Объ агитаціи" 1895 г.).

Таковы были тогда задачи русской соціалдемокрагіи, которыя она себѣ сознательно поставила и формулировала; она ихъ выполнила съ полнымъ успѣхомъ. "Она подготовила, между прочимъ, почву для политической агитаціи". "Измѣненіе политическаго строя теперь только вопросъ времени. Одна искра и накопленный горючій матеріалъ дастъ взрывъ". (Предсказаніе брош. "Объ агитаціи"). Вотъ почему глубоко не правы тѣ, кто обвиняетъ сознательно накоплявшихъ этотъ матеріалъ въ забвеніи политическихъ задачъ нашей Партіи.

Союзъ Русскихъ Соціалдемократовъ желалъ присоединить свои силы къ тогдашней работѣ нашей Партіи и, въ свою очередь, какъ одинъ изъ отрядовъ ея, онъ сдѣлалъ то, что могъ и что долженъ былъ сдѣлать въ той части работы, которую онъ взялъ на себя.

Въ теченіе 4-хъ лѣтъ онъ выпустилъ 72 выпуска агитаціонныхъ изданій въ количествѣ болѣе 200 тысячъ экземпляровъ или почти милліонъ листовъ. Онъ доставилъ въ Россію 215 пудовъ, т. е. по 55 пудовъ въ среднемъ ежегодно. При этомъ необходимо имѣть въ виду, что работа Союза велась при несравненно худшихъ условіяхъ, чѣмъ существующія теперь.

"Теперь не хочется умирать, не хочется старѣться, теперь весело жить", сказалъ нашъ предсѣдатель, открывая съѣздъ. Союзъ дѣйствовалъ, когда жить было не весело, когда надо было еще прокладывать дорогу для нелегальной литературы въ широкіе слои пролетаріата.

Особенно важна была работа Союза въ дѣлѣ устройства первомайской демонстраціи.

Когда Союзъ приступалъ къ своимъ изданіямъ, манифестаціи еще считались невозможными большинствомъ товарищей. Въ первомайскомъ листкѣ 98 года Плехановъ писалъ, что "разумѣется" демонстраціи въ Россіи теперь не возможны, что вышедшихъ на манифестацію рабочихъ перестрѣляли бы или, въ лучшемъ случаѣ, всѣхъ отвели бы въ тюрьму. Точно также Аксельродъ, уже въ августѣ 1900 года все еще считалъ уличныя демонстраціи чѣмъ-то фантастическимъ и, отклоняя нѣкоторые упреки, онъ писалъ: "точно я въ самомъ дѣлѣ хоть намекомъ предлагалъ кому бы то ни было заняться организаціей террористическаго заговора или уличныхъ демонстрацій".

Союзъ высказался за устройство политическихъ манифестацій, и первомайскихъ въ особенности, уже на первомъ съѣздѣ своемъ въ ноябрѣ 98 года и далъ редакціи соотвѣтствующія инструкціи. Съ тѣхъ поръ ежегодно онъ выпускалъ къ первому мая особую брошюру или майскій листокъ, и всѣ эти изданія были полностью доставлены въ Россію. Особенно удачна была майская кампанія 1901 г. Союзъ послалъ своего делегата объѣхать главнѣйшіе комитеты и выработать общія требованія; онъ выпустилъ 10.000 брошюръ, 10.000 прокламацій, 4.000 б-го номера листка "Раб. Дѣла", посвященнаго цѣликомъ февральскимъ и мартовскимъ событіямъ 1901 г. 23 человѣка были отправлены въ Россію, чтобы развезти эти изданія своевременно во всѣ концы отъ Петербурга до Тифлиса и отъ района дѣятельности "Бунда" до "Урала". Это потребовало расхода въ 8.000 фр. Весь выработанный планъ былъ полностью выполненъ, и ни одинъ человѣкъ изъ этихъ 23-хъ не былъ арестованъ.

Кромѣ этой работы, Союзъ задался цѣлью возстановить центральную организацію Партіи, разгромленную тотчасъ послѣ перваго съѣзда. На вопросъ "съ чего начать" Союзъ отвѣчалъ -- съ созыва съѣзда. Союзъ считалъ съѣздъ кратчайшимъ путемъ для того, чтобы положить конецъ организаціонной и идейной разрозненности нашей партіи; и это потому, что отклоненія различныхъ организацій нашей партіи отъ правильнаго пути Союзъ считалъ лишь ошибками, неизбѣжно связанными съ неразвитымъ состояніемъ движенія, а не проявленіемъ антиреволюціоннаго теченія въ соціалдемократіи. Правильность этихъ взглядовъ Союза, какъ мнѣ кажется, вполнѣ подтвердилась тѣмъ, что ни одна изъ организацій тогда называвшихъ себя соціалдемократическими не пошла ни за авторами credo, которое выставляется теперь совершенно ошибочно, какъ выраженіе тенденцій того періода, ни за какимъ бы то ни было другимъ антиреволюціоннымъ теченіемъ. Что касается Союза, то онъ первый опубликовалъ протестъ русскихъ соціалдемократовъ противъ credo и присоединилъ къ нему и свой энергичный протестъ.

Для организаціи съѣзда Союзъ нѣсколько разъ посылалъ въ Россію своихъ делегатовъ. Они, однако, натолкнулись на инертность нашихъ мѣстныхъ организацій и даже на боязнь, что центральный комитетъ Партіи, если онъ будетъ возстановленъ, станетъ навязывать свой собственный планъ дѣятельности, не считаясь съ мѣстными условіями агитаціи -- въ то время еще не однородными во всей Россіи. Но Союзъ продолжалъ пропагандировать идею съѣзда и, хотя непосредственныхъ результатовъ ему не удалось достигнуть, все же несомнѣнно, его работа и въ этомъ отношеніи не пропала даромъ и содѣйствовала, ускорила наступленіе времени, когда значеніе и необходимость съѣзда были сознаны нашими комитетами, и они живо откликнулись на новый призовъ О. К. Впрочемъ, и О. К. былъ созданъ по идеѣ апрѣльской конференціи, созванной при участіи и по иниціативѣ Союза и получилъ формальную санкцію, ссылаясь на постановленія этой конференціи.

Одно изъ круговыхъ писемъ Союза, обращенное ко всѣмъ комитетамъ въ ноябрѣ 1900 года, свидѣтельствуетъ о взглядахъ Союза на организаціонныя програмныя и тактическія задачи нашей партіи. Этотъ документъ еще не былъ опубликованъ, и потому я привожу его здѣсь. Нѣсколько выраженій въ немъ мы бы теперь не употребили, нѣсколько тезисовъ мы бы теперь обосновали иначе и болѣе рѣзко, но надо помнить, что это письмо относится ко времени до весеннихъ событій 1901 г. Во всякомъ случаѣ изъ него ясно видно, какъ далекъ былъ Союзъ отъ приписанныхъ ему кустарничества антиполитическихъ тенденцій. Порядокъ дня 2-го съѣзда былъ намѣченъ Союзомъ тотъ самый, который фактически будетъ по всѣмъ видимостямъ проведенъ нашимъ съѣздомъ; такимъ образомъ и идейное объединеніе партіи, выработка программы, признавались Союзомъ дѣломъ первой важности.--

Совершенно неосновательно обвинять Союзъ въ томъ, что онъ не руководилъ движеніемъ. Союзъ не бралъ на себя этой задачи и всегда ясно сознавалъ отсутствіе руководящаго органа. Поэтому-то, въ самомъ началѣ онъ настаивалъ на изданіи подъ редакціей Г. О. Т. сборника "Работникъ", который служилъ бы научнымъ журналомъ, по образу "Die Neue Zeit", какъ тогда предполагалось; поэтому же позже, въ 99 г. Союзъ предлагалъ Г. О. Т. издавать брошюры отъ имени Союза, но подъ ея безапелляціонной редакціей. Вышло даже объявленіе объ этихъ изданіяхъ, въ которыхъ Гр. Осв. Тр. намѣчала основные вопросы, подлежащіе разработкѣ въ изданіяхъ Союза подъ ея редакціей, тѣ тенденціи, которыя Г. О. Т. Желала защищать и тѣ, противъ которыхъ она находила нужнымъ бороться. Союзъ издалъ это объявленіе отъ своего имени и этимъ подписался подъ взглядомъ Гр. О. Т. или, по крайней мѣрѣ, призналъ ихъ, въ ихъ основѣ, правильными и полезными для дѣла и брался распространять ихъ.

Впрочемъ, Союзъ всегда стоялъ на той точкѣ зрѣнія, что у него нѣтъ съ Г. О. Т. принципіальныхъ разногласій и не разъ высказывалъ этотъ взглядъ печатно.

Въ настоящее время дѣло обстоитъ не такъ. Союзъ не только не раздѣляетъ взгляда "Искры" и "Зари" на "третій періодъ" въ прошломъ русской соціалдемократіи, но и остальные взгляды далеко не всѣ можетъ принять.

Задали "четвертаго періода" Союзъ понималъ иначе, чѣмъ "Искра" и "Заря", и этими разногласіями объясняется, что теченіе "Искры" и "Зари", господствующее въ настоящее время въ русской соціалдемократіи, сочли за борьбу противъ принциповъ революціонной соціалдемократіи то, что было борьбою противъ нѣкоторыхъ тенденцій "Искры" и "Зари", которыя Союзъ считалъ и считаетъ ошибочными и идущими въ разрѣзъ съ интересами революціонной соціалдемократіи. Тѣмъ не менѣе, онъ, посылая на 2-ой съѣздъ Партіи двухъ своихъ делегатовъ, выражающихъ два крайніе оттѣнка мнѣній Союза, для защиты своей принципіальной позиціи, принялъ рѣшеніе въ интересахъ дисциплины и партійнаго единства безусловно подчиниться рѣшеніямъ съѣзда.

Мнѣ представляется, что вышеприведенныя факты имѣютъ не только интересъ для исторіи партіи, изъ жизни которой они взяты, но также и принципіальное значеніе. О немъ было бы не умѣстно здѣсь распространяться, такъ какъ статья носитъ характеръ чисто фактическаго сообщенія.


В. Махновецъ -- Акимовъ.


"Минувшіе годы", No 7, 1908