# Оды

Василий Иванович Майков

## В. И. Майков


Оды


Воспроизводится по изданию: В.И. Майков. Избранные произведения. М.; Л., 1966. (Библиотека поэта; Большая серия).

Электронная публикация -- РВБ, 2005.


Содержание


44. Ода по восшествии ее величества на всероссийский престол, на день тезоименитства ее 1762 года

45. Ода на новый 1763 год

46. Ода на прибытие ее величества из Москвы в Ярославль 1763 года

47. Ода на случай избрания депутатов для сочинения проекта нового Уложения 1767 года

48. Ода на всерадостный день восшествия на всероссийский престол ее величества июня в 28 день 1768 года

49. Ода императрице Екатерине Второй на победу, одержанную над турками при Днестре войсками ее величества, под предводительством генерала князя Голицына, и на взятие Хотина

50. Ода ее величеству на преславную победу над турецким флотом в заливе Лаборно при городе Чесме, одержанную флотом российским, под предводительством генерала графа Алексея Орлова 1770 года, 24 и 25 месяца июня

51. Ода ее величеству Екатерине Второй на взятие Бендер войсками под предводительством генерала графа Панина, 1770 года, сентября дня

52. Ода победоносному российскому оружию

53. Ода на выздоровление цесаревича и великого князя Павла Петровича, наследника престола российского

54. Ода на сражение флотов российского с турецким, бывшее во время перемирия при устии Лепанского залива, когда вероломный начальник турецкий хотел, внезапно напав на российский флот, сожещи его, но дальновидный оного предводитель граф Орлов, уразумев сие злоумышление, пошед на него сам, весь противничий флот разбил и большую часть его сожег и потопил

55. Война

56. Ода на день брачного сочетания цесаревича великого князя Павла Петровича и великия княгини Наталии Алексеевны

57. Ода государыне Екатерине Алексеевне на заключение вечного мира между Российскою империею и Оттоманскою Портою июля дня 1774 года

58. Ода о суете мира, писанная к Александру Петровичу Сумарокову

59. Ода ее величеству на торжество заключенного мира между Российскою империею и Оттоманскою Портою

60. Ода о вкусе Александру Петровичу Сумарокову

61. Ода графу Захару Григорьевичу Чернышеву, сочиненная в Ярополче искреннейшим его почитателем

62. Ода ищущим мудрости

63. Ода "Счастие"

64. Ода <"Надежда">


44. ОДА ПО ВОСШЕСТВИИ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА НА ВСЕРОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ, НА ДЕНЬ ТЕЗОИМЕНИТСТВА ЕЕ 1762 ГОДА


Спеши, спеши, о дух мой, смело!

Спеши, взносися на Парнас.

Воспеть великое толь дело

Возвысь, о лира, громкий глас,

Последуй радостному звуку,

Воспой Петрову ныне внуку,

Восшедшую на росский трон,

И повторяй веселы клики,

Колико чудеса велики

10 Соделал бог, прервав наш стон.


Ликуй, Россия, ввек отныне,

В тебе нестройства больше нет;

Ты зришь Петра в Екатерине,

И в ней ты зришь Елисавет.

Она суд с милостью спрягает,

Повинных кротко исправляет,

Заслугам мзду она дает;

Рукой науки покрывает,

Другою милость проливает,

20 Как солнце луч в пространный свет.


Когда господь хотел избавить

Народ любезный свой от бед

И тем могущество прославить

Свое во весь пространный свет, --

Воззрел к нам кроткими очами

И облеченную лучами

Послал свою премудрость к нам,

Воспосадил ее на троне

Страны сея ко обороне,

30 В отраду верным, в страх врагам.


О, коль блаженна ты, Россия,

В Екатерине кроткий дух.

Лети во все концы земные

Внушити, слава, громкий слух,

Что здесь премудрость на престоле,

И не страшит Россию боле

Суровость дмящихся врагов.

Ее императрице новы

Сплетаются венцы лавровы

40 От вернейших ее сынов,


Которых славные победы

В концах вселенныя гремят,

И коих о?крестны соседы

Дела геройски с страхом чтят,

Которых при Елисавете

И при Петре в пространном свете

Всегда гремели имена;

То знают Франкфурт и Полтава.

Но, ах, толика громка слава

50 Едва была уже слышна!


Уже сии победоносцы,

Которы удивляли свет,

Преславные делами россы,

По тьме преславнейших побед,

Безгласны в оном оставались

И побежденным предавались

В неволю вечную. О, срам,

Когда б вам, россы, жить в свободе,

Тогда к противничей угоде

60 Позорно заперт Янов храм!


Сие позорище ужасно

И толь великую напасть

Россия зрела повсечасно,

Что лавр ее готов был пасть;

Всегда удара ожидала,

Всегда на гроб Петров взирала,

Со тяжким стоном вопия:

"Восстани, Петр, избавь мя ныне,

Я гибну в грозной бед пучине

70 И жду защиты твоея.


К тому ль ты расширял границы

Во мне и бунты усмирял,

К тому ль ты мощь моей десницы

Противных силам показал,

К тому ль себя ты беспокоил,

Когда ты флот и грады строил,

К тому ль науки насаждал,

Чтоб после та гремяща слава

И купно с ней моя держава

80 И вышнего закон упал?


К тому ль меня Елисавета

Избавила от лютых бед?"

Се тако во пределы света

Россия с стоном вопиет.

И с ней гласят ее все чада:

"Восстань, о Петр, всех нас отрада,

Восстань, монарх, любезный нам,

Восстань, яви лицо геройско,

Да паки ободренно войско

90 Главу подымет к небесам!"


На глас стенящего народа

Возник монарх из земных недр,

Пред ним содро?гнулась природа,

Остановил дыханье ветр.

Герой, воззрев лицом смущенным,

И рек печалью отягченным:

"Прервите ваш, о чада, стон,

И тягость уст сих отложите,

Екатерину возведите

100 На утвержденный мною трон.


Она отверзет к славе двери,

К тому в ней кровь воспалена.

Она моей подобна дщери,

Ей богом кротость та ж дана;

Моя в ней мудрость обитает,

Она сим скиптром править знает,

Она правдивый даст вам суд,

Она мои дополнит правы,

Она исправит грубы нравы,

110 Пред ней враги ее падут".


Монарх, вещав сие, сокрылся.

Ужасны ветры вновь ревут,

Геройский дух во всех вселился,

Екатерине вопиют:

"Избавь, богиня, нас от смерти,

Потщись врагов своих ты стерти,

Исхити нас из сильных рук;

Воззри: мы все днесь погибаем,

К твоей защите прибегаем;

120 Избавь, избавь ты нас от мук".


Екатерина преклонилась

На слезы ве?рнейших рабов,

Но как душа ее смутилась

От преужаснейших толь слов:

Стократно просьбою смягчалась,

Стократно паки отрекалась

От императорска венца;

Рекла: "Сыны, престол есть бремя,

Всевышний утолит зло время,

130 С терпеньем ждите бед конца".


О, мудрость, с кротостью спряженна,

О, всех желание сердец,

О ты, в женах благословенна,

Тебя прославил сам творец!

Хоть ты гонима с Павлом страждешь,

Но власти таковой не жаждешь,

Котору кровью доставать.

Известно, сколько ты терпела,

Однако подданных жалела,

140 Подобно как рожденных мать.


Но бог, вселенныя создатель,

Твою печаль, наш рок смягчил,

Войны и мира обладатель

Бескровно трон тебе вручил;

Лишь ты ко трону приступила,

Ты меч противных притупила

И дух их гордый сотрясла.

Уже внутри престольна града

Возвеселились верны чада,

150 Которых ты собой спасла.


О, мать спасенного народа!

Богиня множества градов,

Тебя пустила в свет природа.

Чтоб ты была нам всем покров.

Владей, владей счастливо нами

И купно нашими сердцами;

Уста мои от всех гласят,

С тобой мы про?йдем огнь и воду,

Преодолеем всю природу,

160 Сотрем кичливых сопостат!


Достойно села ты на троне,

Достойно скипетр приняла,

Тебя к порфире и короне

Твоя премудрость привела;

Москва красуется тобою,

Как небо солнца красотою,

Избавившись от грозных туч.

И таковой же ждут отрады

Твоей державы многи грады,

170 Да к ним блеснет твой ясный луч.


Петров град дни годами числит,

Тебя в себе теперь не зря,

И о тебе всечасно мыслит,

К тебе усердием горя;

Нева, стремяся в бурно море,

Со шумом волн в взаимном споре

Несет ко окрестным брегам,

Сколь ты премудра и прекрасна,

Толико в гневе ты ужасна

180 Твоим, монархиня, врагам!


Россия взор свой простирает

Ко трону вечного царя,

Мольбу усердну воссылает,

С восторгом тако говоря:

"Коль я избавлена тобою,

Смягчись, творец, моей мольбою,

Продли Екатерине лет,

Распространи ее державу,

Умножь, умножь гремящу славу

190 О ней во весь пространный свет!"


1762


45. ОДА НА НОВЫЙ 1763 ГОД


По всходе светлыя зарницы

Уже приходит солнце в мир,

От златозарной колесницы

Блистает ясный луч в эфир;

Луна бледнеет, звезды скрылись,

И взору нашему явились

Луга, бугры, леса, моря,

И кони бурными ногами

Несут небесными полями

10 Планет прекрасного царя.


О ты, прекрасный повелитель

Тебе подвластных всех планет,

В пути им мудрый предводитель,

Сугубя днесь в России свет,

Сугубь ты с ним и счастье наше,

Являйся нам с эфира краше,

Предвозвещая тем весну,

Пленясь Екатерины славой,

Под тихою ее державой

20 Согрей полночную страну.


Содетель бурь нам преужасных,

Беги прочь, дерзкий Аквилон;

Здесь Флора, мать цветов прекрасных,

Готова свой поставить трон;

В морях кипеть престали волны,

Брега веселия все полны,

Не чувствуют волненья вод,

И, видя тишину едину,

Уж флотом мирным всю пучину

30 Покрыть хотят на новый год.


Лишь слух достиг в концы земные,

Как напряженная стрела,

Что здесь от высоты святыя

Екатерина скиптр взяла, --

Враги оружье оставляют

И паки мир восстановляют,

Разрушенный в Европе всей.

О, коль вы, музы, днесь блаженны!

О, коль вы много одолженны

40 За то богине мудрой сей.


Она вам двери отверзает

Петром в сооруженный храм,

Она вам милость изливает,

Грядите паки, музы, к нам

И, под великим толь покровом,

В Москве и в городе Петровом

Воспойте вы ее дела.

Ты, Каллиопа, в свет трубою

Гласи, как сильною рукою

50 Она от бедства всех спасла.


О, Марс, рушитель сладка мира!

Оставь кровавый ныне меч.

Се к пению готова лира,

Внемля ее правдиву речь,

Внемли, коль силен бог содетель,

И что возможет добродетель --

Пример Екатерина в том --

Как на престол она вступила

И как рог гордости сломила,

60 Спасла и нас, и божий дом.


Как ветр из мрачной тучи дует

И преужасный гром разит,

Пространно море как бунтует

И гибелью пловцу грозит,--

Так нам грозило бед ненастье,

Так гибло обще наше счастье

И зрилось быть уж при конце;

Но вдруг то всё переменилось,

И бедство в счастье претворилось,

70 Как ты блеснула нам в венце!


Земля и грады торжествуют

В обширной области твоей,

Моря и реки ликовствуют,

Красясь монархиней своей;

Все чувствуют златое время,

Ниспало то ужасно бремя,

Под коим все стенали мы.

Слышна всемирна радость в мире:

Екатерина днесь в порфире,--

80 Гласят народов многи тьмы.


Представь, о муза, ты мне ныне

Ужасны оны времена,

Когда в глубокой бед пучине

Тонула росская страна:

Она томилась и страдала,

Лишась владык своих, рыдала,

Не зрела бедствию конца

И, безнадежна, обмирала,

С негодованием взирала

90 На похитителей венца.


К претяжкому России стону

И к скорби всех ее сынов,

Дерзнул тогда коснуться трону

Убийца царский Годунов,

Потом, злодей и раб безбожный,

Низверг его Димитрий ложный

И начал россов угнетать.

О, страх, о, скорбь, о, тяжки раны,

Владеют россами тираны,

100 И им против не могут стать.


Итак, когда отягощала

Россию власть руки чужой

И злоба силы истощала

Разрушить ввек ее покой, --

Тогда московски падши стены,

Ее же кровью обагренны,

Принявши скипетр, Михаил

Из пепла паки возвышает

И паки россов оживляет,

110 110 Которых лютый рок сразил.


По нем прехрабрый победитель,

Герой российский Алексей,

Несчастия ее рушитель,

Великой храбростью своей

Меж многих кроволитных боев

Возвысил рог российских воев

И выше чаянья вознес:

Литва и Крым его трепещет,

Когда он гром и пламень мещет,

120 Подобно как из туч Зевес.


Но муж, от высоты святыя

Ниспосланный России в дар,

Сей веки обновил златые,

Посея в россов славы жар,

Извел из тьмы на свет их вскоре,

Врагов на суше и на море

Разнес, как плевы сильный ветр.

О ты, российский благодетель

И счастия ее содетель,

130 Почувствуй в вечности то, Петр!


Почувствуй, как к тебе Россия

Поднесь любовию горит,

Почувствуй, как в концы земные

Всех слава дел твоих гремит;

Почувствуй и возвеселися,

Что веки те же к нам снеслися,

Которы были здесь с тобой.

Они настали нам и ныне,

Мы тем должны Екатерине:

140 Она нам радость и покой.


Блаженны ею мы, как прежде

Елисаветой были мы,

И веселимся, зря в надежде,

Что Павел всех пленит умы:

В его младенческом уж взгляде,

Россиян к общей всех отраде,

Премудрость матерня цветет;

Сего осталось нам желати,

Чтоб мог он свету показати,

150 Каков отца его был дед. 1


Сие желание, о боже,

Сердец всех радостных внемли,

Продли их век, кой нам дороже

Всех благ, которы на земли;

Россия всё тобой имеет:

Екатерина ей владеет.

Гласи, о слава, громко в свет,

А ты, пространная вселенна,

Внемли, коль та страна блаженна,

160 Котору сам господь блюдет!


1762


1 Петр Великий.


46. ОДА НА ПРИБЫТИЕ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ИЗ МОСКВЫ В ЯРОСЛАВЛЬ 1763 ГОДА


Прекрасное светило мира,

Согнав с земли ночную тень,

Сияя, как твоя порфира,

Лиет сугубый россам день;

Сугубы день и здесь открылся,

Когда твой зрак у нас явился,

Ликует весь счастливый град,

Дождавшись таковой судьбины,

Что зрит лице Екатерины,

10 Исполнь веселий и отрад.


Главу подъемлет он высоко

И обращает всюду взор,

Куда ни простирает око,

Чудес единых зрит собор;

Объят быв ужасом, вещает:

"Не сон ли сладкий мя прельщает?

Я зрю в объятиях моих

Монархиню, от всех любезну,

Прервавшу жизнь россиян слезну,

20 От бед избавившую их".


В сомненьи быв, сие вещает,

Но трепет речь его пресек;

Свой Волга бег остановляет

И хочет обратиться вверх,

Но по естественному чину

Бежит в Каспийскую пучину

И, негодуя, вопиет:

"Почто мне не дано судьбою

Свой бег сдержать и быть с тобою,

30 Монархиня, российский свет?"


Поверь, поверь и не смущайся,

О Ярославль, судьбою сей!

Прямым весельем наслаждайся

И в честь монархине своей

Воздвигни из сердец сложенный

Алтарь, усердием возжженный,

Составь торжественный ей лик:

Такою жертвой угождают

Народы, кои почитают

40 Спасительми своих владык.


Таков ты был в прошедши годы

Благополучен, как и днесь,

Как, на целебные шед воды,

Великий Петр починул здесь.

Блажен и ныне ты, как прежде,

Блажен и будь в такой надежде,

Что не мечтою ты прельщен:

Ты зришь твою императрицу,

Как зришь всходящую денницу,

50 Которой ныне озарен.


Не тако после бурной ночи

Пловец ждет солнечных лучей,

Как мы желали видеть очи

Давно монархини своей;

Давно усердием пылали,

Давно на трон тебя желали,

Все верные твои рабы;

Давно колена преклоняли,

Давно на небо воссылали

60 О сем к творцу свои мольбы.


И се надежда совершилась,

Которою питались мы:

Екатерина воцарилась,

Настал день светлый после тьмы,

Настало время нам златое,

Мы все в возлюбленном покое,

Исчезла мгла грозящих туч.

Екатеринины молитвы

Спасли от лютой нас ловитвы,

70 Сияет в небе ясный луч.


Блаженна та страна святая,

Блажен тот скиптр, блажен тот трон,

Где сам царь, церкви подражая,

Хранит божественный закон.

Россия, так и ты блаженна,

В твоей монархине возжженна

Любовь к бессмертному царю:

Места святые посещает,

Его угодников лобзает,

80 Приносит жертвы алтарю.


Еще мой дух стремится ныне

Еще на волгски берега,

Я зрю: спешат Екатерине

Взрастить там тьму цветов луга;

Куда ни простираю взоры,

Везде богатство вижу Флоры,

Везде ликующих людей:

Там песни, тамо караводы,

А там в себе прозрачны воды

90 Изображают тьмы лодей.


Там все усердием пылают

И все во сретенье текут,

Екатерине подстилают

Свои одежды и рекут:

"Гряди по них, о, счастье наше!

Ты нам всего на свете краше.

Ты, лира, гласу подражай,

Греми пред нею велегласно,

Греми с народами согласно

100 И песнь усердну продолжай".


Но ты каких похвал достойна,

Того не может стих вместить,

Моя не так и лира стройна,

Чтоб пред тобой могла гласить.

К тебе, монархиня, взываю,

Прости мне, что принесть дерзаю

Величеству нестройный стих.

Твою к отечеству заслугу

Чтоб возгласить земному кругу,

110 Не мне, но славе дел твоих.


А я желал бы днесь и боле

Принесть хвалу тебе поя,

Но мысль моей противна воле,

Слабеет лира в том моя.

Мой ум в сей бездне утопает,

Когда проникнути желает

Твоей премудрости во храм.

Я песнь усердьем скончеваю,

Себя и лиру повергаю

120 К твоим, монархиня, стопам.


47. ОДА НА СЛУЧАЙ ИЗБРАНИЯ ДЕПУТАТОВ ДЛЯ СОЧИНЕНИЯ ПРОЕКТА НОВОГО УЛОЖЕНИЯ 1767 ГОДА


Не лесть, монархиня, сплетая,

Приемлю лиру я мою;

К тебе сердечным жаром тая,

Едину истину пою,

Не музу в помощь призываю,

Твои дела воспоминаю

И славе поспешаю вслед:

Восход твой на престол преславен,

Кто может быть с тобою равен!

10 Тому свидетель целый свет.


Всемощной вышнего рукою

На оный ты возведена,

Для счастья всех и для покою

Тебе монарша власть дана:

Россию вознести, прославить,

Нелицемерный суд восставить,

Дела Петровы окончать.

Сей муж отъят от нас судьбою,

Судьба хотела здесь тобою

20 Его намеренье венчать.


Петром насеянны науки

Тобою множатся, растут,

Тебе днесь лирны стройны звуки

Хвалу бессмертную поют,

Их гласы, яко быстры воды,

Польются в дальние народы,

Колико их вмещает свет;

Твои дела в России громки,

Узнают поздны их потомки

30 И слава славе пойдет вслед.


Надеждой ободренно войско

В полях присутствием твоим,

Когда лицо твое геройско

Явила в виде Марса им:

Чело, бронею украшенно,

Лицо, всё потом орошенно,

Рука с блестящимся мечем

Являли зрак императрицы,

Как всход пресветлыя зарницы,

40 Сияющей златым лучем.


Одетая жена героем

Геройский заключает дух,

Стремится перед храбрым строем

Разить и побеждати вдруг;

Гордяся, конь, как вихрь, крутится,

От ног его песок мутится,

Восходит кверху пыль столпом.

Таков был Петр велик во славе,

Когда на брани при Полтаве

50 Бросал на дерзких шведов гром.


Для будущей готовясь славы,

Ты флотом на морских зыбях

Являла посреде забавы,

Что будет он противным страх.

Уж Бельт суда твои подъемлет

И громы радостные внемлет,

С веселием стремя к ним вал;

Речет: "Се тако Петр Великий,

Имея флот на мне толикий,

60 Преславно им повелевал".


Куда я взор ни обращаю,

Везде я вижу чудеса

И в восхищении вещаю:

О вы, всесильны небеса!

Россия ныне возблистала,

Ее судьба теперь настала

В концах вселенныя греметь.

Вы всем добром ее снабдили,

Что ей сию определили

70 В себе монархиню иметь.


Хвалите, россы, бога ныне,

Что вам Екатерину дал,

Воздайте вы Екатерине

Усердных тысящи похвал;

В ней купно мудрость, храбрость, вера;

Екатерине нет примера

На свете из земных владык.

В ней бог свой образ вам являет

И ею всех вас удивляет,

80 Каков премудр он и велик.


Владетель славен тишиною,

Но, подданных слабейший щит,

Другой кровавою войною

Свою державу пустошит

И славе жертвует народы.

Его владение, как воды,

Которы, с гор лиясь, ревут,

Большие камни с мест их гонят,

Древа матеры с корня клонят,

90 Терзают берег свой и рвут.


В твоем владеньи польза выше

Текущих из Эдема рек,

Твоя душа зефира тише,

Дающа нам спокойный век;

Услыша кротость сей природы,

Текут от дальных стран народы

К обширной области твоей;

Но что язык мой здесь вещает,

То Волга делом ощущает

100 В пространствии своих степей.


Там класы на полях желтеют,

Где прежде терния росли,

Там люди о трудах радеют,

Туда художества внесли;

Где прежде звери обитали

И птицы хищные летали,

Где дикая была земля, --

Теперь народы там селятся,

И нимфы в рощах веселятся,

110 Узрев прекрасные поля.


Престол твой купно окружают

Надежда, вера и любовь,

Твою премудрость обожают,

Закон приемля, люди вновь;

Закон, изображенный ясно,

Зловредный ябедник напрасно

Стараться будет толковать;

Из слов божественных и внятных

Не может мыслей сплесть превратных

120 И ими правду затмевать.


Судьи возмогут без препоны

Святую истину хранить,

Не могут уж одни законы

И править купно, и винить;

Твоя премудрость в них возблещет,

Порок, сокрывшись, затрепещет

И добродетель процветет.

Увидим правду, как денницу,

Господь с высот свою десницу

130 Благословить сие прострет.


48. ОДА НА ВСЕРАДОСТНЫЙ ДЕНЬ ВОСШЕСТВИЯ НА ВСЕРОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ИЮНЯ В 28 ДЕНЬ 1768 ГОДА


Восстань, покоящася лира,

Восстань, оставь свой сладкий сон!

Простри ты взор к пределам мира,

Взнесись со мной на Геликон;

Отверзи разума богатство,

Умножь ты пения приятство,

Яви тем новые красы.

Как стебли масличны живятся,

Когда по зное упоятся

10 Прохладой влажныя росы, --


Подобно я тебя покоил,

Дабы твой глас не ослабел,

Гремящих струн твоих не строил,

Тебя оставил и не пел.

Но днем сим дух мой восхищенный

Дерзает песни петь священны,

Стремится, жаждет и горит;

Желанье жар во мне рождает,

Усердье ум мой возбуждает

20 И мысли к пению бодрит.


Но кто мне может их направить,

Кто даст богатство мне речей?

Богиню росскую прославить

Возможно ль песнию моей?

О ты, певец преславный россов!

О, несравненный Ломоносов!

Твой слог отменной красоты,

Твоя огромна песнь и стройна

Была монархини достойна,

30 Достоин петь ее был ты.


Я хладный прах твой уважаю,

Он в граде оном положен,

Тебе в котором подражаю,

Твоим быв пламенем возжжен;

Приди, настрой мне слабу лиру,

Дабы я мог пространну миру

Твоим восторгом возгреметь;

Да блещут страшные перуны,

Когда ее согласны струны

40 Начнут Екатерину петь.


Прошедши дни воображая,

Смущаюсь, ужасом объят,

Пучины бед не вижу края,

Я зрю разверст свирепый ад.

Там злоба рвет свои оковы,

Пороки вырваться готовы,

И се они стремятся к нам:

Закон падет, и вера страждет,

Невежество растет и жаждет

50 Рассыпать муз священный храм.


Но я, богиня, не дерзаю

Взводить на мысль печали тень,

Твои стопы я лобызаю,

Поя торжественный сей день.

О день российския отрады!

Ликуйте вы, спасенны грады

Екатерининой рукой;

Забудьте дни прошедши грозны,

Отныне все потомки поздны

60 Почувствуют драгий покой.


А ты, о град, из всех блаженный,

О, град счастливый на земли!

Ты, град Петров благословенный!

Блаженству днешнему внемли.

Благослови свою судьбину,

Ты прежде всех Екатерину

Узрел монархиней своей;

Я мню, что все российски грады,

Среди великия отрады,

70 Судьбе завидуют твоей.


В тебе богиня созидает

Покоя общего столпы,

На коих правда утверждает

Свои пресветлые стопы;

В объятье свет ее сберется,

Столпов огромность не сотрется,

Они крепчае пирамид,

Что нильский брег отягощали,

Главами неба досязали,

80 Имея гордый только вид.


Здесь гордость вида не имеет,

Смирение блистает вкруг,

Как злато, истина яснеет

И милость, как драгий жемчуг.

Надежда, суд и защищенье,

Столпам прямое украшенье,

Изводят светлые лучи,

Как, после бури в тихом понте

Восшед, звезда на оризонте

90 Сугубит блеск свой тем в ночи.


Ликуйте, реки стран российских,

Ручьи, разлейтесь по лугам,

Шумящи волны вод балтийских,

Несите к нашим берегам

Суда, богатством отягченны;

Судьи, храните дар священный,

Что зиждут нам ее труды.

Рассыпанно богатство Флоры,

Увеселяй всех смертных взоры,

100 И дай, Помона, нам плоды.


Трудолюбивою рукою,

Церера, нивы собери,

И, мир, для общего покою

Дверь храма браней затвори, --

Да не дерзает Марс кровавый

Коснуться росския державы

И возмутить златые дни;

Во области Екатерины

Растите всюду, райски крины,

110 Ее рукой насаждены.


Науки смыслу покоряйте,

Которы вам отворены,

На век свой будущий взирайте,

Младые росские сыны!

Крепитеся и возрастайте,

К монархине любовью тайте

И проникайте знаньем в свет;

За милость ону в воздаянье

Исполньте только то желанье,

120 Чего она от вас всех ждет.


Отверсто вам блаженства поле,

И течь в него препятства нет,

Екатерина на престоле,

Любезный сын ее растет

И то во младости являет,

Чем муж средь века удивляет:

Осанка, бодрость, светлый взгляд

И кроткий нрав, и сердце нежно,

К наукам тщание прилежно

130 Сердца и души в нас пленят.


Но что мой взор теперь встречает

И что за глас мне в слух притек?

Екатерине бог вещает:

"Живи во счастии твой век,

Живи и царствуй невредима,

Моей рукою ты хранима,

Живи, живи до поздных лет;

Тебе я вверил часть вселенной,

Паси сей мир благословенный

140 И удивляй делами свет.


Ты мной на трон сей возведенна,

Тебя помазал миром я,

И ты как злато искушенна

Чистейшее среди огня;

На то ты бедствия сносила,

Дабы твоя душевна сила

Умножила дражайший вес;

Чтоб знала всех ты состоянье,

За труд давала воздаянье,

150 Смягчалася от бедных слез.


Когда Россию я прославить

Уже упадшую хотел,

Петра я должен был восставить,

Чтоб он с собой ее возвел;

Тебя для славы и покою

Возвел на трон моей рукою,

Дабы Россия процвела.

Она цветет и успевает,

Твоя десница содевает

160 Мои божественны дела".


Сие изрек содетель мира.

Был слышен сил небесных глас,

Молниевидная порфира

Сокрылася от бренных глаз.

Какий гром в слух мой ударяет?

Се днешню радость повторяет

Тобой избавленный народ;

Сей плеск на небеса стремится,

И слуху шум его разится,

170 Как шум от сонма многих вод.


49. ОДА ИМПЕРАТРИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ ВТОРОЙ

НА ПОБЕДУ, ОДЕРЖАННУЮ НАД ТУРКАМИ ПРИ ДНЕСТРЕ ВОЙСКАМИ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА, ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ ГЕНЕРАЛА КНЯЗЯ ГОЛИЦЫНА, И НА ВЗЯТИЕ ХОТИНА


Гремите вы, согласны струны,

Ликуйте, невские брега;

Уже российские перуны

Низвергли гордого врага,

Врага, который мысль надменну

Имел -- подвигнуть всю вселенну,

И мнил к ногам ее попрать.

Увидя смертных род в покое,

Прияв намерение злое,

10 Воздвиг неистовую рать.


Воззрев в наш край завистным оком,

Прегордый Мустафа изрек:

"Я Север съединю с Востоком,

Смущу златый в России век,

Не дам ее гремети славе,

Не дам взнестися сей державе,

Не дам я ей торжествовать".

Надмен быв яростью, гордился,

Вещал: "На то я в свет родился,

20 Дабы мне им повелевать".


Он мнил: "Достиг я той судьбины,

Чтоб царства в пепел обращать".

Но участь есть Екатерины

Его карати и прощать.

О, Мустафа, ты в злой напасти

Спеши к ногам ее упасти,

Она готова всё простить:

Герой тогда врага терзает,

Коль тот противиться дерзает,

30 Но падшему не хощет мстить.


Тебя гнев божий постигает,

Не силен ков твой никакой;

Тебе ничто не помогает,

Когда гоним его рукой;

И ветры в помощь нашу дуют,

Против тебя они бунтуют,

Сам Днестр против тебя потек;

Ты должен ратовати, споря

Противу бурь, противу моря,

40 Противу гор, противу рек.


Исчисль свои кровавы раны,

Исчисль людей своих урон,

Познай льстецов своих обманы,

Они, они твой зыблют трон.

Молдавия опустошенна,

Твоею кровью орошенна,

И твой Хотин у нас в руках;

Бендерски стены распадутся,

Во плен России предадутся

50 Эвксинский понт, Архипелаг.


Византия увидит вскоре

В себе Екатерины власть,

Тебе на суше и на море

Уже готовится напасть;

Дунай, Евфрат и Нил со Савой

Ее наполнилися славой,

Готовы ей себя предать:

Она рожденна в мир судьбою,

Чтоб царствием твоим, тобою

60 И всем на свете обладать.


Ее и имя устрашает

Твоих янычаров в ночи,

Когда в сраженьи возглашает

Летящ наш воин на мечи;

Он саму гибель презирает,

Врага разит и попирает

В геройских действиях своих;

И только в мысль его приводит --

Бесстрашно в кровных токах ходит

70 Сраженных воинов твоих.


Ясону некогда Медея

Дала чудесный свой состав,

С которым он ужасна змея

Сразил, к ногам своим поправ.

Но с именем Екатерины

Не только что главы змеины --

Сотрется всяка в свете злость.

С ним россы всё преодолеют,

Врагов, как легкий прах, развеют,

80 Мечи их сломят, яко трость.


О вы, прехрабрые герои,

Любезны росские сыны!

Вожди, начальники и вои,

Успехом быв ободрены,

Победы дале простирайте,

С трофея на трофей ступайте,

Да видит то пространный свет,

Что для российския короны

Не страшны войска миллионы,

90 И ей нигде препоны нет!


Екатерина в ней владеет,

Восшед преславно на престол,

О пользе общей всех радеет,

Храня людей своих от зол;

Рукой науки насаждает,

Другой противных побеждает,

Разит их, гонит и страшит;

Чего желать нам, россы, боле,

Премудрость видя на престоле?

100 Она нам меч, и шлем, и щит.


Счастливый век к нам возвратился,

Каков в дни Августовы тек,

Наш век наукой просветился,

Блажен, монархиня, наш век!

Там Меценат, наук любитель,

Мужей достойных покровитель,

В нелестных чтется похвалах;

Но мы счастливее трикраты,

Когда столь многи Меценаты

110 Являются в твоих странах.


О если б глас мой соравнился,

Монархиня, с хвалой твоей!

Тогда б и свет весь удивился,

Пленяясь песнию моей;

Твоих мне дел тьма в мысль вбегает,

Усердье мер не полагает,

Но слаб мой дар их изъяснить;

И чья толико лира стройна,

Котора б петь была достойна

120 Дела, что свету не вместить!


1769


50. ОДА. ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВУ НА ПРЕСЛАВНУЮ ПОБЕДУ НАД ТУРЕЦКИМ ФЛОТОМ В ЗАЛИВЕ ЛАБОРНО ПРИ ГОРОДЕ ЧЕСМЕ, ОДЕРЖАННУЮ ФЛОТОМ РОССИЙСКИМ, ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ ГЕНЕРАЛА ГРАФА АЛЕКСЕЯ ОРЛОВА 1770 ГОДА 24 И 25 МЕСЯЦА ИЮНЯ


Гласи, о муза, песни новы

Во все вселенныя концы,

Готовьте, древеса лавровы,

Для победителей венцы,

Стремитесь, мысленные взоры,

Чрез степи, чрез моря, чрез горы,

Где росс и меч, и огнь несет,

Где он врагов своих карает,

Великость сил их презирает,

10 Смущает, движет и трясет.


Победам следуют победы,

За славой слава к нам летит,

Внимают о?крестны соседы,

И свет оружье наше чтит;

Нептун главу свою подъемлет

И свисту ядр летящих внемлет

Поверх хребтов средь земных вод,

Пред трон тритона призывает,

Уже ему повелевает,

20 Да свой направит скорый ход.


Златым трезубцем показует

Ему идущие суда:

"Се зри: их путь изобразует

Кипяща пеною вода;

Не паки ль славные герои

Грядут на разоренье Трои?

Или отважный то Ясон

Руно златое похищает?"

Но паки сам в себе вещает:

30 "Прешла их слава, яко сон!


Спеши и скоро возвратися,

Исполнь веление мое,

О сих героях известися...

Но кое зрелище сие?

Я зрю: поверх морския влаги

Борей взвевает росски флаги,

Он их взвевает знамена;

Неложны знаки мною зрятся,

Устами воинов гласятся

40 Преславны в свете имена.


И се наполнилась пучина,

И весь пространный воздух полн:

Гласится там Екатерина,

Гласится Павел между волн!"

Изрек и трон свой оставляет,

Коней свирепых направляет,

Ко флоту росскому грядет;

Пред ним поверх седыя пены

Спешат согласные сирены,

50 Тритон за ними идет вслед.


Меж тем, пучину рассекая,

Победоносный флот течет.

Со удивлением взирая,

Владыка вод и так речет:

"О Петр, когда бы век твой длился,

Ты сам бы днесь возвеселился,

Узря на сих зыбях свой флаг;

Но се его увидят вскоре

Босфор и Мраморное море,

60 Эвксин и с ним Архипелаг!


Где всход пресветлыя денницы

И где она кончает бег,

Там флота росского границы,

Где жар и где всегдашний снег.

Но кто бы в мысль тогда представил,

Когда ты ботик свой поставил

На малой области моей,

Что будут для Екатерины

Отверсты дальные пучины,

70 И я послушен буду ей!"


Сие изрек владетель моря,

Обратно шествует в свой дом.

Противу бурных ветров споря,

Был слышен глас его, как гром;

Сирены гласу отвечали

И песнью речь его скончали;

Победоносный флот спешит,

Орловых на себе имея,

Летит и ищет сам злодея,

80 Уже находит и страшит.


Исполнь сомнения, выходит

Патрон, 1 зря флот наш пред собой,

Уж смельства в сердце не находит,

Едва вступить дерзает в бой;

То бодрствует, то вдруг робеет.

Вся крепость сил его слабеет,

Сразиться хощет и бежать.

Сие ли есть твое геройство?

Сие ли душ великих свойство --

90 Грозить, хвалиться и дрожать?


Уже я, духом восхищаясь,

Сердечным пламенем горю

И, мысльми тамо обращаясь,

Сражение меж флотов зрю;

Как тучи, вихрями стесненны

И жупелом обремененны,

Летят на ветренних крылах,

Уже взаимною борьбою

Жмут, давят воздух под собою,

100 И им предъидут смерть и страх!


Так флот пошел противу флота,

Сжимая гордые валы,

И сила веющего Нота

Разгнать меж их не может мглы;

Восходит облак воспаленный,

Летают ядра раскаленны

И воздух огустевший рвут.

Там грома гром предускоряет,

Там бездна звук их повторяет,

110 И бреги ближние ревут.


Повеждь мне, муза, ратоборство

"Евстафия" 2 со "Мустафой",

Представь мне силу и проворство,

Представь мне их ужасный бой.

Еще я духом обмираю,

Когда на бывший бой взираю.

Я вижу там разверстый ад;

Там всё свирепый огнь объемлет;

Еще мой слух удары внемлет

120 Летящих в воздух двух громад!


Представя в мысленные взоры

Вокруг объятые огнем,

В пучину двигнувшиесь горы,

При разрушении своем,

Сражавшись пред пловущим строем, --

Герой наш с варварским героем

Сим может быть изображен;

Он страшною своей борьбою,

Как Курций, жертвовал собою,

130 К своим любовью быв возжжен.


Решилась наша сим судьбина,

Склонилася победа к нам,

Приходит в мысль Екатерина

Ее усерднейшим сынам;

Весь воздух ею наполняют,

Разят врага и прогоняют,

Уж он мятется, прочь течет.

О час! о, радостна премена!

Бежит наш враг, и только пена

140 Его кровавый кажет след.


Корою всюду покровенный,

Ужасный африканский змей

Стремится, копией пронзенный,

Влеча кровавый хвост землей!

К пещере мрачной прибегает,

И яд, и дух свой извергает,

Повержен, как гора, лежит.

Так флот, противный нам стремился,

Побег в залив и тамо скрылся

150 И, заперт, в ужасе дрожит.


Усердьем, славою возжженны

И зря успехи таковы,

Текут ко флоту раздраженны

Герои наши, яко львы;

Не держат их нигде преграды,

Летят на воздух все снаряды

И купно вражески суда:

Исчезла гордость их и сила,

Одних пучина поглотила,

160 Других постигнула беда.


Лишен наш враг стал флота нами,

Лишен оружия и стрел,

И над восточными странами

Летает северный орел;

Под властию Екатерины

По всем брегам прекрасны крины

И горды лавры возрастут,

Польются с гор ручьи прозрачны,

И рощи, и долины злачны

170 Сторичный плод ей принесут.


Подателей вселенной света

Екатерина просветит,

Изгонит чтущих Магомета

И паки греков утвердит,

Науки падши там восстанут,

Невежды гордые увянут,

Как листвия в осенни дни;

Не будет Греции примера:

Одна с Россиею в ней вера,

180 Законы будут с ней одни.


Там все едиными устами

Хвалы немолчны вопиют,

Там нимфы, хо?дя меж кустами,

Победы росские поют;

Парнас подобно им взывает,

На помощь россов призывает,

Да при?дут и его спасут,

И се я вижу: чрез пучины

Со именем Екатерины

190 Герои свет туда несут.


Весь свет о ней наполнен слухом,

Ее дела везде гремят,

Монархи, восхищаясь духом,

И ей подобны быть хотят;

Но участь их с ее несходна:

Иному бодрость не природна,

В том к жалости затворен слух!

Когда же к ней мы взор возводим,

Мы в ней единой все находим --

200 И милость, и великий дух.


Усердна лира, глас направи,

Спеши Екатерине вслед

И все дела ее прослави,

Прославн множество побед.

Но можешь ли успеть толико?

Преславных дел число велико,

Как звезд, блистающих в ночи,

И прежде глас твой ослабеет,

Чем все дела воспеть успеет,

210 О, лира громкая, молчи!


1770


1 Начальствующий над турецким флотом.

2 Имя корабля, на котором были господин Спиридов и граф Федор Орлов. Сей корабль, единоборствуя с главным турецким кораблем, называемым "Императорским Мустафою", победил его, зажег и подорвал.


51. ОДА ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВУ ЕКАТЕРИНЕ ВТОРОЙ НА ВЗЯТИЕ БЕНДЕР ВОЙСКАМИ ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ ГЕНЕРАЛА ГРАФА ПАНИНА, 1770 ГОДА, СЕНТЯБРЯ ДНЯ


Еще дымится та пучина,

Еще стенают берега,

Где мудрая Екатерина

Разила гордого врага,

И где, вия венцы лавровы,

Сожгли турецкий флот Орловы;

Еще тот пламень не погас,

Весь Понт кровавой полон пены,

И смирнские трепещут стены, --

10 Здесь слышим новой славы глас!


Вещает громкою трубою:

"О ты, Петрополь, весь внемли!

Поверглись паки пред тобою

Твои злодеи на земли;

Гордящиеся паче меры,

Уже рассыпались Бендеры,

Уже казнен заднепрский тать;

Твои повергли их махины,

И кто против Екатерины

20 Возможет в свете постоять?


Великой гордостью надменный,

Не преклонявшийся ничем,

Искусством Панин одаренный

Огнем, громами и мечем,

Отверз град горда Магомета

И брани нынешнего лета

Победой сею заключил;

Чем больше враг стоял в упорстве,

Тем больше славу в ратоборстве

30 Искусный Панин получил.


Крепящимся врагам во граде

Он силы ставил против сил

И во устроенной осаде

Минерву с Марсом съединил;

Но наконец, пылая гневом,

Махин огромных страшным ревом

Валы высокие поверг,

Не представляя в мысли страха,

Велел полкам лететь с размаха

40 И тем приял победы верх.


Там, где зари багряны персты

Восточну отверзают дверь,

Пути претрудные отверсты,

О, россы, стали вам теперь;

Не могут ход сдержать ваш скорый

Ни степи, ни леса, ни горы,

Ни вязкость зыблющихся блат.

Когда ж Стамбул сие узнает,

Как воск от пламени растает,

50 И будет вам отверст сей град!"


Но кая радость дух объемлет,

Какой я вижу ясный свет,

Какому гласу слух мой внемлет?

Се тако божий сын речет:

"Я создал воздух, море, сушу,

Я царства возвожу и рушу,

И я решу меж ветров при;

Мной всяка плоть живет и дышит,

Мной мудрый в свете суд мой пишет,

60 И мною царствуют цари.


Познайте, земнородны, ныне

И, вся подсолнечна, внемли:

Вручаю гром Екатерине,

Да правит оным на земли;

Сердца кичливы и упорны

Отныне будут ей покорны;

Она возвысит верных рог,

Она не чтущих мя накажет

И свету целому покажет,

70 Что я един во оном бог".


Изрек, и ангельские хоры

Его воспели чудеса;

Подвиглись жупельные горы,

Ревут и долы, и леса;

От грозного лица господня

Дрожит земля и преисподня,

И всех объемлет смертный страх;

Восток пожаром весь дымится;

Един упорствуя, гордится

80 Уже стесненный нами враг.


Зря бедствия неизреченны

И зря конечную напасть,

Познай, срацин ожесточенный,

Познай руки господней власть!

Уже на суше и на море

Твоя судьба решится вскоре,

Не жди льстецов твоих защит;

Отвергни гордость и упорство,

Яви монархине покорство,

90 Оно единый есть твой щит.


Огромны храмы и палаты,

Оружие и весь снаряд,

Прегорды башни и раскаты

Твои на воздух полетят;

Не сильны все твои укрепы,

Разверзет ад свои заклепы,

Им гордость будет пожрана;

Рога луны твоей затмятся,

На всех валах твоих явятся

100 Полков орлиных знамена.


О боже всех, создатель мира,

Мольбу рабов твоих внуши,

Со высочайшего эфира

Противных мышцы сокруши,

И во обширны их пределы

Пошли твои громовы стрелы,

Рассыпь бунтующих врагов,

Которы брани начинают,

Да вскоре все они познают,

110 Что ты творец и бог богов.


А ты, российская денница,

Несчетны дни на нас сияй;

Великая императрица,

Над всех сердцами обладай!

Твои дела, во свете громки,

Чудяся будут честь потомки,

Когда б их льзя им все предать.

Ты наша мудра героиня,

Законодавица, богиня,

120 Монархиня и купно мать!


1770


52. ОДА ПОБЕДОНОСНОМУ РОССИЙСКОМУ ОРУЖИЮ


Какая буря наступает

И тмит всходяща солнца луч?

Какая молния блистает

И с серою надменных туч?

Какие сердце движут волны?

Смущенны мысли, страха полны,

Внимают преужасный гром,

Не паки ль бог во гневе яром

Летящей молнии ударом

10 Сражает пагубный Содом?


Я зрю: там хляби растворенны

Готовы грешников пожрать,

Шары, селитрой раскаленны,

Разят тьмочисленную рать.

То россы Порту угнетают

И сильный полк их возметают,

Как вихрями сгущенный прах;

Слабеют их щиты и стрелы,

Уже в расторженны пределы

20 Вступают гибель, смерть и страх.


Ограды твердые трясутся,

Махины росские ревут,

Крутые вихри в них несутся,

Валы и здания падут;

Над всем сим мрачный воздух воет,

Срацынов дух и сердце ноет,

Российски воинства летят

На стены, всюду укрепленны,

Не мыслят быть преодоленны,

30 Хотя бы сам подвигся ад.


Исполнен гордости, упорства,

Еще крепится Оттоман

И изобильными притворства,

Носящими в устах обман,

Прельщен коварными друзьями,

Но, зря свой рок перед глазами,

Еще старается сдержать,

Еще становит вновь преграды,

Еще громадами громады

40 Стремится тщетно отражать.


Как гордый вол, направлен к бою,

Опершись на свои рога,

Увидя льва перед собою,

Мнит быть в нем слабого врага

И рост его пренебрегает,

Ревет, ярится, прибегает,

Куда лишь жар его влечет,

Но только в бой вступить дерзает,

Уж сильный лев его терзает

50 И с паром кровь его течет, --


Так Порта, гордостью надменна,

Хотела россов низложить,

Забыв о том, что вся вселенна

Оружье их со страхом чтит;

Забыв, когда владела Анна,

Была тогда еще попранна

И падала к ее ногам,

Не помня, что Екатерине

Подвластная Россия ныне

60 Стократ ужаснее врагам.


Тогда тебя разили в члены,

А ныне в грудь тебя разят,

Хотински и бендерски стены,

Дунай и Днестр сие гласят;

Где всход пресветлыя денницы,

Там ныне росские границы,

Везде нам путь к тебе отверст.

Лишен ты царства многой части:

Морея стала в нашей власти,

70 За нами Яссы, Бухарест.


Теките, мысли восхищенны,

Премудрости в огромный храм,

И зрите путь там, посвященный

Екатерининым стопам;

Сия богиня в оный входит,

С собой мужей достойных вводит

И с ними купно председит,

Полезным их советам внемлет,

Россию мыслями объемлет,

80 О благе общества радит


И взором быстрыя орлицы

Предвидит пользу россиян,

Взирая на свои границы,

Взирает в бурный океан,

О всех своих героях мыслит,

Везде победы оных числит,

И прежде грозныя войны,

Пред тем, как в бой вступают войски,

Предвидит качества геройски,

90 Которым силы вручены.


Устроятся к победам вечным

Сии герои ею, днесь

Пылая пламенем сердечным,

Пренебрегают ужас весь;

Румянцев войски побеждает,

Там Панин грады осаждает,

Орловы вражески страны

Оружьем храбро покоряют,

Везде враги успех теряют,

100 Везде и все побеждены!


И се я гласу славы внемлю,

Летящия с восточных стран;

Сей глас, наполнивши всю землю,

Наполнил грозный океан,

Вещает так: "Внемли, вселенна,

Срацынска гордость низложенна

Российской сильною рукой,

С которою земны владыки,

Хоть были сильны и велики,

110 Едва вступать дерзали в бой.


На избавление Салима

Подвигся славный Годефред,

Но сила толь неисчислима

Всегда свой чувствовала вред;

Я зрела там владык плененных,

В оковы тяжки заключенных,

Взводящих к небу томный взор,

Герои в кровных токах тонут,

Другие в тяжких узах стонут.

120 О, срам, о, страшный всем позор!


А днесь российская держава

Разит сих варваров одна".

Сие гласит трубою слава,

К восторгу быв приведена;

Пространный свет тому чудится,

Екатериной росс гордится,

Дерзает дале успевать.

О, Август, власть твоя скончалась:

Екатерина увенчалась

130 Вселенной всей повелевать.


1770


53. ОДА НА ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ ЦЕСАРЕВИЧА

И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ПАВЛА ПЕТРОВИЧА, НАСЛЕДНИКА ПРЕСТОЛА РОССИЙСКОГО


Возвеселися днесь, Россия,

И новым светом облекись,

Текут часы в тебе златые,

Ты раем паки нарекись:

Иссякла слез твоих пучина,

Возликовствуй, Екатерина,

Яви нам светлое лице,

Воззри веселыми очами,

Согрей нас милости лучами,

10 Сияй в порфире и венце.


Се Павел здрав перед тобою,

Се твой священный нам залог;

Его всесильною рукою

Воздвиг с одра всемощный бог;

Се отрасль корени Петрова.

К победам паки будь готова

И паки радостям внемли,

Се Павел твой, се счастье наше;

Вы нам всего на свете краше,

20 Всего дороже на земли.


О, ужас бывшия печали!

О, страшных действ ее следы!

С тобою купно мы страдали,

Мечтав в умах своих беды.

Когда ты пасмурно взирала,

Тогда Россия обмирала

И возмущались всех умы;

Весельи были нам невнятны,

Победы громки -- неприятны,

30 В объятьи счастья гибли мы.


Когда врагов мы побеждали

В полях геройскою рукой,

Среди трофеев ожидали,

Что нас оставит наш покой;

Когда их стены разрушали,

Тогда мы слез не осушали,

Зря страшну бездну под собой;

Лучи прекрасна солнца тмились,

Сердца и души в нас томились,

40 Сражались с гневной мы судьбой.


Подобно так зима по лете

Природу узами тягчит.

Бывает всё пременно в свете,

И вся природа в нем молчит;

Угрюмы тучи солнце кроют,

В пещерах страшны ветры воют,

И львы рыка?ют по лесам;

В них вянут розы и нарциссы,

Одни печальны кипарисы

50 Верхи подъемлют к небесам.


Восхода тихия Авроры

Не возглашает соловей,

Богатство у прекрасной Флоры

Отъемлет яростный Борей;

Он древ верхи на землю клонит,

Пастушек с пастухами гонит

С лугов во мрачны шалаши;

В брегах источник устрашится,

Теченья быстрого лишится,

60 Лишится всё своей души!


Сему подобно вся Россия

Лишалась живности своей,

Когда мечтания презлые

Грозили гибелию ей.

А ты, усердный попечитель,

Наставник Павлов и рачитель.

Ты больше страха всех терпел;

Грозна твоя была судьбина,

Душа с питомцем в вас едина,

70 Едину часть ты с ним имел.


В твоем лице мы познавали

Над Павлом злой болезни власть,

С тобой крушились, унывали,

Ввергаясь в лютую напасть.

Какую ж радость ощущали,

Когда уста твои вещали,

Что Павел в бодрость приходил,

Потом, что он своим геройством

Души и разума спокойством

80 Болезнь, как гидру, победил.


Тогда природа оживилась,

Исчезла бледность наших лиц,

Весна прекрасна здесь явилась,

Воспели хоры разных птиц,

Пустились с гор кристальны воды,

Ликуют разные народы,

Отвергши прочь из мысли страх,

Везде веселье вновь родится,

Стократно Павел там твердится

90 Во всех прерадостных устах.


О, сын премудрой героини,

Прещедрый неба россам дар!

Любови нашей не отрини,

Внемли к себе наш чистый жар,

Велик своим ты в свете родом,

Но больше тем, что чтим народом;

Сие души твоей есть плод.

Такие в свете все владыки

Счастливы, славны и велики,

100 Которым предан их народ.


Надежда росского народа,

Воззри на искренность сердец;

Тебя пустила в свет природа,

Дабы ты россам был отец.

Сея божественной науки

Навыкнув от Петровой внуки,

Вослед ей бодрственно гряди;

Твой разум в том успех получит,

Она владеть тебя научит,

110 А ты в храм славы нас веди.


1771


54. ОДА НА СРАЖЕНИЕ ФЛОТОВ РОССИЙСКОГО С ТУРЕЦКИМ, БЫВШЕЕ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕМИРИЯ ПРИ УСТИИ ЛЕПАНСКОГО ЗАЛИВА, КОГДА ВЕРОЛОМНЫЙ НАЧАЛЬНИК ТУРЕЦКИЙ ХОТЕЛ, ВНЕЗАПНО НАПАВ НА РОССИЙСКИЙ ФЛОТ, СОЖЕЩИ ЕГО, НО ДАЛЬНОВИДНЫЙ ОНОГО ПРЕДВОДИТЕЛЬ ГРАФ ОРЛОВ, УРАЗУМЕВ СИЕ ЗЛОУМЫШЛЕНИЕ, ПОШЕД НА НЕГО САМ, ВЕСЬ ПРОТИВНИЧИЙ ФЛОТ РАЗБИЛ И БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ЕГО СОЖЕГ И ПОТОПИЛ


Багряну ризу распустила

По небу тихая заря

И тем прекрасных дней царя

Приход вселенной возвестила.

Прохладой полный утра час

Взывает дух мой на Парнас;

Уже я лиру восприемлю,

Хочу воспеть, на ней глася,

Приятну песнь произнося,

10 Что паки мир грядет на землю.


Внезапно прах военный всходит

И солнцу луч простерть претит,

Но слава паки к нам летит,

Срацинов в страх, нас в радость вводит.

Трубу прияв в свои уста,

Гласит сие во все места:

"Внемлите, россы, радость нову,

Победа в ваших днесь руках,

Врагов всех паки обнял страх,

20 Те паки терпят часть сурову!"


Минерва паки торжествует,

Рыдает паки днесь Агарь,

Глася: "Перун, мне в грудь ударь,

Да слух мой вопля не почует

Моих сраженных ныне чад,

Которых взял свирепый ад,

Исторгнув из объятий нежных.

Коль сил моих попрана мочь,

Сокрой мой стыд ты, вечна ночь,

30 Дабы не зреть мне дней мятежных.


На то ль я чад моих питала

Покоя в мирной тишине?

На то ль, чтоб горести одне

Я паки чувствовати стала?

На то ль я тщилась их беречь,

Дабы поял всех росский меч?

Рука их тем разит цельнее,

Чем есть пред нею крепче враг,

У росса каждый страшен шаг,

40 Где есть упор ему сильнее.


Из них подобен всяк Борею,

Чем больше путь его стеснен;

Противу гор, противу стен

Летит он с наглостию всею,

И там его ярчае рев,

Где множество матерых древ;

Но он же тихими крылами

По тучным пажитям летит,

Траву колеблет, не вредит,

50 Сражаясь с гордыми дубами.


Мои, упившись вод Секваны,

Являли в шумстве бодрый дух;

Но лишь достиг к ним бранный слух,

Разверзлись все их прежни раны,

Которы росс им налагал,

Когда их силы повергал,

Наполнив землю их телами;

Но их покой им излечил,

Когда орел от действ почил

60 И не разил в их грудь стрелами.


Однако Мустафа надменный

Велит к оружию им течь,

Велит им флот российский сжечь,

Наруша мир постановленный;

Но их изнежил всех харем,

Всяк меч считает за ярем,

Броню свою за тяжко рало;

Уже их храбрый дух простыл,

Уже врагам свой кажут тыл,

70 Хоть сердце бодростью пылало.


Напрасно в мыслях я мечтала

Ко славе россам путь пресечь:

Се их я паки острый меч

Чрез действа бранны испытала,

Я в мир оружье подняла,

Сразить чтоб росского орла,

Хотя б сей бой мне был поносен;

Но так же бодрствует орел,

Полет его быстряе стрел,

80 Перун его мне смертоносен.


Уже от невских струй взвевает,

Прешед моря, российский флаг,

Эвксин и весь Архипелаг

Пловущим строем покрывает,

Везде себе взимает дань,

Везде мои лишь вступят в брань, -

Везде урон и неудача,

И днесь в начаты битвы вновь

Течет моих ручьями кровь,

90 Исполнен воздух вдовья плача.


Стамбул в отчаяньи трепещет;

Исполнен глада, тяжких дум,

Он мнит оружий слышать шум,

Когда вал в брег его заплещет.

Росс близкий мысль его трясет,

Он мнит, что каждый вал несет

К нему с победою оковы;

И, ту предчувствуя напасть,

Раскаты все готовы пасть

100 И стены пасть его готовы.


Сему подобно исчезают

Снега от солнечных лучей;

Так воды быстрые ключей

От ветров хладных замерзают.

Как солнце тает, стынет кровь,

От россов страх, к своим любовь

Родят в нем действа несогласны:

То мнит вести начатый бой,

То мнит чрез мир найтить покой;

110 Но все намеренья напрасны!"


Престань рыдати неутешно,

Агарь, о чадех ты своих,

Принудь покорствовати их,

Вели искати мира спешно!

Екатерина, россов мать,

Скора пощаду винным дать;

Но если кто не сдержит слова,

Забыв союзов мирных честь,

В руке ее готова месть

120 Карать изменника такого!


1772


55. ВОЙНА


Какой ужасный ветр навеял

Тебя, кровавая война?

Раздор тебя меж смертных всеял,

И ты Алектой рождена.

Когда исходишь ты из ада,

Побегнет прочь от всех отрада,

И сквозь сгущенных серой туч

Не светит солнца ясный луч.


Ты яд на землю изливаешь,

10 Плоды ужасные родишь,

Меж царств союзы разрываешь,

Народы мучишь и вредишь:

Твои советы все суть вредны,

Дела и пагубны, и бедны;

Твой глас колеблет целу твердь,

Твой взор изводит люту смерть.


Ты гонишь ратаев прилежных

К оружию с обильных нив,

Лишаешь мыслей безмятежных,

20 Сердца их гневом вспламенив;

Наполня ум вражды и злобы,

Ведешь из храмин их во гробы

И из объятий нежных рук

На тысящи несносных мук.


Ты жен с мужьями разлучаешь,

Отцов лишаешь их детей,

Любовниц верных огорчаешь,

Друзей отъемлешь у друзей;

Ты всем несносны скорби деешь,

30 Младенцев сущих не жалеешь,

Ниже прекраснейших девиц;

Ты санов не щадишь, ни лиц.


Когда ты бранною трубою

Сзываешь войски на поля,

Предъидет смерть перед тобою,

Багрится кровию земля,

Тлетворны ветры вслед тя дуют,

И все стихии вдруг бунтуют,

Разверст там ада зрится зев,

40 Там все являет божий гнев.


Где ступишь ты, там всё сгорает

И превращается во прах,

Там тьма безвинных умирает,

Везде отчаянье и страх,

Везде рыдание и слезы,

На пленных тяжкие железы,

На победителях их кровь;

Там страждут дружба и любовь.


Несчастные там жены стонут,

50 Лишась мужей своих навек,

Мужья, за них сражаясь, тонут

Среди своих кровавых рек.

Сама природа тамо страждет,

Убивством всякий воин жаждет,

Из коих весь составлен строй,

Убийца каждый там герой.


Представь, о древность, мне пред очи

Вселенныя спокойный век!

Там в сладком мире дни и ночи

60 Препровождает человек;

Земля там в части не делится,

Там вся природа веселится,

Бегут оттоль вражда и гнев,

Там с агнцем почивает лев.


Пастух без робости выходит

Со стадом в тучные луга,

Ни в чем он страха не находит,

Ни в ком не зрит себе врага;

Никто плодов не насаждает,

70 Плоды сама земля рождает,

Рождает тучное пшено,

Для всех обильно и равно,


Там жители земного круга

Едина кажется семья.

Верна супругу там супруга,

Нелицемерны там друзья;

Там нет ни зависти, ни лести;

Сердца, исполненные чести,

Устами правду говорят;

80 Все право мыслят и творят.


В таком-то были совершенстве

Живущи твари на земли,

В свободе, братстве и равенстве

Счастливу жизнь свою вели.

О жизнь, которой нет примера,

Меж всех была едина вера,

Меж всех единый был закон,

И царствовал над всеми он.


Но, тщетною пленяясь славой,

90 Неблагодарный человек

И сею лютою отравой

Разрушил сам златый свой век:

Уже его счастливы годы,

Подобно как в пучину воды,

В разверсту вечность протекли

И всё спокойство увлекли.


Тогда исторглись злы пороки

Из адския утробы в свет,

Уже везде кровавы токи

100 Род смертных, злобствуя, лиет,

Любовь и дружба исчезает,

Там сильный слабого терзает,

Там давит бедного богач,

Тиран, не тронут, внемлет плач.


О страх, о лютая премена,

Земля злодействами полна,

Везде кровавые знамена

Несет с победами война,

Спокойство смертных возмущает,

110 Прекрасны зданья обращает,

Труды премножества людей,

Во обиталища зверей.


Там многа сила облегает

Отвсюду укрепленный град,

Уже подземна изрыгает

На воздух преужасный ад,

Претемный облак к небу всходит:

Не дождь на землю производит

Сия ужаснейшая мгла,

120 Но мертвых воинов тела.


Лежат растерзанные члены,

Там труп, а там с главой рука,

И сквозь разрушенные стены

Течет кровавая река;

Несчастный смертных род в ней тонет,

Земля под тяжестию стонет

Возвышенных из трупов гор,

Речет, взводя на небо взор:


"На то ли, боже, извлеченны

130 Тобою смертные из тьмы,

Чтоб были так ожесточенны

У них все чувства и умы,

Чтоб кровь свою реками лили

И чтоб зверям подобны были?

Не с тем ты, боже, создал свет,

Дабы он был исполнен бед.


Ты свят, ты праведен, незлобен,

Ты щедр, ты царствуешь вовек,

Тебе, во всем тебе подобен

140 Быть должен всякий человек.

Простри свои святые длани,

Смири неправедные брани,

Мятежи скоро утиши

И гордых мышцы сокруши.


Кто ближе всех к тебе душею,

Тому во власть меня вручи,

Да он десницею своею

Сотрет враждующих мечи.

Премудрая Екатерина

150 Сего достойна лишь едина,

Из смертных равного ей нет,

Вручи во власть ее весь свет!"


<1773>


56. ОДА НА ДЕНЬ БРАЧНОГО СОЧЕТАНИЯ ЦЕСАРЕВИЧА ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ПАВЛА ПЕТРОВИЧА И ВЕЛИКИЯ КНЯГИНИ НАТАЛИИ АЛЕКСЕЕВНЫ


Вознесись со мною, лира,

Торжествуя на Парнас,

Да концы пространна мира

Внемлют твой приятный глас;

Перестань, война кровава,

Нежны мысли возмущать,

Се меня взывает слава

Россам радость возвещать.

Музы, глас мой повторяйте,

10 Мир в сердца людей вперяйте.

Непостижными судьбами

Царь небесный положил,

Чтобы, россы, между вами

Петр в своих потомках жил,

Чтоб художества, науки

И торги у вас цвели,

Чтоб оружий ваших звуки

Разносились по земли,

Чтоб вас други почитали

20 И злодеи трепетали,

Чтоб цвела Россия ныне

И вкушала век златой,

Скиптр вручил Екатерине

Он десницею святой;

Облачил ее в порфиру,

На главу взложил венец,

Тем явил пространну миру,

Что России он отец.

Что же впредь он обещает --

30 То нам Павел предвещает.

Под Минервиной рукою,

Яко лавр, он возрастал

И, исполнясь красотою,

Нам героем возблистал;

Днесь вступая в брачны узы,

Проливает радость нам.

Отверзайте, чисты музы,

Мне Гимена светлый храм,

Да увижу тамо ясно,

40 Сколь сияет он прекрасно.

Над цветущими лугами

Вознесен ко облакам,

Почитаемый богами,

Вижу я огромный храм;

Стены яспис составляет,

И помост его янтарь,

Меж златых столпов сияет

Адамантовый алтарь;

Вкруг стоят надежда, младость,

50 Дружба, верность, честь и радость.

Счастье там непеременно

В власти сильна божества,

Время в узах заключенно,

Разрушитель вещества.

Нимфы разными цветами

Устилают к храму путь,

И Зефир на них устами

Тщится с тихостию дуть.

Там забавы все теснятся,

60 Игры, смехи веселятся.

Се, подобна солнцу ясну,

Матерь росских стран грядет

И с собой чету прекрасну

Во святилище ведет.

Им любовь во храм предходит --

Нежных душ всесильный царь --

И младых супругов вводит

Пред блистающий алтарь;

Красоту их зря, дивится,

70 Сам их пленник становится.

Храма царь чету сретает, --

Множа пламень их, -- Гимен.

Мысль в восторге, сердце тает,

Зря грядущих круг времен,

В кои будут наши чада

Во спокойстве обитать;

Павел им отец, отрада,

И Наталия им мать.

О чета, от всех почтенна!

80 Буди ввек благословенна.

Возносите гласы громки,

Россов множество племен.

Сочетаются потомки

В свете сильных двух колен;

Карл 1 германов покровитель

И преславный был монарх,

Игорь -- греков победитель

И всего Востока страх;

Но российские владыки

90 Многи славны и велики.

С кем же Петр сравнится ныне?

Кто быть может столь велик?

Зрим его в Екатерине

Всех доброт пресветлый лик:

В ней премудрость, бодрость, вера

Обитают навсегда.

Ни Петру, ни ей примера

Не бывало никогда.

Павел может быть им равен:

100 Он премудр, он будет славен.

Представляется пред очи

Мне судьба грядущих лет:

Посреди глубокой ночи

Вижу дел геройских свет;

Павел Хину побеждает,

Огражденную стеной,

И закон свой учреждает

Над полдневною страной;

И за льдистыми волнами

110 Побеждать он будет с нами.

Если ж хощет он спокойно

В мире царством обладать,

Упражнение достойно

Может в зрак его предстать:

Заведенные науки

В совершенство приводить,

Что рука Петровой внуки

Тщится ныне насадить.

Венценосцу на престоле

120 Дел всегда пространно поле.

Мысль плененна прелетает

На восточные края,

Где Россия угнетает

Сопротивника ея;

Вижу там полки орлины,

Вижу их оружий блеск,

С именем Екатерины

Слышу их веселый плеск;

Радость всюду их несется,

130 Враг от ужаса трясется.

Росс противников карает,

Где есть солнца только свет,

Сил число их презирает,

Поражает, гонит, жмет;

Посреди морской пучины

И во всех частях земных,

Где сражаются срацины,

Там везде погибель их;

Если б в воздухе те жили,

140 Их и там бы низложили.

Слава громкою трубою

Радость воинству гласит

И лютейшею судьбою

Сопротивникам грозит;

Велегласно возвещает:

"Совершился Павлов брак!"

Россов радость восхищает,

У врагов мутится зрак,

Зависть их сердца терзает,

150 Кровь от страха замерзает.

Мыслят: если Павел вступит

Праотцев своих в степень,

Злобе жало он притупит,

Нам последний будет день,

День, в который ополчится

Сей герой противу нас,

Солнце наше помрачится,

Лунный свет уже погас:

И земля, и хладны волны

160 Крови нашей ныне полны.

Тако враг наш, ужасаясь,

В смутных мыслях, вопиет

И, погибели касаясь,

Яд свой с кровию лиет;

Но Россия восхищенна,

Зря прекрасную чету,

К ним любовию возжженна,

Чтит их род и красоту,

Перстом в небо указует

170 И в восторге предсказует:

"Солнце землю освещает,

Свой в Весах имея зрак,

Много счастья предвещает

Через твой мне, Павел, брак.

Как во осень изобильных

Земледелец ждет плодов,

Так героев я пресильных

От тебя жду в дом Петров,

Править скипетром способных,

180 Жду владык, Петру подобных!"

Восхищению России

Подражают небеса:

Укротилися стихии,

Зеленеют древеса.

И во дни, когда морозы

Ниспускает к нам эфир,

Здесь цветут прекрасны розы,

И целует их зефир.

Вся природа торжествует

190 И со Павлом ликовствует.

Но внезапно растворились

Предо мной небес врата,

Мысли светом озарились,

Блещет всюду красота;

Жаром дух мой воспаленный

Продолжати песнь горит.

Но кого? Творца вселенны

На престоле славы зрит.

Мысль видение пленяет,

200 Бог верхи небес склоняет.

Он предвечными устами

Ко младым супругам рек:

"Благодать да будет с вами;

Продолжайте в счастьи век;

Расцветайте, яко крины,

И во время дайте плод;

Под рукой Екатерины

Ублажит вас смертных род.

Вы ж взаимным жаром тайте,

210 Россов матерь почитайте!

Вознесу тебя, поставлю

Во геройский светлый лик,

Павел, я тебя прославлю

Между всех земных владык;

Ты ж, по правде поборая,

Буди в помощь ей скора,

Будь Наталия вторая

И роди во свет Петра --

Рождшей Павла к утешенью

220 И венца ко украшенью!"

Совершилась всех судьбина,

Торжествуют Павлов брак.

Обрати, Екатерина,

На Россию светлый зрак:

От страны, где льдисты воды,

До страны, где вечный зной,

Веселятся все народы,

Коих скиптр покоит твой.

Все они тобой пылают

230 И на небо так взывают:

"О творец, всех благ содетель!

Гласу нашему внемли,

Ты на троне добродетель

240 Прославляешь на земли!

Наших радостей причина,

Душ царица, райский свет,

Россов мать, Екатерина,

Да владеет столько лет,

Сколько к ней сердец пылает:

240 Весь народ того желает".


1773


1 Карл Великий, император Германии, от которого происходит род дармштадтских владетелей.


57. ОДА ГОСУДАРЫНЕ ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ НА ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВЕЧНОГО МИРА МЕЖДУ РОССИЙСКОЮ ИМПЕРИЕЮ И ОТТОМАНСКОЮ ПОРТОЮ ИЮЛЯ ДНЯ 1774 ГОДА


Престали пламенны громады

Вселенной страхом угрожать,

Престали смертны без пощады,

Стремясь, друг друга поражать;

Носяща в недрах смерть всечасно --

Война, чудовище ужасно,

Потупя свой кровавый зрак,

Коней свирепых направляет,

Бежит, вселенну оставляет

10 И кроется во вечный мрак.

Густые тучи удалились,

Исполнен света стал эфир,

Врата небесны растворились,

Нисходит всем желанный мир;

Чело его являет радость,

Из уст лиет небесну сладость,

Держа оливну ветвь рукой.

Преславный вождь полков российских

Потряс сердца градов асийских

20 И паки им дает покой.

В полках российских бранны звуки,

В срацинских смолкли вопль и стоп;

Торги, художества, науки

Минервин окружают трон.

Лицо иссохшее имея,

Бледнеет Зависть, как лилея,

Российские успехи зря;

Ярясь, сама себя терзает,

Змииным жалом грудь пронзает,

30 Гееннским пламенем горя.

Едва главу свою подъемлет,

Едва возводит тусклый взор,

Там гласы радостные внемлет.

Где прежде царствовал раздор;

Где прежде воздух ядра рвали

И трупы землю покрывали,

Там зрит ликующих людей;

Мятется, стонет и трепещет,

Зубами ржавыми скрежещет

40 В жестокой ярости своей.

Подобно как пространно море,

По буре укротяся вдруг,

На место волн, кипящих вскоре,

Являет струйки как жемчуг;

Борей уж боле в них не свищет,

Зефир, резвясь, сокрыться ищет,

На мелки части их деля:

Пловец без страха их преходит,

Корабль в пристанище приводит,

50 Спокойством дух свой веселя.

Се тако жители земные

По буре лютыя войны,

И старцы, купно и младые,

Покоем быв ограждены,

Сердечну радость ощущают

И с восхищением вещают:

"О, коль блаженны мы теперь!

Никто меж нами не восстанет,

Никая скорбь в нас душ не тронет,

60 Отверста нам ко счастью дверь!"

Но вестница драгого мира

Летит во весь пространный свет;

За ней в пространствии эфира

Не успевают ветры вслед;

К державам мирным поспешает

И им трубою возглашает

России славные дела:

"Внемлите, бкрестны соседы,

Судьба сынов ее победы

70 На вышний степень возвела.

Петром Великим был восставлен

Народ ее и прерожден,

Екатериной днесь прославлен

И в вечном счастьи утвержден;

Владыки росские дотоле,

Сидя на княжеском престоле,

Ордам давали в нем отчет.

Теперь превратна та судьбина:

Великая Екатерина

80 Ордам владетелей дает.

Завистники российской славы,

Престаньте светом вы мутить:

Екатерина злобны нравы

Возможет ваши укротить.

Уже погибель вам настала,

Она днесь светом возблистала,

Прогнав коварства вредну мглу;

Не страшно ваше пререканье,

Как льва свирепого рыканье

90 Парящу в солнцев дом орлу.

Где крыться пред богиней сею?

Везде ей новый путь отверст;

Пройдет всё воинство пред нею,

Куда ее укажет перст;

Леса и горы превысоки,

Разверсты пропасти глубоки

Не сильны ход его сдержать:

Оно, покрытое зарями,

Пойдет и сушей, и морями

100 Гордыню вашу поражать.

А ты, о Белая Россия,

Великия России дщерь,

Пришед из области чуждыя

В объятьи материи, и верь,

Что ты не рабские оковы,

Но с нею удовольства новы

Отныне будешь ощущать;

Не мнимой волей величаться,

Прямою ею наслаждаться

110 И благо вечное вкушать.

Вражда, раздор и неустройство,

Источники твоих всех бедств,

Преобратятся во спокойство

И в разны образы торжеств;

Места, войной опустошенны

И всех красот своих лишенны,

Торжественный воспримут вид;

Екатерина всё спокоит,

Блаженство жителей устроит

120 И духом мирным оживит.

По зное тако оживляет

Аврора томные цветы,

Когда росою окропляет

Почти увядши их листы;

Как ты щедрот ее росою,

Наполнясь новою красою,

Россия, будешь процветать,

Во всем подобясь райску крину.

"Я всех врагов твоих низрину",--

130 Речет тебе всех россов мать".

Дерзай, о лира восхищенна,

Превысить тоном днесь Парнас;

Внемли, пространная вселенна,

Внемли ее гремящий глас.

Но что я зрю перед собою?

Се слава, двигнута судьбою,

Разверзла свой пресветлый храм;

Внутри его сияет злато,

Стоят, украшены богато,

140 Престолы праведным царям.

Среди всех тронов трон возвышен,

Объят сиянием вокруг,

Во храме глас приятный слышен:

"Сей трон за множество заслуг

Российской матери поставлен;

Здесь будет век ее прославлен

По тьме великих в свете дел.

Она до поздных дней достигнет,

До звезд российский рог воздвигнет!

150 Таков есть вышнего предел.

Наследник Росския державы,

Надежда радостных сердец,

Внимая глас гремящей славы,

Владыка буди и отец,

Мужайся, бодрствуй и крепися,

Владеть у матери учися

И шествуй по ее стопам;

Велик во свете сем и славен,

С Петром и с нею будешь равен

160 И прийдешь славы в вечный храм.

А ты, великая княгиня,

Со Павлом быв сопряжена,

Российска буди героиня,

Не герою став жена;

Красуйся ввек своей судьбою,

Когда украшен стал тобою

Младого Павла днесь чертог;

Благословенна вечно буди,

Да узрят вам подвластны люди

170 Любови вашея залог!"

Позволь достойною хвалою,

О матерь россов, мне вознесть

Героев, кои пред тобою

Являли храбрость, разум, честь.

Ты, муза, мысль мою направи,

Прийди ко мне, меня настави

И лиру мне устрой мою;

И се я глас ее уж внемлю,

Гремящу лиру восприемлю

180 И с жаром искренним пою:

О вождь российский Минервы,

Кто храм войны нам отворил

И кто, к врагам стремяся первый,

Хотин России покорил!

Твою зря честь и добродетель,

Небес и твари всей содетель

Противных стрелы притупил;

А ты их злобы жаркий пламень

И тяжку силу, яко камень,

190 В струях Днестровых потопил.

Поправшие прегорды строи

В боях отважных агарян,

Презнаменитые герои,

Хвала и честь полночных стран,

Сыны отечества и други,

За все свои к нему услуги

Венчались вы побед венцем,

И он дотоле не увянет,

Доколь сияти солнце станет

200 В великолепии своем.

Кагул со Чесмою вещает

Число геройских ваших дел;

Но славы громкой не вмещает

Всея вселенныя предел;

Для ней концы земные тесны,

В которых оба вы известны;

Она в грядущи времена,

Чтоб знали поздные потомки,

Вместит меж звезд победы громки

210 И с ними ваши имена.

Едину узрят там планету,

Румяна всходит где заря:

Сие являти будет свету

Погибель рода визиря.

Другая будет над волнами

Пылать подобными огнями.

Какими турский флот горел;

Уже я зрю над глубиною:

Луну, объяту вечной мглою,

220 Терзает северный орел.

Искусный россов предводитель,

Героям будущим пример,

Ты стал прехрабрый победитель

Упорных до тебя Бендер;

Чрез крепость их необориму

Ты россам путь отверз ко Крыму

Великим мужеством своим,

И, множа славы росской звуки,

Преемник твой лишь меч взял в руки

230 Упал, пред ним повергшись, Крым.

Всегдашнею гремяща славой

Монархине усердна рать,

Обыкша под ее державой

Противны силы поборать,

Соединенная сердцами,

Победоносными венцами

Украсясь, стань и не греми,

Гряди в отечество драгое

И здесь, в возлюбленном покое,

240 Достойну почесть восприйми.

Но если кто из смертных рода

Дерзнет покой твой возмутить,

Тогда потщится вся природа

Сему злодею отомстить;

Он узрит купно все стихии

Для защищения России,

К нему в себе несущи страх;

Злодей, содрогнувшись, восстонет,

В ручьях крови своей потонет

250 И возмятется, яко прах.

А вы, которы составляли

Во храме мудрости совет

И здравым разумом являли

Пути для сбывшихся побед,

Вас время в мраке не оставит

И тех не менее прославит,

Кто в поле ратном пребывал;

Заслуги ваши всех суть разны,

Те были там, вы здесь непраздны,

260 И все достойны вы похвал.

Восторг мне паки мысль объемлет,

Разверсты вижу небеса.

Какие громы слух мой внемлет!

Шумят дубровы и леса;

Но то не громов страшны споры:

Воспели ангельские хоры

Святые песни всех царю.

Исполнен воздух весь лучами,

Уже душевными очами

270 Преславное виденье зрю!

Имея трон свой над звездами,

Подножьем солнце и луну,

Творец, непостижимый нами,

Воззрев в полночную страну,

Вещал: "Внемлите, смертных роды,

Внемли, земля, внемлите, воды,

Внемли, огнь, воздух и эфир:

Россию вечно я прославлю

И с нею сей завет поставлю:

280 Да будет трон ее -- весь мир".


1774


58. ОДА О СУЕТЕ МИРА, ПИСАННАЯ К АЛЕКСАНДРУ ПЕТРОВИЧУ СУМАРОКОВУ


Всё на свете сем превратно,

Всё на свете суета;

Исчезает невозвратно

Всякой вещи красота:

Младость и лица приятство,

Сила, здравие, богатство,

И порфира, и виссон;

Что в очах нам ни блистает,

Всё то, яко воск, растает

10 И минется, яко сон.

Всякой вещи в Свете время,

Всякой мысли есть конец;

Старость -- наше тяжко бремя

И мучение сердец.

Только старость овладеет,

Кровь, иссякнув, охладеет,

Нежны чувствия замрут;

Что нас прежде услаждало,

Что веселие рождало,

20 То родит болезнь и труд.

Поместятся мысли скучны

Вместо всех веселых дум,

И печали неотлучны

Отягчати будут ум;

Ум во скуке злой потонет,

Сердце томное застонет

И утех не ощутит;

Всё затмится пред очами,

Дни покажутся ночами,

30 Что увижу, всё смутит.

Ах! о время дней кратчайших,

Время, лютый наш тиран!

Воды струй твоих сладчайших

Льются в вечный океан.

Мы тобой себя прельщаем.

Только редко ощущаем,

Сколь ты скоро протечешь,

И что в жизни нам приятно,

Ты с собою невозвратно

40 Всё во вечность увлечешь.

Время всё от нас похитит

И со оным нас самих,

Хоть оно и не насытит

Алчных челюстей своих.

Всё исчезнет то росою;

Время острою косою

Всё ссечет в единый час...

И меня... когда? -- не знаю,

Только глас его внимаю,

50 Сей его внимаю глас:

"Всё, что зрится вам прекрасно,

Всё с собою унесу;

Всё на свете я всечасно

Возмущаю и трясу;

Возведите только взоры:

Где высоки были горы,

Тамо пропасти земны;

Инде киты обитали,

Острова там ныне стали

60 Из морския глубины.

Где вселялись рыбы, гады,

Там жилища днесь людей;

Превращаю я и грады

В обиталище зверей;

Горы с места предвигаю,

И потрясши их ввергаю

Во пространные моря;

Солнце, звезды со луною

Протекут навек со мною,

70 И престанет быть заря".

Всякий шаг нам -- шаг ко смерти,

Всякий миг влечет нас к ней,

Всякий глас грозит претертн

Вервь кратчайших наших дней.

Что мы думаем иль пишем,

Говорим иль просто дышим, --

Время между тем течет.

Как сие изрек я слово,

Наступило время ново,

80 А того уж больше нет.

Свет исполнен злых пороков

И исполнен суеты,

Муз любимец, Сумароков,

90 Возвести о сем мне ты,

Коль во свете всё пременно,

Всё нетвердо, ломко, тленно,

Сан, богатство, жизнь -- мечта,

Чем же Свет нам толь прелестен,

Коль всему конец известен?

90 Что же в нем не суета?


<1775>


59. ОДА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВУ НА ТОРЖЕСТВО ЗАКЛЮЧЕННОГО МИРА МЕЖДУ РОССИЙСКОЮ ИМПЕРИЕЮ И ОТТОМАНСКОЮ ПОРТОЮ


Взнесись, моя гремяща лира,

Со мной на светлый Геликон

И в дни возлюбленного мира

Возвыси твой приятный тон;

Забудь войны часы гневливы,

Воззри на лавры и оливы

В Победоносцевых руках;

Не грома стук, не молний блески,

Внимай торжественные плески

10 В Екатерининых полках.

Се ею гидра низложенна

И злоба в ад заключена,

Сугубым светом озаренна

Пространна Росская страна;

Престала быть природа в споре,

Уже на суше и на море

Простерся мир и россов власть.

Героев часть, чтоб мир смущати,

Но мир вселенной возвращати --

20 Твоя, Екатерина, часть!

Твоя душа героев выше,

Когда война смущает свет;

Твоя душа зефира тише,

Когда сраженным мир дает;

Противным страх, своим отрада,

Союзным твердая ограда,

Гонимым счастием покров;

Минерва ты среди совета,

Щедротою Елисавета,

30 Имея дух в себе Петров.

В очах твоих премудрость блещет,

Из уст исходит правый суд,

Перед тобою злость трепещет,

Враги к ногам твоим падут,

И пред твоим пресветлым троном

Стоит Фемида со законом;

Закон сей -- кротость уст твоих:

Там милость истину сретает,

И мир там правду лобызает,

40 Держа в объятиях своих.

О вы, вселенныя владыки,

Услышите сей правды глас:

Не тем вы должны быть велики,

Что знаки царские на вас;

Не красила вовек корона

Калигулу, ниже Нерона,

Таких главы тягчит венец.

И Тит не тем прославлен в мире,

Что был во царской он порфире,

50 Но тем, что Риму был отец.

Екатерину не порфира

Меж вас великою творит;

Екатерина -- ангел мира,

Она вселенной мир дарит;

Она не тамо ищет славы,

Где меч лиет ручьи кровавы;

Но ищет той в спокойных днях:

России всей покой устроя,

Себя той вместо беспокоя,

60 Препровождает дни в трудах.

Когда багряная Аврора,

Оставя плосковидный понт,

Отъемля мрак от смертных взора,

Румянит синий оризонт, --

Монархиня всех пользе внемлет,

Храня людей своих, не дремлет,

Гоня от них печалей тень;

Когда ж прекрасный Феб восходит,

Уже в трудах ее находит,

70 И в них она кончает день.

Я зрю душевными очами

В подвластный ей привольский край:

Уже, щедрот ее лучами

Согрет, он паки зрится рай;

Уж неплодоносны лозы

Являют на вершинах розы,

Там нивы кажут свой восход,

Там ратай ждет за труд награды,

А там зелены винограды

80 Сторичный обещают плод.

По долгом тако наводненье

В Египте благотворный Нил,

Снеся с нолей воды стремленье,

Оставит меж браздами ил;

Но только солнце тот согреет,

Земля вся жатвой зажелтеет,

Взрастя ей данны семена.

Твоих щедрот лучем нагрета,

Явится жатвою одета

90 Опустошенная страна.

Там грады, злобой разоренны,

Подобясь кедровым лесам,

Твоей щедротой ободренны,

Главы возносят к небесам;

Казань, из пепла возвышаясь

И, как невеста, украшаясь,

Тебе, монархиня, речет:

"Ты днесь меня возобновила

И, бывшу мертву, оживила,

100 Се век мой снова потечет!"

Россия, на свои трофеи

Возлегши, зрит повсюду мир,

И внемлет, что ее Орфеи,

Устроя глас гремящих лир,

Не брани страшны воспевают,

Где кровны токи проливают;

Но хор певцов свой ум вперил

Твою воспеть гремящу славу

И веселящуся державу

110 Под сению монарших крыл.

Москва, венчанная стенами,

Восстав от смертного ей сна,

Горит торжеств своих огнями

И, яко нежная весна,

Поправ лютейшие морозы,

Держа в руках прекрасны розы,

Тебе плетет из них венец.

Но ты сего ль венца достойна?

Что вся Россия днесь спокойна,

120 Сплетен из наших он сердец.


1775


60. ОДА О ВКУСЕ АЛЕКСАНДРУ ПЕТРОВИЧУ СУМАРОКОВУ


О ты, при токах Иппокрены,

Парнасский сладостный певец,

Друг Талии и Мельпомены,

Театра русского отец,

Изобличитель злых пороков,

Расин полночный, Сумароков!

Твоей прелестной глас свирели,

Твоей приятной лиры глас

Моею мыслью овладели,

Пути являя на Парнас:

Твоим согласием пленяясь,

Пою и я, воспламеняясь.

И се твоим приятным тоном

И жаром собственным влеком,

Спознался я со Аполлоном

И музам сделался знаком;

К Парнасу путь уже мне сведом,

Твоим к нему иду я следом.

И так, как тихому зефиру,

Тебе вослед всегда лечу,

Тобой настроенную лиру

Я худо строить не хочу;

Всегда мне вкус один приятен,

Который важен, чист и внятен.

Но вкусы всех воспеть не можно,

Они различны у людей:

Прадон предпочитаем ложно

Расину "Федрой" был своей;

Но что? Прадонов вкус скончался,

Расин победой увенчался.

Не пышность -- во стихах приятство;

Приятство в оных -- чистота,

Не гром, но разума богатство

И важны речи -- красота.

Слог должен быть и чист, и ясен:

Сей вкус с природою согласен.

Я стану слог распоряжати

Всегда по вкусу одному

И тем природе подражати,

Тебе и здравому уму.

Случайны вкусы все суть ломки

И не дойдут они в потомки.


<1776>


61. ОДА ГРАФУ ЗАХАРУ ГРИГОРЬЕВИЧУ ЧЕРНЫШЕВУ, СОЧИНЕННАЯ В ЯРОПОЛЧЕ ИСКРЕННЕЙШИМ ЕГО ПОЧИТАТЕЛЕМ


Градского шума удаляся,

Приемлю лиру я мою,

Во Ярополче веселяся,

Приятность оного пою.

Бегите прочь, градски забавы,

Вы портите сердца и нравы.

Я чистым воздухом питаюсь,

Прогнав от глаз коварства тень,

В эдеме ныне обретаюсь,

Где мне сияет правды день,

Где нет зловредных истуканов,

Клевет, ласкательств и обманов.

Но кто вселяется, устроя

Сию очам приятну смесь?

Я зрю почтенного героя

С почтенною супругой здесь,

Ведущих сельску жизнь в покое.

О жизнь, о время золотое!

Я зрю: собор друзей нелестных

Здесь Чернышева окружил,

Собор мужей, ему известных,

С которыми он в свете жил,

Которых чести он свидетель

И был всегда им благодетель.

Но ты толикому ль народу,

Почтенный муж, благотворил?

Ах, дай мне, дай теперь свободу,

Дабы я правду говорил:

Коль все они к тебе вселятся,

В пространный дом твой не вместятся.

Престани, лира восхищенна,

Его доброты ныне петь,

Рассудком мысль не просвещенна

Не может хвал другим терпеть,

И, может быть, завистник скажет,

Что стих сей лесть едина вяжет.

Но пусть завистник устремится

Хулы неправы мне сплетать,

Вовеки правда не затмится

И будет, яко луч, блистать.

Тебе, герой, тебе известно,

Что я вещаю всё нелестно.

Я, ввек пленяся чистотою

Великия души твоей,

Прельщаюсь сельской простотою,

Устроенной в округе сей:

Места сии подобны раю,

С восторгом я на них взираю.

Подобны солнцевым чертоги

Строитель здесь на холм вознес,

В долу различные дороги

Различный окружает лес:

Там дубы, липы, вязы, клены

Гуляющих покоят члены.

Там далее луга широки

Цветами все испещрены,

Где льются чистых вод потоки,

Между собой съединены:

А там, позадь хинейска храма,

Течет с приятным шумом Лама. 1

Она собою напояет

Прелестны здешние места,

И позади ее сияет

Срацинска храма красота.

Се зрят глаза, красою пленны,

Все вкусы здесь совокупленны.

И се ко украшенью вида,

Где мест прекрасных сих конец,

Стоит огромна пирамида,

Всех дел Румянцева венец;

В восторге мысль и сердце тает:

Герой героя почитает!

Среди прекраснейшего сада

Всего прекрасней, что ни есть,

Огромна взнесена громада

Императрице росской в честь:

Она ему благотворила,

В местах сих быть благоволила.

Куда ни обращаю взоры,

Везде красы природы зрю,

Чрез рощи, чрез высоки горы

Я в мысли путь себе творю:

Там воды протекают ясны,

С душой владетелей согласны.

Но что мне мысль моя вмещает,

Не силен изрещи язык,

Лишь сердце прямо ощущает,

Что Чернышев везде велик:

Велик ты войск во управленьи,

Велик в своем уединеньи!


<1776>


1 Река, протекающая сквозь сады графа Чернышева.


62. ОДА ИЩУЩИМ МУДРОСТИ


О вы, которых озаряет

Премудрости троякий луч,

Которых разум презирает

Грозу невежства мрачных туч!

О, чада утреннего света,

В собраньи нашего совета

Сия дщерь неба председит,

Вещает тако, нам глаголя:

"Се зрите вы: пространство поля

Пред вашим взором предлежит.

Храня священные законы,

Направьте вы в него свой путь;

Прейдете путь сей без препоны:

Я вашу защищаю грудь.

Под сим божественным эгидом

Не может злоба дерзким видом

У нас сердец поколебать;

Грядите в путь и научайтесь,

Противу злобы ополчайтесь,

Спешите вы торжествовать!

Пусть злоба ядовиты очи

На вас, свирепствуя, прострет:

Она есть отрасль адской ночи,

А вам родитель -- дневный свет.

Нельзя, чтоб дневное светило

Своих лучей не обратило,

Куда сияло искони;

Хоть часто мгла его скрывает,

Оно туманы разрывает,

Пуская в мир свои огни.

Пускай злоре?чивы зоилы

На нас свою сплетают лжу,

Я вами их повергну силы,

Я вами свет им покажу,

Их нравы вами укротятся,

Когда ко свету обратятся,

Прияв чрез вас мои лучи.

Когда ж их дух не воспылает

И жить во мраке возжелает,

Пусть ходят в темной сей ночи,

В которой низки души дремлют

И ропщут на творца вовек;

Пускай развратным мыслям внемлют,

Что в тварях беден человек,

И, тайн не поняв священных,

В своих беседах развращенных

Износят на меня хулы;

Но их совет самим им вреден,

Строптив, и пагубен, и беден:

Их мысли полны вечной мглы.

Их утра свет не прикоснется

Дремотою объятых вежд.

Но пусть хотя и не проснется

Вовеки грубых сонм невежд, --

Сердца, исполненные чести,

Не будут им творити мести;

О них лишь будут сожалеть,

Что их глубокой тьмою ночи

Останутся покрыты очи.

Но льзя ль быть мудрым повелеть?

Тому зреть света невозможно,

Кто зрения навек лишен;

Тот мысли простирает ложно,

Чей ум еще несовершен;

Имеющий крыле Икара

Не стерпит солнечного жара;

Когда ж к нему он возлетит,

Лучи светила воск согреют,

Крыле от перья оскудеют,

Он жизнь с полетом прекратит.

Светильник правды нарицаюсь;

Небес прещедрых я есмь дщерь;

Всем ищущим меня являюсь;

Толкущим отверзаю дверь;

Открыв божественну науку,

Просящим простирая руку,

Во храм пресветлый мой веду.

Сей путь весь тернием усеян;

Но храм мой лаврами одеян,

В котором получают мзду.

Сия премудрым сколь приятна

И скольку дух их веселит,

Толико оным непонятна,

У коих мглою ум покрыт.

Дерзайте, отроки, со мною,

Мои я тайны вам открою,

Взнесу вас выше, нежель гром.

Кто хощет, смертный, мя познати,

Тот должен в естестве искати

Меня или в себе самом".

Сие премудрость вам вещает,

Предвечного любезна дщи;

Вас вышних тайн приобщает, --

Дерзайте вслед ее тещи,

Грядите, путь свой окончайте,

Победой подвиг увенчайте

И мне пролейте света луч!

Меня не ночь страшит глубока:

Я стану ждати от Востока

Конца мой взор мрачивших туч.


<1778>


63. ОДА "СЧАСТИЕ"


Всех желаниев начало,

Счастье, наших цель сердец!

Ты нас, вшедших в свет, встречало,

Ты наш будешь зреть конец;

Что ты есть и где -- не знаем,

Но лишь мыслить начинаем --

Мы грядем тебе вослед.

Мы тебя все ищем тщетно,

И заходим неприметно

Во пучину лютых бед.

Мы, ища тебя, страдаем

И томимся всякий час,

Но тобой не обладаем,

Хоть всегда ты близко нас.

Или наших душ то свойство,

Чтоб терпети беспокойство,

Не вкушая тя вовек?..

Наших бед не ты причина:

Есть на свете бед пучина,

В коей тонет человек.

Сей, ища тебя, томится,

От него ты прочь бежишь:

Сей не тем путем стремится,

На котором ты лежишь;

Тот, нашед тебя, не знает

И в твоих руках стенает,

Мысль в пороки углубя;

За иным бежишь ты са?мо --

Он старается упрямо

Убегати от тебя.

Счастье! мы тебя имеем

Завсегда перед собой,

Но владети не умеем,

Сообщаяся с тобой!

Не в могуществе и власти,

Не в высокой самой части,

Не в богатстве, не в чинах,

Не на знатности дорогах

И не в царских ты чертогах.

Но живешь у нас в сердцах.

В самой лучшей смертных части,

Посреди богатств, утех,

Величайшей люди власти

Иногда несчастней тех,

Кто средь хижины убогой,

Добродетелию строгой

Наслаждаяся, живет.

Богачи слез в море тонут,

И цари на тронах стонут,

Коль в сердцах спокойства нет.

Кто ж о счастье ложным слухом

Мысль свою не повредит,

Тот своим великим духом

Счастье сам в себе родит.

Кто себя не беспокоит,

В сердце храм тот счастью строит,

Счастье в нем свой зиждет трон.

Грусть из сердца удалится,

И вовеки не вселится

В нем тщеславцев гордых стон.

Кто счастливей был в сем мире --

Александр или Дюген?

Александр в венце, в порфире,

Всюду славой окружен,

Царь несчетного народа,

И казалась вся природа

Быть в числе его рабов...

Что ж покой в нем возмущает?

Аристотель возвещает:

Тьмы других ему миров.

Возвещает, как сей воин

И одним не овладел:

Не был вечно он достоин

Внити счастия в предел.

Диогеновы желанья --

Чтоб лучей дневных сиянья

Александр не отвращал,

Пред его вертепом стоя, --

Сей мудрец царя-героя

Больше счастья ощущал.

О Херасков, ты свидетель

Можешь верный в том мне быть,

Что хранящим добродетель

Должно счастие служить.

Если малым кто доволен,

Кто не горд, спокоен, волен,

Тот есть счастлив человек.

Кто ж за счастием стремится,

Тот в пути сем утомится

И не будет счастлив ввек


<1778>


64. ОДА <"НАДЕЖДА">


О дар природы милосердой,

Чем мы дыхаем и живем,

О друг нам в жизни сей нетвердой,

Надежда, ты нам служишь всем!

С тобою мы свой век проводим,

Ты -- чувств пресветлая заря,

С тобою мы пути проходим,

Пустыни, дебри и моря,

Тобою страхи попираем,

Тобою бедства презираем!

До самой смерти от рожденья

У нас ты в сердце возжжена,

Ты горести для услажденья

Судьбою в нас положена.

Хотя препятства мы сретаем

Для исполненья наших нужд,

Тобою мысли мы питаем,

Тобою страх препятств нам чужд,

И, ободренны быв тобою,

С противной боремся судьбою.

Герой и победитель в брани,

Гласимый древле полубог,

Простерти мысль и храбры длани

К победам без тебя б не мог:

Он жизнь свою скончал бы прежде,

Не распростря своих побед,

Но, одолжен своей надежде,

Покрыл трофеями свой след.

Ты входишь в царские чертоги,

Равно как в хижины убоги.

Иные, на концах вселенны

Живя, за быстростию рек,

Двора и счастья удаленны,

Не могут их достигнуть ввек;

Но их надежда не покинет,

И их собой она бодрит,

Доколе краткий век их минет,

Всегда им счастие сулит.

Без сей же нам приятной жертвы

Мы были б прежде смерти мертвы.

Иные, старостью согбенны,

При дверях гроба уж стоят

И, зря чувств силы погребенны,

Еще жить в свете долго мнят,

И, уже смертью в гроб ведомы,

Богатства тешатся сбирать,

Садят сады и строят домы,

Как будто им не умирать.

Доколе смертный не увянет,

Надежда жить в нем не престанет.

Иной, болезнью удрученный,

Тягча иссохшим телом одр,

С надеждой дух не разлученный

Еще при самой смерти бодр.

Хоть сердце, яко воск, в нем тает,

И с телом смерть уж дух делит,

Надежда дух еще питает

И скорбно сердце веселит,

И посреди сея надежды

Смыкает смерть ослабши вежды.

О дар прещедрыя природы!

В моем ты сердце обитай

И жизни мне в оставши годы

Из сердца вон не вылетай.

С тобой мне сносны огорченья,

Везде меня препровождай,

С тобой не страшны все мученья,

Ты гордость сердца услаждай.

Ты в жизни нашей нам полезна:

С тобою смертным жизнь любезна.


<1778>


ПРИМЕЧАНИЯ


44. Отдельное издание, без указания места и года, без строф 6-й и 15-й. Печ. по PC, с. 3.

Тезоименитство -- праздник соименного святого, именины. День Екатерины -- 24 ноября.

Ст. 48. То знают Франкфурт и Полтава. В ходе Семилетней войны 1756--1763 гг., разбив близ селения Кунерсдорф 1 августа 1761 г. армию прусского короля Фридриха II, русские войска заняли Франкфурт-на-Одере. В бою под Полтавой 7 июня 1709 г. русская армия под командованием Петра I нанесла тяжелое поражение шведам.

Ст. 60. Позорно заперт Янов храм. Петр III, предав интересы России, заключил с побежденной Пруссией выгодный для нее мир.

45. Отдельное издание, М., 1763. Печ. по PC, с. 13.

Ст. 35. Враги оружье оставляют. Оставляется намерение начать войну против Дании. Екатерина II, вступив на престол, поспешила отозвать из Пруссии, корпус под командой гр. З. Г. Чернышева, двинутый Петром III на помощь недавнему противнику России в Семилетней войне -- армии прусского короля Фридриха II.

Ст. 94 -- 120.

Убийца царский Годунов и т. д. Майков напоминает о событиях начала XVII в.: убийстве царевича Димитрия, польско-шведской интервенции, воцарении первых Романовых -- Михаила и Алексея.

46. PC, с. 13. Захватив русский престол 28 июня 1762 г., Екатерина II в августе выехала в Москву для коронации и провела там несколько месяцев. В мае 1763 г. она предприняла пешее путешествие в Ростов Ярославский, оттуда проехала в Ярославль.

Ст. 43--44. Как, на целебные шед воды. Великий Петр починул здесь. Петр I несколько раз бывал в Ярославле, начиная с 1694 г. Целебными источниками, однако, он заинтересовался только после второй поездки за границу: указ доктору Шуберту об отыскании минеральных лечебных вод подписан 24 июля 1717 г. Очевидно, Майков имеет в виду поездку Петра на Липецкие воды весной 1724 г., когда он приезжал в Москву для коронования Екатерины I, побывал в Липецке и 16 июня возвратился в Петербург.

47. Отдельное издание, М., 1767. Печ. по PC, с. 29. Манифестом 14 декабря 1766 г. Екатерина II распорядилась созвать Комиссию для составления нового Уложения, т. е. собрания российских за конов, которой написала свой Наказ, составленный из отрывков, заимствованных у западноевропейских юристов и писателей. Депутаты в Комиссию избирались от всех сословий, исключая крепостных помещичьих крестьян, от учреждений и воинских частей. Комиссия собралась в Москве и открыла заседания 30 июля 1767 г.

Ст. 41--42. Одетая жена героем Геройский заключает дух. Екатерина II в день государственного переворота 28 июня 1762 г. была одета в Преображенский мундир, на белом коне, с обнаженной шпагой, она ехала впереди гвардейских батальонов, вышедших в Петергоф на поиски свергнутого императора Петра III.

Ст. 96. Текут от дальних стран народы К обширной области твоей. Екатерина II 22 июля 1763 г. опубликовала манифест, приглашавший немецких колонистов поселяться на Волге.

Ст. 101. Там класы на полях желтеют -- реминисценция из оды Ломоносова 1747 г. ("И класы на полях желтеют").

48. Отдельное издание, СПб., 1768. Печ. по PC, с. 43. Написано ко дню шестой годовщины вступления на трон Екатерины II.

Ст. 31. Я хладный прах твой уважаю. М. В. Ломоносов скончался 4 апреля 1765 г. и был похоронен на кладбище Александро-Невского монастыря в Петербурге.

49. Отдельное издание, СПб., 1769. Печ. по PC, с. 52. В русско-турецкую войну 1768--1774 гг. генерал-аншеф князь Александр Михайлович Голицын (1718--1783) командовал 1-й армией и 29 августа 1769 г., разбив войска визиря Молдаванжи, взял крепость Хотин в Молдавии, за что был награжден чином генерал-фельдмаршала.

Ст. 12. Мустафа -- Мустафа III (1717--1774), султан Турции с 1757 г., развернувший в 1768 г. войну против России.

Ст. 50. Эвксинский понт -- Черное море.

Ст. 68. И только в мысль его приводит -- т.е. и как только мысленно произносит имя Екатерины.

Ст. 102. Дни Августовы. Октавиан Август (63 до н. э. -- 14) -- первый римский император, почитавшийся образцом правителя.

Ст. 105. Меценат Гай Цильний (I в. до н. э.) -- друг римского императора Августа, покровитель наук и искусств и, в частности, поэтов Вергилия и Горация. Имя его сделалось нарицательным.

50. Отдельное издание, СПб., 1770. (Вместо "Чесма" в заглавии "Сисма".) Печ. по PC, с. 59. После начала русско-турецкой войны, для подкрепления сухопутных армий, действовавших в Молдавии и Валахии, правительство Екатерины II решило направить летом 1769 г. эскадру военно-морского флота в Эгейское море, к берегам Греции и Турции. Общее командование принял на себя граф Алексей Орлов. 24 июня 1770 г. в проливе между островом Хиос и малоазийским берегом был встречен и разбит турецкий флот в составе 60 вымпелов. Остатки его укрылись в Чесменской бухте. В ночь на 26 июня русские моряки скрытно подвели к турецким кораблям брандеры -- легкие суда, начиненные горючими материалами, и подожгли их. Из 15 тысяч турецких матросов спаслось едва 4 тысячи. Одним из результатов Чесменской победы были восстания против турецкого владычества, вспыхнувшие почти на всех островах Архипелага с греческим населением. Русский флот блокировал Дарданеллы.

Ст. 66. Когда ты ботик свой поставил. Петр I в юности, увлекаясь мореплаванием, построил на Переяславском озере гребное судно с парусом -- бот, получивший впоследствии наименование "дедушки русского флота" и доныне хранящийся в г. Переяславле-Залесском.

Ст. 96. И жупелом обремененны -- насыщены серою, т.е. порохом.

Ст. 129. Как Курций, жертвовал собою. По преданию, когда в Риме на форуме внезапно открылась пропасть, угрожавшая гибелью городу, юноша Марк Курций верхом на коне прыгнул в бездну, и она, приняв эту жертву, сомкнулась.

51. Отдельное издание, СПб., 1770. Печ. по PC, с. 77.

Генерал-аншеф Петр Иванович Панин (1721--1789) в русско-турецкую войну командовал 2-й армией и после длительной осады захватил крепость Бендеры в Молдавии.

Ст. 6. Сожгли турецкий флот Орловы. Имеется в виду сражение при Чесме.

Ст. 9. И смирнские трепещут стены. Смирна -- ныне Измир, крупный турецкий порт на берегу Эгейского моря.

Ст. 25. Отверз град горда Магомета -- т. е. взял крепость Бендеры.

Ст. 26--27. И брани нынешнего лета Победой сею заключил. Майков не совсем точен: кампания 1770 г. после падения Бендер еще продолжалась, и Румянцев 10 ноября взял Браилов, закончив овладение всей территорией между Дунаем и Прутом. Лишь в конце ноября 1-я армия расположилась на зимние квартиры в районе г. Яссы.

Ст. 73. Подвиглись жупельные горы -- т. е. облака порохового дыма.

52. Отдельное издание, СПб., 1770. Печ. по PC, с. 70. После неудачного для России начала войны, объявленной Турцией в 1768 г., командующий 1-й армией князь А. М. Голицын был смещен и на его место назначен П. А. Румянцев, до этого стоявший во главе 2-й армии. Под его командованием русские войска успешно провели кампанию 1770 г., одержав ряд побед над турками (см. с 28) В то же время на морском театре Турция в сражении при Чесме потеряла свой военный флот.

Ст. 10. Содом (библ.) -- город в Палестине, жители которого, предавшиеся разврату, навлекли на себя божий гнев. Содом был сожжен упавшим с неба огнем, и пепелище провалилось в бездну.

Ст. 13. Шары, селитрой растленны -- пушечные ядра; селитра входит в состав пороха.

Ст. 33. Изобильными притворства -- изобильными притворствами.

Ст. 55--56. Забыв, когда владела Анна, Была тогда еще попранна -- т. е. забыв, что Турция была попранной еще тогда, когда в России царствовала императрица Анна Иоанновна, т. е. забыв о поражении в войне с Россией 1736--1739 гг.

Ст. 69. Морея стала в нашей власти. Морея -- южная часть Греции, в древности Пелопоннес. Название произошло в XIII в. от слова "море" и было дано славянами, переселившимися в Грецию. "Нашу власть" распространил в Морее русский флот после сражения при Чесме.

Ст. 95. Румянцев войски побеждает. Речь идет о победах, одержанных 1-й армией (см. с. 28).

Ст. 96. Там Панин грады осаждает. Генерал граф П. И. Панин, командующий 2-й армией, с 24 июля вел осаду крепости Бендеры.

Ст. 97--98 Орловы вражески страны Оружьем храбро покоряют. Алексей Орлов командовал русским флотом в Архипелаге Эгейского моря. Его брат Федор был участником морского похода, отличился при взятии крепости Корона и в Чесменском сражении.

Ст. 111. Салим -- Иерусалим.

Ст. 112. Годефред -- Готфрид Бульонский, один из вождей первого крестового похода (конец XI в.) в Палестину. Подвиги Готфрида описаны в поэме Торквато Тассо "Освобожденный Иерусалим" (XVI в.).

Ст. 128. Август -- см. примеч. 49, ст. 102.

53. Отдельное издание, СПб., 1771. Печ. по PC, с. 84. Болезнь наследника престола Павла в августе--сентябре 1771 г. вызвала тревогу среди той части дворянства, которая усматривала в Екатерине II склонность к тирании и возлагала надежды на будущего царя -- ее сына, воспитанного руководителем дворянской оппозиции Н. И. Паниным. "Слово на выздоровление" Павла написал также Д. И. Фонвизин.

Ст. 65. А ты, усердный попечитель -- Н. И. Панин.

54. Отдельное издание, СПб., 1773. Печ. по PC, с. 97. В июле-- августе 1772 г. в Фокшанах (Молдавия) происходили мирные переговоры между Россией и Турцией, окончившиеся безрезультатно. Пользуясь перемирием, турецкое командование собрало все уцелевшие после Чесменского разгрома корабли для того, чтобы одним ударом покончить с русской эскадрой. Этот план стал известен Алексею Орлову, и он предупредил о нем капитана Коняева, командира эскадры, плававшей в Архипелаге. Коняев приступил к розыскам турецкого флота и вскоре обнаружил его у Патраса в составе 8 фрегатов и 14 шебек. В эскадре Коняева было всего семь вымпелов, из них лишь два линейных корабля и два фрегата. Тем не менее он решил атаковать противника. Сражение продолжалось в течение двух суток и закончилось блестящей победой русской эскадры: из турецкого флота спаслось только 6 шебек. Замечательно, что при этом потери в эскадре Коняева ограничились семью ранеными матросами и убитым лейтенантом. Победа приписывается Алексею Орлову -- на самом деле героями ее были капитан Коняев и личный состав эскадры.

Ст. 21. Минерва -- здесь: Екатерина II.

Ст. 22. Агарь -- здесь: Турция.

Ст. 51. Мои, упившись вод Секваны. Секвана -- латинское название реки Сена. Турки вступили в войну с Россией, надеясь на поддержку французского короля. Такую же аллегорию применил Ломоносов в оде на победу при Вильманстранде 1741 г.

Ст. 58. Но их покой им излечил -- т. е. раны, нанесенные туркам русским оружием, излечил мир, наступивший после окончания русско-турецкой войны (1736--1739 гг.).

55. "Вечера", 1773, ч. 2, с. 91. Печ. по PC, с. 90. Конкретные имена и факты в оде отсутствуют, однако последняя строфа позволяет предположить, что речь идет о польских событиях 1768--1769 гг. Борьба правительства Екатерины II, конфедератов и гайдамаков, резня и погромы, отличавшиеся жестокостью, составляют исторический фон оды. Россия ввела в Польшу войска, начавшие усмирение восстания. Об этом, по-видимому, и говорит Майков: "сотрет враждующих мечи" "десница" российской императрицы, и "несчастный смертных род" -- поляки, испытавшие ужасы "мятежей", -- должны быть вручены ей во власть. Польскую гражданскую войну Майков называет "неправедной бранью"; этих слов он никогда не употребил бы, говоря о русско-турецкой войне. Таким образом, написание оды следует отнести примерно к 1769 г. Несмотря на свой актуальный смысл, она не могла быть напечатана своевременно; пацифистский элемент слишком перевешивал, а война с Турцией уже началась. Ко времени выхода "Вечеров" война длилась уже почти пять лет, усталость от нее сильно чувствовалась в стране, и антивоенная ода смогла появиться в свет с большим основанием.

56. Отдельное издание, СПб., 1773, вместе с сонетом на тот же случай. Печ. по PC, с. 105. Наследник престола Павел Петрович 29 сентября 1773 г. был обвенчан с дочерью ландграфа гессен-дармштадтского, принявшей после крещения по обряду православной церкви имя Натальи Алексеевны.

Ст. 31. Под Минервиной рукою -- под рукой Екатерины II.

Ст. 87. Игорь (ум. 945)--великий князь киевский; совершал походы на Византию.

Ст. 117. Петрова внука -- Екатерина II.

Ст. 122. Восточные края -- здесь: Турция.

Ст. 217. Будь Наталия вторая. Первая -- Наталия Кирилловна, урожденная Нарышкина, жена царя Алексея Михайловича и мать Петра I.

57. Отдельное издание, СПб., 1774. На с. 19 (ненумер.) припечатано восьмистишие "Его высокопревосходительству Григорию Александровичу Потемкину", подписанное буквами "В. М." (см. с. 305). Мир с Турцией был подписан Румянцевым 10 июля 1774 г. в деревне Кучук-Кайнарджи, в Болгарии, близ крепости Шумла, где укрылись турецкие войска. По договору Россия получала часть северного Причерноморья между Днепром и Бугом, Азов с окрестной территорией, Кабарду, в Крыму крепости Керчь и Еникале, Крымское ханство объявлялось независимым от Турции государством. России предоставлялось также право свободного судоходства на Черном море. Мирный договор приносил России значительные выгоды, но вовсе не снимал территориальных споров между нею и Турцией, в особенности по поводу Крыма, что повело затем к новой русско-турецкой войне, развернувшейся в 1787--1791 гг.

Ст. 24. Минервин... трон-- трон Екатерины II.

Ст. 101. А ты, о Белая Россия. По первому разделу Польши в 1772 г. Белоруссия была воссоединена с Россией.

Ст. 181. О вождь российский Минервы -- генерал-аншеф А. М. Голицын (1718--1783), см. с. 27.

Ст. 201. Кагул со Чесмою вещает. В этой и в предыдущей строфе Майков говорит о заслугах П. А. Румянцева и А. Г. Орлова (см. примеч. 50, 52).

Ст. 212. Румяна всходит где заря -- намек на фамилию Румянцева: этот прием позднее встречается у Державина.

Ст. 219. Луна -- Турция (полумесяц -- официальная эмблема Турции).

Ст. 221. Искусный россов предводитель -- генерал П. И. Панин (см. примеч. 51).

Ст. 229. Преемник твой-- генерал князь В. М. Долгорукий-Крымский (см. примеч. 84), который сменил Панина на посту командующего 2-й армией и занял Крым.

Ст. 251--252. А вы, которы составляли Во храме мудрости совет. Характерное для Майкова благодарное упоминание о штабных и тыловых военных, к числу которых относился и он сам.

58. "Собрание новостей", 1775, декабрь, с. 39, вместе с одой Майкова Екатерине II на день коронования 1775 г., с примеч. издателя: "Мы охотно здесь включаем, к украшению нашего журнала, присланные к нам две пьесы от самого сочинителя господина бригадира и главноприсутствующего в Мастерской и Оружейной конторе Василия Ивановича Майкова" (с. 33); "Покоящийся трудолюбец", 1784, ч. 1, с. 82, под загл. "Ода время", с примечанием, что ода сочинена "известным свету российским стихотворцем покойным г. Майковым", публикуется по рукописи и в печати еще не бывала, как уверила "особа, доставившая нам сей манускрипт". Печ. по первой публикации.

59. "Описание увеселительных огней, которые представлены в продолжении мирного торжества, заключенного между Российскою империею и Оттоманскою Портою. В высочайшем присутствии... Екатерины Второй и их императорских высочеств при многочисленном народном собрании, близ Москвы на Ходынке 1775 года июля 16 дня", М., 1775. Книжка открывается прозаическим вступлением, содержащим похвалы Екатерине II в обзоре различных сторон ее государственной деятельности, затем следует описание четырех действий увеселительных огней; "Спокойная Россия", "Обеспокоенная Россия", "Торжествующая Россия", "Утешенная Россия", после них "Стихи к фейерверку" и ода.

Ст. 11. Се ею гидра низложенна -- т. е. побеждена Турция.

Ст. 46. Калигула Гай Цезарь (12--41) -- римский император, известный жестокостью и самодурством. Нерон Клавдий Цезарь (37--68) -- римский император, отличавшийся крайней свирепостью и деспотизмом.

Ст. 48. Тит (41--81) -- римский император.

Ст. 72. Привольский край -- Поволжье.

Ст. 95. Казань, из пепла возвышаясь. Казань пострадала во время крестьянской войны 1773--1775 гг., и город отстраивался.

60. Отдельное издание, М., 1776, без титульного листа и пагинации, с подписью "В. М.", вместе с "Ответом на оду Василью Ивановичу Майкову", подписанным инициалами: "А. С."

Прадон (1632--1698) -- французский драматург, пытавшийся соперничать с Расином. Узнав, что Расин готовит к постановке трагедию "Федра", Прадон наскоро сочинил свою пьесу на тот же сюжет, стяжавшую успех у невзыскательной публики. Имя Прадона затем стало обозначать бездарного и завистливого поэта.

61. "Собрание разных сочинений и новостей", 1776, июль, с. 19.

Граф З. Г. Чернышев (1722--1784) -- начальник и друг Майкова. При Екатерине II был сначала вице-президентом Военной коллегии, затем (с 1773 г.) ее президентом и одновременно губернатором Белоруссии, воссоединенной с Россией в результате раздела Польши, Ярополчь -- Ерополец, или Казанское село, по дороге в г. Зубцов, в 115 верстах от Москвы; принадлежало З. Г. Чернышеву, проводившему там летние месяцы. В "Историческом и топографическом описании городов Московской губернии" (М., 1787) сказано, что это село "достойно примечания огромным строением и садами, так что красотою и великолепием с наилучшими в Европе увеселительными домами равняться может" (с. 255--256).

А там, позадь хинейска храма -- т. е. позади беседки, выстроенной в китайском стиле.

Срацинска храма красота. Имеется в виду беседка в мавританском стиле.

62. "Утренний свет", 1778, т. 2, с. 182. Известно, что Майков в 1772--1773 гг. в Петербурге начал посещать масонскую ложу "Урания", увлекся учением "братьев" и в 1775 г. занимал один из видных постов в Великой провинциальной ложе. Ода обращена к масонам, обычно заявлявшим, что они "ищут мудрости". В первой строфе Майков называет их "чадами утреннего света", как бы подчеркивая масонский смысл названия журнала, в котором печаталась его ода.

Премудрости троякий луч. По христианским представлениям, бог существует в трех лицах -- отца, сына, святого духа, оставаясь при этом единым.

Пусть злоба ядовиты очи На вас, свирепствуя, прострет. Масоны часто жаловались в печати (см. "Полезное увеселение", 1760--1762 гг.) на клевету и преследования неразумных и злых людей.

Я стану ждати от Востока. Именем "Востока" обозначались масонские ложи.

63. "Утренний свет", 1778, т. 2, с. 251. В редакционном примечании говорилось, что ода "писана к его превосходительству Михаилу Матвеевичу Хераскову и сообщена нам при письме из Москвы для напечатания".

Александр или Дюген? Александр -- Александр Македонский (356--323 до н. э.), Дюген -- Диоген (414--323 до н.э.) греческий философ-циник. По легенде, Александр, посетив Диогена, жившего в бочке, спросил, нет ли у него какой-либо просьбы, на что философ ответил: "Не заслоняй мне солнца". Противопоставление Александра -- завоевателя полумира -- и Диогена -- мудреца, в своем самоуглублении презирающего мирские блага, было обычным для моралистических произведений XVIII в. в русской и европейской литературах.

Аристотель (384--322 до н. э.) -- греческий философ, воспитатель Александра Македонского.