# Очерки Современной жизни. Том I и II. Семья Ассессорши. Том III. Любовь Светских Людей. Сочинение М. Корсини

Аполлон Николаевич Майков

Очерки Современной жизни. Томъ I и II. Семья Ассессорши. Томъ III. Любовь Свѣтскихъ Людей. Сочиненіе М. Корсини. Санкт-Петербургъ. 1848. Въ тип. Якова Трея. Три части. Въ 16-ю д.л. Въ II-ч -- 167, во II-й -- 164, въ III-й -- 256 стр.

Подъ общимъ заглавіемъ "Очерки Современной жизни будутъ выходитъ томики, содержащіе въ себѣ отдѣльные разсказы, изъ которыхъ которыхъ означится особымъ названіемъ. Недавно вышли три такіе томика: изъ нихъ два заключаетъ въ себѣ романъ, повѣсть или разсказъ -- что въ сущности одно и то же -- подъ названіемъ "Семья Ассессорши"; въ третьемъ -- "Любовь Свѣтскимъ Людей". Кромѣ, этого, какъ возвѣщаетъ объявленіе, напечатанное на оберткѣ этихъ трехъ томиковъ, приготовлены къ печати: Удачная перемѣна; Самолюбіе губитъ насъ (для дѣтей отъ 12 л.); Недоразумѣнія; Подгородная дѣвушка. Рѣшившись издать свои сочиненія, до-сихъ-поръ нигдѣ ненапечатанныя, авторъ долгомъ счелъ, въ видѣ предисловія, высказать свое литературное profession de foi, именно о цѣли, которую долженъ имѣть въ виду современный писатель, и о томъ, какими онъ долженъ обладать средствами для достиженія этой цѣли.

"Повѣствователь о жизни современной" (говоритъ авторъ) "становясь судьей и критикомъ своихъ собратій, долженъ имѣть въ виду впечалѣніе, которое онъ на нихъ произведетъ, послѣдствія представляемыхъ картинъ. Наблюдательность такого человѣка, должно сопровождаться доброжелательствомъ и любовью къ людямъ. Онъ долженъ доказать на дѣлѣ, что проникаетъ ихъ сокровенныя тайны ихъ ежедневной жизни, чувствованій, понятій и привычекъ не для того, чтобы осмѣять ихъ или опозорить, не указавъ никакого выхода изъ жалкаго ихъ положенія. Онъ выставляетъ заблужденія то въ смѣшныхъ и легкихъ, то въ сильныхъ и рѣзкихъ краскахъ для того, чтобы замѣнитъ ихъ отрадными вѣрованіями, чтобы указать нравственную опору шаткимъ понятіямъ и убѣжище въ душевной силѣ отъ преслѣдованій нуждъ и бѣдствій. Иначе для чего же писать и терять драгоцѣнные часы? (стр. V).

Какъ ни прекрасна, повидимому, мысль автора, однако она въ основаніи своемъ заключаетъ ошибку. Мы остановились бы на ней, если бы приведенныя нами слова автора не служили какъ-бы заданной тэмой, ярлыкомъ, наклееннымъ для уразумѣнія первой повѣсти его, "Семья Ассессорши", и не говорили бы даже и о "Семьѣ Ассессорши", если бы другая повѣсть, "Любовь Свѣтскихъ Людей", не заключала въ себѣ, при многихъ; конечно, недостаткахъ, кое-чего хорошаго. Авторъ, въ выписанныхъ нами строкахъ, требуетъ слишкомъ-многаго отъ писателя; забывая, что писатель прежде всего -- художникъ, онъ хочетъ въ немъ видѣть и моралиста, и философа, и политико-эконома... Художникъ есть живописецъ, если угодно, статистикъ въ нѣкоторомъ смыслѣ; конечно, картина его должна быть одушевлена любовью къ ближнему, и, ужь проникнувшись его картиной, политико-экономъ, философъ, моралистъ, филантропъ, и т. п. ищетъ тѣхъ улучшеній, которыхъ требуетъ вѣрно-переданная дѣйствительность. Иначе -- чѣмъ же думаетъ авторъ утѣшить страждущаго? Конечно, всего легче осчастливить героевъ своихъ повѣстей какимъ-нибудь неожиданнымъ наслѣдствомъ хоть послѣ какого-нибудь забытаго дяди, который вдругъ умеръ въ Америкѣ или въ Индіи и оставилъ несметныя сокровища?.. Такъ, или почти такъ поступилъ авторъ съ "Семьей Ассессорши".

"Семья Ассессорши" -- очень бѣдная семья. Она состоитъ изъ больной матери, неутратившей и въ бѣдности дворянскаго тщеславія, идіотки-тётки, старой дѣвы, пристрастившейся къ кошкамъ, и дѣтей ассессорши -- Вани и Насти. Ваня уроками и скуднымъ жалованьемъ поддерживаемъ все семейство; бѣдность губитъ его здоровье, губитъ его таланту, сестра видитъ. это и-идетъ въ гувернантки, чтобъ тоже помогать своему семейству. Но въ домѣ, куда она опредѣлилась, она увлеклась ухаживаніемъ одного пожилаго волокиты, и, вмѣсто того, чтобъ удѣлять изъ своего жалованья матери и брату, она тратитъ его на наряды, изъ желанія нравиться своему обожателю. Но этотъ обожатель, раздраженный тѣмъ, что Настя не отвѣчаетъ его видамъ, клевещетъ на нее, и Настя должна ни съ чѣмъ оставить домъ, гдѣ была гувернанткой. Братъ, между-тѣмъ, тщетно искавшій помощи и совѣта у какихъ-то литераторовъ, занемогъ. Семейство на краю гибели, ему нечего ѣсть -- положеніе самое безвыходное. Что дѣлать ему, бѣдному больному? Онъ видитъ, что все вокругъ него гибнетъ, и у него нѣтъ силъ, а еслибъ были и силы, то не достаетъ средствъ, чтобъ поддерживать близкихъ ему людей и развиться самому сообразно съ тѣмъ, чѣмъ бы онъ могъ быть при другихъ обстоятельствахъ. Что дѣлать? "Умри" отвѣчалъ бы ему Сенека. "Терпи и надѣйся" сказала бы религія. Какой же выходъ укажетъ ему авторъ, который такъ заботится въ своемъ предисловіи о выходѣ и утѣшеніи?.. Вотъ видите ли: въ томъ же домѣ, гдѣ жила ассессорша, нанимала квартиру молодая и прекрасная женщина, Елена, которая была богата, но которой все состояніе было промотано ея мужемъ, такъ-что, но смерти его, она осталась ни съ чѣмъ. Тогда она пошла на годъ въ ученіе къ француженкѣ, модисткѣ, выучилась шить дамскіе уборы и живетъ поставкою этихъ нарядовъ въ лавки. Узнавъ о бѣдствіи ассессорши, она является сидѣть при больномъ, влюбляется въ него, во время его безпамятства, такъ-что, когда онъ выздоравливаетъ, и находитъ семейство свое уже снабженно всѣмъ необходимымъ отъ Елены, и, сверхъ-того, находитъ сердце, которое пылаетъ къ нему страстью. Разумѣется, по закону всѣхъ повѣстей, они женятся. Настя тоже выходитъ замужъ за бѣднаго человѣка, и авторъ увѣряетъ, что все семейство ассессорши отъ-того сдѣлалось счастливымъ, хотя у читателя все-таки раждается идея, что отъ брака бѣдняковъ должны произойдти новые бѣдняки. Что же съ ними-то будетъ? иди и они тоже должны ожидать такого же оригинальнаго выхода изъ жалкаго положенія, какой нашелъ Ваня?..

"Любовь Свѣтскихъ Людей", повѣсть, написанная безъ подобной программы, гораздо лучше: Въ ней есть и психологія, и многія положенія дѣйствующихъ лицъ очеркнуты весьма-удачно. Между обѣими повѣстями есть какъ-будто нѣсколько лѣтъ разницы. Хотя во многомъ характеры не точны, разговоръ- вялъ положенія утрированы, однако; повѣсть читается не безъ интереса, и жизнь героини, Лидіи, и героя, Омскаго, свѣтскихъ людей, протекающая въ праздности, которую они стараются чѣмъ-нибудь наполнить, изображена очень-занимательно. Благотворительность, къ которой прибѣгаетъ Лидія, тоже отъ нечего-дѣлать, только ища въ ней развлеченія, играетъ важную роль въ повѣсти; она какъ-нельзя-болѣе характеризуетъ героиню, свѣтскую даму, которая занимается сама поврессами (pauvresse), не по истинному внушенію сердца; дѣлающему помощь ближнему высокою христіанскою добродѣтелью, а по модѣ, par amour du piquant;

"... Я не удивляюсь, что вы предпочитаете вашу собственную благотворительность,-- говоритъ Омскія Лидіи, вы являетесь ангеломъ-утѣшители, васъ встрѣчаютъ слезами благодарности, бросаются, къ вашимъ ногамъ, цалуютъ ваши руки, называютъ васъ всѣми высокими именами добродѣтели, а вамъ, конечно, это правится, самолюбіе ваше удовлетворено, сердце растрогано. Вы сами плачете отъ умиленія надъ собой; вѣрите всѣмъ приписаннымъ вамъ эпитетами, удивляетесь своему великодушію, называете оборванныхъ. и часто безнравственныхъ нищихъ своими друзьями, какъ будто и за правилу можетъ быть что нибудь общее между ними и вами; какъ будто и въ самомъ дѣлѣ вы любите въ этомъ случаѣ ихъ, а не собственные поступки." (стр. 21).

Эта повѣсть задумана безъ тѣхъ идей, о которыхъ говоритъ-автора въ Предисловіи, а отъ-того заключаетъ въ себѣ очень-много, что можетъ заставить подумать читателя, и за что онъ проститъ автору многія общія мѣста, безъ которыхъ у насъ какъ-то не можетъ обойдтись ни одна "великосвѣтская повѣсть", на-примѣръ какъ героиня полу-лежа сидѣла на кушеткѣ? какъ герой обѣдаетъ въ лучшемъ ресторанѣ, какъ онъ чиститъ ногти, и т. п.


"Отечественныя Записки", No 12, 1848