# О древности письма у Греков и о достоверности Гомеровых творений

Конрад Мальт-Брюн

Перевод М. Т. Каченовского.

О древности письма у Грековъ и о достовѣрности Гомеровыхъ твореній.


Въ критическомъ разсмотрѣніи новой книги г-на Левека о древней Греціи {Вотъ полной титулъ: Etudes de l'Histoire ancienne et de celle de la Grece; de la constitution de la république d'Athénes et du celle de Lacédémorie; de la législation, des tribunaux, des moeurs et usagdes Athénien es; de la Poesie, de la Philosophie et des Arts chez les Grecs. Par M. Lévésque. Cinq vol.} находится любопытное изслѣдованіе, относящееся до древней словесности. Предлагаемъ читателямъ нашимъ переводъ онаго.

"Видъ и названіе Греческихъ буквъ показываютъ, что онѣ взяты изъ Финикійскаго или Еврейскаго алфавита; и такъ очень вѣроятно, что ихъ принесъ въ Грецію Кадамъ или какой-либо другой пришлецъ изъ Финикіи. Жрецамъ и князьямъ были онѣ извѣстны гораздо прежде войны Троянской, но нельзя статься, чтобы употребленіе ихъ было общимъ въ народѣ, даже невидано, чтобы прежде упомянутой воины было въ обычаѣ ставить надписи надъ памятниками. Ахиллесъ не думалъ украшать надписью гробницы любезнаго своего Патрокла, мудрый Улиссъ, желая освятить память кормчаго своего Елпенора; не написалъ имени его на гробницъ, а только водрузилъ тычинку, которая не могла долго сопротивляться времени. Мнимыя надписи, снятыя или выдуманныя Фурмонтомъ, имѣютъ на себѣ явные признаки подлога, или по крайней мѣрѣ не такъ стары, какими выдаетъ ихъ сей путешественникъ. Тщетно Бартелеми одобряетъ мнѣніе Фурмонта: г. Левенъ убѣдительно доказываетъ, что слогъ и правописаніе этихъ надписей принадлежитъ не столь отдаленному вѣку, хотя впрочемъ и трудно опредѣлить подлинную ихъ древность. Столько безполезныхъ покушеній, сколько неудачныхъ опытовъ сдѣлать надлежало, прежде нежели изобрѣтены орудія, удобныя для начертанія буквъ на камнѣ или на металлѣ! Утвердительно сказать можно, что письмо у Грековъ, равно какъ и у прочихъ народовъ, началось прямыми чертами, ибо ихъ легче проводить на камнѣ; по сей то причинѣ Скандинавскіе Руны почитаются тѣмъ древнѣе, чѣмъ болѣе въ нихъ находится прямыхъ палочекъ. Въ пяти или шести Руническихъ алфавитахъ, очень несходныхъ между собою, замѣчается постепенное намѣреніе удаляться отъ первобытныхъ буквъ, простыхъ и грубыхъ. Г. Левекъ могъ бы симъ примѣромъ умножить число своихъ доказательствъ, впрочемъ ясныхъ и сильныхъ.

"Одно только доказательство древности письма находятъ въ Гомеровой Иліадѣ (VI. 168 и слѣд.), гдѣ упоминается, что Претъ послалъ къ тестю своему таблицу, на которой начертаны были губительные знаки. Но замѣтить должно, что употребленное Претомъ слово γραφειν сперва значило вырѣзывать (на камнѣ), а потомъ уже принято въ смыслъ слова писать, и что первое значеніе всегда при немъ оставалось. Толковники говорятъ, что и здѣсь у Гомера слово γραφειν значитъ вырѣзывать. И такъ Претъ послалъ къ тестю своему не иное что какъ таблицу съ аллегорическимъ начертаніемъ, дабы увѣдомить его о мнимыхъ преступленіяхъ Беллерофонта. Такія таблицы употреблялись вмѣсто письма и у древнихъ Мексиканцовъ, какъ то видно изъ Гумбольдтова превосходнаго Опыта о Мексикѣ. Еслибъ Гомеръ хотѣлъ сказать о буквахъ, то онъ употребилъ бы επεα рѣчи, а не ςηματα знаки.

"Отъ надписей до писанныхъ книгъ переходъ очень великъ. Положимъ, что Греки въ Гомерово время, то есть два или три вѣка спустя послѣ войны Троянской, имѣли уже памятники, украшенные надписями, хотя и это еще подлежитъ сомнѣнію; но по крайней мѣрѣ у нихъ не было физическихъ способовъ писать большія сочиненія. Спрашивается, на чемъ бы они писали? на свинцовыхъ доскахъ, подобныхъ той, на которой, по свидѣтельству Павзаніеву, начертаны были поемы Гезіода? но такая рукопись пространнаго сочиненія составила бы тяжесть весьма великую; на выдѣланныхъ кожахъ? но на кожахъ писать можно буквами большаго только размѣра, притомъ же вещество сіе весьма непрочно; а извѣстно, что пергаментъ изобрѣтенъ, или привезенъ изъ верхней Азіи однимъ Царемъ Пергамскимъ не прежде третьяго столѣтія до Рождества Христова. Остается упомянуть о папирусѣ Египетскомъ, на которомъ писали краскою чернаго цвѣта, вѣроятно болѣе похожею на Китайскія нежели на наши чернила; но употребленіе сей бумаги, дѣлаемой изъ тростника Нильскаго, не могло быть извѣстно въ Греціи до знакомства въ торговыхъ сношеній между Греками и жителями Египта, то есть прежде царства Псаммитихова; да и послѣ, спустя долгое время, кажется, папирусъ былъ рѣдокъ, поэтому что при Императорѣ Тиберіѣ отъ Римскаго Сената назначены были особыя чиновники для раздачи онаго.

"Малое число книгъ, писанныхъ въ перьвые вѣки Греческой словесности, есть весьма, важное обстоятельство, которое подало поводъ къ любопытству между учеными спору о достовѣрности Гомеровыхъ сочиненій. Когда Вольфъ, согласно со мнѣніемъ Казаубона, Виллуазона и Левека, утверждаетъ, что Гомеръ не писалъ ни Иліады своей, ни Одиссеи; то мы не находимъ способовъ опровергнуть сего показанія. Но ежели обѣ сіи безсмертныя поемы не были написаны ни собственною рукою Гомера, ни кѣмъ-либо изъ его современниковъ; то не уже ли принять должно другое предположеніе Вольфа, которой думаетъ, что Иліада и Одиссея совсѣмъ на принадлежатъ Гомеру, вопреки общей увѣренности, что пѣсни упомянутыхъ поемъ сочинены разными стихотворцами, и не въ одно время, наконецъ, что Иліада и Одиссея хранились въ родѣ Гомеридовъ, которые пѣли ихъ, странствуя по городамъ Греціи, и что Пизистратъ списалъ ихъ и привелъ въ порядокъ? Сіи мнѣнія слишкомъ уже смѣлы, и не имѣютъ никакой связи съ тѣмъ, что во время Гомерово не на чемъ было написать столь пространныхъ сочиненій. Довольно видимъ примѣровъ, что новые или необразованные народы тщательно и вѣрно сохраняютъ большія поемы не иначе какъ посредствомъ устнаго преданія. Ежели Друиды удерживали въ памяти большія поемы свои, въ которыхъ содержалась система вѣры ихъ и законовъ; ежели Монголы и Калмыки со хранили множество героическихъ пѣсней, изъ которыхъ двѣ заключаютъ въ себѣ на двадцати тысячь стиховъ и болѣе {По свидѣтельству Палласа и Бертана.}: то почему бы Грекамъ, а особливо публичнымъ пѣвцамъ ихъ, или рапсодамъ, также не читать на изусть Гомеровыхъ твореній? И такъ отвергающіе достовѣрность Иліады и Одиссеи принуждены оставаться единственно при филологическихъ своихъ доказательствахъ, а именно, что въ разныхъ пѣсняхъ Иліады замѣчается не одинакой слогъ, открывающій не одного сочинителя. Думаемъ, что доводы сіи, впрочемъ многочисленные и сильные, должны замолчать передъ величественнымъ и прекраснымъ единствомъ въ расположеніи Иліады. Безъ сомнѣнія трудно понять, какимъ образомъ языкъ Гомеровъ сдѣлался до того испорченъ, что нынѣ представляетъ очевидныя несходства и разность нарѣчій; но еще труднѣе и даже совсѣмъ не можно постигнуть, какъ могло случиться, что цѣлое общество современныхъ, или еще и не въ одно время жившихъ стихотворцовъ, изобрѣло и расположило такъ искусно планъ поемы, въ которой все отъ начала до конца слѣдуетъ одно за другимъ въ удивительномъ порядкѣ! Покажемъ четыре главныя мнѣнія вразсужденіи достовѣрности Гомеровыхъ твореній.

"Левекъ думаетъ, что Гомеръ сочинялъ въ разныя времена небольшія епическія поемы о происшествіяхъ войны Троянской, и что сіи пѣснопѣнія уже послѣ были соединены и приведены въ порядокъ разными издателями, которые въ семъ случаѣ такъ поступали какъ Макферсонъ съ Фингаломъ, поемою приписываемого Оссиану и состоящею изъ трехъ или четырехъ различныхъ пѣсней. Левекъ подкрѣпляетъ мнѣніе свое недостатками въ планѣ Иліады; онъ думаетъ, что поема окончиться могла бы на осмнадцатой пѣсни, и что между сею и первою вставлены разныя пѣсни излишнія.

,,Вольфъ предполагаетъ, что Гомеръ изобрѣлъ и составилъ планъ поемы, но что другіе позднѣйшіе стихотворцы или рапсоды распространили и окончили планъ сей. И такъ единство въ планѣ принадлежитъ Гомеру, а нѣкоторыя противорѣчія въ повѣствованіи произошли отъ Гомеридовъ, то есть позднѣйшихъ пѣснопѣвцовъ.

"Гейне, возобновившіи мысль какого-то Добиньяка, думаетъ уничтожить всѣ сомнѣнія предположеніемъ своимъ, будто до Гомера были уже нѣкоторыя поемы или пѣсни, которыя сдѣлались народными, и которыми прославлялись многіе подвиги изъ войны Троянской; Гомеръ соединилъ и украсилъ сіи разные отрывки, сіи Патроклеи и Дюмидеи, и составилъ изъ нихъ свою Иліаду; противорѣчія въ обстоятельствахъ и несходство въ слогѣ произошли отъ неосмотрительности Поета.

"Нельзя ли съ предположеніямъ симъ прибавить еще одно, слѣдующее? Гомеръ сочинилъ объ свои безсмертныя; поемы, однакожъ не писалъ ихъ; драгоцѣнный залогъ ввѣренъ былъ памяти рапсодовъ; уже очень поздно явились немногіе списки ихъ только въ Іоніи; одинъ изъ такихъ списковъ принесенъ въ Аѳины Пизистратомъ или Гиппархомъ; пустые промежутки въ поемѣ дополнены пѣснями рапсодовъ, находившимися въ Греціи Европейской." (Jourh. de l'Imr.) .

Статья сія оканчивается одобреніемъ Левековой книги. К.


"Вѣстникъ Европы". Часть LIX, No 17, 1811