# Массы и вожди в германском рабочем движении

Иван Михайлович Майский

(Из личных впечатлений).

## Массы и вожди въ германскомъ рабочемъ движеніи.


(Изъ личныхъ впечатлѣній).


Вопросъ объ отношеніяхъ между массами и вождями привлекаетъ къ себѣ въ настоящее время пристальное вниманіе пролетарскаго міра Западной Европы вообще, пролетарскаго міра Англіи и Германіи въ особенности. Въ процессѣ развитія трехъ послѣднихъ десятилѣтій рабочій классъ наиболѣе передовыхъ культурныхъ странъ создалъ для защиты своихъ интересовъ рядъ исполинскихъ экономическихъ и политическихъ организацій, постепенно сложившихся въ особое государство въ государствѣ и становящихся все болѣе вліятельнымъ факторомъ современной общественной жизни. Но каждая организація нуждается въ руководителяхъ, а каждое государство -- въ широко развѣтвленномъ административномъ аппаратѣ. Рабочее движеніе, конечно, не могло избѣжать этого общаго закона. Пролетаріатъ, естественно, долженъ былъ выдвинуть и, дѣйствительно, выдвинулъ изъ своей среды штабъ способныхъ и талантливыхъ руководителей, и этотъ фактъ знаменовалъ собой распаденіе единаго міра труда на два различныхъ и до нѣкоторой степени даже противоположныхъ элемента: "правящихъ" и "управляемыхъ", вождей и массу. И, конечно, для рабочаго класса каждой страны рано или поздно долженъ былъ, наконецъ, наступить моментъ, когда въ центрѣ его вниманія станетъ вопросъ объ урегулированіи отношеній между массами и вождями, о выработкѣ и установленіи тѣхъ конституціонныхъ нормъ, которыя способны обезпечить максимумъ единства и боеспособности пролетарскихъ организацій. Такой моментъ для Англіи и Германіи уже наступилъ и конституціонная проблема въ рабочемъ движеніи этихъ двухъ странъ отличается въ настоящее время необыкновенной остротой и даже мучительностью. Въ виду этого, думается, будетъ не безъинтересно познакомить русскаго читателя съ характеромъ массъ и вождей и съ господствующими между ними отношеніями въ классической странѣ современнаго соціалистическаго движенія -- въ Германіи. Тѣмъ болѣе, что приводимыя мной ниже данныя, освѣщая постановку конституціонной проблемы въ мірѣ нѣмецкаго пролетаріата, даютъ вмѣстѣ съ тѣмъ нѣкоторый матеріалъ и для болѣе общихъ выводовъ и заключеній.


I.


Еще живя въ Россіи и зная германское рабочее движеніе главнымъ образомъ по берлинскимъ корреспонденціямъ Іоллоса въ "Русскихъ Вѣдомостяхъ", я составилъ себѣ очень высокое представленіе о степени соціалистической сознательности нѣмецкаго пролетаріата. Мнѣ казалось, что каждый, даже самый рядовой, организованный нѣмецкій рабочій долженъ прекрасно разбираться въ политическомъ положеніи страны, твердо знать основы соціалъ-демократическаго ученія и быть въ состояніи, по крайней мѣрѣ, въ общихъ чертахъ объяснить, какая разница существуетъ между радикалами и ревизіонистами и почему онъ самъ принадлежитъ къ тому или иному лагерю.

Непосредственное столкновеніе съ нѣмецкой рабочей массой нанесло тяжелый ударъ моимъ прежнимъ наивнымъ представленіямъ. Современный германскій рабочій по уровню своей общей культурности и сознательности стоитъ, конечно, гораздо выше русскаго рабочаго, но и онъ все же далекъ, очень далекъ отъ идеала.

И это, въ сущности, нисколько неудивительно. Присмотритесь, въ самомъ дѣлѣ, къ образу жизни, къ бытовому укладу, къ нравамъ и обычаямъ нѣмецкаго рабочаго, и вы поймете, что иначе, строго говоря, и быть не можетъ. Какъ проводитъ рабочій свой нормальный трудовой день?

Въ 6 ч. утра онъ встаетъ, одѣвается, умывается, наскоро закусываетъ и бѣжитъ къ своему мѣсту работы, очень часто расположенному на другомъ концѣ города. Въ полдень рабочій возвращается домой, такъ же торопливо съѣдаетъ свой обѣдъ и снова бѣжитъ въ мастерскую или на фабрику. Въ 6--6 1/2 ч. вечера, усталый и истомленный 9--10 часовымъ рабочимъ днемъ, онъ вторично возвращается домой, переодѣвается, умывается, неторопливо ужинаетъ и послѣ ужина принимается на чтеніе газеты.

За газетой рабочій просиживаетъ обыкновенно 1--1 1/2 ч., дѣлится наиболѣе важными новостями, вычитываемыми изъ нея, съ женой и домашними, иногда въ связи съ какимъ нибудь вопросомъ, дебатируемымъ на столбцахъ газеты, позволяетъ себѣ немножко пофилософствовать на тему о томъ, какъ жизнь становится все дороже и какія канальи эти попы и юнкера, желающіе свалить всѣ государственные налоги на плечи народныхъ массъ. Но бьетъ половина десятаго и рабочій откладываетъ газету въ сторону: пора спать, ибо завтра въ 6 ч. утра надо быть снова на ногахъ для того, чтобы во время попасть на работу.

Такъ проходитъ время изо дня въ день въ теченіе всей недѣли. Въ субботу обычное времяпрепровожденіе нѣсколько мѣняется. Такъ какъ завтра не надо рано вставать,-- рабочій вечеромъ послѣ ужина отправляется въ ближайшій излюбленный кабачекъ, гдѣ въ добромъ кругу пріятелей и знакомыхъ онъ весело проводитъ нѣсколько свободныхъ часовъ: куритъ, бесѣдуетъ, смѣется, пьетъ пиво и играетъ въ карты. Картежная игра вообще сильно распространена въ нѣмецкой рабочей средѣ. Въ 12 ч., въ часъ ночи нѣсколько навеселѣ рабочій возвращается домой и, съ трудомъ добравшись до постели, засыпаетъ, какъ убитый.

На утро, пользуясь тѣмъ, что спѣшить на заводъ не надо, рабочій встаетъ поздно, медленно совершаетъ свой праздничный туалетъ и все время до обѣда посвящаетъ различнымъ домашнимъ мелочамъ и заботамъ. Въ 11 ч., въ половинѣ двѣнадцатаго устраивается ранній обѣдъ, послѣ котораго рабочій облачается въ свое парадное Sonntagskleid (воскресное платье) -- каждый нѣмецкій рабочій имѣетъ такое -- и иногда, захвативши жену и дѣтей, отправляется изъ дому провѣтриться. Если дѣло происходитъ лѣтомъ или весной,-- вся семья ѣдетъ куда-нибудь за городъ и, держась по близости отъ какого-нибудь загороднаго ресторана или кабачка, проводитъ тамъ время до вечера. Если дѣло происходитъ зимой, загородная прогулка замѣняется кинематографомъ, дешевымъ народнымъ театромъ или просто какой-нибудь извѣстной пивной, въ которой, въ насыщенномъ дымомъ и испареніями воздухѣ, за кружкой пива, рабочій вмѣстѣ со всѣми чадами и домочадцами, остается до самаго вечера. Къ 9--10 ч. ночи утомленный пестрыми впечатлѣніями воскреснаго дня рабочій возвращается въ свою квартиру и почти. сейчасъ же валится въ постель: ночь такъ коротка, а завтра въ 6 ч. надо снова спѣшить на работу!

Такъ ровно, спокойно и однообразно, точно заведенная машина, проходятъ недѣли за недѣлями, лишь иногда разнообразясь политическими и профессіональными собраніями. И невольно возникаетъ вопросъ: когда же учиться рабочему, когда работать, читать, развиваться? У него для этого нѣтъ самой важной и необходимой предпосылки,-- нѣтъ времени.

И рядовой нѣмецкій рабочій -- соціалъ-демократъ, дѣйствительно, очень мало учится и развивается. Читаетъ онъ почти исключительно свои партійную и профессіональную газету (книги и брошюры, если не считать лубочныхъ романовъ, можно встрѣтить въ рабочей квартирѣ лишь очень рѣдко), а всякую иную мудрость почерпаетъ обыкновенно на митингахъ и собраніяхъ. Рабочій, читавшій "Эрфуртскую программу", представляетъ не слишкомъ-то частое явленіе, а рабочій, умѣющій разбираться въ такихъ вещахъ, какъ радикализмъ и ревизіонизмъ, является чуть-ли не бѣлымъ ворономъ въ своей средѣ (я говорю, конечно, о широкой массѣ). Мнѣ неоднократно приходилось ставить вопросъ о разницѣ между лѣвымъ и правымъ крыломъ германской соціалъ-демократіи даже не рядовымъ рабочимъ, а такъ называемымъ "довѣреннымъ лицамъ" профессіональныхъ союзовъ (рѣчь о нихъ будетъ ниже), т. е. унтеръ-офицерамъ рабочаго движенія. Добрые люди дѣлали обычно большіе глаза и чувствовали себя очень смущенными. Одинъ же, болѣе находчивый, какъ-то отвѣтилъ мнѣ:

-- А, это тамъ газетные люди между собой дерутся!

И эта мало сознательность рядового рабочаго вполнѣ понятна. Не надо забывать, что путь, которымъ нѣмецкій пролетарій приходитъ къ политической и экономической организаціи, существенно отличается отъ того пути, которымъ приходитъ къ этой организаціи русскій рабочій. У насъ соціализмъ практически еще очень слабъ и участіе въ соціалистическомъ движеніи не только не приноситъ никакихъ непосредственныхъ выгодъ, но, наоборотъ, связано съ цѣлымъ рядомъ осложненій и непріятностей. Вполнѣ естественно поэтому, что русскій рабочій, становящійся соціалистомъ, приходитъ къ новому міровоззрѣнію, лишь продѣлавъ сравнительно сложную теоретическую работу и болѣе или менѣе познакомившись съ міромъ соціалистическихъ идей. Русскій рабочій дѣлается соціалистомъ, особенно активнымъ соціалистомъ, по убѣжденію, а убѣжденіе предполагаетъ все-таки хотя бы минимальное знаніе того, въ правильности чего считаешь себя убѣжденнымъ. Совсѣмъ иначе обстоитъ дѣло въ Германіи, гдѣ соціалистическое движеніе превратилось уже въ могучую силу, притягивающую къ себѣ массы не столько глубиной и правильностью своего ученія, сколько непосредственными практическими выгодами. Въ мюнхенскомъ с.-д. органѣ "Münchener Post" изъ года въ годъ печатается бюджетъ одного мѣстнаго столяра, принадлежащаго, несомнѣнно, въ числу наиболѣе интеллигентныхъ представителей рабочей массы. Этотъ столяръ въ объясненіяхъ къ своему бюджету за 1908 г. въ поистинѣ классически ясной формѣ устанавливаетъ тѣ мотивы, которые заставляютъ его держаться за организацію и тратить на нее ежегодно (взносы и газета) почти 72 марки, т. е. свыше 4% всѣхъ своихъ расходовъ.

"Въ профессіональный союзъ -- пишетъ онъ -- я плачу теперь 85 пф. въ недѣлю, но за то вѣдь только благодаря ему мой заработокъ за послѣдніе 7 лѣтъ поднялся съ 4 до 4,95 м. въ день и въ то же время продолжительность моего труда сократилась на 3 1/2 ч. въ недѣлю. Кромѣ того, въ моменты стачки, нужды, безработицы я получалъ отъ союза пособіе, и каждый день я снова могу попасть въ такое положеніе, когда мнѣ опять понадобится помощь организаціи. А`что мы, рабочіе, получаемъ отъ государства за уплачиваемые нами налоги?

"35 пф. въ мѣсяцъ плачу я въ партію, но партія энергично борется за улучшеніе нашего положенія. Соціалъ-демократія -- единственная партія, которая ведетъ энергичную борьбу противъ вздорожанія жизни, противъ таможенныхъ пошлинъ и косвенныхъ налоговъ. Деньги, которыя я потратилъ на пріобрѣтеніе права гражданства, я могъ бы, конечно, употребить на покупку обуви и платья. Однако отношеніе буржуазныхъ партій въ муниципалитетѣ къ соціалъ-демократическимъ предложеніямъ о скорѣйшемъ смягченіи безработицы и жилищной нужды побудило меня пріобрѣсти право гражданства (а, стало быть, и коммунальное избирательное право. Б. М.), какъ мнѣ это ни было трудно.

"Меня часто спрашиваютъ, почему я не работаю въ день выборовъ. До послѣднихъ выборовъ въ рейхстагъ я считалъ это лишнимъ. Но, когда я увидалъ, какъ всѣ тѣ, которымъ желательно чтобы рабочій оставался бѣденъ, невѣжественъ и связанъ по рукамъ и ногамъ, соединенными силами ведутъ отчаянную борьбу съ соціалъ-демократіей, ибо они лучше, чѣмъ мы сами, понимаютъ значеніе сильной соціалъ-демократической партіи для рабочихъ -- я сказалъ себѣ, что въ дни выборовъ я долженъ служить партійному дѣлу, чѣмъ могу".

Вы видите, въ этомъ перечисленіи есть все: и стачки, и безработица, и заработная плата, и таможенныя пошлины, и косвенные налоги, и смягченіе жилищной нужды, и многое другое, но нѣтъ въ немъ одного -- нѣтъ ни малѣйшаго намека на конечную цѣль, на соціалистическіе идеалы. И это крайне характерно, характерно не только для Мюнхена, но и для Берлина, для Гамбурга, для Лейпцига, и для другихъ городовъ, ибо вообще въ современномъ соціалистическомъ движеніи Германіи идеологическій и идеалистическій моменты играютъ несравненно болѣе скромную роль, чѣмъ въ движеніи россійскомъ. По за то соціалистическое движеніе Германіи есть, дѣйствительно, массовое движеніе, мы же массоваго движенія пролетаріата, какъ прочнаго явленія, еще не видали. Вотъ почему, какъ это ни покажется, можетъ быть, парадоксальнымъ, съ извѣстнымъ правомъ можно утверждать, что русскій рабочій-соціалистъ по уровню соціалистической сознательности стоитъ значительно выше своего средняго германскаго коллеги.

Низкій уровень сознательности нѣмецкаго рабочаго-соціалъ-демократа имѣетъ своимъ неизбѣжнымъ результатомъ отсталость и даже реакціонность его взглядовъ во многихъ областяхъ, не относящихся непосредственно къ экономической борьбѣ и политикѣ. Всѣ мы вырастаемъ въ мірѣ буржуазныхъ цѣнностей и вмѣстѣ съ молокомъ матери всасываемъ буржуазные вкусы, понятія и представленія. Впослѣдствіи, когда, подъ вліяніемъ знакомства съ соціалистическими идеями, мы дѣлаемся сторонниками новаго міровоззрѣнія, требуется продолжительная и довольно сложная работа для совлеченія съ себя ветхаго Адама унаслѣдованныхъ буржуазныхъ взглядовъ и замѣны ихъ иными взглядами, болѣе соотвѣтствующими основамъ соціалистическаго міропониманія. И, чѣмъ сознательнѣе путь, которымъ человѣкъ приходитъ къ соціализму, тѣмъ болѣе универсальный характеръ принимаетъ ломка его старыхъ воззрѣній. Она захватываетъ не только область политики, права и экономики, но также и область морали, религіи, отношеній къ женщинѣ, къ семьѣ и т. д.

Само собой разумѣется, что у описываемаго мной рядового рабочаго, приходящаго къ соціалистической организаціи почти что полусознательно, ломка старыхъ взглядовъ происходитъ лишь крайне поверхностно и лишь въ сравнительно ограниченныхъ размѣрахъ: она захватываетъ обычно только сферу политики и экономики. Во всемъ же остальномъ этотъ рядовой рабочій-соціалъ-демократъ остается довольно типичнымъ представителемъ той мелко-буржуазной среды, изъ которой онъ вышелъ.

Взять, напр., отношеніе такого рабочаго къ женщинѣ. Не ищите у него взгляда на женщину, какъ на равноправное съ нимъ самимъ существо, какъ на товарища, борющагося съ нимъ рука объ руку за лучшее будущее человѣчества,-- этого вы у него не найдете. Рядовой рабочій знаетъ и понимаетъ только женщину-самку, женщину-хозяйку, которая обязана въ чистотѣ содержать квартиру, во время подать обѣдъ и ужинъ, во время накормить и уложить спать дѣтей,-- не больше. Никакихъ попытокъ вовлечь жену въ сферу политическихъ и общественныхъ интересовъ онъ не предпринимаетъ -- очень многіе нѣмецкіе соціалъ-демократы относятся холодно, чтобы не сказать больше, къ подымающему голову женскому движенію,-- даже предоставленіе женѣ элементарныхъ развлеченій и удовольствій подобный рабочій считаетъ для себя дѣломъ далеко не обязательнымъ. Сплошь да рядомъ мужъ уходитъ въ свободные часы въ театръ, на концертъ, въ ресторанъ или пивную, а жена по цѣлымъ недѣлямъ и мѣсяцамъ остается въ четырехъ стѣнахъ своей тѣсной квартиры. И такъ какъ уровень сознанія нѣмецкой женщины мало-по-малу подымается, то на этой почвѣ нерѣдко вырастаютъ тяжелые конфликты въ рабочихъ семьяхъ. Вообще, насколько я могъ замѣтить, этотъ женско-семейный вопросъ начинаетъ принимать въ рабочемъ движеніи Германіи все болѣе острый характеръ.

Та же мелко-буржуазная психика сказывается и въ цѣломъ рядѣ другихъ бытовыхъ черточекъ рядового рабочаго-соціалиста. Такъ, онъ любитъ хорошо одѣться, и въ этомъ стремленіи, разумѣется, нѣтъ рѣшительно ничего дурного. Но онъ любитъ не просто хорошо одѣться, а такъ одѣться, чтобы какъ можно больше по внѣшности походить на зажиточнаго, довольнаго собой буржуа. Точно такъ же каждый рабочій стремится возможно лучше обставить свою квартиру -- желаніе, вполнѣ естественное и разумное. Но опять-таки и здѣсь онъ старается не просто хорошо и уютно устроить свое жилище, а сдѣлать все такъ, чтобы его квартира возможно больше напоминала "приличную", мелкобуржуазную квартиру: покупаетъ бархатную мягкую мебель, совершенно ненужный ему шкафъ съ зеркальной дверью, умывальникъ съ мраморной доской и т. д. Однимъ словомъ, все у него должно быть "какъ у людей", какъ у ближайшаго знакомаго лавочника или сосѣдняго правительственнаго ассесора.

Не менѣе сильно даютъ себя чувствовать у такого рабочаго и цеховые предразсудки. Не смотря на нивеллирующее вліяніе капиталистическаго развитія и на 40-лѣтнюю просвѣтительную работу партіи и профессіональныхъ союзовъ, эти предразсудки все еще продолжаютъ существовать. Конечно, они не достигаютъ здѣсь такихъ исполинскихъ размѣровъ, какъ напр., въ Англіи или Соединенныхъ Штатахъ, но все-таки и нѣмецкій печатникъ смотритъ нѣсколько свысока на ткача или прядильщика, а обученный металлистъ -- на строительнаго рабочаго. И съ этимъ приходится на практикѣ очень считаться. Такъ, сліяніе союзовъ каменщиковъ и строительныхъ чернорабочихъ, состоявшееся 1 января 1911 г., долгое время тормазилось въ значительной степени цеховыми раздорами, существовавшими между обѣими группами строительнаго пролетаріата.

На почвѣ той же малосознательности складываются и чрезвычайно странныя отношенія рядового рабочаго-соціалиста къ религіи. Соціалъ-демократическая партія по цѣлому ряду вполнѣ основательныхъ причинъ разсматриваетъ религію, какъ "частное дѣло" каждаго изъ своихъ приверженцевъ, и открыто не ведетъ никакой антирелигіозной пропаганды. Однако не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію, что по всему своему духу соціалистическое ученіе является глубоко враждебнымъ современной религіи, въ особенности же современной церковности. Наиболѣе сознательные представители пролетаріата поэтому дѣлаютъ логическій выводъ изъ своей принадлежности къ соціалъ-демократіи и покидаютъ лоно оффиціальной церкви, переходя во "внѣвѣроисповѣдное" состояніе. Но широкая масса членовъ не оказывается столь же послѣдовательной. Рядовой рабочій-соціалистъ обычно не только не покидаетъ церкви, но подчасъ даже выполняетъ очень многія изъ ея обрядностей. Въ особенности въ католической Баваріи не рѣдкость встрѣтить рабочаго-соціалъ-демократа, аккуратно посѣщающаго церковныя богослуженія.


II.


Но если такимъ образомъ современный нѣмецкій рабочій въ своей бытовой жизни еще не вполнѣ вылупился изъ мелко-буржуазной скорлупы,-- то есть за то одна область, гдѣ онъ уже въ настоящее время творитъ свою новую пролетарскую психику и выступаетъ, дѣйствительно, соціалистически,-- это область классовой борьбы. "Genossen, üben Sie Solidarität!" (Товарищи, проявите солидарность!) -- этотъ возгласъ вы слышите въ рабочихъ кругахъ почти ежедневно. И справедливость требуетъ сказать, что онъ отнюдь не остается лишь пустыми словами. Никогда и ничто меня такъ сильно не поражало, какъ то чувство глубокой, почти мистической солидарности, которое спаиваетъ германскій пролетаріатъ, дѣйствительно, въ единый соціальный классъ.

Эта классовая солидарность пропитываетъ всю психику не только организованнаго, но даже и неорганизованнаго нѣмецкаго рабочаго, и проявляется въ тысячахъ мелкихъ, и крупныхъ вещей. Начать хотя бы съ того, что въ нѣмецкой рабочей средѣ принято говорить не только съ знакомыми, но и съ незнакомыми на "ты". Въ бюро профессіональнаго союза, на собраніи, на заводѣ, въ ресторанѣ,-- вездѣ вы услышите "ты", "ты" и "ты". Этотъ обычай "тыканья" настолько освященъ практикой жизни, что даже въ опросныхъ листкахъ многихъ профессіональныхъ союзовъ, при организаціи различныхъ переписей и анкетъ, всѣ вопросы обычно сформулированы на "ты": Какъ "твое" имя? Сколько "тебѣ" лѣтъ? и т. д.

Но дѣло не ограничивается только этимъ формальнымъ признаніемъ классовой солидарности всѣхъ рабочихъ. Гораздо важнѣе проявленіе той же солидарности на практикѣ, а на нихъ натыкаешься на каждомъ шагу. Еще въ Россіи я слышалъ, что современные нѣмцы въ сильнѣйшей степени проникнуты самымъ узкимъ и эгоистическимъ индивидуализмомъ. По отношенію къ рабочему классу это утвержденіе требуетъ большихъ ограниченій. Взаимная хозяйственная помощь живущихъ по сосѣдству рабочихъ семей представляетъ довольно обычное явленіе. И помощь эта иногда принимаетъ весьма серьезный характеръ.

Помню, какъ-то вечеркомъ, слѣдуя давнишнему приглашенію одного пріятеля-рабочаго, я зашелъ къ нему съ намѣреніемъ побесѣдовать на нѣкоторыя интересовавшія меня темы. На мой звонокъ вышелъ самъ хозяинъ и, нѣсколько смущенно улыбаясь, пропустилъ меня въ небольшой корридоръ, куда выходили двери изъ кухни и двухъ комнатъ, составлявшихъ жилище моего пріятеля. Въ квартирѣ царилъ невѣроятный гамъ и шумъ. Всѣ двери были открыты и все, происходившее въ отдѣльныхъ комнатахъ, было видно, какъ на ладони. Когда я вошелъ, въ кухнѣ около шипящей газовой плиты бѣгала и суетилась съ груднымъ ребенкомъ на рукахъ жена моего пріятеля. Хватая мать за подолъ, за ней всюду слѣдовала маленькая 2-хъ лѣтняя дѣвченка. Перемазанный красками мальчикъ лѣтъ 8 что-то стругалъ, сидя въ углу кухни. Въ одной изъ комнатъ, служившей спальней хозяевамъ квартиры, кромѣ постелей, шкафа и т. п. принадлежностей, были въ безпорядкѣ нагромождены стулья, столы, диванъ, какіе-то ящики, картины и цѣлый рядъ иныхъ предметовъ, которымъ ужъ никакъ въ спальнѣ быть не полагалось бы. Въ другой комнатѣ, бывшей прежде гостиной, почему-то стояли кровати, были разбросаны какіе-то мѣшки, узлы съ неизвѣстными предметами, части одежды и т. д. На одной изъ кроватей лежалъ и истошнымъ голосомъ вопилъ грудной ребенокъ, и мать -- блѣдная и худосочная женщина -- тщетно старалась его успокоить. Двое другихъ дѣтей постарше кувыркались по кровати и ловили другъ друга, бѣгая по комнатѣ. Тутъ же у водопроводнаго крана, нагнувшись, стоялъ рабочій лѣтъ 30--32, судя по запачканному лицу и платью, видимо, маляръ, и смывалъ съ себя грязь и пыль долгаго трудового дня. И все это двигалось, шумѣло, кричало, металось изъ стороны въ сторону, производя на свѣжаго человѣка впечатлѣніе какого-то ада. Пораженный открывшейся картиной, я не могъ удержаться отъ вопроса:

-- Что это у васъ за столпотвореніе вавилонское?

-- Да это,-- отвѣчалъ мой пріятель,-- одинъ товарищъ съ женой и четырьмя дѣтьми ко мнѣ временно переѣхалъ. Хозяинъ ему отказалъ отъ квартиры, онъ къ сроку не успѣлъ найти новой -- вы знаете, вѣдь это теперь не легкое дѣло,-- вотъ и пришлось пріютить его, пока не устроится.

-- Но вѣдь вамъ же самому страшно тѣсно!-- невольно вырвалось у меня.

-- А то какъ же! Ни стать, ни сѣсть. Да что жъ подѣлаешь? Вѣдь онъ же товарищъ и ему некуда дѣваться,-- убѣжденно возразилъ мой собесѣдникъ, особенно упирая на слово "товарищъ".

Конечно, наша бесѣда въ тотъ вечеръ не могла состояться. И впослѣдствіи я узналъ, что факты въ родѣ только что описаннаго въ нѣмецкой рабочей средѣ отнюдь не составляютъ какого-либо рѣдкаго исключенія.

Но своего высшаго проявленія классовая солидарность нѣмецкихъ рабочихъ достигаетъ въ моменты борьбы и опасности. Каждый день въ соціалъ-демократической газетѣ вы прочтете извѣщеніе о какомъ-нибудь экономическомъ столкновеніи въ какой-нибудь части Германіи, заканчивающееся неизмѣннымъ возгласомъ: "Zuzug ist fernzuhalten"! (Просятъ не пріѣзжать). Это приглашеніе имѣетъ по истинѣ поразительное дѣйствіе. Не только организованный -- что само собой разумѣется -- но даже и неорганизованный рабочій въ подавляющемъ большинствѣ случаевъ лучше согласится терпѣть всѣ муки голода и безработицы, чѣмъ займетъ мѣсто борющагося товарища. Только тотъ, кто близко знакомъ съ пролетарской жизнью, пойметъ, сколько незамѣтнаго героизма скрывается въ этомъ простомъ поступкѣ, который принято считать столь обычнымъ явленіемъ. Но рабочая солидарность во время борьбы проявляется и въ болѣе активныхъ формахъ. Бойкотъ работы, выполнявшейся стачечниками, щедрые денежные сборы въ пользу послѣднихъ, уплата экстренныхъ боевыхъ взносовъ, непосредственная поддержка борющихся рабочихъ путемъ принятія къ себѣ на содержаніе на время забастовки ихъ дѣтей -- всѣ эти и аналогичныя мѣропріятія проводятся въ жизнь съ такой строгостью и настойчивостью, которыя возбуждаютъ невольное удивленіе не только друзей, но и самыхъ ожесточенныхъ враговъ пролетарскаго движенія.

Но, чѣмъ сильнѣе чувство солидарности, пропитывающее собой пролетаріатъ, тѣмъ глубже его отвращеніе ко всякому, кто нарушилъ эту основную заповѣдь пролетарскаго братства. Вотъ почему для мало-мальски сознательнаго нѣмецкаго рабочаго нѣтъ болѣе презрѣннаго, болѣе гнуснаго существа, чѣмъ штрейкбрехеръ. Штрейкбрехеръ разсматривается въ рабочихъ кругахъ какъ измѣнникъ общему дѣлу, какъ самый послѣдній негодяй, для котораго нѣтъ и не можетъ быть пощады. Своимъ поступкомъ онъ разъ навсегда исключилъ себя изъ среды своего класса и поэтому но отношенію къ нему всё позволено. Его можно оскорблять, унижать, отравлять ему жизнь ежедневными мелкими уколами, его можно даже искалѣчить или убить. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ убійца, конечно, попадаетъ въ конфликтъ съ существующимъ уголовнымъ законодательствомъ, но съ точки зрѣнія пролетарской среды морально онъ совершенно правъ. Вообще отношеніе къ штрейкбрехерамъ въ Германіи сильно напоминаетъ то отношеніе, которое сложилось въ Россіи къ провокаторамъ.

Мнѣ самому какъ-то пришлось наблюдать это отношеніе во время одной неудачной стачки горнорабочихъ въ южной Баваріи, и я никогда не забуду пережитыхъ тогда впечатлѣній. Вмѣстѣ съ 15 представителями бастующихъ рабочихъ, бывшихъ на совѣщаніи въ сосѣднемъ городѣ, я ѣхалъ по желѣзной дорогѣ въ районъ, охваченный стачкой. На предпослѣдней передъ мѣстомъ нашей поѣздки станціи въ нашъ и въ сосѣдній вагоны ввалилась компанія штрейкбрехеровъ человѣкъ въ 40. Замѣтивъ группу руководителей стачечниковъ, они сразу какъ-то пришипились, сжались, замолчали и сѣли кучей въ одинъ уголъ, избѣгая смотрѣть и на насъ и другъ на друга. Лица, ѣхавшія со мной, принадлежали, несомнѣнно, къ умственной аристократіи рабочаго класса. Здѣсь были наиболѣе интеллигентные представители бастующихъ углекоповъ, нѣсколько чиновниковъ мѣстныхъ профессіональныхъ союзовъ и даже одинъ членъ центральнаго правленія организаціи горнорабочихъ, присланный изъ центра руководить стачкой,-- все народъ обстрѣлянный, выдержанный, днениплинированный. И тѣмъ не менѣе надо было видѣть, какое впечатлѣніе на нихъ произвело появленіе незванныхъ гостей! Добродушно-веселый разговоръ, который мы передъ тѣмъ вели, сразу оборвался, поблѣднѣвшія лица приняли суровое выраженіе, а въ глазахъ забѣгали зловѣщіе огоньки.

На станціи назначенія нашъ поѣздъ былъ встрѣченъ отрядомъ вооруженныхъ винтовками жандармовъ. Выйдя изъ вагоновъ, штрейкбрехеры построились по военному, впереди ихъ рядовъ стали двое жандармовъ, позади и по бокамъ также по двое. Въ такомъ видѣ кортежъ двинулся черезъ все селеніе къ виднѣвшемуся вдали входу въ шахты. По обѣимъ сторонамъ шествія тѣснилась густая толпа мѣстныхъ жителей и бастующихъ рабочихъ, и на лицахъ послѣднихъ можно было явственно прочесть выраженіе сдержанной ярости, негодованія и презрѣнія. Не смотря однако на обуревавшія массу чувства, желѣзная дисциплина, воспитанная профессіональными союзами, сдѣлала свое дѣло; никакихъ агрессивныхъ дѣйствій по отношенію къ штрейкбрехерамъ проявлено не было. Только уличные мальчишки, провожая кортежъ, награждали его участниковъ разными нелестными именами.

Въ тотъ же день состоялось большое собраніе стачечниковъ, на которомъ рѣшено было, въ виду цѣлаго ряда неблагопріятныхъ обстоятельствъ, борьбу прекратить и стать на работу на старыхъ условіяхъ. Во время дебатовъ, предшествовавшихъ этому рѣшенію, ораторы неоднократно возвращались къ поведенію штрейкбрехеровъ. Одинъ изъ нихъ мнѣ особенно врѣзался въ память. Это былъ уже совсѣмъ сѣдой старикъ съ очень умнымъ и интеллигентнымъ лицомъ, одинъ изъ наиболѣе вліятельныхъ въ своей средѣ рабочихъ. Изложивъ причины, по которымъ онъ считаетъ необходимымъ возобновленіе работъ, онъ закончилъ свою рѣчь слѣдующими словами:

-- Я не знаю, сколько лѣтъ мнѣ еще придется прожить, но сколько бы я ни прожилъ -- до конца дней моихъ я не забуду одного,-- не забуду предательскаго поведенія "христіанскихъ" рабочихъ! (Штрейкбрехерами были члены "христіанскаго" союза).

Надо было слышать дрожащій отъ негодованія тонъ этихъ словъ, надо было видѣть бурю апплодисментовъ, вызванныхъ ими въ обширномъ залѣ, для того, чтобы понять, сколько клокочущей ненависти и злобы скрывалось въ сердцахъ собравшихся рабочихъ подъ ледянымъ покровомъ привычной дисциплины и выдержки.

Описываемая мной стачка протекла совершенно спокойно и, благодаря сдерживающему вліянію профессіональнаго союза, никакихъ насилій по отношенію къ штрейкбрехерамъ учинено не было. Но не всегда дѣло обходится такъ гладко. Если вліяніе организаціи нѣсколько слабѣе или поведеніе штрейкбрехеровъ нѣсколько вызывающе,-- сдержанная ярость борющейся массы вырывается бурнымъ потокомъ наружу, и тогда-то происходитъ нарушеніе пресловутаго § 153 промышленнаго устава. Такъ, во время прошлогодней стаки трамвайныхъ кучеровъ въ Бременѣ зданіе, гдѣ были размѣщены привезенные изъ другого города "добровольцы", было осаждено рабочей толпой и подверглось настоящей бомбардировкѣ каменьями. Знаменитыя моабитскія событія въ Берлинѣ выросли тоже на почвѣ столкновеній стачечниковъ съ штрейкбрехерами. Факты аналогичнаго характера вообще не представляютъ въ Германіи особенной рѣдкости.

И, когда теперь мнѣ приходится читать въ газетахъ о тѣхъ или иныхъ "эксцессахъ" стачечниковъ по отношенію къ штрейкбрехерамъ,-- у меня просто не поворачивается языкъ вымолвить слово осужденія по адресу борющихся рабочихъ. Я, конечно, не могу сочувствовать примѣненію насильственныхъ мѣръ въ "желтой" гвардіи капитала -- эти мѣры грубы, жестоки и нецѣлесообразны,-- но послѣ всего того, что я видѣлъ въ горнорабочемъ районѣ, я начинаю понимать психологію нарушителей "закона". Выражаясь юридическихъ языкомъ, эти послѣдніе, несомнѣнно, виновны, но заслуживаютъ самаго широкаго снисхожденія.


III.


Едва-ли не больше всего поражаетъ русскаго, знакомящагося съ жизнью современной Германіи, чисто рабочій характеръ нѣмецкаго соціалистическаго движенія. Конечно, и здѣсь въ рядахъ со-' ціалъ-демократической партіи вы найдете представителей интеллигенціи, мелкой и средней буржуазіи, землевладѣнія и иныхъ соціальныхъ категорій. Но число такихъ выходцевъ изъ другихъ слоевъ настолько незначительно, а вліяніе ихъ на общій ходъ дѣлъ настолько ничтожно, что о современной германской соціалъ-демократіи можно съ полнымъ правомъ говоритъ, какъ о чисто рабочей организаціи. Центральное правленіе соціалъ-демократической партіи, къ сожалѣнію, не публикуетъ свѣдѣній о соціальномъ положеніи ея членовъ во всей Германіи, такъ что я лишенъ возможности подкрѣпить свое утвержденіе суммарными данными, касающимися всей страны. Но въ отчетахъ соціалъ-демократическихъ организацій нѣкоторыхъ большихъ городовъ такія свѣдѣнія имѣются и познакомиться съ ними будетъ небезъинтересно русскому читателю. Вотъ что гласятъ эти данныя:


*) Данныя, касающіяся Берлина относятся къ 1906 г. Изъ общаго количества 65,367 членовъ партіи статистическому обслѣдованію подверглись 53,106, т. е. 81,2%. Гамбургскія и мюнхенскія цифры относятся къ 1909-- 1910 гг.

Какъ видно изъ приведенной таблицы, свыше 9/10 членовъ партіи въ трехъ крупнѣйшихъ центрахъ страны принадлежатъ къ "рабочему сословію". Это одно уже производитъ достаточно сильное впечатлѣніе. Но еще большее изумленіе охватываетъ русскаго наблюдателя, когда онъ узнаетъ, что не только рядовая масса членовъ партіи и профессіональныхъ союзовъ, но также весь ихъ унтеръ-офицерскій корпусъ, подавляющее большинство офицерскаго штаба и почти весь генералитетъ состоятъ также изъ рабочихъ. Этотъ фактъ настолько замѣчателенъ, что на немъ слѣдуетъ остановиться нѣсколько внимательнѣе.

Самую низшую ступень въ іерархіи управленія и соціалъ-демократической партіи, и профессіональныхъ союзовъ составляетъ институтъ такъ называемыхъ Vertrauensmänner ("довѣренныхъ людей"). Vertrauensmann -- понятіе собирательное и съ этимъ именемъ не связано какихъ-либо опредѣленныхъ, разъ навсегда установленныхъ функцій- Члены секціонныхъ комитетовъ соціалъ-демократической организаціи {Обычно каждая городская с.-д. организація дѣлится территоріально на извѣстное количество секція; секціи въ свою очередь подраздѣляются на участки, въ составъ которыхъ входитъ по нѣскольку кварталовъ.}, секціонные кассиры, секціонные библіотекари, представители участковъ и т. д. являются Vertrauensmänner соціалъ-демократической партіи. Въ свою очередь заводскіе делегаты профессіональныхъ союзовъ, ихъ участковые кассиры, ихъ представители отдѣльныхъ профессій (многіе союзы объединяютъ въ своихъ рядахъ рабочихъ разныхъ профессій) и т. д. представляютъ изъ себя Vertraunsmännerapparat экономическихъ организацій пролетаріата. Характернымъ признакомъ каждаго Vertrauensmann'а служитъ то обстоятельство, что онъ избранъ товарищами для несенія какой-либо спеціальной обязанности, что онъ облеченъ ихъ довѣріемъ на выполненіе кахихъ-нибудь опредѣленныхъ работъ. Отсюда и самое слово Vertrauensmann, т. е. довѣренный человѣкъ. И я едва-ли ошибусь, если скажу, что большей частью своихъ поразительныхъ организаціонныхъ и агитаціонныхъ успѣховъ германское рабочее движеніе обязано необыкновенному совершенству именно этого замѣчательнаго института.

Vertrauensmann -- не профессіональный вождь, но онъ уже и не тотъ рядовой организованный рабочій, котораго я изображалъ въ предыдущей главѣ. Vertrauensmann работаетъ на заводѣ или на фабрикѣ и живетъ жизнью, общей со всѣми своими товарищами. Поэтому корнями своими онъ глубоко ушелъ въ широкую массу, онъ близокъ и понятенъ ей, онъ для нея вполнѣ свой человѣкъ. Но, съ другой стороны, Vertrauensmann -- уже одинъ изъ винтиковъ правящаго аппарата рабочаго движенія. Уровень сознанія у него выше, чѣмъ у рядового рабочаго, умственный горизонтъ шире, интересъ къ политической и соціальной борьбѣ больше, чувство отвѣтственности глубже. Поэтому ему доступно пониманіе той сложной и большой политики, которую ведутъ высшіе руководители партіи и союзовъ и которая не всегда вполнѣ ясна рядовой массѣ, Такимъ образомъ Vertrauensmann является тѣмъ связующимъ звеномъ между верхнимъ и нижнимъ этажами рабочихъ организацій, черезъ которое настроеніе массъ передается въ генеральный штабъ движенія и, съ другой стороны, взгляды и рѣшенія вождей проводятся въ массы. Въ этомъ отношеніи значеніе '`'Vertrauensmänner можно до нѣкоторой степени сравнить съ ролью махового колеса въ машинѣ, сглаживающаго различныя неровности и шероховатости въ движеніи различныхъ частей механизма.

Но Vertrauensmänner выполняютъ и другую чрезвычайно важную функцію. Они являются тѣмъ скелетомъ организаціоннаго аппарата партіи и союзовъ, мощью и крѣпостью котораго, по справедливости, гордится германское рабочее движеніе. Вся черная, будничная, незамѣтная, но столь важная и необходимая текущая работа пролетарскихъ организацій лежитъ почти цѣликомъ на плечахъ Vertrauensmänner. Именно они, эти "довѣренныя лица", распространяютъ летучіе листки, собираютъ членскіе взносы, стоятъ во время стачекъ на постахъ, привлекаютъ новыхъ членовъ въ организацію, производятъ переписи и анкеты, улаживаютъ столкновенія съ администраціей въ отдѣльныхъ предпріятіяхъ и выполняютъ цѣлый рядъ другихъ не менѣе важныхъ работъ. Въ періодъ избирательной кампаніи они же, одѣвши теплыя куртки и толстые чулки, по цѣлымъ днямъ въ холодъ, грязь и дождь разъѣзжаютъ на велосипедахъ по сельскимъ мѣстностямъ, распространяя избирательныя воззванія и агитируя за партійнаго кандидата.

Эти скромные, незамѣтные работники особенно поражаютъ посторонняго наблюдателя. Неизмѣнно бодрые, веселые, жизнерадостные они безъ малѣйшаго ропота жертвуютъ организаціи своими немногими свободными часами, не доѣдаютъ, не досыпаютъ, доходятъ до послѣдней степени изнеможенія, но въ точности выполняютъ взятое на себя обязательство. И притомъ эти люди отнюдь не являются простыми руками и ногами правящаго аппарата,-- нѣтъ, они сами думаютъ, учатся, разсуждаютъ. Послѣ цѣлаго дня утомительной работы на фабрикѣ они находятъ въ себѣ еще достаточно силъ и энергіи для того, чтобы до глубокой ночи засиживаться надъ книгами и тетрадями, стараясь глубже проникнуть въ міръ человѣческаго знанія. Они поглощаютъ въ огромныхъ количествахъ научныя и публицистическія сочиненія, партійную литературу, брошюры, журналы и газеты. И справедливость требуетъ сказать, что именно здѣсь, въ средѣ Vertrauensmänner, вы найдете наиболѣе интеллигентныхъ, наиболѣе сознательныхъ, энергичныхъ и идеалистически настроенныхъ представителей рабочей массы. Это подлинное ядро рабочаго движенія, это цвѣтъ и краса современнаго германскаго пролетаріата {Точно установить численность Vertrauensmänner очень трудно, по приблизительнымъ же подсчетамъ на 700 слишкомъ тысячъ членовъ соціалъ-демократической партіи ихъ наберется, вѣроятно, 60--70,000, и на 2 слишкомъ милліона членовъ профессіональныхъ союзовъ 200 -- 250,000 человѣкъ.}.

Vertrauensmann -- это низшая ступень партійной или союзной іерархіи. Но вмѣстѣ съ тѣмъ это начало той длинной лѣстницы, по которой любой представитель рабочей массы можетъ подняться на правящія вершины рабочаго движенія. Ибо, перефразируя извѣстныя слова Наполеона 1, съ полнымъ нравомъ можно сказать, что каждый Vertrauensmann носитъ въ своемъ портфелѣ маршальскій жезлъ вождя германскаго пролетаріата.

Это отнюдь не преувеличеніе, а самая подлинная и непреложная дѣйствительность.

Обычная карьера политическаго рабочаго вождя въ Германіи начинается въ подавляющемъ большинствѣ случаевъ съ положенія Vertrauensmann'а. Выбранный "довѣреннымъ человѣкомъ" какой-нибудь секціи, онъ регулярно посѣщаетъ секціонныя собранія, часто и толково выступаетъ на нихъ во время дискуссіи, обнаруживаетъ большую смѣтливость и энергію при выполненіи различныхъ партійныхъ дѣлъ и порученій: распространеніи летучихъ листковъ, привлеченіи новыхъ членовъ въ организацію, агитаціи за выписку соціалъ-демократическихъ газетъ и т. д. Эта живая, энергичная дѣятельность мало по маду выдвигаетъ его изъ среды ближайшихъ товарищей. Секція начинаетъ его цѣнить, начинаетъ считать его "дѣльнымъ" и "надежнымъ" человѣкомъ и обращаться къ его помощи во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда надо проявить расторопность, сообразительность и преданность партійному дѣлу. Не ограничиваясь однако узкими рамками чисто-секціонной работы, умный и способный Vertrauensmann начинаетъ постепенно расширять сферу своей дѣятельности: онъ пишетъ корреспонденціи и замѣтки въ мѣстной соціалъ-демократической газетѣ, выступаетъ съ рѣчами и предложеніями на общегородскихъ собраніяхъ партійной организаціи, происходящихъ нѣсколько разъ въ годъ, и т. д. Если при этихъ выступленіяхъ онъ обнаруживаетъ извѣстныя познанія, умъ, смѣтливость, даръ рѣчи,-- на него обращаютъ вниманіе и мѣстные руководители партіи и широкая масса членовъ. Мало-помалу онъ пріобрѣтаетъ признаніе и извѣстность въ кругу партійныхъ товарищей и его имя все чаще начинаетъ повторяться при выборахъ въ различные коммиссіи и комитеты.

Проработавъ 3--4 года въ качествѣ Vertrauensmann'а, талантливый рабочій дѣлаетъ дальнѣйшій шагъ по пути партійной іерархіи: его выбираютъ предсѣдателемъ секціи. Новый постъ приноситъ ему новыя права и обязанности: прежняя черная организаціонная работа постепенно отходитъ на задній планъ и на авансцену все явственнѣе выдвигается болѣе широкая партійная дѣятельность. Предсѣдатель секцій руководитъ секціонными собраніями, направляетъ дѣятельность секціонныхъ Vertrauensmänner, разъ въ мѣсяцъ участвуетъ въ пленарномъ засѣданіи правленія соціалъ-демократической организаціи и представляетъ свою секцію на различныхъ партійныхъ совѣщаніяхъ и конференціяхъ. Если рабочій и въ этой роли обнаружитъ выдающіяся способности и дарованія,-- его начинаютъ уже разсматривать, какъ виднаго члена мѣстной организаціи, предъ которымъ открыто болѣе или менѣе широкое политическое будущее. При ближайшей возможности его посылаютъ въ качествѣ делегата на областной или общегерманскій партейтагъ, выбираютъ членомъ мѣстнаго партійнаго правленія или выставляютъ кандидатомъ на коммунальныхъ выборахъ. Удастся ему при этомъ пройти въ муниципалитетъ -- онъ становится уже оффиціальнымъ представителемъ партіи и въ глазахъ массы членовъ, и въ глазахъ широкихъ слоевъ населенія, иными словами, возводится въ рангъ ея признаннаго вождя.

Съ оффиціальнымъ переходомъ въ "сословіе" вождей связывается обычно перемѣна и въ экономическомъ положеніи рабочаго. Будучи Vertrauensmann'омъ и предсѣдателемъ секціи, онъ еще могъ снискивать себѣ пропитаніе своей профессіональной работой на фабрикѣ или въ мастерской. Теперь это становится больше невозможнымъ: партійная дѣятельность требуетъ такъ много времени, энергіи и силъ, что о соединеніи ея съ тяжелымъ трудомъ въ промышленномъ предпріятіи не можетъ быть и рѣчи. Волей-неволей приходится подумать о пріисканіи новаго источника средствъ къ существованію и онъ находится обычно въ той или иной формѣ дѣятельности на службѣ пролетарскому движенію. Если рабочій обнаруживаетъ литературныя способности, онъ дѣлается сотрудникомъ или редакторомъ партійной газеты. Если же подобныхъ способностей у него нѣтъ, онъ становится бухгалтеромъ или экспедиторомъ партійной типографіи, приказчикомъ партійнаго книжнаго магазина, рабочимъ секретаремъ, секретаремъ мѣстной партійной организаціи, или служащимъ въ больничной кассѣ государственнаго страхованія. Всѣ эти и подобныя должности, давая необходимый для существованія заработокъ, либо представляютъ уже сами по себѣ опредѣленную форму партійной работы, либо же оставляютъ для послѣдней достаточно свободнаго времени. Такимъ образомъ рабочій начинаетъ и матеріально жить отъ своей соціалъ-демократической дѣятельности, т. е. превращается въ профессіональнаго вождя.

Дальнѣйшая его судьба зависитъ уже всецѣло отъ степени дарованій и способностей, которыми наградила его природа. Онъ можетъ навсегда остаться на положеніи "мѣстнаго" дѣятеля и до сѣдыхъ волосъ не двинуться дальше участія въ мѣстномъ муниципалитетѣ, но можетъ также, шагая со ступеньки на ступеньку, сдѣлаться сначала депутатомъ ландтага, потомъ депутатомъ рейхстага, членомъ областного и, наконецъ, центральнаго правленія партіи. Въ зависимости отъ тѣхъ же дарованій и способностей измѣняются и степень извѣстности и вліянія рабочаго вождя: онъ можетъ дорости лишь до роли какого-нибудь нюренбергскаго или ганноверскаго руководителя партіи, но точно также можетъ подняться и до высочайшихъ вершинъ партійнаго могущества и превратиться въ Августа Бебеля.

Какихъ бы однако ступеней партійной іерархіи ни достигъ талантливый рабочій, онъ долженъ пройти долгую и суровую школу политической работы и дѣятельности прежде, чѣмъ попадетъ въ положеніе вождя: видный партійный вождь въ 85--40 лѣтъ представляетъ собой сравнительно рѣдкое явленіе. Оттого-то на партейтагахъ германской соціалъ-демократіи русскаго наблюдателя такъ сильно поражаетъ обиліе сѣдыхъ волосъ, пожилыхъ физіономій и лысинъ.

До сихъ поръ я изображалъ карьеру политическаго вождя германскаго пролетаріата. Приблизительно такова же карьера и вождя профессіональнаго движенія. Онъ также начинаетъ свое восхожденіе по іерархической лѣстницѣ съ положенія Vertranensmann'а, въ роли котораго онъ долженъ обнаружить выдающіюся способности и энергію. Послѣ 3--4 лѣтней работы въ качествѣ "довѣреннаго лица" будущій вождь занимаетъ обычно должность предсѣдателя одной изъ профессій, входящихъ въ составъ союза, или предсѣдателя союзной (территоріальной) секціи. Дальнѣйшими ступенями карьеры вождя-профессіоналиста, ступенями, которыя онъ постепенно проходитъ, являются должности: неоплачиваемаго члена мѣстнаго правленія союза, платнаго помощника въ бюро мѣстной профессіональной организаціи и, наконецъ, ея оплачиваемаго и полноправнаго чиновника. На протяженіи этого пути, длящагося въ среднемъ не меньше 10--12 лѣтъ, рабочій-профессіоналистъ нерѣдко занимаетъ и другія должности, въ той или иной мѣрѣ связанныя съ рабочимъ движеніемъ: такъ, онъ выбирается засѣдателемъ въ промысловые суды, представителемъ рабочихъ въ генеральномъ собраніи больничной кассы, членомъ мѣстной картели профессіональныхъ союзовъ и т. д.

Съ превращеніемъ въ оплачиваемаго чиновника профессіональной организаціи рабочій-профессіоналистъ такъ же, какъ рабочій политикъ при превращеніи въ партійнаго служащаго, оффиціально вступаетъ въ сословіе вождей и его дальнѣйшая судьба теперь уже всецѣло зависитъ отъ размѣра его дарованій и способностей. Въ худшемъ случаѣ онъ навсегда останется незамѣтной величиной чисто-мѣстнаго значенія, въ лучшемъ же постепенно подымется до положенія члена областного или центральнаго правленія всего союза или редактора общесоюзнаго органа. Такимъ образомъ сѣдые волосы и пожилыя физіономіи бываютъ въ изобиліи представлены и на съѣздахъ профессіональныхъ организацій.

Впрочемъ, не слѣдуетъ думать, что политическая и профессіональная карьеры въ мірѣ германскаго рабочаго движенія представляютъ изъ себя два совершенно независимыхъ потока, никогда не встрѣчающихся и не сливающихся другъ съ другомъ. Совсѣмъ напротивъ. Сплошь да рядомъ политическіе вожди пролетаріата являются въ то же время и очень видными членами профессіональнаго движенія, и, наоборотъ, крупнѣйшіе профессіональные вожди почти всегда играютъ чрезвычайно большую роль и въ политической работѣ партіи. Достаточно указать хотя бы на тотъ фактъ, что въ рядахъ соціалъ-демократической фракціи имперскаго рейхстага находится 12 представителей профессіональнаго движенія, въ томъ числѣ такія крупныя фигуры, какъ Легинъ, Бёмельбургъ, Саксе, Гюэ и др. Еще больше вождей профессіональнаго движенія вы найдете въ числѣ депутатовъ ландтаговъ, гласныхъ городскихъ думъ, членовъ партійныхъ комитетовъ и т. д. И эта личная унія между правящими кругами партіи и союзовъ, естественно, оказываетъ сильное вліяніе на прочность тѣхъ узъ, которыя связываютъ между собой обѣ формы рабочаго движенія.

Какъ однако ни часто совмѣщеніе въ одномъ и томъ же лицѣ и политика и профессіоналиста, въ Германіи имѣется цѣлый рядъ рабочихъ вождей, занимающихся лишь какой-либо одной формой пролетарской работы: либо политической дѣятельностью, либо экономической борьбой. И для внимательнаго наблюдателя уже спустя короткое время становится совершенно ясно, что каждый изъ этихъ двухъ типовъ вождей имѣетъ свои специфическія черты, свой особенный характерный обликъ.

Вождь-политикъ -- это прежде всего общественный дѣятель въ широкомъ смыслѣ даннаго слова, умный и тактичный свѣтскій человѣкъ. Онъ хорошо одѣвается, ибо ему часто приходится бывать въ "приличномъ" обществѣ, говоритъ на чистомъ нѣмецкомъ литературномъ языкѣ, ибо онъ постоянно выступаетъ въ различныхъ представительныхъ учрежденіяхъ, обнаруживаетъ живой интересъ къ болѣе общимъ вопросамъ политики, культуры, науки, искусства, ибо въ своей дѣятельности онъ постоянно сталкивается съ этими проблемами. Въ своей частной жизни вождь-политикъ больше похожъ на средней руки буржуа или интеллигента, чѣмъ на рабочаго, и это накладываетъ особый отпечатокъ на всю его личность: въ манерахъ, разговорѣ, въ поведеніи такого вождя вы всегда почувствуете тотъ внѣшній лоскъ, который дается только долгой шлифовкой въ культурной обстановкѣ. Бесѣда съ вождемъ-политикомъ можетъ доставить большое удовольствіе, ибо обычно вы видите предъ собой человѣка съ большими познаніями, гибкимъ умомъ и широкимъ горизонтомъ, однако справедливость требуетъ сказать, что всѣ эти прекрасныя качества имѣютъ и свою оборотную сторону: чѣмъ интеллигентнѣе и образованнѣе вождь,-- тѣмъ дальше разстояніе, отдѣляющее его отъ арміи рядовыхъ членовъ и тѣмъ труднѣе ихъ взаимное пониманіе. Эта трудность въ сильной степени увеличивается еще тѣмъ обстоятельствомъ, что вождь-политикъ, по самому характеру своей дѣятельности, лишь сравнительно рѣдко входитъ въ непосредственное соприкосновеніе съ широкой массой.

Совсѣмъ иной типъ представляетъ собой средній вождь-профессіоналистъ. Въ противоположность вождю-политику, онъ весь какъ-то "попроще", "черноземнѣе". Говоритъ онъ обычно на какой-то смѣси литературнаго языка съ тѣмъ или инымъ мѣстнымъ діалектомъ, одѣвается въ столь привычные рабочей средѣ 30-марковые костюмы, носитъ пестрые галстухи, варварски нюхаетъ табакъ и сморкается въ большіе разноцвѣтные платки, употребляемые всѣми нѣмецкими рабочими. Въ частной жизни вождя-професоіоналиста вы почти не отличите отъ его любого, лучше поставленнаго коллеги по профессіи: онъ также ѣстъ, пьетъ, куритъ дешевыя сигары и поддерживаетъ знакомства только съ людьми своего класса. Въ соотвѣтствіи съ этимъ уровень развитія профессіоналиста значительно ниже уровня развитія политика, и кругъ интересовъ его, по правилу, ограничивается почти исключительно тѣмъ, что непосредственно относится къ профессіональному движенію, даже еще уже, къ профессіональному движенію его отрасли производства. До всего остального ему какъ будто бы и дѣла никакого нѣтъ. Эта крайняя однобокость и односторонность средняго вождя-профессіоналиста производитъ на наблюдателя подчасъ непріятное впечатлѣніе, но за то она же дѣлаетъ его болѣе близкимъ и понятнымъ рядовой массѣ членовъ. Онъ гораздо болѣе, чѣмъ политикъ "свой" человѣкъ для этой массы, ибо идетъ только на шагъ впереди нея и никогда, въ силу самыхъ условій своей работы, не теряетъ съ ней непосредственнаго соприкосновенія и контакта.

Мое изображеніе нѣмецкихъ вождей было бы однако не полно, еслибы а не упомянулъ о двухъ характерныхъ чертахъ, свойственныхъ одинаково какъ вождямъ-политикамъ, такъ и вождямъ-профессіоналистамъ. Я имѣю въ виду ихъ удивительное психическое здоровье и ихъ глубоко-жизненный реализмъ.

У насъ въ Россіи принято представлять себѣ сторонника соціалистическаго міровоззрѣнія въ видѣ нервнаго, изломаннаго интеллигента съ аскетическими наклонностями и лихорадочно-горящими глазами. Соціалистъ, согласно общераспространенному у насъ взгляду,-- это мученикъ за идею, это жертва своихъ убѣжденій, это до нѣкоторой степени человѣкъ не отъ міра сего. И, пожалуй, для Россіи до 1905 г. это представленіе болѣе или менѣе соотвѣтствовало дѣйствительности.

Совсѣмъ иную картину вы видите въ Германіи. Здѣшніе вожди-соціалисты, во-первыхъ, не интеллигенты, а, во-вторыхъ, -- и это самое важное -- не мученики и отнюдь не чувствуютъ себя таковыми. Всѣ они большей частью крѣпкіе, здоровые, жизнерадостные люди со здоровой психикой, чудесными нервами и спокойнымъ сномъ. Аскетизма они не понимаютъ и не признаютъ, и блага міра земного умѣютъ цѣнить не хуже всякаго иного. Они прекрасные, преданные дѣлу работники -- трудоспособности ихъ я часто прямо поражался,-- но, когда дѣло кончено и изъ отвѣтственныхъ вождей пролетаріата они превращаются въ частныхъ людей, ничто человѣческое имъ становится не чуждо: ни личный комфортъ, ни любовь, ни вино. Вообще, если подыскивать нѣмецкимъ рабочимъ вождямъ какую-нибудь аналогію въ галлереѣ русскихъ типовъ, я сказалъ бы, что по своей психической природѣ они напоминаютъ не столько русскихъ революціонеровъ до-октябрьской эпохи, сколько идейныхъ земскихъ работниковъ изъ рядовъ третьяго элемента. Съ той однако разницей, что въ душѣ нѣмецкаго вождя совершенно отсутствуетъ тотъ внутренній надрывъ, отъ котораго не свободна психика почти ни одного русскаго интеллигента.

Не менѣе характеренъ для нѣмецкихъ вождей и ихъ реализмъ, ихъ инстинктивное отвращеніе ко всякаго рода теоретическимъ отвлеченностямъ. И въ этомъ опять-таки сказывается глубокое отличіе типа нѣмецкаго соціалиста отъ соціалиста русскаго. Въ Россіи вплоть до настоящаго времени соціализмъ представляетъ изъ себя не столько практическое движеніе, сколько опредѣленное идейное теченіе. Конкретнаго дѣла у русскаго соціализма еще мало,-- поэтому въ немъ преобладаетъ теорія, абстрактность, отвлеченность, вырождающаяся подчасъ въ настоящую схоластику. Въ соотвѣтствіи съ этимъ соціализму въ Россіи учатся не изъ жизни, а по книжкѣ, по Марксу, Каутскому, Лаврову или Михайловскому. Не читать "Капитала" Маркса считается для русскаго интеллигентнаго соціалъ-демократа почти позоромъ.

Не то въ Германіи. Здѣсь соціализмъ представляетъ огромное практическое движеніе, которое тысячью нитей связано съ окружающей общественной обстановкой. На очереди у движенія всегда стоятъ сотни прозаическихъ, конкретныхъ вопросовъ, касающихся государственнаго страхованія, вздорожанія жизни, реформы парламентскаго избирательнаго права, борьбы за повышеніе заработной платы и цѣлаго ряда другихъ, не менѣе реальныхъ вещей. И вожди, вполнѣ естественно, должны давать конкретные отвѣты на конкретные вопросы, выдвинутые жизнью, должны сосредоточивать на нихъ, а не на проблемахъ теоріи, все свое вниманіе. Естественнымъ результатомъ подобнаго положенія является выработка у нихъ извѣстнаго пренебреженія ко всякаго рода отвлеченнымъ вопросамъ, что, какъ и излишнее увлеченіе ими, имѣетъ несомнѣнно свои опасныя стороны. Но за то слѣдствіемъ того же положенія становится привычка вождей ставить конкретно всѣ, даже самыя сложныя, проблемы и при столкновеніи жизни съ логическими формулами отдавать предпочтеніе первой предъ послѣдними. Тотъ же практическій характеръ движенія вырабатываетъ въ рядахъ его генеральнаго штаба цѣлый рядъ образованныхъ спеціалистовъ по различнымъ отраслямъ политической, профессіональной, муниципальной и всякой иной дѣятельности. Читалъ-ли однако каждый изъ этихъ спеціалистовъ всѣ три тома "Капитала" Маркса или всѣ теоретическіе труды Карла Каутскаго, -- подлежитъ большому сомнѣнію. По крайней мѣрѣ, редакторъ одного изъ самыхъ большихъ профессіональныхъ органовъ мнѣ какъ-то сознался, что "Капиталъ" Маркса, правда, давно уже стоитъ въ его книжномъ шкафу, но что до сихъ поръ онъ не имѣлъ еще возможности съ нимъ познакомиться.


IV.


Таковъ характеръ, таковъ личный составъ руководящихъ элементовъ современнаго рабочаго движенія Германіи. Что мое изображеніе вполнѣ соотвѣтствуетъ дѣйствительности, что я отнюдь не сгустилъ краски, рисуя вождей движенія, какъ плоть отъ плоти и кровь отъ крови пролетаріата,-- можетъ быть доказано многочисленными фактами и даже цѣлымъ рядомъ статистическихъ данныхъ. Для того, чтобы но ходить далеко за примѣромъ, укажу хотя бы на Бебеля, этого бывшаго токарнаго мастера, сумѣвшаго силой своего таланта подняться со дна жизни до высочайшихъ вершинъ политическаго вліянія и извѣстности. Впрочемъ, на исторіи Бебеля я не стану сейчасъ долго останавливаться, такъ какъ она достаточно извѣстна изъ его собственныхъ воспоминаній.

Укажу на Теодора Бемельбурга, наиболѣе блестящаго вождя современнаго профессіональнаго движенія въ Германіи. Его біографія настолько поучительна и интересна, что ей стоитъ посвятить нѣсколько строкъ.

Бемельбургъ родился въ 1862 г. въ маленькой деревушкѣ въ Вестфаліи и съ ранняго дѣтства воспитанъ былъ въ строго-католическомъ духѣ. Народной школы ему почти не пришлось посѣщать, такъ какъ съ самыхъ юныхъ лѣтъ онъ долженъ былъ помогать родителямъ по хозяйству,-- поэтому чтенію и письму онъ обучился лишь въ сравнительно позднемъ возрастѣ. Въ 14 лѣтъ Бемельбургъ переселился изъ деревни въ Бохумъ и здѣсь изучилъ ремесло каменщика, а въ 20 лѣтъ попалъ для отбыванія воинской повинности въ рейнскую столицу Германіи -- Кёльнъ. Умный и способный солдатъ былъ все время на прекрасномъ счету у начальства и къ концу службы даже удостоился произведенія въ унтеръ-офицерское званіе. Годы военной жизни сыграли крупную роль въ умственномъ развитіи будущаго вождя рабочаго движенія: именно въ Кёльнѣ Бемельбургъ поглотилъ почти всю нѣмецкую классическую литературу и очень пристрастился къ посѣщенію театра, куда его, какъ образцоваго солдата, часто посылали въ помощь пожарнымъ.

Выйдя изъ казармы, Бемельбургъ въ качествѣ простого каменщика въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ бродилъ по Германіи, пока, наконецъ, во второй половинѣ 80-хъ гг. не попалъ въ Гамбургъ, бывшій во времена исключительнаго закона главнымъ центромъ рабочаго движенія. Здѣсь Бемельбургъ впервые познакомился съ профессіональными организаціями и, переживши тяжелый душевный кризисъ, открыто перешелъ въ лагерь соціализма. Сильный умъ и блестящій ораторскій талантъ быстро выдвинули его изъ среды рядовой массы, а упорная работа по самообразованію и самовоспитанію доставила ему уваженіе руководителей рабочаго движенія. Въ 1893 г., въ возрастѣ едва 30 лѣтъ, Бемельбургъ былъ выбранъ предсѣдателемъ общегерманскаго союза каменщиковъ, насчитывавшаго въ то время около 12.000 членовъ. Съ этого момента начинается быстрый ростъ его извѣстности и вліянія. Онъ реформировалъ административный и финансовый аппаратъ своего союза, завелъ въ немъ строгую отчетность, усилилъ централизацію, неустанно работалъ надъ повышеніемъ членскаго взноса и, наконецъ, лично провелъ рядъ крупнѣйшихъ экономическихъ столкновеній, включительно до исполинскаго локаута строительныхъ рабочихъ въ 1910 г. За время 17-лѣтняго предсѣдательствованія Бемельбурга союзъ каменщиковъ увеличилъ число своихъ членовъ съ 12.000 до 180.000 и превратился въ одну изъ могущественнѣйшихъ профессіональныхъ организацій Германіи. А вмѣстѣ съ ростомъ союза все крупнѣе становилась и роль Бемельбурга въ судьбахъ нѣмецкаго рабочаго движенія. Это обстоятельство было своевременно учтено соціалъ-демократической партіей, и она провела Бемельбурга въ 1903 г. въ депутаты имперскаго рейхстага.

Такова краткая исторія этой замѣчательной жизни, и, когда начинаешь мысленно сравнивать ея начальный и конечный пункты,-- душу невольно охватываетъ чувство глубокаго удивленія. Еще 20 лѣтъ назадъ Бемельбургъ былъ простымъ малограмотнымъ каменщикомъ, какихъ много, а теперь -- онъ одинъ изъ крупнѣйшихъ вождей германскаго пролетаріата, предсѣдатель огромнаго союза, депутатъ парламента, тонкій стратегъ экономической борьбы, блестящій ораторъ и -- что особенно характерно -- большой знатокъ литературы и искусства.

Бемельбургъ принадлежитъ къ такъ называемому старому поколѣнію вождей, вступившему въ движеніе еще въ эпоху исключительныхъ законовъ и создавшему его современное могущество и славу. Большинство этихъ вождей въ настоящее время находится въ возрастѣ около 50--55 лѣтъ и занимаетъ всѣ главные посты, какъ въ партіи, такъ и въ профессіональныхъ союзахъ. Но за послѣднія 10--15 лѣтъ успѣло подрости новое, молодое поколѣніе руководителей пролетаріата (средній возрастъ его 30--35 лѣтъ), и, присматриваясь ближе къ его облику и составу, очень скоро убѣждаешься, что и оно точно такъ же, какъ и старое поколѣніе, вышло цѣликомъ изъ рабочей среды.

Живя въ Гамбургѣ, я познакомился и довольно близко сошелся съ редакторомъ одного изъ самыхъ крупныхъ профессіональныхъ органовъ Германіи. Это былъ еще молодой человѣкъ, лѣтъ 33, умный, интеллигентный, образованный, съ яркой мыслью и сильнымъ, талантливымъ перомъ. Разговаривая съ нимъ, я всегда поражался глубинѣ захвата и тонкости его сужденій о людяхъ и событіяхъ. Послѣ 10 минутъ бесѣды чувствовалось, что предъ вами стоитъ очень незаурядная личность, предъ которой открыто широкое будущее. Меня очень интересовала карьера моего новаго знакомаго и, удовлетворяя моему любопытству, онъ какъ-то разъ вечеркомъ за кружкой добраго нѣмецкаго пива разсказалъ мнѣ свою несложную и въ то же время поучительную исторію. А. Виннигъ,-- такъ звали моего новаго знакомаго,-- родился 12-мъ ребенкомъ въ семьѣ простого рабочаго-каменщика. Все раннее дѣтство его протекло въ небольшомъ городкѣ средней Германіи, при чемъ голодъ и нужда никогда не покидали убогаго жилища его родителей. Мальчикъ былъ отданъ въ народную школу, и тамъ быстро обнаружилъ прекрасныя способности. Его быстро замѣтили, отличили и передъ нимъ стала было открываться карьера народнаго учителя. Но тутъ совершенно неожиданно на сценѣ появились "независящія обстоятельства" (въ Пруссіи такія тоже имѣются).

Еще въ раннемъ дѣтствѣ Виннигу пришлось невольно столкнуться съ современнымъ рабочимъ движеніемъ. Его старшій братъ былъ дѣятельнымъ членомъ с.-д. партіи. Когда Виннигу было всего лишь 7--8 лѣтъ, въ ихъ домѣ былъ произведенъ обыскъ -- это было во времена исключительнаго закона противъ соціалистовъ,-- и полученныя тогда впечатлѣнія оказали сильное вліяніе на психику чуткаго мальчика. Въ 13--14 лѣтъ Виннигъ воспринялъ отъ старшаго брата основы с.-д. ученія и сталъ проявлять интересъ къ жизни и борьбѣ германскаго пролетаріата. Энергичная дѣятельность старшаго брата бросила и на него въ глазахъ блюстителей порядка извѣстную тѣнь "неблагонадежности",-- и учительская карьера оказалась для него закрытой. Какъ это ни было непріятно, приходилось оставить мечты объ интеллигентной профессіи и поискать заработка въ какой-нибудь отрасли физическаго труда. Виннигъ сдѣлался каменщикомъ и въ поискахъ за работой началъ бродить по Германіи. Еще у себя въ родномъ городкѣ онъ вступилъ въ мѣстную организацію строительныхъ рабочихъ, носившую анархо-синдикалистскій характеръ, и сдѣлался ея ревностнымъ членомъ. Теперь, бродя по странѣ, онъ столкнулся съ центральнымъ союзомъ каменщиковъ с.-д. направленія и быстро превратился въ горячаго адепта новой организаціи. Вернувшись въ родной городъ въ 1899 г., онъ задался цѣлью переубѣдить своихъ старыхъ товарищей и привлечь ихъ на сторону центральнаго союза. Эта задача требовала отъ него знаній и опыта, и онъ лихорадочно принялся за пріобрѣтеніе того и другого.

Страсть къ чтенію отличала Виннига съ дѣтскихъ лѣтъ. Будучи подросткомъ и юношей, онъ сторонился отъ шумной жизни своихъ сверстниковъ-коллегъ и все свободное время проводилъ за книгой, тратя свои карманныя деньги -- 50--60 пф. въ недѣлю -- на покупку "Neue Zeit" и друг. с.-д. изданій. Теперь онъ съ удвоенной силой набросился на научную и партійную литературу. Вскорѣ въ его городкѣ вспыхнула стачка строительныхъ рабочихъ, и это обстоятельство сыграло рѣшающую роль, какъ въ развитіи мѣстной профессіональной организаціи, такъ и въ жизни самого Виннига. Руководить стачкой пріѣхалъ предсѣдатель центральнаго союза каменщиковъ Т. Бёмельбургъ, и личное вліяніе этого замѣчательнаго человѣка въ связи съ наглядными уроками стачечной борьбы произвело большой переворотъ въ головахъ мѣстныхъ анархо-синдикалистовъ: всѣ они мало-по-малу эволюціонировали въ сторону идей центральнаго союза. Въ то же время Бёмельбургъ близко познакомился съ Виннигомъ, обратилъ на него вниманіе и предложилъ сотрудничать въ органѣ союза каменщиковъ "Grundstein". Спустя нѣкоторое время Виннигъ получилъ приглашеніе занять постъ служащаго мѣстной организаціи въ одномъ изъ городовъ Рейнской области, и это назначеніе окончательно рѣшило его дальнѣйшую судьбу. Его энергія, знанія, организаціонныя способности (за три года его дѣятельности организація провела рядъ успѣшныхъ стачекъ и возросла съ 28 до 1000 чл.), литературный талантъ и неоднократныя выступленія на различныхъ съѣздахъ и конференціяхъ обратили на него вниманіе широкихъ круговъ строительныхъ рабочихъ и доставили въ 1905 г., въ возрастѣ всего лишь 28 лѣтъ, постъ редактора "Grundstein'а", съ успѣхомъ занимаемый имъ вплоть до настоящаго дня.

Долженъ опять-таки повторить, что мой гамбургскій знакомый отнюдь не представляетъ собой исключенія, а, наоборотъ, является довольно типичнымъ представителемъ новаго поколѣнія вождей. Такихъ, какъ онъ,-- молодыхъ, талантливыхъ, образованныхъ руководителей рабочей массы, вышедшихъ изъ ея же рядовъ,-- вы найдете въ настоящее время въ каждомъ крупномъ городѣ и въ каждой отрасли партійной или профессіональной работы.

Впрочемъ, пролетарскій составъ генеральнаго штаба германскаго рабочаго движенія можетъ быть доказанъ не только отдѣльными примѣрами, въ выборѣ которыхъ всегда сказывается извѣстный субъективизмъ, но и вполнѣ объективными цифровыми данными.

Взять, напримѣръ, "Генеральную коммиссію" -- высшее учрежденіе профессіональнаго движенія Германіи -- всѣ ея 13 членовъ -- исключительно рабочіе {Составъ "Генеральной коммиссіи" слѣдующій: Лесинъ (предсѣдатель) -- токарь, Кубе -- плотникъ, Зильбершмидтъ -- каменщикъ, Робертъ Шмидтъ -- рабочій по дереву, Сабатъ -- портной, Кнолль -- мостильщикъ,-- Сассенбахъ -- шорникъ, Шуманъ -- транспортный рабочій, Деблингъ -- печатникъ, Коенъ -- металлистъ, Друнзель -- горшечникъ, Бауеръ -- конторщикъ, Гюбшъ -- текстильный рабочій.

Члены же центральнаго правленія соціалъ-демократической партіи распредѣляются по профессіямъ слѣдующимъ образомъ: Бебель (предсѣдатель) -- токарь, Зингеръ (предсѣдатель) -- купецъ, Молькенбуръ -- сигарный рабочій, Пфанкухъ -- столяръ, Мюллеръ -- купецъ, Эбертъ -- перчаточникъ, Л. Цицъ -- фабричная работница, Геришъ -- металлистъ, Венгельсъ -- текстильный рабочій и Липманъ -- купецъ.}. Точно также всѣ члены центральныхъ правленій отдѣльныхъ союзовъ, всѣ редакторы ихъ органовъ, всѣ ихъ областные предсѣдатели и мѣстные чиновники являются плотью отъ плоти и кровью отъ крови рабочей массы. Во всемъ административномъ аппаратѣ германскаго профессіональнаго движенія вы не найдете ни одного интеллигента или представителя какой-либо иной соціальной группы. Почти такъ же обстоитъ дѣло и въ соціалъ-демократической партіи. Такъ, въ ея центральномъ правленіи изъ 10 членовъ его только 3 вышли не изъ рабочей среды, всѣ остальные -- чистокровные пролетаріи. Чрезвычайно любопытенъ также соціальный составъ соціалъ-демократическихъ фракцій въ различныхъ представительныхъ учрежденіяхъ. Мнѣ удалось собрать данныя объ этомъ составѣ для рейхстага, 5 ландтаговъ и двухъ муниципалитетовъ крупныхъ городовъ. Эти данныя, конечно, не могутъ претендовать на исчерпывающую полноту, но все-жъ таки и они очень показательны и характерны. Предоставляю судить объ этомъ самому читателю.


Такимъ образомъ, четыре пятыхъ парламентскихъ представителей пролетаріата вышли изъ его собственныхъ рядовъ.

Тотъ же глубокій демократизмъ генеральнаго штаба вы замѣтите и въ другихъ областяхъ рабочаго движенія: такъ, всѣ рабочіе секретари -- эти юридическіе совѣтники пролетарской массы -- по происхожденію всегда сами рабочіе. Какъ это, быть можетъ, ни покажется страннымъ, но въ рабочихъ секретаріатахъ современной Германіи вы не найдете ни одного дипломированнаго юриста. Не иначе и въ средѣ партійныхъ литераторовъ: подавляющее большинство ихъ начало свою карьеру за рабочимъ станкомъ пролетарія. Взгляните на редакціи соціалъ-демократическихъ газетъ,-- тамъ прямо "черно" отъ рабочаго человѣка. Въ "Hamburger Echo", напримѣръ, въ числѣ 9 редакторовъ нѣтъ ни одного интеллигента, въ "Leipziger Volkszeitung" -- изъ 11 редакторовъ -- 8 рабочихъ и 3 не рабочихъ. Подобное же соотношеніе рабочихъ и не рабочихъ элементовъ наблюдается почти во всѣхъ соціалъ-демократическихъ органахъ. Даже въ средѣ науки и искусства германскій пролетаріатъ все чаще начинаетъ выдвигать своихъ собственныхъ представителей.

Такъ, въ Германіи въ настоящее время имѣется цѣлый рядъ очень талантливыхъ поэтовъ-пролетаріевъ, какъ О. Крилле, Генкель и др. Имѣется не мало выдающихся музыкантовъ и пѣвцовъ, также вышедшихъ изъ рабочей среды. Въ Лейпцигѣ я, напримѣръ, имѣлъ случай видѣть молодого, даровитаго руководителя рабочихъ хоровъ, нѣкоего Поля Михаэля. Еще нѣсколько лѣтъ назадъ онъ былъ простымъ рабочимъ-литографомъ и зарабатывалъ свой хлѣбъ тяжелымъ трудомъ въ типо-литографскихъ заведеніяхъ, а нынѣ онъ считается однимъ изъ лучшихъ капельмейстеровъ Лейпцига -- этой музыкальной столицы Германіи. Въ томъ же городѣ мнѣ пришлось видѣть и другого самородка-рабочаго, выдвинувшагося однако не въ сферѣ искусства, а въ области научной работы. Лаубе -- такъ называется этотъ самородокъ -- былъ по профессіи рѣзчикомъ по камню, но еще въ ранней молодости сильно увлекся естественными науками. Благодаря поддержкѣ нѣкоторыхъ доброжелателей, Лаубе получилъ возможность прослушать нѣсколько семестровъ въ университетѣ, быстро выдвинулся своими дарованіями и принялъ участіе въ нѣсколькихъ нѣмецкихъ естественно-научныхъ экспедиціяхъ. Позднѣе онъ уже самостоятельно, по порученію Лейпцигскаго Crassi-Museum'а, общества "Kosmos" и другихъ аналогичныхъ учрежденій совершилъ цѣлый рядъ научныхъ поѣздокъ въ различныя части земного шара. Эта научная дѣятельность однако не оторвала его отъ рабочей среды: вплоть до настоящаго дня онъ остается добрымъ соціалъ-демократомъ, читаетъ лекціи по естествознанію въ рабочихъ клубахъ и образовательныхъ союзахъ, а въ 1909--10 гг. даже руководилъ въ Лейпцигѣ особымъ научно-популярнымъ кинематографомъ, предназначеннымъ спеціально для рабочей публики.

И этотъ чисто-пролетарскій характеръ руководящаго аппарата германскаго рабочаго движенія имѣетъ по истинѣ громадное значеніе. Онъ обезпечиваетъ максимумъ возможной близости, максимумъ взаимнаго пониманія и довѣрія между массами и вождями и тѣмъ самымъ въ огромной степени усиливаетъ мощь какъ политическихъ, такъ и экономическихъ организацій рабочаго класса. Но тотъ же характеръ руководящаго аппарата имѣетъ и другое чрезвычайно важное преимущество: онъ даетъ пролетарскому движенію цѣлую армію честныхъ, дѣловитыхъ, преданныхъ работниковъ, съ скромными потребностями и по-истинѣ исполинской трудоспособностью. Какъ высоки эти "дѣловыя" качествъ рабочихъ вождей, можно лучше всего судить по тому обстоятельству, что капиталистическіе предприниматели крайне охотно принимаютъ къ себѣ на службу бывшихъ чиновниковъ профессіональныхъ союзъ: работа въ пролетарской организаціи является съ точки зрѣнія торгово-промышленныхъ королей лучшей рекомендаціей для занятія отвѣтственнаго поста въ магазинѣ или на фабрикѣ. Мнѣ самому какъ-то пришлось присутствовать при довольно курьезной сценѣ приглашенія одного изъ моихъ знакомыхъ чиновниковъ профессіональныхъ союзовъ на постъ инспектора мѣстнаго страхового общества,-- всѣ усилія представителя послѣдняго однако остались тщетны, и мой знакомый вплоть до настоящаго дня продолжаетъ стоять во главѣ рабочей организаціи. Съ другимъ моимъ знакомымъ произошла однажды еще болѣе замѣчательная исторія. Какъ представитель профессіональнаго союза, онъ велъ переговоры о заключеніи тарифа съ одной изъ довольно большихъ механическихъ фирмъ. Переговоры тянулись чрезвычайно долго, что-то больше года, такъ какъ фирма попалась очень упрямая и не желала идти ни на какія уступки. Въ пылу раздраженія съ обѣихъ сторонъ было сказано немало рѣзкихъ словъ, и личныя отношенія между моимъ знакомымъ и хозяиномъ предпріятія подъ конецъ переговоровъ чрезвычайно обострились. Тѣмъ не менѣе, когда дѣло уже было сдѣлано и тарифъ (благопріятный для рабочихъ) все-таки заключенъ,-- фабрикантъ подошелъ къ моему знакомому и, протянувъ ему руку, сказалъ:

-- Если вы когда-нибудь рѣшите бросить свою службу въ профессіональномъ союзѣ, приходите ко мнѣ: у меня для васъ во всякое время найдется хорошее мѣстечко!

Заканчивая характеристику правящихъ элементовъ рабочаго движенія Германіи, я долженъ упомянуть еще объ ихъ матеріальномъ положеніи. Выше я уже говорилъ, что въ подавляющемъ большинствѣ случаевъ вожди являются служащими либо соціалдемократической партіи, либо профессіональныхъ союзовъ и живутъ на получаемое отъ нихъ жалованье. Познакомлю теперь читателя съ средними нормами оплаты труда въ пролетарскихъ организаціяхъ. Вотъ нѣкоторыя любопытныя цифры. Союзъ металлистовъ платитъ своимъ мѣстнымъ чиновникамъ 1.980--2.600 марокъ въ годъ, областнымъ предсѣдателямъ отъ 2.160--8.000, членамъ центральнаго правленія по 3.600 и первому предсѣдателю союза 4.200 м.; союзъ строительныхъ рабочихъ платитъ мѣстнымъ чиновникамъ отъ 1800--2600, областнымъ предсѣдателямъ -- 2.100--2.600, членамъ центральнаго правленія и редакторамъ -- 2.400--3.000 м., плюсъ 300 м. въ годъ на представительство предсѣдателямъ, редакторамъ, первому секретарю и первому кассиру; въ союзѣ фабричныхъ чернорабочихъ мѣстные чиновники получаютъ -- 1.800--2.400 м., члены центральнаго правленія и редакторы -- 2.000--2.700 м. и т. д. Приблизительно таковы же нормы жалованья и на партійной службѣ. Такъ, согласно образцовому договору, выработанному "союзомъ рабочей прессы" минимальное жалованье редактора соціалъ-демократической газеты должно равняться 1.800 маркамъ въ годъ и, постепенно повышаясь (на 200 марокъ каждые 2 года), достигать предѣльной нормы въ 3600 марокъ. Дальнѣйшее повышеніе подлежитъ уже свободному соглашенію между редакторомъ и издательствомъ. Минимальное жалованье репортера опредѣляется въ 1.500 м. и каждые 2 года повышается на 200 м.; начальное вознагражденіе служащаго въ партійной книжной торговлѣ равняется 1.800 м. и, постепенно повышаясь, достигаетъ предѣльной нормы въ 3.500 м. въ годъ. Минимальный окладъ областного или провинціальнаго партійнаго секретаря составляетъ 2.200 м., причемъ каждые 2 года онъ повышается на 200 марокъ; наконецъ, вознагражденіе, получаемое секретарями и кассирами центральнаго правленія партіи, достигаетъ 4 1/2 тыс. м.

Таковы среднія нормы вознагражденія нѣмецкихъ рабочихъ вождей. Какъ видитъ читатель, онѣ очень невысоки, больше того, онѣ прямо поражаютъ своей ничтожностью: достаточно указать хотя бы на тотъ удивительный фактъ, что предсѣдатель союза металлистовъ, насчитывающаго 500.000 членовъ -- этотъ первый министръ огромнаго рабочаго государства получаетъ всего-навсего 4.200 м. (около 2.000 р.) въ годъ. Правда, на практикѣ иногда встрѣчаются отклоненія отъ указанныхъ нормъ: редакторъ газеты можетъ быть одновременно депутатомъ рейхстага, рабочій секретарь депутатомъ ландтага и т. п.,-- въ этихъ случаяхъ совмѣщеніе должностей приноситъ вождю совмѣщеніе обычнаго жалованья съ депутатскими діэтами {Въ случаяхъ совмѣщенія какой-нибудь организаціонной должности съ депутатскимъ мандатомъ изъ обычнаго жалованья вождя дѣлаются извѣстные вычеты, не превышающіе однако 25--30% его заработка.} и такимъ образомъ повышаетъ его годовой доходъ до 5--7000 м., но такіе случаи сравнительно не очень часты, и подавляющее большинство вождей вынуждено жить на 2--3.000 м., получаемыхъ ими отъ организаціи. Если принять во вниманіе дороговизну современной жизни, эта сумма не можетъ не быть признана достаточно низкой.

И эта сравнительная скупость рабочихъ организацій въ оплатѣ труда своихъ собственныхъ служащихъ отнюдь не является случайностью или какой-либо неумѣстной экономіей. Наоборотъ, она вполнѣ логически вытекаетъ изъ всего духа пролетарскаго движенія Германіи. Нѣмецкіе профессіональные союзы держатся того вполнѣ основательнаго мнѣнія, что вожди не должны вести образъ жизни, слишкомъ сильно отличающійся отъ образа жизни рядового рабочаго, иначе они легко могутъ оторваться отъ пониманія интересовъ, настроеній и переживаній широкихъ массъ. Поэтому при установленіи нормъ оплаты труда своихъ служащихъ союзы берутъ за основу высшую заработную плату рабочихъ данной отрасли производства и дѣлаютъ съ своей стороны къ ней извѣстную надбавку. Такъ получается та цифра въ 2--3.000 м., въ предѣлахъ которой колеблется жалованье, по крайней мѣрѣ, 9/10 чиновниковъ профессіональныхъ союзовъ. А изъ міра профессіональнаго движенія тѣ же принципы оплаты труда служащихъ переносятся и въ соціалъ-демократическую партію.

Какъ велико число вождей германскаго пролетаріата? Какъ велико число служащихъ партіи и профессіональныхъ союзовъ? Трудно отвѣтить на этотъ вопросъ съ полной категоричностью, но, по болѣе или менѣе вѣроятнымъ подсчетамъ, это число должно колебаться между 3--3 1/2 тысячъ человѣкъ, изъ нихъ около 2 1/2 тысячъ въ профессіональномъ движеніи и около 600--700 человѣкъ въ соціалъ-демократической партіи. Какъ видитъ читатель, это уже цѣлая небольшая "бюрократическая" армія.

Со свойственной всѣмъ нѣмцамъ способностью къ организаціи рабочіе вожди уже сравнительно давно создали въ своей средѣ рядъ самыхъ разнообразныхъ профессіональныхъ объединеній. Такъ, въ настоящее время имѣется общегерманскій "союзъ конторскихъ служащихъ", членами котораго являются преимущественно чиновники профессіональныхъ союзовъ, имѣются "союзъ рабочей прессы" и "касса взаимопомощи служащихъ соціалистическаго рабочаго движенія"; кромѣ того въ Гамбургѣ, Мюнхенѣ, Лейпцигѣ и другихъ крупныхъ городахъ существуютъ мѣстные клубы вождей политическаго и профессіональнаго движеній, въ которыхъ отъ времени до времени устраиваются рефераты, дискуссіи и собесѣдованія на различныя животрепещущія темы.

Міръ рабочаго движенія Германіи открываетъ предъ внимательнымъ наблюдателемъ безконечное множество чрезвычайно интересныхъ и поучительныхъ вещей. Но едва-ли не самой главной самой поразительной его достопримѣчательностью является генеральный штабъ самаго движенія,-- эта свѣжая, здоровая, талантливая, полная неистраченныхъ силъ рабочая интеллигенція. Уже одинъ фактъ ея нарожденія свидѣтельствуетъ объ огромныхъ силахъ, таящихся въ нѣдрахъ германскаго пролетаріата. Вмѣстѣ съ тѣмъ этотъ фактъ свидѣтельствуетъ и о необыкновенной мощи рабочаго движенія Германіи, вынесшаго на своемъ гребнѣ эту фалангу блестящихъ вождей.


В. Майскій.


(Окончаніе слѣдуетъ).


"Русское Богатство", No 8, 1911