# Картина Красот и Достоинств Женщины, в нравственном и физическом отношении

Аполлон Николаевич Майков

Картина Красотъ и Достоинствъ Женщины, въ нравственномъ и физическомъ отношеніи. В. Л. Санктпетербургъ. 1848. Въ тип. Карла Крайя. 16-ю д. л. 148 стр.

Бываютъ эпохи въ исторіи литературъ, когда умственная дѣятельность кипитъ всею полнотою жизни, когда возникаютъ литературные и эстетическіе вопросы вмѣстѣ съ вопросами науки, и вызываютъ поборниковъ истины, смотрящихъ на нее съ разныхъ точекъ; являются новые таланты, вступающіе въ борьбу со старыми, новыя требованія вкуса, враждующія съ требованіями вкуса предъидущой эпохи, новыя теоріи, враждующія съ тѣми, которыя господствовали до нихъ; наконецъ, новые и старые читатели, новые и старые критики, новые и старые ученые -- медики, эстетики, историки, естествоиспытатели, и пр.; когда услужливые листы газетъ открываютъ свои страницы ученымъ спорамъ, остроумной и благопристойной полемикѣ. Въ эти оживленныя эпохи всякая сколько-нибудь замысловатая или острая шутка, фарсъ, имѣютъ свое значеніе и печать. Шутка, острота совершитъ свое назначеніе, обойдетъ, какъ новость дня, кружки читающей публики и забудется. Но она совершила свое дѣло -- бойко, быстро и весело, извилась посреди болѣе-важныхъ и тяжелыхъ вопросовъ и оживила общество минутнымъ своимъ существованіемъ. Такія эпохи въ литературахъ бываютъ обыкновенно передъ началомъ зимы и зимой; тогда возбуждается умственная жизнь при обыкновенномъ стеченіи публики въ города, а вмѣстѣ съ нею возбуждается и разсчетливость, и труды всѣхъ тѣхъ, кто выигрываетъ отъ этого оживленія общества. Къ лѣту, какъ давно извѣстно, ослабляется эта напряженная дѣятельность; умъ какъ-бы отдыхаетъ и спѣшитъ освѣжиться принятіемъ внѣшнихъ впечатлѣній, чувство почерпнуть новую силу подъ вліяніемъ теплаго, живоноснаго воздуха и природы, которая производитъ на человѣка то же отрадное и живительное дѣйствіе въ благорастворенномъ климатѣ юга, какъ посреди болотъ сѣвера. Городъ пустѣетъ, читать никому не хочется; писатель откладываетъ перо или свои произведенія до болѣе благопріятной минуты..

Понятно, какъ тогда неудачно появленіи шутки, подобной книгѣ, заглавіе которой выписано выше и которая народилась въ Петербургѣ, пустѣющемъ по-мѣрѣ-того, какъ оживляются его дачи, а его литература цѣпенѣетъ и вянетъ... Эта книга походитъ на остроту, сказанную въ обществѣ спящихъ, или въ пустомъ покоѣ, отъ которой совѣстно засмѣяться даже самому тому, кто сказалъ ее. Итакъ, оставимъ эту книгу въ ея конфузномъ положеніи, въ иное время, т. е. не лѣтомъ, и насъ бы разсмѣшила она, можетъ-быть, своими парадоксами, наприм., что при затворничествѣ женскаго пола, дѣвицы были лучше, счастливѣе, болѣе, выходили замужъ, какъ товаръ безъ изъяна, тщательно сберегаемый, и менѣе засиживались въ дѣвкахъ, чѣмъ теперь, когда женщины сдѣлались необходимымъ украшеніемъ общества; что восточныя затворницы счастливѣе и, главное, нравственнѣе нашихъ женщинъ, потому-что сквозь желѣзный запоръ не пройдетъ порокъ, а развратъ входитъ въ растворенныя двери. Все это шутки, конечно, равно-какъ и исчисленіе наружныхъ красотъ женщины, которыхъ авторъ насчитываетъ въ европейской женщинѣ до 24-хъ и классифируетъ ихъ слѣдующимъ образомъ:

1) Три красоты бѣлыя, кожа, зубы и руки.

2) Три красоты черныя: глаза, брови и ресницы.

3) Три красоты розовыя:губы, щеки и ногти.

4) Три красоты длинныя: станъ, волосы и руки.

5) Три красоты короткія: зубы, уши и ноги.

6) Три красоты широкія: грудь, лобъ и между бровями.

7) Три красоты узкія: ротъ, поясница и плесна.

8) Три красоты толстыя, икры, плеча и бедра...


"Отечественныя Записки", No 6, 1848