# Дон-Жуан. Поэма лорда Байрона. Вольный перевод В. Любича-Романовича...

Валериан Николаевич Майков

Донъ-Жуанъ. Поэма лорда Байрона. Вольный переводъ В. Любича-Романовича. Въ двухъ частяхъ. Санктпетербургъ. 1847. Въ тип. Фишера. Въ 8-ю д. л.

Въ поэзіи Байрона отразились два вѣка -- восьмндцатый и девятнадцатый. По идеямъ своимъ, онъ болѣе принадлежитъ первому; по чувствамъ и дѣятельности -- къ послѣднему. Отечество его находилось въ двусмысленномъ отношеніи къ философіи восьмнацатаго вѣка, или, говоря опредѣленнѣе, къ фанцузской дореволюціонной философіи: съ одной стороны, эта философія пріобрѣла себѣ въ Англіи между образованными людьми множество жаркихъ поклонниковъ; съ другой -- упорство англійскаго характера служило имъ непреодолимой преградой. Французскія идеи были въ большой модѣ въ англійскомъ обществѣ; но онѣ не могли проникнуть сквозь кору его привязанности къ наслѣдственнымъ идеямъ и учрежденіямъ. Событія первой четверти девятнадцатаго столѣтія нанесли рѣшительный ударъ философіи восьмнадцатаго вѣка; во всѣхъ государствахъ въ умственномъ отношеніи сдѣланъ былъ поворотъ назадъ, и Англія шла объ-руку съ Германіею во главѣ этого возвратнаго движенія. Въ эту эпоху явился Байронъ, напитанный идеями философовъ прошедшаго столѣтія. Явись онъ лѣтъ сорокъ, пятьдесятъ прежде, душа его, можетъ-быть, нашла бы себѣ пищу въ томъ френетическомъ, восторженномъ отрицаніи, которымъ такъ полно удовлетворялись Вольтеры и Дидро. Но Байронъ достигъ совершеннолѣтія уже въ такую эпоху, когда отрицаніе было въ тягость большинству, когда всѣ о томъ только и думали, какъ бы создать вновь и какъ-можно-скорѣе все, что было разрушено отрицаніемъ. Ясно, что отношеніе великаго поэта къ обществу было самое враждебное. Ни въ одномъ изъ его произведеній не выразилось оно такъ рѣзко, какъ въ "Донъ-Жуанѣ". Это не что иное, какъ желчная сатира на общество первой четверти девятнадцатаго вѣка, особенно на англійское общество того времени. Эпическаго достоинства въ "Донъ-Жуанѣ" такъ же мало, какъ въ большей части эпическихъ произведеній Байрона; но какъ сатира -- онъ изумителенъ.

Изъ всего этого догадливый читатель, даже и незнакомый съ поэмой Байрона, легко можетъ заключить, что напечатать переводъ ея на русскій языкъ безъ передѣлокъ и пропусковъ невозможно. Въ этомъ сознаётся и переводчикъ ея -- г. Любичъ-Романовичъ. Тѣмъ не менѣе онъ рѣшился перевести ее на русскій языкъ съ значительными передѣлками, частыми пропусками и съ уменьшеніемъ силы чуть не въ каждомъ стихѣ. Сверхъ-того, г. Любичъ-Романовичъ вовсе не хотѣлъ принять въ соображеніе, что ужь если переводить Байрона стихами, такъ надо и стихъ имѣть прекрасный. А стихъ переводчика "Донъ-Жуана" свидѣтельствуетъ только о способности его, -- дѣйствительно, замѣчательной, -- вставлять какую-угодно мысль въ рамку избраннаго размѣра, оставаясь колючимъ и прозаичнымъ въ самой высшей степени.

О вы, наставники морали,

И юности опекуны!

Къ какой бы ни принадлежали

Вы націи,-- и быть должны

Съ питомцами своими, строги;

Большой имъ воли не давать...

Да помнили бы, педагоги!--

Почаще ихъ сѣкать, сѣкать,

И не заботиться, что будутъ

Кричать да плакать: позабудутъ

Физическую боль, и плодъ --

Полезный это принесетъ!

Съ чѣмъ сравнить эти ямбы? Только развѣ со стихами Раича, неутомимаго и забытаго переводчика Тасса и Аріоста, который началъ, продолжалъ и окончилъ свой переводъ "Неистоваго Орланда" вотъ какимъ крошевомъ:

Въ честь рыцарей, любви и дамъ

И смѣлыхъ предпріятій!

Какъ съ Аграмантомъ по морямъ

Приплыли Мавровъ рати,

И въ честь царя своей земли,

Въ живомъ порывѣ мщенья,

Въ предѣлы Франціи вошли

Съ мечемъ опустошенья;

Хвалился Аграмантъ, что онъ,

Возставъ на Карломана

Отмститъ за тѣнь Траяна!

Вотъ ужь второй переводъ у насъ Донъ-Жуана" въ нынѣшнемъ году, да, видно, долго ждать еще перевода хорошаго.


"Отечественныя Записки", No 6, 1847