# Что и как американец читает

Варвара Николаевна Мак-Гахан

Текст издания: журнал "Сѣверный Вѣстникъ", No 8, 1890.

## ПИСЬМА ИЗЪ АМЕРИКИ


## III. Что и какъ американецъ читаетъ.


Различное отношеніе американцевъ къ своей прессѣ.-- Объемъ газетъ и пріемы американской журналистики.-- Соперничество газетъ съ журналами.-- Фабрикація газетнаго матеріала.-- Газетная предпріимчивость.-- Главныя условія успѣха для газеты.-- Непопулярность книжнаго чтенія.-- Американецъ за газетой.-- Губительное воздѣйствіе винигрета газетнаго чтенія на мозгъ человѣка.-- Борьба пасторовъ противъ воскресныхъ газетъ.-- Газетные издатели и репортеры.-- Иллюстраціи, какъ первый шагъ къ Фребелевскимъ методамъ.-- Настоятельность реформы въ дѣлѣ воспринятія новостей дня.-- Шаткость честнаго издательскаго дѣла въ Соединенныхъ Штатахъ.-- Отсутствіе досуга, какъ факторъ въ утратѣ литературныхъ вкусовъ въ публикѣ.


Одинъ изъ мыслителей нашего вѣка замѣтилъ, что "каждый народъ имѣетъ такое правительство, какого заслуживаетъ". Мнѣ кажется, что можно съ неменьшею справедливостью сказать, что "народы имѣютъ прессу, какую заслуживаютъ".

Американцы высшаго образованія, т. е. весьма незначительное меньшинство, -- любятъ презрительно отзываться объ американскихъ газетахъ, за двумя-тремя облюбованными ими исключеніями, и нерѣдко говорятъ, что дневныя газеты деморализуютъ читателей, дѣлаютъ изъ американцевъ націю соглядатаевъ и вѣстовщиковъ. Говоря такъ, эти господа взираютъ, такъ сказать, чрезъ головы своихъ согражданъ и упускаютъ изъ вида тотъ основной принципъ, что газета, разсчитанная на успѣхъ, должна отвѣчать на спросъ публики, поставлять тотъ именно матеріалъ, который наиболѣе охотно читается. Несомнѣнно, что для европейца или объевропеившагося американца американская печать представляетъ много непривлекательныхъ сторонъ; но, возмущаясь этимъ, эти господа упускаютъ изъ виду солидныя качества газетъ, забываютъ заслуги печати по части изобличенія злоупотребленій, по части отстаиванія правъ отдѣльныхъ гражданъ; не хотятъ вспомнить того, что, если газетныя изобличенія ни къ чему въ большинствѣ случаевъ не приводятъ, то единственно оттого, что публика не хочетъ поступиться своимъ дорогимъ временемъ и докончить дѣло, поднятое газетами; что послѣ того, какъ газеты выслѣдятъ плутовство, подкупъ или превышеніе власти и остается только привлечь виновныхъ къ отвѣтственности -- тѣ же презрительно относящіеся къ прессѣ джентльмены пальцемъ не двинутъ, чтобы дать ходъ дѣлу, а за времена выборовъ поставляютъ себѣ въ заслугу, что не принимаютъ участія въ политикѣ,-- не желаютъ подавать голоса, чтобы не смѣшиваться съ невѣжественною чернью во время подачи голосовъ.

Другой классъ американцевъ, и весьма многочисленный, не извѣрившійся въ превосходствѣ всего американскаго, хвалится, напротивъ, что американская пресса не проявляетъ тяжеловѣсности европейскихъ газетъ. Недавно еще попался мнѣ въ одномъ распространенномъ мѣсячномъ журналѣ слѣдующій негодующій протестъ противъ критиковъ американской прессы, съ Диккенсомъ во главѣ, такъ какъ онъ чуть не первый зло ее осмѣялъ: "Когда этотъ литературный Joseph Surface {Подразумевая Чарльза Диккенса.} написалъ свои неотесанныя "Американскія замѣтки" (книгу, свидѣтельствующую лишь о невѣжествѣ ея автора), онъ не преминулъ построить поголовный обвинительный актъ противъ всей американской прессы. Конечно, въ ней есть слабыя стороны, какъ-то: ея дерзкая назойливость, пренебреженіе англійскимъ стилемъ, нововведенія сомнительной вѣрности по части новыхъ словъ, мошеннически составленныя объявленія, рекламы, воскуреніе ѳиміама "хорошему обществу" (society), самохвальство, вторженіе въ частныя дѣла, доступность газетъ субсидіямъ отъ обществъ и компаній, преслѣдующихъ свои спеціальные интересы, недостатокъ въ нихъ солидныхъ качествъ и постоянное выставленіе ими на первый планъ порока и преступленій. Но, подобно нѣкоторымъ выставляемымъ имъ въ своихъ романахъ лицамъ, англичанинъ этотъ позабылъ о существованіи хорошихъ чертъ. Между тѣмъ не можетъ быть вѣрнаго портрета, составленнаго изъ однихъ тѣней. Наши газеты способствуютъ развитію торговли, постройкѣ новыхъ городовъ, онѣ просвѣщаютъ массы, направляютъ политику, стоятъ на стражѣ общественной свободы. А развѣ подобныя добродѣтели не искупаютъ многихъ погрѣшностей"...

И автору письма, изъ котораго я привожу эту выдержку, присуждена была первая премія (25 долларовъ), объявленная даннымъ журналомъ за самое талантливое опредѣленіе того, въ чемъ именно заключаются черты идеальной газеты и какая изъ американскихъ газетъ ближе подходитъ къ этому опредѣленію.

Что же касается меня, то я съ интересомъ слѣдила за помѣщенными въ журналѣ на эту тему сообщеніями, но ни одно меня не удовлетворило. Да и невозможно, въ сущности, отвѣтить на сбивчивый вопросъ, поставленный журналомъ. Не знаешь даже, съ какой стороны подступить къ нему, такъ какъ газета можетъ быть идеальною по отношенію къ интересамъ собственниковъ ея -- давать большіе дивиденды -- и между тѣмъ оказываться далеко не идеальною по отношенію къ воздѣйствію ея на читателей: какъ оно сплошь и рядомъ бываетъ. Карманные интересы издателей и этическіе идеалы читателей едва-ли и совмѣстимы.

Возьмемъ же американскую газету такою, какова она есть, и заглянемъ въ ея содержаніе. Притомъ слѣдуетъ начать съ оговорки, что несмотря на то, что отзывы Диккенса объ американской прессѣ шаржированы, все же въ основу ихъ легла такая правдивость и тонкая наблюдательность, что многія черты, подмѣченныя имъ сорокъ лѣтъ назадъ, даютъ себя чувствовать и теперь въ американской прессѣ, равно какъ и въ обществѣ. Тѣмъ не менѣе, за послѣднія шесть-семь лѣтъ водворились большія перемѣны въ американскихъ газетахъ: броженіе это продолжается теперь и неизвѣстно на чемъ и когда оно остановится.

Двѣ черты наиболѣе бросаются въ глаза въ современной американской прессѣ: непомѣрный и все увеличивающійся объемъ газетъ и все расширяющаяся эпидемія фабрикаціи газетнаго матеріала.

О гигантскомъ размѣрѣ воскресной, напримѣръ, американской газеты, всѣмъ извѣстно. Немного лѣтъ тому назадъ, "New-York Herald" возбуждалъ удивленіе тѣмъ, что печаталъ номера въ 28 и болѣе страницъ, а теперь "New-York World" перещеголяла, являясь въ объемѣ 36-ти большихъ страницъ, вмѣщающихъ на себѣ каждая по семи столбцовъ убористой печати.

Для того, чтобы дать понятіе объ этомъ размѣрѣ газетъ, я возьму для примѣра хотя-бы вчерашній выпускъ "New-York World" (воскресный). Въ настоящее время въ странѣ держится полное политическое затишье и потому газетная пора теперь самая заурядная, а между тѣмъ газета "World" отпечатана вчера въ числѣ 259,440 номеровъ и содержитъ она 5994 объявленія. Я говорю "отпечатана" въ числѣ столькихъ-то номеровъ потому, что въ газетныхъ сферахъ носятся слухи о томъ, что "World" печатаетъ такое множество номеровъ лишь славы ради, въ тѣ дни, когда готовится напечатать засвидѣтельствованный отчетъ о нихъ, но что расходятся они далеко не всѣ... Трудно однако же вообразить, чтобы какая нибудь газета изо дня въ день преднамѣренно печатала тысячи лишнихъ NoNo, въ 32 или въ 36 страницъ каждый: одна бумага и та слишкомъ дорого обходится для такой забавы.

Повседневные номера газетъ рѣдко вмѣщаютъ въ себѣ болѣе шестнадцати страницъ и по нимъ можно лучше судить о сущности и тонѣ американской журналистики.

За послѣдніе года нью-іоркская журналистика совершенно подпала газетнымъ пріемамъ, перенесеннымъ сюда съ далекаго Запада: личности и сенсаціонныя извѣстія преобладаютъ во всѣхъ отдѣлахъ. На первомъ планѣ, конечно, является послѣдній разводный скандалъ, убійство, бѣгство банковаго кассира, процессъ какого-нибудь залихватскаго биржевого шантажиста, кувырк-колѣніе какой-нибудь авантюристки или спиритическаго медіума, побѣгъ изъ дома и тайный бракъ дочери какого-нибудь милліонера съ кучеромъ ея отца, похожденіе какого-нибудь крупнаго вора или мошенника -- однимъ словомъ, какъ pièce de resistence, газета "новаго пошиба" поставляетъ непремѣнно что нибудь весьма пикантное. Затѣмъ идутъ столь-же сенсаціонныя корреспонденціи изъ провинціи, причемъ во многихъ газетахъ, не особенно стоящихъ за свою репутацію, черезъ этотъ отдѣлъ распускаются слухи, разсчитанные на воздѣйствіе на денежные рынки; а передовыя статьи въ наиболѣе популярныхъ газетахъ держатся принципа установленнаго этимъ геніемъ газетнаго дѣла, Беннетомъ-отцомъ, который настаивалъ на томъ, что передовица должна быть кратка и "зубаста". Въ самомъ "New York Негній'ѣ" (газета Беннета) мнѣ случалось насчитывать до двадцати двухъ такихъ передовицъ! Ведется, конечно, во всякой газетѣ отдѣлъ мѣстныхъ слуховъ и мелкихъ сплетенъ помимо того, что можетъ фигурировать подъ отдѣльнымъ заголовкомъ, а кромѣ того, имѣется еще около полстолбца сжатыхъ, забавныхъ или остроумныхъ сообщеній о разныхъ болѣе или менѣе извѣстныхъ публикѣ личностяхъ. Этотъ послѣдній матеріалъ помѣщается на первой страницѣ, и на него прежде всего направляются читательскіе взоры: этотъ отдѣлъ уже непремѣнно всѣми пробѣгается, хотя бы затѣмъ не оставалось и времени на чтеніе передовицъ.

Небезъинтересенъ въ американскихъ газетахъ даже отдѣлъ объявленій, въ особенности тѣхъ, что имѣютъ разговорную форму; здѣсь обращаются къ читателю, какъ къ созданію разумному и строго практичному, взываютъ къ его "здравому смыслу" для того, чтобы убѣдить его пріобрѣсти что нибудь ему ни на что ненужное. Для составленія такого рода "осмысленныхъ" рекламъ употребляются спеціалисты, изъ которыхъ нѣкоторые совершенно артисты своего дѣла. Одинъ изъ такихъ самородковъ-геніевъ получалъ 8,000 долларовъ годового жалованья съ теперешняго министра почтъ Ваннамэкера за то лишь, чтобы сочинять ежедневно по одному забористому объявленію для магазиновъ этого послѣдняго въ Филадельфіи. И дѣйствительно, крупное его жалованье окупалось Ваннамэкеру болѣе, чѣмъ десятерицею. Такой-же талантливый мастеръ литературнаго дѣла составляетъ рекламы для компаній, скупающихъ земли на спекуляцію и продающихъ ихъ по участкамъ для страховыхъ обществъ и проч. Объявленіе такого рода читается съ большимъ интересомъ: искренній, простодушный тонъ, которымъ оно составлено, возбуждаетъ вниманіе одновременно съ довѣріемъ читателя; труды его автора за составленіе такого рода объявленія оплачиваются прекрасно: за полстолбца крупнаго шрифта платятъ 50, а иногда и 75 долларовъ.

Въ то время какъ такая газета, какъ нью-іоркскій World хвалится числомъ объявленій, New-York Herald -- похваляется тѣмъ, напр., что во вчерашнемъ его номерѣ объявленія заняли болѣе ста газетныхъ столбцовъ. И это совершенно понятно: въ World помѣщается множество краткихъ, дешевыхъ, частныхъ объявленій, а въ Herald'ѣ появляются объявленія самыя солидныя -- отъ разныхъ финансовыхъ и другихъ ассоціацій, отчеты разныхъ корпорацій и т. д., часто занимающія цѣлые столбцы газеты.

Не послѣдняя особенность американскихъ газетъ состоитъ въ тѣхъ иллюстраціяхъ, которыми онѣ украшаются. Вначалѣ этотъ методъ привлеченія извѣстнаго класса читателей былъ пущенъ въ ходъ тѣми редакторами газетъ, которые открыто старались вводить въ Нью-Іоркѣ безцеремонные газетные пріемы Запада; старинныя же газеты Нью-Іорка чуть ли не предавали примѣнителей иллюстрацій анаѳемѣ, заявляя, что уважающая себя газета никогда не допуститъ на столбцахъ своихъ такой профанаціи. И что же? Не прошло и года, какъ тѣ газеты, что наиболѣе кичились въ этомъ отношеніи своей респектабельностью, сдались на полную капитуляцію и, сознавъ, что масса публики любитъ картинки, какого-бы плохого сорта онѣ ни поставлялись, -- стали сами помѣщать иллюстраціи къ статьямъ.

Что же касается до ворчанія нѣкоторой части читателей насчетъ того, что объемъ воскресныхъ газетъ начинаетъ серьезно обременять тѣхъ, кто привыкъ просматривать по три, по четыре газеты на день, то на это редакторы отвѣчаютъ, что никто не принуждаетъ читателя читать всю газету отъ начала до конца: не считаетъ же себя человѣкъ обязаннымъ на парадномъ обѣдѣ ѣсть рѣшительно все, что обозначено въ menu.

И ужъ чего-чего только ни найдешь на столбцахъ воскресной газеты! И юмористическій, и дѣтскій отдѣлы, и приложенія узоровъ дамскаго рукодѣлія, и ребусы, и каламбуры, и сообщенія сыщиковъ, проникающихъ въ разнаго рода слои общества, сторонящіеся отъ заурядныхъ репортеровъ; нѣкоторыя газеты помѣщаютъ въ видѣ фельетоновъ главы оригинальныхъ романовъ, а не то печатаютъ маленькія повѣсти, иногда же перепечатываютъ въ одномъ номерѣ цѣлую книгу. Такъ, та же безцеремонно-предпріимчивая газета World пріобрѣла и напечатала наканунѣ ея появленія въ свѣтъ всю (за исключеніемъ пяти главъ) книгу Max O'Reil, подъ названіемъ "Братецъ Джонатанъ и его континентъ", въ которой описывается общество въ Соединенныхъ Штатахъ.

Тѣмъ временемъ, какъ ежедневныя газеты проникаютъ такимъ путемъ на поприще, до сей поры занимаемое одними журналами, и журналы платятъ газетамъ тою же монетою, стараясь быть какъ можно болѣе разнообразными по содержанію, -- какъ можно больше удѣлять мѣста вопросамъ дня, быть какъ можно болѣе "современными".

Не успѣетъ общество заинтересоваться чѣмъ нибудь: новыми путями сообщенія, водою или сушею, новымъ открытіемъ или новымъ примѣненіемъ въ техникѣ, въ области электричества, а не то обсужденіемъ какого либо вопроса этики -- какъ уже въ North American Tieview, въ Forum появляются тяжеловѣсныя обсужденія предмета, а въ Harpers, въ Century, Scribner или Cosmopolitan статьи о томъ же предметѣ съ прекрасными иллюстраціями.

Что касается до фабрикаціи газетнаго матеріала, то эта отрасль газетной предпріимчивости состоитъ въ томъ, что во времена затишья, когда общественная жизнь сама не поставляетъ сенсацій, газеты создаютъ темы для обсужденія, засылая своихъ репортеровъ въ тѣ или другія мѣста въ видѣ "agents provocateurs", а иногда и просто пускаютъ въ ходъ завѣдомо ложный слухъ, чтобъ посмотрѣть, какъ онъ будетъ принятъ различными сторонами. Такъ, на этихъ дняхъ, въ самую вялую пору лѣтняго политическаго затишья, одна газета публиковала описаніе похожденій своего репортера, отряженнаго выслѣдить, какими ходами и средствами заручаются игорные дома и другіе закономъ воспрещаемые вертепы. И командированный на это дѣло репортеръ доказалъ, что нѣтъ такого запрещеннаго законами предпріятія, котораго нельзя-бы было открыть въ Нью-Іоркѣ: только бы были деньги на "смазку колесъ" и на удовлетвореніе того класса адвокатовъ и маклеровъ, которые знаютъ, какъ и кому давать взятки. Другая газета въ такое-же "неинтересное" время возьметъ, напримѣръ, и напечатаетъ коллекцію бумагъ, компрометирующихъ то или другое общественное лицо, вызывающее его на объясненія, воспламеняющее задремавшее, было, партизанство. А не то объявитъ премію на какое-нибудь состязаніе. Такъ, напримѣръ, одна нью-іоркская газета прошлой зимой объявила, что пожертвуетъ пятьсотъ долларовъ на основаніе публичной библіотеки или на пользу уже существующей библіотеки въ томъ городкѣ или городѣ (за исключеніемъ Нью-Іорка и Бруклина), который будетъ по общему голосованію объявленъ самымъ пріятнымъ городомъ по мѣстнымъ условіямъ жизни. Голосованіе производилось, какъ и во всѣхъ подобныхъ состязаніяхъ, посредствомъ газетныхъ бланковъ, которые печатаются по одному въ газетѣ ежедневно. Тѣ люди, которые желали провозгласить популярность облюбленнаго имъ городка, вырѣзали такіе бланки изъ своего номера, выпрашивали таковые у знакомыхъ, получающихъ ту-же газету, иногда же, когда состязаніе разгоралось, прикупали добавочные номера газетъ изъ-за однихъ бланковъ, печатающихся въ нихъ, записывали на бланкахъ названіе города, которому сочувствуютъ, подписывали свое имя и отправляли эти бланки въ редакцію газеты, объявившей состязаніе. Длилось это состязаніе мѣсяца два и подъ конецъ такъ обострилось, что газетныхъ номеровъ расходилось гораздо болѣе обыкновеннаго и газета на этой аферѣ нажила, по крайней мѣрѣ, вдесятеро болѣе тѣхъ пятисотъ долларовъ, которые, наконецъ, пожертвовала на библіотеку городка, за который высказалось наибольшее число голосовъ.

Одна газета Коннектикута, другая въ Иллинойсѣ и, наконецъ, за прошлые два мѣсяца, первоклассная газета, "Philadelphia Press", объявляли состязаніе для опредѣленія того, кто изъ учительницъ пользуется наибольшею популярностью. Въ двухъ первыхъ штатахъ учительницы, одержавшія побѣду, получали цѣнные подарки, а "Philadelphia Press" объявила, что пошлетъ на свой счетъ самую популярную учительницу въ Европу и предоставитъ ей средства на поѣздку по Англіи, Франціи, Бельгіи, по Рейну и по Швейцаріи. Слѣдующая по числу поданныхъ за ея популярность голосовъ учительница получала право провести на счетъ газеты двѣ недѣли въ какомъ-либо изъ недальнихъ лѣтнихъ убѣжищъ Соединенныхъ Штатовъ, а получившей третье по количеству число голосовъ учительницѣ присуждались золотые часы.

Голосованіе продолжалось нѣсколько недѣль; по свидѣтельству самой газеты, за это время въ редакцію поступило 1,033,184 бланка, вырѣзанныхъ изъ отдѣльныхъ номеровъ этой газеты, съ регулярно занесенными на нихъ именами, а бланки, понятное дѣло, вырѣзаются сравнительно немногими читателями; газета не считала притомъ тѣхъ бланковъ, которые наполнены были не по правиламъ; цѣна газеты -- два цента въ недѣльные дни и пять въ воскресные; изъ этого ясно, какъ велики ея барыши отъ такого состязанія. И газета эта съумѣла доказать свою благодарность публикѣ: она отправляетъ теперь на свой счетъ заграницу въ свидѣтельство своей популярности не одну учительницу, а всѣхъ трехъ, которыя получили наибольшее число голосовъ; только путешествіе первой по успѣху учительницы будетъ нѣсколько обширнѣе переѣзда другихъ двухъ по западной Европѣ.

Нельзя, впрочемъ, признать подобнаго рода состязанія достойными подражанія: они положительно водворяютъ деморализацію въ школьномъ мірѣ. Во многихъ школахъ дѣти отвлекались отъ занятій возбужденіемъ состязанія, а не то считали себя обязанными покупать газету, чтобъ вотировать за учительницу своего класса; во многихъ школахъ составлялся изъ пожертвованій особый фондъ, который весь употреблялся на покупку газеты.

Въ былое время, желая произвести газетную сенсацію, "New Pork Herald" снаряжалъ полярныя экспедиціи и тѣмъ служилъ службу на пользу науки; въ прошлую-же зиму газета, хвалящаяся самою большою распространенностью въ Америкѣ, отправила кругомъ свѣта дѣвушку-репортера съ тѣмъ, чтобъ она какъ можно скорѣе объѣхала вокругъ свѣта простыми путями сообщенія. Эту дѣвушку вездѣ, гдѣ время было дорого для настиженія поѣздовъ и пароходовъ, встрѣчали и провожали готовые ей помогать регулярные корреспонденты пославшей ее газеты, а черезъ континентъ Сѣверной Америки на обратномъ пути, ее провезли почти всецѣло на экстренныхъ поѣздахъ. Она объѣхала вокругъ свѣта въ 72 дня, но, какъ комментировали ея путешествіе здѣсь -- и сакъ-вояжъ ея могъ-бы совершить такой переѣздъ въ тотъ-же срокъ безъ содѣйствія самой владѣлицы его. Понятное дѣло, что съ научной точки зрѣнія этотъ переѣздъ не имѣлъ никакого значенія, но реклама для этой газеты была первоклассная.

Другія газеты временами возбуждаютъ интересъ читателей тѣмъ, что открываютъ столбцы свои обсужденію какого-нибудь обще-интереснаго предмета, какъ напримѣръ: "отчего столичные молодые мужчины не такъ склонны за послѣднее время къ женитьбѣ?.." "Можно-ли на тысячу долларовъ въ годъ прожить съ женой и ребенкомъ въ Нью-Іоркѣ?.." и тому подобные предметы. Всякому предоставляется право адресовать свое (ограниченной длины) письменное мнѣніе о данномъ предметѣ въ редакцію, редакція-же печатаетъ наиболѣе остроумныя или мѣткія и читатели имѣютъ шансы видѣть собственную подпись въ печати или придуманный ими псевдонимъ.

А кто не знаетъ, какое удовольствіе получаетъ заурядный читатель отъ созерцанія своего имени на столбцѣ газеты? Здѣшнія газеты прекрасно это знаютъ и эксплуатируютъ эту слабость читателей, стараясь заносить на свои столбцы какъ можно больше именъ частныхъ лицъ, какъ участвующихъ въ томъ или другомъ описываемомъ торжествѣ, въ полной увѣренности, что тогда каждое поименованное лицо пріобрѣтетъ, по крайней мѣрѣ, съ полдюжины номеровъ для разсылки друзьямъ и знакомымъ. Свои потачки спѣси читателей многія газеты доводятъ до того, что каждому позволяютъ присылать въ газету для безплатнаго пропечатанія краткія сообщенія о состоявшемся у него или у нея обѣдѣ или пріемѣ, съ поименованіемъ присутствующихъ гостей, а иногда и съ описаніемъ лучшихъ туалетовъ дамъ.

Нѣкоторыя газеты самыя большія, но не разборчивыя на средства, какъ напримѣръ, "New-York World", доводятъ свою предпріимчивость до того, что печатаютъ длинныя, интересныя, иногда даже юмористическія описательныя статьи, на которыхъ невольно остановишься, прочтешь до конца, и лишь тогда спохватишься, что это ничто иное, какъ объявленіе, восхваляющее какой-либо элексиръ, или румяны, или мѣстность, въ которой предлагается на продажу земля. Агенты этой газеты расхаживаютъ по Нью-Іорку и смежнымъ городамъ и предлагаютъ всякаго рода торговымъ людямъ и спекуляторамъ снабдить ихъ такой газетной рекламой подъ маскою заурядныхъ новостей дня. Конечно, плата за такія объявленія взимается большая, такъ какъ они печатались подъ видомъ сообщеній отъ регулярнаго корреспондента газеты, за неизмѣнною подписью "Sol Pringle". Но другія газеты такъ энергично возстали противъ газетныхъ "гешефтовъ" этого рода, введенныхъ въ нью-іоркскую прессу собственникомъ World, венгерскимъ евреемъ Joseph Pulitzer, что теперь онъ уступилъ требованіямъ газетной респектабельности и печатаетъ подобныя рекламы за подписью трехъ звѣздочекъ.

Но что бы американскія газеты ни предпринимали для усиленія своего обращенія, для успѣха имъ необходимо всегда поддерживать игривый, беззаботный тонъ, обо всемъ -- кромѣ дѣйствій политическихъ оппонентовъ -- судить съ оптимистической точки зрѣнія, не утомлять читателя мудрствованіями лукавыми, прославлять красоту американскихъ женщинъ, превосходство американскихъ учрежденіи, изобрѣтательность и изворотливость американцевъ сравнительно съ европейцами, никакъ не забывая при случаѣ похвастаться размѣрами своей собственной распространенности и предпріимчивости.

Американецъ рѣшительно требуетъ, чтобы въ немъ поддерживали бодрость, веселое отношеніе къ жизни; онъ крѣпко держится своей поговорки: "нѣтъ ничего успѣшнѣе удачи" -- "nothing succeeds like success" -- и, надо сказать, онъ умѣетъ вознаграждать тѣхъ, кто ему потрафляетъ: онъ на славу поддерживаетъ газетную коммерцію.

Американецъ -- охотникъ до шутки, покорный рабъ каламбура. Онъ даже и надъ самимъ собою готовъ посмѣяться, если шутка надъ нимъ остроумна и указываетъ отсутствіе въ немъ такого свойства, которому и самъ то онъ цѣны не придаетъ.

Такъ напримѣръ, въ одномъ изъ популярныхъ романовъ послѣдняго времени выведена сценка, какъ заѣзжій англичанинъ спрашиваетъ хозяйку американскаго дома, между прочимъ, о томъ: "Читаютъ-ли что американцы?" На что та невозмутимо отвѣчаетъ: "Да, читать американцы умѣютъ, но мнѣ никогда не приводилось замѣчать, чтобы образованные классы читали..." И эта мѣткая шутка заставляетъ смѣяться самихъ американцевъ. Они соглашаются, что это -- сущая правда, и даже отчасти гордятся этимъ.

Будучи пасторомъ или какимъ либо ученымъ -- а scholar -- здѣсь можно по праву быть буквоѣдомъ, не заботясь о томъ, чтобы пробить себѣ дорогу, то есть нажить себѣ состояніе. Но свои досуги посвящать чтенію человѣку дѣла, негоціанту, банкиру, спекулатору, человѣку солидной профессіи -- не только сочтено было-бы нелѣпостью, но повредило-бы этому человѣку во мнѣніи его согражданъ, подорвало-бы довѣріе къ его практическому смыслу: его какъ разъ могутъ провозгласить crank'омъ -- "тронувшимся" чудакомъ.

Американцы читаютъ однѣ газеты. Начинаютъ они эту операцію за утреннимъ завтракомъ, подаваемымъ въ семь-восемь часовъ утра, во время котораго молча уписываютъ три-четыре блюда, запивая ихъ кофеемъ, и все время скашивая глаза на лежащую рядомъ съ приборомъ газету. Входя на поѣздъ воздушной дороги, или ѣдучи по конкѣ, американецъ покупаетъ другую газету, засовывая ее въ карманъ при выходѣ, и снова принимаясь за нее при первой передышкѣ между дѣлами. За вторымъ завтракомъ -- ленчемъ -- онъ просматриваетъ еще газету, а тамъ, глядишь, начинаютъ по улицамъ выкрикивать вечернія газеты; и вотъ, съ трехъ и до семи часовъ американецъ принимается покупать вечерніе листки: просматриваетъ скороспѣлый "Evening Telegram", послѣднее изданіе "Evening Sun", одно изъ неисчислимыхъ выпусковъ "Evening World", каждый изъ которыхъ можно просмотрѣть минутъ въ пять -- десять; а по дорогѣ домой -- предвидя переѣздъ въ три четверти часа или въ часъ, онъ запасается уже болѣе солидной газетой: напыщеннымъ "Evening Post" или ханжествующимъ "Mail and Express" съ библейскими изреченіями, фигурирующими во главѣ передовыхъ статей, нашпигованныхъ самыми злостными науськиваньями и партизанскими инсинуаціями.

Изъ всего этого читатель, конечно, заключаетъ, что американецъ не особенно бываетъ поглощенъ дневными своими занятіями. Дѣйствительно, урывается онъ отъ рутины часто, педантизма въ занятіяхъ не проявляетъ никакого, но все же успѣваетъ передѣлать больше европейца. Воскресные дни всецѣло проводятся за газетами -- и уже тогда изъ-за этой кипы бумагъ американцы смотрятъ на свѣтъ Божій, будто изъ-за туманной завѣсы.

И немудрено: читая неустанно, они безпрерывно тасуютъ впечатлѣнія; поглощаютъ отрывками извѣстія изъ биржевого міра, изъ міра спорта, просматриваютъ детали послѣдняго сенсаціоннаго убійства, смакуютъ пикантныя подробности бракоразводнаго процесса, читаютъ о тайныхъ козняхъ, готовящихся заправилами той или другой политической партіи, нимало притомъ не смущаясь мыслью о невѣроятности того, чтобы подобныя тайны могли довѣряться какому-либо подбитому вѣтромъ репортеру, у котораго, можетъ, и молоко то еще на губахъ не обсохло. Затѣмъ они переходятъ къ чтенію приключеній -- арестовъ, пожаровъ, странныхъ явленіи природы на томъ или другомъ пунктѣ вселенной; пробѣгаютъ новости иностранной политики, описаніе послѣдней по счету пассіи принца X***, составъ крѣпкаго питья, приготовляемаго на сонъ грядущій для старой королевы Y, послѣднее сватовское фіаско герцога Z -- причемъ, читаютъ, какъ вездѣ и повсюду царятъ по красотѣ и остроумію представительницы Соединенныхъ Штатовъ; просматриваютъ реестръ послѣднихъ изобрѣтеній, читаютъ отъ доски до доски разговоръ, будто бы происходившій при запертыхъ дверяхъ между Бисмаркомъ и какимъ-нибудь приближеннымъ къ желѣзному канцлеру лицомъ, передъ которымъ тотъ душу свою выворачиваетъ на изнанку... Все, все поглощаетъ газетный читатель, не мудрствуя лукаво, и тотчасъ же забывая прочитанное, лишь только взоръ его привлекается новымъ "зазывающимъ" заголовкомъ.

Много ли, спрашивается, остается въ головѣ отъ такого чтенія? и можно ли это чтеніе признать здравымъ умственнымъ питаніемъ? Не разсчитанъ ли этотъ методъ чтенія скорѣе на ослабленіе мыслительныхъ органовъ? Удивительно ли, что при такомъ чтеніи газетъ, повторяемомъ изо дня въ день, изъ года въ годъ, человѣкъ всецѣло лишается способности находить удовольствіе въ менѣе прянныхъ, но болѣе солидныхъ произведеніяхъ литературы.

"Но постойте" -- возразитъ на это, конечно, газетная пьяница: "развѣ не читаю я въ воскресныхъ газетахъ серьезныхъ статей? Развѣ не прочелъ я вчера въ Sun рецензію въ пять столбцовъ на послѣднюю книгу военныхъ мемуаровъ? развѣ не прочелъ я въ Tribune изъ конца въ конецъ біографію аболюціониста... аболюціониста... какъ, бишь, его имя?.. ну, да это не важно... Развѣ не прочелъ я въ Herald цѣлый листъ сообщеній о послѣднихъ опытахъ гипнотизма въ какомъ то парижскомъ большомъ госпиталѣ?.. А солидныя свѣдѣнія о землевѣдѣніи, вплетенныя въ послѣдній фельетонъ Robert Stevenson'а -- повѣсти изъ жизни на южныхъ моряхъ? А фантастическое путешествіе Rider Haggard'а въ страну карликовъ? А послѣдняя проповѣдь Тальмаджа, появившаяся въ World въ сопровожденіи 37, моментально съ него снятыхъ въ разныхъ позахъ, фотографій?.. А послѣдніе доводы Felix Adler'а въ пользу трудовъ общества этической культуры, а выдержка -- цѣлыхъ три столбца софизмовъ -- изъ книги Джефферсонъ Дэвиса. Что же, вы и это все ни во что не ставите въ ряду солиднаго чтенія?.. Богъ съ вами, сэръ, я ли не слѣжу за литературой! Я регулярно беру на домъ шесть большихъ воскресныхъ газетъ и, кромѣ развѣ объявленій да моднаго отдѣла, которымъ спозаранку завладѣваетъ миссисъ Б*--я столбца не пропущу, чтобы не заглянуть, о чемъ въ немъ говорится... А вѣдь воскресный номеръ каждой изъ этихъ газетъ, вы сами знаете -- стоитъ, по содержанію, добраго номера мѣсячнаго журнала"?..

И ничѣмъ то вы не въ состояніи будете убѣдить такого газетнаго пьяницу, что онъ совершаетъ нѣчто вродѣ hari-kari надъ своимъ мыслительнымъ аппаратомъ...

Американское духовенство начинаетъ энергично протестовать противъ распространенности воскресныхъ газетъ, пеняя на то, что привлекательность газетнаго матеріала служитъ могучимъ соблазномъ къ тому, чтобы проводить воскресный день дома, не посѣщая церквей. Протестуетъ въ этомъ отношеніи, впрочемъ, одно протестантское духовенство; католическіе патеры не боятся газетнаго соперничества -- слишкомъ уже сильно ихъ вліяніе на прихожанъ. Не берясь судить, насколько пасторы правы въ своихъ сѣтованіяхъ, (тѣмъ болѣе, что нѣкоторыя газеты, даже и воскресныя проповѣди печатаютъ по понедѣльникамъ), нельзя отвергать того, что гласность, придаваемая газетами преступленіямъ всякаго рода, игривое третированье печатью вопросовъ этики притупляютъ нравственное чувство въ читателѣ, предрасполагаютъ его легко относиться къ гражданскимъ своимъ обязанностямъ и мало по малу такъ пріучаютъ его къ продажности и воровству, царящимъ вездѣ вокругъ него, что и самъ онъ становится все слабѣе въ борьбѣ съ искушеніемъ.

Между тѣмъ повседневная пресса кичится своимъ воспитательнымъ вліяніемъ на массы. Мнѣ же сдается, что это вліяніе вѣрнѣе бы назвать просвѣтительнымъ -- въ самомъ широкомъ значеніи этого слова. Воскресные номера New York Herald, New YorkWorld, Philadelphia Press, Cincinnati Enquirer, Detroit Free Press, Chicago Tribune, Interocean и самыхъ крупныхъ газетъ другихъ большихъ городовъ Союза какъ по размѣру, такъ и по содержанію стоютъ любого мѣсячнаго журнала. И какъ подумаешь: сколько поглощается ими блестящихъ способностей, сколько на этой вѣчно смѣшной, неблагодарной для труженика работѣ засасывается литературныхъ дарованій! Неблагодарной -- не въ смыслѣ плохого заработка. Не будь гонорара при самомъ вступленіи на поприще журналистики, гораздо большаго заработковъ при вступленіи на какое изъ другихъ поприщъ -- не попадало-бо столько въ журналисты образованныхъ молодыхъ людей, которые могли бы стяжать успѣхъ и на другихъ поприщахъ, если бы ихъ не соблазняла перспектива быстраго и легкаго (сравнительно) заработка денегъ въ томъ количествѣ, которое настоятельно требуется молодому человѣку образованнаго круга при вступленіи въ жизнь. Конечно, и въ американской журналистикѣ нѣтъ-нѣтъ при случаѣ и выступятъ новые Стэнли -- хотя куда помельче, новые Арчибальдъ Форбсы, Бловицы и проч.: но отъ того ли, что "случаи" не наклевываются, оттого ли что и впрямь ростомъ американскіе журналисты въ наше время не вышли -- но какъ то публика о нихъ ровно ничего не знаетъ. Извѣстны лишь собственники газеты, какой-нибудь присяжный юмористъ вродѣ Bill Nye, извѣстны два-три ветерана -- каковы Col Boynton, Teodore Child, Bernard O'Reilly -- вотъ и обчелся. Остальные сотрудники газетъ подъ своими статьями не подписываются и своею индивидуальностью всецѣло поступаются въ пользу газетъ -- будто сами и не существуютъ. Иногда развѣ газета, желая похвастаться своею предпріимчивостью или просто стараясь такъ или иначе привлечь особое вниманіе на какую-либо серію печатаемыхъ статей, печатаетъ ихъ за подписью корреспондента -- преимущественно заграничнаго.

Но, повторяю -- случаи подобныхъ отличій чрезвычайно рѣдки, да и перепадаютъ они больше по капризу судьбы или редактора; значитъ, возбуждать усердіе сотрудниковъ они не способны. Но, быть можетъ, мнѣ возразятъ: вѣдь, человѣкъ, любящій свое дѣло находитъ же себѣ поощреніе въ самомъ трудѣ своемъ -- какъ ученый въ своихъ изысканіяхъ... Не спорю: это такъ -- но не въ Америкѣ. Здѣшніе заправители газетнаго дѣла по прежнему продолжаютъ держаться правила Беннета старшаго, а именно: что репортеру не слѣдуетъ давать засиживаться на дѣлѣ -- иначе онъ плесенью поростетъ, статьи его утратятъ пикантность свѣжести и изъ него никогда не выработается настоящаго журналиста.

И вотъ, только что успѣлъ человѣкъ свыкнуться съ однимъ родомъ дѣятельности, пожалуй даже облюбиться -- его живо поворачиваютъ на другую колею, гдѣ ему снова приходится изъ силъ вонъ выбиваться, чтобъ сравняться съ тѣми, которые уже успѣли на этой спеціальности набить руку. Поручатъ новичку репортеру, положимъ, описывать пожаръ, а то состоять при камерахъ мировыхъ судей; затѣмъ пошлютъ наблюдать солнечное затменіе, тюрьмы ревизовать, править должность сыщика при какомъ-нибудь общественномъ учрежденіи, а не то дознаться и-до всей подноготной прошлаго какого-нибудь частнаго лица; а тамъ вдругъ его пошлютъ на розыски сѣвернаго полюса, и только что онъ успѣетъ отличиться, вернуться, не сложивъ головы въ экспедиціи, лишь только его въ Лондонѣ -- гдѣ цѣнятъ подобныя вещи -- начнутъ ублажать, обѣды давать въ честь его, дѣлать ему оваціи, какъ его, раба Божія, спѣшной телеграммой снова требуютъ въ Америку, въ редакцію: онъ бросаетъ все къ величайшему для себя подчасъ финансовому и иному ущербу, мчится въ Америку, предстаетъ на очи редактора и тотъ тутъ же снова отряжаетъ прославившагося путешественника описывать городскіе пожары или карманныя кражи: и снова приходится человѣку выслуживаться изъ нижнихъ чиновъ.

И эта муштровка признается редакторами необходимой въ цѣляхъ обезпеченія "свѣжести" стиля, пикантности репортерскихъ описаній!...

Прекрасно зная все это, теперешніе репортеры съ самаго начала стараются вырабатывать въ себѣ легкій, забористый стиль глумленія надъ тѣмъ, чего толпа недолюбливаетъ, цвѣтистаго преклоненія передъ красотой, которою, въ своихъ описаніяхъ, обязательно одѣляютъ всѣхъ женщинъ, мало-мальски соприкасающихся съ какимъ нибудь кружкомъ society, безаппелляціоннымъ тономъ судятъ обо всемъ -- знаютъ ли они предметъ или не знаютъ, рубятъ со всего плеча, гдѣ можно ввертываютъ похвалы предпріимчивости и распространенности своей газеты и плывутъ на всѣхъ парусахъ, припѣваючи. Привычка затѣмъ становится у нихъ второю натурою; все готово быть принесено въ жертву пикантному параграфу: и репутація общественнаго дѣятеля, и честь женщины, и судьбы политической партіи, и юридическая справедливость, и благородныя стремленія лица, стремящагося поработать на пользу ближняго... Цинизмъ, вообще, черта несвойственная американцамъ, но въ репортерской средѣ онъ достигаетъ весьма пышнаго расцвѣта, хотя глубиною онъ и въ нихъ опять-таки не отличается. Это не мѣшаетъ, впрочемъ, репортеру работать изо всѣхъ силъ, тѣмъ болѣе, что на большинствѣ многоразличныхъ газетныхъ поприщъ плата ему идетъ построчная; да американецъ, притомъ, вообще такъ ретивъ на работу, что разъ онъ принялся за дѣло, то такъ и рвется впередъ, не будучи уже въ состояніи экономить трату силъ, соразмѣрять ее съ платой. Это коренное свойство американской природы слѣдуетъ принимать въ расчетъ всегда, когда дѣло касается болѣе возвышенной въ Америкѣ платы за трудъ.

Въ добавокъ надо принять и то во вниманіе, что американскія редакціи -- не въ примѣръ европейскимъ -- не обносятъ себя монастырской оградой. Въ нихъ всякій воленъ засылать статьи, и всѣ онѣ въ редакціи просматриваются; многія изъ такихъ непрошенныхъ статей принимаются, печатаются за порядочную плату, а въ случаѣ ненадобности рукописи возвращаются тѣмъ авторамъ, которые прилагаютъ на то марки. Сами же редакторы зачастую заказываютъ статьи извѣстнымъ спеціалистамъ по той или другой отрасли знанія, и направляютъ репортеровъ на допросъ видныхъ дѣятелей настоящаго или людей, убѣленныхъ богатымъ опытомъ прошлаго. Въ самое послѣдне время репортеры берутъ съ собою на подобныя свиданія "детективныя" камеры, и въ теченіи разговора съ интересующею публику личностью разъ двадцать нажимаютъ пуговку въ маленькомъ ящикѣ, получая столько же фотографій говорящаго въ многоразличныхъ позахъ. Эти изображенія затѣмъ печатаются въ газетѣ заодно съ записаннымъ репортеромъ разговоромъ.

Иллюстраціи пріобрѣли теперь въ американской газетной прессѣ полное право гражданства. Въ Нью-Іоркѣ найдется не болѣе трехъ, четырехъ газетъ не помѣщающихъ картинокъ, и во всѣхъ нихъ картинки, по большей части, появляются плохія, за исключеніемъ одного New York Herald'а, который тратитъ большія деньги на иллюстраціи, и здѣсь онѣ, дѣйствительно, служатъ прекраснымъ дополненіемъ къ тексту. Появляющіеся же въ другихъ газетахъ портреты тѣхъ или другихъ лицъ до того невѣрны или каррикатурны, что только диву даешься -- какъ это до сей поры не возникало процессовъ противъ богатыхъ газетъ со стороны обиженныхъ особъ по поводу "клеветы на ихъ физіономію". Волосъ дыбомъ становится, напр. при видѣ тѣхъ мегеръ, которыя воспроизводятся газетными артистами подъ видомъ портретовъ "городскихъ красавицъ". Бокъ о бокъ съ этими непредумышленными каррикатурами появляются весьма мѣткія, забавныя каррикатуры на "злобы дня"; не безъинтересны притомъ бываютъ иллюстраціи лицъ, привлеченныхъ къ какому-либо громадному дѣлу или прославившихся своими преступными или иными похожденіями: вѣдь во всякомъ случаѣ черты этихъ лицъ тотчасъ изгладятся изъ памяти; такъ не все ли, въ сущности, равно -- дѣйствительныя это изображенія защитника и обвинителя, того или другого свидѣтеля, или просто пущенныя на этотъ случай въ дѣло старыя завалявшіяся въ редакціи фотографіи другихъ неизвѣстныхъ читателю лицъ?

Публика полюбила иллюстраціи -- благо онѣ быстро привлекаютъ вниманіе, поясняютъ содержаніе текста, ведутъ къ сбереженію времени, вслѣдствіе этого можно, не опасаясь ошибки, предсказать, что иллюстраціи водворились въ американскихъ газетахъ на долго -- если не навсегда. "И это опять-таки подтверждаетъ умственную слабость читателя" -- сказалъ мнѣ какъ то одинъ опытный журналистъ, раздѣляющій непріязнь своей газеты къ иллюстраціямъ: "помяните мое слово -- мы дождемся того, что придется поставлять читателю новости дня по какой-либо Фребелевской системѣ -- чтобы не утруждать его даже и процессомъ чтенія"...

Дѣло, быть можетъ, и въ дѣйствительности дойдетъ до того, если только ранѣе не водворится полное царство телефона согласно теоріи Эдварда Беллами въ его маленькомъ разсказѣ "With closed eyes", гдѣ читателю предъявляется одинъ конспектъ содержанія газетъ, онъ же только выбираетъ интересующіе его отдѣлы, которые и передаются ему вслухъ телефонами, къ которымъ онъ прислушивается съ закрытыми глазами -- открывая ихъ для того лишь, чтобъ взглянуть на иллюстраціи предмета, поставляемыя ему тутъ же посредствомъ туманныхъ картинъ.

Такіе методы будущаго представляются намъ пока утопіей; но что существуетъ настоятельная необходимость реформы въ дѣлѣ воспринятія новостей текущаго дня -- въ томъ не существуетъ уже и сомнѣнія. А опытъ прошлаго давно доказалъ, что изобрѣтенія неизмѣнно возникаютъ въ отвѣтъ на настоятельный на нихъ спросъ. Американецъ же слишкомъ практиченъ, слишкомъ склоненъ къ экономіи времени и труда, чтобы дольше разъигрывать роль вьючнаго животнаго: брать, подъ видомъ газеты, тюкъ печатной бумаги въ 24 или 38 печатныхъ страницъ большого газетнаго размѣра, и разыскивать интересующія его новости среди кипы объявленій настоящихъ и замаскированныхъ, среди всякаго рода политическихъ инсинуаціи, сплетенъ и литературы, подгоняемой подъ вкусы дамъ "просто пріятныхъ" и "пріятныхъ во всѣхъ отношеніяхъ".

Весьма возможно, что подмога по устраненію этого затрудненія явится со стороны печати періодичной, которая и теперь уже узурпируетъ сферу печати повседневной. Такъ, мѣсячные журналы North American Review, Forum и другіе состоятъ сплошь почти изъ статей по политическимъ, соціальнымъ и религіознымъ вопросамъ дня -- вполнѣ соотвѣтствующимъ передовымъ статьямъ въ европейскихъ газетахъ и немногимъ лишь длиннѣе таковыхъ. Затѣмъ слѣдуютъ недѣльныя газеты: но эти опять таки сравнительно слабы, такъ какъ гонятся за нѣсколькими зайцами заразъ. Что невозможность угоняться за всѣми новостями дня сознается уже извѣстной частью читающей публики -- явствуетъ изъ успѣха недавно появившихся недѣльныхъ газетъ, поставившихъ себѣ задачею сгруппировывать разнаго рода извѣстія и представлять ихъ читателю по отдѣламъ: такъ что въ нихъ люди въ сущности читаютъ уже "о газетахъ" -- какъ уже установился, за недостаткомъ досуга на чтеніе, обычай обращаться къ отдѣлу критики, чтобы читать "о книгахъ".

Несмотря однако же на популярность этого послѣдняго метода ознакомленія съ книгами и литературными новинками заурядный читатель опять таки больше любитъ критики легкаго пошиба -- въ газетахъ повседневныхъ. Вслѣдствіе этого -- какъ справедливо указываетъ одинъ изъ самыхъ опытныхъ и добросовѣстныхъ американскихъ журналистовъ, М-r О. В. Bunce {North American Review, April 1890, p. 471.} -- органы критики весьма слабы и немногочисленны въ Соединенныхъ Штатахъ. Тамъ, гдѣ въ главныхъ органахъ литературной критики Англіи -- въ Atheneum, Saturday Review, Spectator отводится по двадцать три и по тридцати шести столбцовъ на объявленія о новыхъ изданіяхъ, въ спеціально-критическихъ американскихъ изданіяхъ того же рода (а ихъ всего три: Nation, Critic и Literary World) отводится на такого рода объявленія отъ четырехъ и до семи столбцовъ. Въ этой статьѣ своей почтенный литературный ветеранъ по всѣмъ притомъ пунктамъ разбиваетъ несправедливое, хотя и общераспространенное, убѣжденіе въ томъ, что будто американцы раскупаютъ и читаютъ больше книгъ, чѣмъ англичане. Опираясь на досконально ему извѣстное книгоиздательское дѣло, м-ръ Бенсъ доказываетъ какъ дважды два четыре, что американскіе издатели давно бы раззорились, если бы вздумали приступить здѣсь къ изданію хотя бы одной четверти тѣхъ солидныхъ литературныхъ трудовъ, которые на расхватъ раскупаются англичанами, или же платить должное англійскимъ авторамъ тѣхъ трудовъ, которые издаются здѣсь "дешевыми" изданіями и раскупаются заурядною американскою публикою достаточныхъ слоевъ.

Конечно, сенсаціонные англійскіе и переводные романы, авторамъ которыхъ здѣшніе издатели не платятъ по большей части ни гроша, читаются на расхватъ тѣмъ классомъ публики, который такъ мѣтко опредѣляется другимъ литераторомъ подъ именемъ книжныхъ "пьяницъ" {Forum August 1889. The Abuse of Fiction -- by Walter Lewin.}, "literary dram-drinkers". Эти люди -- ихъ впрочемъ можно встрѣтить и во всѣхъ странахъ Европы -- преимущественно незанятыя женщины, способны поглощать по роману въ день, и чѣмъ больше читаютъ, тѣмъ болѣе жаждутъ того же сорта чтенія, отъ котораго у нихъ въ головѣ устанавливается невообразимый сумбуръ, ведущій къ полной атрофіи мыслительныхъ способностей -- подобно тому, какъ прянная діета неизмѣнно ведетъ желудокъ къ диспепсіи.

Какъ будто въ видахъ протеста противъ этого класса книжныхъ маніаковъ, въ Америкѣ давно возникъ и твердо держится классъ людей, которые ничего не читаютъ просто потому лишь, что заинтересовались какимъ-либо предметомъ и непрестанно его "изучаютъ": то классы Броунинга устроятъ, или шекспировскій кружокъ образуютъ, то организуютъ кружокъ изученія того или другого литературнаго періода и т. д.-- всегда притомъ "работая" надъ чтеніемъ сообща, такъ какъ въ одиночку имъ, вѣроятно, такое усиліе не подъ силу.

Люди развитыхъ литературныхъ вкусовъ, слѣдящіе за вѣкомъ, находятъ много матеріала для чтенія въ дѣйствительно превосходныхъ иллюстрированныхъ американскихъ повременныхъ изданіяхъ, которыя другими опять таки покупаются главнымъ образомъ ради картинокъ, украшающихъ ихъ страницы. Но и журналы грѣшатъ поверхностью при чрезмѣрномъ разнообразіи сюжетовъ. Вообще же на чтеніе книгъ -- и тѣмъ болѣе книгъ мало мальски серьезныхъ -- американцамъ рѣшительно не достаетъ ни времени, ни охоты, и опять таки это вполнѣ подтверждается опытомъ книгоиздателей. Мнѣ недавно захотѣлось самой отчасти провѣрить, насколько это справедливо, и я принялась разными способами вывѣдывать, кто изъ встрѣчаемыхъ мною образованныхъ людей и знакомыхъ читалъ книгу Брайса "American Commonwealth". Задавала я этотъ вопросъ въ теченіе почти цѣлаго года, и до сей поры встрѣтила всего двоихъ людей, которые прочли книгу -- одинъ студентъ John's Hopkins, а другой баптистскій пасторъ -- два другихъ сознались, что имѣли этотъ трудъ въ рукахъ, но испугались его размѣра, а большинство остальныхъ даже и не знало существованіи этой книги.

Несомнѣнно, что причиною малой склонности американцевъ къ чтенію книгъ является вышеупомянутое мною извѣстное умственное притупленіе, вызываемое чрезмѣрно быстрымъ поглощеніемъ многоразличнаго матеріала поставляемаго газетами и журналами, тою умственною диспепсіей, которая лишаетъ, наконецъ, чело вѣка способности вырабатывать собственныя сужденія изъ сопоставленія данныхъ, лежащихъ внѣ его личной, практической сферы занятій. Счастье еще, что чтеніе газетъ запоемъ ограничивается гражданами большихъ центровъ населенія, и что на смѣну таковымъ постоянно поступаетъ свѣжій наплывъ дѣятелей изъ провинціи, не зараженныхъ какою бы то ни было формою диспепсіи, съ натурами не исковерканными ни погоней за богатствомъ, ни отсутствіемъ досуга.

Полное отсутствіе досуга среди всѣхъ слоевъ населенія большихъ американскихъ городовъ -- тоже фактъ, не мало содѣйствующій упраздненію потребности въ чтеніи книгъ. Конечно, въ этомъ отношеніи Америка не является исключеніемъ. Во всѣхъ странахъ досугъ исчезаетъ соразмѣрно съ усиленіемъ вліянія и и роста большихъ городовъ. Чѣмъ больше установляется между людьми точекъ соприкосновенія, тѣмъ непрестаннѣе становится людская дѣятельность. Въ Соединенныхъ Штатахъ эта особенность городской жизни проявляется съ тѣмъ большею интенсивностью, что населены они молодой націей, цивилизація которой (вопреки тому что воспѣваютъ слѣпые поклонники всего американскаго) не настолько еще окрѣпла и назрѣла, чтобы проявить въ массахъ какіе бы то ни было идеалы помимо культа доллара, культа матеріальнаго успѣха и буржуазной респектабельности. Бѣда американскихъ условій городской жизни та, что трудно пріостановиться въ общемъ бѣгѣ: чуть остановился духъ перевести -- тебя нетолько догонятъ и обгонятъ, но и затопчатъ, чего добраго. Въ провинціи есть сонливость; но въ большихъ центрахъ ни ея, ни покоя не имѣется вовсе. Быть можетъ, самый климатъ виноватъ въ этомъ, но фактъ на лицо; и вслѣдствіе этого люди образованные, надѣленные умѣреннымъ достаткомъ и не алчные на деньги -- какъ вообще не алчны на нихъ бываютъ люди, выросшіе въ богатствѣ и привыкшіе къ таковому -- толпами перебираются изъ Америки въ Европу и живутъ тамъ годами, такими большими колоніями, что даже подали поводъ здѣшнимъ острякамъ увѣрять, что "американцы становятся націей абсентеистовъ"... Что у нихъ нѣтъ досуга дома -- объ этомъ никто и не споритъ изъ американскихъ горожанъ: они напротивъ того гордятся этимъ, не помышляя о томъ, что гдѣ нѣтъ досуга, тамъ не можетъ быть интеллигентной жизни, а безъ интеллигентности не можетъ удерживаться и демократія.


В. Макъ-Гаханъ.


7-го іюля 1890 г. Dingman's Ferry Ра.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 8, 1890