# Пророческий рассказ

Томас Бабингтон Маколей

О великой национальной эпической поэме, которая будет названа "Веллингтониада" и будет издана в лето от Рожества Христова 2824-е. (Ноябрь, 1824 г.)

Издан╕е Николая Тиблена. Санктпетербургъ. 1862.

Маколей. Полное собраніе сочиненій.

Томъ IV. Критическіе и историческіе опыты

Изданіе Николая Тиблена.

Санктпетербургъ. 1862


## ПРОРОЧЕСКІЙ РАЗСКАЗЪ


О ВЕЛИКОЙ НАЦІОНАЛЬНОЙ ЭПИЧЕСКОЙ ПОЭМѢ, КОТОРАЯ БУДЕТЪ НАЗВАНА "ВЕЛЛИНГТОНІАДА" И БУДЕТЪ ИЗДАНА ВЪ ЛѢТО ОТЪ РОЖЕСТВА ХРИСТОВА 2824-е.


(Ноябрь, 1824 г.)


Какъ я сдѣлался пророкомъ -- это не очень важно для читателя. Тѣмъ не менѣе я ощущаю все безпокойство, которое, при подобныхъ обстоятельствахъ, смущало щекотливый умъ Сидрофеля, и, подобно ему, спѣшу очистить себя отъ подозрѣнія въ занятіяхъ запрещенными искусствами или въ сношеніяхъ съ существами инаго міра. Поэтому я торжественно объявляю, что никогда не видалъ призрака, подобно лорду Литтльтону, не совѣщался съ цыганкой, подобно Жозефинъ, и не слыхалъ своего имени, произносимаго отсутствующимъ лицомъ, подобно д-ру Джонсону. Хотя теперь являться своимъ друзьямъ въ моментъ смерти сдѣлалось, для джентльменовъ, такимъ же обыкновеннымъ дѣломъ, какъ посѣщать ихъ при жизни,-- никто изъ моихъ знакомыхъ не былъ столь вѣжливъ, чтобъ почтить меня этимъ обычнымъ визитомъ. Я не почерпалъ моихъ знаній ни отъ мертвыхъ, ни отъ живыхъ, ни изъ линій на рукѣ, ни со дна чайной чашки, ни изъ звѣздъ небесныхъ, ни отъ духовъ подземной бездны. Я никогда не слыхалъ, подобно семьѣ Весли, чтобъ "тотъ могучій ангелъ-вождь", который "влекъ за собой третью часть сыновъ неба", шевелился въ моемъ буфетѣ. Я никогда не былъ завлеченъ къ подписи тѣхъ обманчивыхъ обязательствъ, который были гибелью столькихъ бѣдныхъ созданій, и, всегда будучи посредственнымъ наѣздникомъ, былъ слишкомъ остороженъ, чтобъ рѣшиться ѣхать на метлѣ..

Мое предвидѣніе будущаго, подобно дару Джорджа Фокса -- квакера я нашего великаго и философскаго поэта лорда Байрона, возникаетъ ихъ простаго предчувствія. Это далеко не такой искусный способъ, какъ тѣ, которые употреблялись другими. Но я все-таки думаю, что мои предсказанія окажутся вѣрнѣе другихъ и во всякомъ случаѣ, какъ говоритъ сэръ Бенджаминъ Бакбайтъ въ комедіи, "обстоятельнѣе".

Итакъ, я пророчествую, что въ 2824 году, по нашему теперешнему счисленію, великая національная эпическая поэма, достойная сравненія съ "Иліадой", "Энеидой" и "Освобожденнымъ Іерусалимомъ", будетъ издана въ Лондонѣ.

Люди, естественно, интересуются подробностями жизни каждаго замѣчательнаго писателя. Поэтому, я хочу удовлетворить похвальному любопытству,-- которое, въ настоящемъ случаѣ, безъ сомнѣнія, будетъ всеобщимъ,-- предпославъ моему отчету о поэмѣ краткій мемуаръ о поэтѣ.

Ричардъ Квонгти родится въ Вестминстерѣ, 1 іюля 2786 года. Онъ будетъ младшимъ сыномъ младшей отрасли одной изъ самыхъ почтенныхъ фамилій въ Англіи. Онъ будетъ происходить по прямой линіи отъ Квонгти, знаменитаго китайскаго либерала, который, послѣ неудачи, постигшей героическую попытку его партіи получить конституцію отъ императора Фимъ-Фама, будетъ искать убѣжища въ Англіи въ XXIII столѣтіи. Здѣсь его потемки пріобрѣтутъ большое значеніе, и одна отрасль ихъ рода будетъ возведена въ перство.

Однако Ричардъ, будучи предназначенъ доставить своей фамиліи отличіе, болѣе благородное, чѣмъ то, которое дается богатствомъ и титулами, наслѣдуетъ при рожденіи весьма скудныя средства. Въ отрочествѣ онъ выкажетъ такіе поразительные таланты, что они привлекутъ вниманіе виконта Квонгти, его родственника въ третьемъ колѣнѣ, статсъ-секретаря пароваго департамента. На счетъ этого замѣчательнаго нобльмена Ричарда отправятъ оканчивать образованіе въ университетъ Томбукту. въ эту славную резиденцію музъ будутъ стремиться талантливые юноши всѣхъ странъ, привлеченные высоко-ученой репутаціей профессора Квашабу и замѣчательными литературными дарованіями профессора Кисеи Кики. Но, не смотря на такое грозное соперничество, Квонгти достигнетъ высшихъ почестей во всѣхъ отрасляхъ знанія и пріобрѣтетъ своимъ любезнымъ и непринужденнымъ обращеніемъ уваженіе своихъ товарищей. Опекуны юнаго герцога Каррингтона, перваго пера Англіи и послѣдняго отпрыска древняго и знаменитаго дома Смитовъ, будутъ стараться пріобрѣсти для своего питомца такого даровитаго наставника. Квонгти совершитъ съ герцогонъ большое путешествіе и посѣтитъ просвѣщенные дворы въ Сидни и Капштатѣ. Съ большимъ трудомъ убѣдивъ своего воспитанника подавить пылкую и неблагоразуиную страсть, которую послѣдній возъимѣетъ къ одной готентотской леди, замѣчательно красивой и талантливой, но сомнительной репутаціи, онъ отправится съ нимъ въ Соединенные Штаты Америки. Но грозная война, которая сдѣлается пагубною для американской свободы, будетъ въ то время свирѣпствовать во всей Федераціи. Въ Нью-Іоркѣ путешественники услышатъ объ окончательномъ пораженіи и смерти Іонатана Гиггинботома и возведеніи Эбенезера Гогсфлеша въ званіе безсмѣннаго президента. Они не захотятъ продолжать путешестія, которое подвергало бы ихъ оскорбленіямъ грубыхъ солдатъ, опустошившихъ своей жестокостью и алчностью Мексику и Колумбію и наконецъ поработившихъ собственное отечество.

По возвращеніи въ Англію, въ 2810 году, смерть герцога принудитъ его наставника искать средствъ къ существованію литературными трудами. Его слава возвысится многими небольшими произведеніями замѣчательнаго достоинства, а подъ конецъ онъ пріобрѣтетъ, своей большой эпической поэмой, вѣчное мѣсто въ ряду величайшихъ писателей.

Это прославленное твореніе сдѣлается, съ небывалою быстротой, любимцемъ народа. Продажа его будетъ такъ выгодна для автора, что вмѣсто того, чтобъ двигаться по грязнымъ улицамъ въ своемъ быстрокатѣ, онъ будетъ въ состояніи завести себѣ воздушный шаръ.

Характеръ этой благородной поэмы будетъ опредѣленъ такъ тонко и вѣрно въ "Томбуктускомъ Обозрѣніи" за апрѣль 2825 г., что я не могу удержаться, чтобъ не перевести этого мѣста. Авторомъ статьи будетъ старый наставникъ нашего поэта, профессоръ Кисси-Кики.

"По пафосу, блестящему языку и прелести версификаціи, м-ръ Квонгти долго считался не имѣющимъ соперника. Въ его изящнѣйшей поэмѣ "Ornithorynchus Paradoxus" всѣ эти качества достигли полнѣйшаго совершенства. Какъ восхитительно схватываетъ и воплощаетъ это твореніе неопредѣленныя и смутныя тѣни, пролетающія въ умѣ, богатомъ воображеніемъ. Холодный свѣтскій человѣкъ можетъ не понять его; но оно найдетъ отвѣтъ въ груди каждаго юнаго поэта, каждаго восторженнаго любовника, которые видѣли Ornithorynchus Paradoxus при лунномъ свѣтѣ. Но намъ еще предстояло убѣдиться, что онъ обладаетъ обширнымъ пониманіемъ, разсудочностью и плодовитостью ума, необходимыми для эпическаго поэта.

"Трудно придумать завязку совершеннѣе завязки "Веллингтоніады". Она въ высшей степени вѣрна нравамъ вѣка, къ которому относится. Она тщательно сохраняетъ всю историческую обстановку и чрезвычайно искусно переплетаетъ ее со всѣми speciosa miracula сверхъестественныхъ дѣятелей."

Вотъ что будетъ говорить ученый профессоръ словесныхъ наукъ томбуктускаго университета. Боюсь, что критики нашего времени составятъ касательно тѣхъ же пунктовъ мнѣніе, діаметрально противоположное. Нѣкоторые изъ нихъ получатъ, я опасаюсь, отвращеніе къ чудесамъ, заимствованнымъ изъ миѳологія древней Греціи. Я могу только сказать, что въ XXIX столѣтіи эти чудеса будутъ въ общемъ употребленіи у поэтовъ и что Квонгти будетъ пользоваться ими частью сообразуясь съ общимъ обычаемъ, частью изъ почтенія, можетъ быть излишняго, къ великимъ останкамъ классической древности, которые будутъ тогда, какъ и теперь, прилежно читаться каждымъ образованнымъ человѣкомъ:-- между тѣмъ какъ пѣсни Томаса Мура будутъ забыта. только три экземпляра сочиненій лорда Байрона уцѣлѣютъ къ тому времени: одинъ у короля Георга XIX; другой въ коллекціи герцога Каррингтона и третій въ библіотекѣ Британскаго музея. Наконецъ, если кого-нибудь изъ добрыхъ людей и огорчитъ извѣстіе, что языческіе вымыслы такъ долго удержатъ свое вліяніе на литературу, то пусть подумаютъ, что, какъ говорилъ Сентъ-Давидскій епископъ въ "Proofs of the Inspiration of the Sibylline Verses", на послѣднемъ митингѣ королевскаго литературнаго общества, кво всякомъ случаѣ язычникъ -- не паписты".

Нѣкоторые изъ современныхъ намъ читателей могутъ подумать, что Квонгти не имѣетъ права на похвалы, расточаемыя ему негритянскимъ критикомъ за вѣрность исторической обстановкѣ того времени, изъ котораго взятъ сюжетъ; что всякій разъ, какъ онъ вводитъ какую-нибудь черту нашихъ нравовъ, она не на мѣстѣ и что онъ смѣшиваетъ обычаи нашего вѣка съ обычаями гораздо болѣе отдаленныхъ періодовъ. Я могу только сказать, что это обвиненіе безконечно болѣе приложимо къ Гомеру, Виргилію и Тассо. Поэтому, если читатель замѣтитъ, въ послѣдующемъ изложеніи завязки, какое-нибудь ничтожное уклоненіе отъ строгой исторической точности, то пусть онъ съ секунду подумаетъ, не нашелъ ли бы Агамемнонъ столько же неточностей въ "Иліадѣ", Дидона въ "Энеидѣ" и Готфридъ въ "Іерусалимѣ". Его мнѣнія не должны составляться по подробностямъ, не могущимъ имѣть вліянія на правду или ложь представленія. Если одному человѣку невозможно убивать въ сраженіи сотни людей, то эта невозможность не уменьшается разстояніемъ времени. Если такъ же вѣрно, что Ринальдо никогда не снималъ чаръ съ палестинскаго лѣса, какъ вѣрно то, что этого не дѣлалъ герцогъ Беллингтонъ въ лѣсу Суаньи, то можемъ ли мы, какъ раціональные люди, снисходительно читать одну сказку и смѣяться надъ другой? Я убѣжденъ, по крайней мѣрѣ, въ томъ, что всѣмъ, чѣмъ мы объясняемъ наше восхищеніе завязкой знаменитыхъ поэмъ, наши дѣти будутъ извинить свое восхваленіе "Веллингтоніады".

Я приступаю къ очерку этого повѣствованія. Сюжетъ взятъ въ "Царствованія Ста Дней".


КНИГА I.


Поэма начинается, по формѣ, торжественнымъ изложеніемъ сюжета. Потомъ муза призывается дать поэту точное свѣдѣніе о причинахъ такихъ страшныхъ смутъ. Отвѣтъ на этотъ вопросъ, будучи, надо предполагать, соединеннымъ произведеніемъ поэта и музы, приписываетъ эти событія -- обстоятельствамъ, ускользавшимъ, до сихъ поръ, отъ всѣхъ изслѣдованій политическихъ писателей, именно: вліянію бога Марса, который, будто-бы, лѣтъ сорокъ тому назадъ, захватилъ супружескія права стараго Карла Бонапарте и далъ жизнь Наполеону. По его-то настоянію и пустился императоръ, со своими преданными спутниками, чрезъ море, въ свои старыя владѣнія. Къ счастью для него, боги пировали въ это время съ эфіопинями, на праздникахъ которыхъ, согласно старинному обычаю, описанному Гомеромъ, они ежегодно присутствуютъ съ такого же рода снисходительнымъ обжорствомъ, какое ежегодно 9 ноября влечетъ нынѣ членовъ министерства въ Гильдголль {Въ этотъ день бываетъ обѣдъ лондонскаго лорда-мера, въ память установленія должности.}. Нептунъ, слѣдовательно, былъ въ отсутствіи и не могъ помѣшать врагу своего любимаго острова переплыть его стихію. Но Борей, жившій на берегахъ русскихъ водъ и подобно Ѳетидѣ въ "Иліадѣ" не имѣвшій достаточно знатности, чтобъ получить приглашеніе въ Эфіопію, рѣшился истребить флотъ, несшій войну и опасность покровительствуемому имъ народу. Поэтому, онъ поднимаетъ бурю, описанную весьма сильно. Наполеонъ оплакиваетъ безславную судьбу, которая, повидимому, его ожидаетъ.

"О! трижды счастливы, говоритъ онъ, тѣ, которые замерзли въ Красномъ и убиты на Лейпцигскомъ полѣ! О, Кутузовъ, храбрѣйшій изъ русскихъ, зачѣмъ не суждено мнѣ было пасть подъ ударами твоего побѣдоноснаго меча!" Потомъ онъ возноситъ молитву къ Эолу и обѣщаетъ ему принести въ жертву чернаго барака. Вслѣдствіе этого, богъ отзываетъ своего безпокойнаго подданнаго; море утихаетъ, и корабль бросаетъ якорь въ портъ Фрежюсъ. Наполеонъ и Бертранъ, вездѣ называемый вѣрнымъ Бертраномъ, высаживаются на берегъ, чтобъ изслѣдовать страну; ихъ встрѣчаетъ Марсъ, переодѣтый уланомъ гвардіи и съ крестомъ почетнаго легіона. Онъ совѣтуетъ имъ обратиться за всѣмъ нужнымъ къ губернатору, показываетъ дорогу и исчезаетъ, оставивши сильный запахъ пороха. Наполеонъ произноситъ патетическую рѣчь и вступаетъ въ домъ губернатора. Здѣсь онъ видитъ прекрасную картину, изображающую Аустерлицкую битву и себя самого, стоящимъ на переднемъ планѣ и отдающимъ приказанія. Это придаетъ ему бодрости; онъ выступаетъ впередъ и привѣтствуетъ губернатора, который выказываетъ ему много преданности, угощаетъ и, по обычаю всѣхъ эпическихъ хозяевъ, требуетъ, послѣ обѣда, полнаго разсказа обо всемъ, что случилось съ нимъ со времени Лейпцигской битвы.


КНИГА II.


Наполеонъ передаетъ событія съ Лейпцигской битвы до своего отреченія. Но такъ какъ представляется громадное количество битвъ, то я полагаю лучше опустить эти подробности.


КНИГА III.


Наполеонъ описываетъ свое пребываніе на Эльбѣ и свое возвращеніе; разсказываетъ, какъ сильная непогода угнала его въ Сардинію, гдѣ онъ сражался съ гарпіями; какъ его унесло потомъ къ югу, въ Сицилію, гдѣ онъ великодушно принялъ на бортъ англійскаго матроса, котораго одинъ военный корабль, по несчастью, оставилъ тамъ и который подвергался неминуемой опасности -- быть пожраннымъ циклопами; какъ онъ высадился въ Неаполитанскомъ заливѣ, видѣлъ сивиллу и спускался въ Тартаръ; какъ онъ велъ долгій и трогательный разговоръ съ Понятовскимъ, который блуждалъ, непогребенный, на берегахъ Стикса; какъ онъ поклялся сдѣлать ему пышныя похороны; какъ онъ также дружески бесѣдовалъ съ Дезе; какъ Моро и сэръ Рольфъ Аберкромби обратились въ бѣгство при видѣ его. Онъ повѣствуетъ, что потомъ опять пустился въ путь и не встрѣтилъ ничего важнаго до наступленія бури, которою открывается поэма.


КНИГА IV.


Сцена переносится въ Парижъ. Молва, въ образѣ курьера, приноситъ извѣстіе о высадкѣ Наполеона. Король совершаетъ жертвоприношеніе; но внутренности жертвы неблагопріятны: она оказывается безъ сердца. Онъ готовится встрѣтить похитителя престола. Молодой капитанъ гвардіи, сынъ Маріи-Антуанеты и Апполона, вбѣгаетъ въ образѣ скрипача, и объявляетъ, что Наполеонъ приближается съ большой арміей. Королевскія войска выстроены въ боевомъ порядкѣ. Представляется полное описаніе полковъ обѣихъ сторонъ, полковниковъ, подполковниковъ и мундировъ.


КНИГА V.


Король выступаетъ впередъ и вызываетъ Наполеона на поединокъ. Наполеонъ принимаетъ вызовъ. Приносятъ жертвы. Ней и Макдональдъ отмѣриваютъ разстояніе. Сражающіеся выступаютъ. Людовикъ тщетно щелкаетъ своимъ пистолетомъ. Пуля Наполеона, напротивъ, отрываетъ кончикъ королевскаго уха. Тогда Наполеонъ бросается къ нему съ мечемъ въ рукѣ. Но Людовикъ схватываетъ такой камень, какого не могли бы сдвинуть и десять человѣкъ этихъ выродившихся временъ, и швыряетъ имъ въ своего противника. Марсъ отклоняетъ камень. Наполеонъ хватаетъ Людовика и готовится нанести роковой ударъ; но тутъ вступается Бахусъ, подобно Венерѣ въ третьей книгѣ "Иліады", уноситъ короля въ густомъ облакѣ и сажаетъ въ отели города Лилль передъ столомъ съ бутылкой мараскину и миской супу. Обѣ арміи немедленно провозглашаютъ Наполеона императоромъ.


КНИГА VI.


Нептунъ, вернувшись съ эфіопскихъ пировъ, съ яростью видитъ событія, случившіяся въ Европѣ. Онъ бѣжитъ въ пещеру Алекто, вытаскиваетъ ее оттуда и повелѣваетъ ей возбудятъ всеобщую вражду противъ Наполеона. Фурія предстаетъ предъ лорда Касльре, и подобно тому, какъ она являлась Турну, принявъ образъ старухи, она появляется теперь въ сходномъ образѣ м-ра Ванситарта и страстною рѣчью увѣщаетъ его милость начать войну. Его милость, подобно Турну, обращается съ большимъ неуваженіемъ къ этому странному совѣтнику, говоритъ ему, что онъ старый, безумный дуракъ и предлагаетъ ему заняться финансовыми дѣлами, а вопросы о мирѣ и войнѣ предоставить людямъ поумнѣе. Тогда фурія является ему во всемъ своемъ ужасѣ. Щегольски напудренные волосы шипятъ змѣями; черные чулки являются запятнанными кровью, и, махая факеломъ, она объявляетъ свое имя и порученіе. Лордъ Касльре приходитъ въ ярость; онъ немедленно несется въ парламентъ и, въ потокѣ краснорѣчивой брани, предлагаетъ войну. Всѣ члены немедленно взываютъ ко мщенію, схватываютъ свое оружіе, висящее на стѣнахъ палаты, и спѣшатъ приготовиться къ немедленнымъ непріязненнымъ дѣйствіямъ.


КНИГА VII.


Въ этой книгѣ приходитъ въ Лондонъ извѣстіе о бѣгствѣ герцогини Ангулемской изъ Франціи. Разсказывается, что героиня, вооруженная съ головы до ногъ, защищала Бордо противъ приверженцевъ Наполеона, сражалась одинъ на одинъ съ Клозелемъ и побила его огромнымъ камнемъ. Оставленная своими приверженцами, она, наконецъ, подобно Турну, бросилась въ полномъ вооруженіи въ Гаронну и поплыла къ англійскому кораблю, дрейфовавшему вдоль берега. Эта вѣсть еще сильнѣе возбуждаетъ англичанъ къ войнѣ.

Затѣмъ слѣдуетъ еще болѣе смѣлое бѣгство. Герцогъ Веллингтонъ отправляется прощаться съ герцогиней, и тутъ происходитъ сцена, совершенно равная знаменитому свиданію между Гекторомъ и Андромахой. Лордъ Дуро пугается отцовскаго султана, но проситъ дать ему эполетъ.


КНИГА VIII.


Нептунъ, трепеща за исходъ войны, умоляетъ Венеру,-- которая, будучи плодомъ его стихіи естественно, его почитаетъ, -- достать отъ Вулкана смертоносный мечь и пару самыхъ мѣткихъ пистолетовъ для герцога. Они приготовлены согласно требованію и великолѣпно изукрашены. На ножнахъ меча, какъ на щитѣ Ахиллеса, награвированы чрезвычайно тонко миніатюрныя сцены изъ обыденной жизни того времени: танцы въ Альмакѣ, кулачный бой въ Fives-court, процессія лорда-мера и казнь человѣка повѣшеніемъ. Все это описано подробно и изящно. Герцогъ, вооруженный такимъ образомъ, спѣшитъ въ Брюссель.


КНИГА IX.


Герцогъ съ великою пышностью принятъ въ Брюсселѣ королемъ нидерландскимъ. Ему сообщаютъ о приближеніи армій всѣхъ союзныхъ королей. Авторъ, съ похвальнымъ рвеніемъ о славѣ отечества, совершенно пропускаетъ подвиги австрійцевъ въ Италіи и пренія на конгрессѣ. Англія и Франція, Веллингтонъ и Наполеонъ почти исключительно владѣютъ его вниманіемъ. Нѣсколько дней проходитъ въ пиршествахъ въ Брюсселѣ. Англійскіе герои приводятъ въ изумленіе своихъ союзниковъ великолѣпными играми, подобными тѣмъ, какіе привлекаютъ цвѣтъ англійской аристократіи въ Newmarket и Moulsey Hurst и на которые наши потомки будутъ смотрѣть съ такимъ же уваженіемъ, съ какимъ классическіе ученые нашего времени смотрятъ на олимпійскія и истмійскія состязанія. Въ кулачномъ бою лейбъ-гвардеецъ побѣждаетъ принца Оранскаго и получаетъ призъ, состоящій изъ быка. На скачкѣ герцогъ Веллингтонъ состязается съ лордомъ Оксбриджемъ; герцогъ одерживаетъ побѣду и вознаграждается двѣнадцатью оперными хористками. Въ послѣдній день праздника устраиваются блестящіе танцы, въ которыхъ участвуютъ всѣ герои.


КНИГА X.


Марсъ, видя, что англійская армія пребываетъ въ такомъ бездѣйствіи, спѣшатъ поднять Наполеона, который, ведомый Ночь" и Тишиною, неожиданно нападаетъ на пруссаковъ. Рѣзня страшная. Наполеонъ убиваетъ многихъ, жизнь и родословная которыхъ удачно и подробно описана. Онъ убиваетъ Германа, краніолога, который жилъ на берегахъ оттѣняемой липами Эльбы я измѣрялъ на глазомѣръ черепа всѣхъ прохожихъ въ берлинскихъ улицахъ. Увы! его собственный черепъ разбитъ теперь корсиканскимъ мечомъ. Четыре воспитанника іенскаго университета нападаютъ на императора; четырьмя ударами онъ уничтожаетъ ихъ всѣхъ. Блюхеръ спѣшитъ остановить опустошеніе; Наполеонъ сшибаетъ его на землю и готовится убить, но Гнейзенау, Цятенъ, Бимовъ и другіе герои прусской арміи собираются вокругъ него и уносятъ почтеннаго вождя на нѣкоторое разстояніе отъ поля битвы. Рѣзня продолжается до ночи. Между тѣмъ, Нептунъ послалъ Молву съ извѣстіемъ объ этомъ къ герцогу, танцующему въ Брюсселѣ. Вся армія приведена въ движеніе. Конь герцога Брауншвейгскаго начинаетъ говорить, чтобъ предупредить господина объ угрожающей ему опасности,-- но напрасно.


КНИГА XI.


Питонъ, герцогъ Брауншвейгскій и принцъ Оранскій нападаютъ на Нея при Катръ-Бра. Ней убиваетъ герцога Брауншвейгскаго, раздѣваетъ его и посылаетъ его портупею Наполеону. Англичане отступаютъ къ Ватерлоо. Юпитеръ собираетъ совѣть боговъ и повелѣваетъ не вмѣшиваться ни съ которой стороны. Марсъ и Нептунъ произносятъ очень краснорѣчивыя рѣчи. Начинается битва при Ватерлоо. Наполеонъ убиваетъ Питона и Деланси. Ней нападаетъ на Понсонби и убиваетъ его. Принцъ Оранскій раненъ Сультомъ. Лордъ Оксбриджъ мчится, чтобъ остановить рѣзню. Онъ тяжело раненъ Наполеономъ, и только лордъ Гилль, подоспѣвшій на помощь, спасаетъ его. Между тѣмъ герцогъ производитъ страшное опустошеніе между француза". Онъ нападаетъ на генерала Дюгэма, побѣждаетъ его, но щадить его жизнь. Онъ убиваетъ Туберта, содержавшаго игорный домъ въ Пале-Роялѣ, и Маронета, любившаго проводить цѣлыя ночи за шампанскимъ. Клерваль, который былъ выгнавъ со сцены и сдѣлался потомъ капитаномъ императорской гвардіи, желалъ бы лучше попрежнему стоять лицомъ къ лицу съ безвредной непріязнью парижскаго партера. Ларре, сынъ Эскулапа, посвященный своимъ отцомъ во всѣ тайны его искусства и бывшій генеральнымъ хирургомъ французской арміи, цѣлуетъ колѣна разрушителя и заклинаетъ его не предавать смерти того, котораго назначеніе -- даровать жизнь. Герцогъ поднимаетъ Ларре и оставляетъ въ живыхъ.

Но мы должны спѣшить къ окончанію. Наполеонъ стремится на поединокъ съ Веллингтономъ. Обѣ арміи стоятъ въ нѣмомъ страхѣ. Герои стрѣляютъ изъ своихъ пистолетовъ. Пистолетъ Наполеона осѣкается, но пистолетъ Веллингтона, сдѣланный Вулканомъ и заряженный циклопами, ранитъ императора въ бедро. Онъ бѣжитъ и прячется среди войскъ. Бѣгство становится всеобщимъ. Изъ патріотическихъ видовъ поэтъ совершенно умалчиваетъ о прибытія пруссаковъ.


КНИГА XII.


Дѣло приближается къ катастрофѣ. Наполеонъ бѣжитъ въ Лондонъ и, расположившись у очага регента и обнимая домашнихъ боговъ, заклинаетъ его, почтенной старостью короля Георга III и разцвѣтающими прелестями принцессы Шарлотты, пощадить его. Принцъ склоняется на это, какъ вдругъ, взглянувши на грудь Наполеона, онъ видитъ на ней перевязь герцога Брауншвейгскаго. Онъ немедленно обнажаетъ мечъ и готовъ заколоть убійцу своего родственника. Но благочестіе и гостепріимство останавливаютъ его руку. Онъ избираетъ средній путь и осуждаетъ Наполеона на житье на пустынномъ островѣ. Король Франціи снова вступаетъ въ Парижъ, и поэма этимъ заключается.