# О собственности недвижимой и движимой

Конрад Мальт-Брюн

О собственности недвижимой и движимой.


Недвижимая собственность почитается основаніемъ правъ политическихъ. У древнихъ и новыхъ народовъ единственно владѣльцамъ земли коренной законъ предоставляетъ преимущественное право подавать голосъ въ правительствующихъ собраніяхъ, и чтобы неискать примѣровъ тому въ вѣкахъ минувшихъ или въ странахъ отдаленныхъ, довольно будешь сослаться на нашъ {T. е. Французскій.} законъ, предоставляющій право избирать въ народные депутаты единственно владѣльцамъ недвижимыхъ имѣній. Справедливая причина такого преимущества основана на самой природѣ человѣка и общежитія. Не смотря на то, истинѣ сей угрожаетъ опасность отъ неискусныхъ ея защитниковъ.

Собственность недвижимая, говорятъ они, есть одна только существенная, одна только истинная собственность. Неправда! собственность, состоящая въ знаніяхъ, въ умѣньи, въ трудолюбіи, въ смѣшливости, есть также существенная; ибо она даетъ доходъ гораздо большій, а иногда и болѣе вѣрный, болѣе прочный поземельнаго дохода. Изъ трехъ братьевъ каждой получилъ въ наслѣдство по 20,000 франковъ. Первой купилъ землю, и живетъ ея доходами въ своей деревнѣ; второй накупилъ суконъ, сахару, или другихъ товаровъ: онъ открылъ лавку, торгуетъ разсчетливо, удачно, и благоденствуетъ въ провинціальномъ городѣ, въ которомъ поселился; третій вздумалъ заниматься науками: онъ прожилъ свое наслѣдство, но сдѣлался искуснымъ адвокатомъ, или ученымъ медикомъ, приобрѣлъ средства получать весьма хорошіе доходы и въ добавокъ еще прославилъ свое имя. Теперь спрашивается: у. кого изъ нихъ капиталъ существеннѣе? Безъ всякаго сомнѣнія, купеческій капиталъ продавца суконъ или другихъ товаровъ значитъ больше какого нибудь хутора, а знанія и извѣстность врача или адвоката значатъ болѣе чѣмъ купеческая лавка. И такъ, которая собственность прочнѣе? Сверхъ того еще талантъ, знанія не страшатся ни града, ни пожаровъ.

"Но владѣлецъ недвижимаго имѣнія" скажутъ мнѣ "есть господинъ земли; онъ можетъ сослать съ нее всѣхъ другихъ жителей; онъ одинъ имѣетъ на ней право гражданства." Ета мысль принадлежитъ вѣкамъ феодальнымъ, и она совершенно противна общественному праву государствъ, нынѣ существующихъ. Собственность земли не даетъ права самодержавнаго или верховнаго обладанія, которое принадлежитъ всему обществу; ибо каждой владѣлецъ пользуется своею собственностію только для общественнаго блага. Слѣдственно, еслибъ, на примѣръ, всѣ владѣльцы земель вздумали объявить своимъ наемщикамъ, чтобы они удалились; развѣ не льзя было бы предложить вопроса: могутъ ли они ето сдѣлать? Конечно такъ; власть общественная, правительство могутъ и должны воспротивиться подобному злоупотребленію права собственности; власть общественная можетъ и должна вразумить каждаго, что единственно государству принадлежитъ верховное право, въ случаѣ нужды, располагать всякою собственностію, не спрашиваясь владѣльца. Право общественное вездѣ одинаково, и всякое противурѣчіе сему былобы неосновательнымъ. Положимъ, напримѣръ, что какой нибудь богачъ, купивши всѣ земли и всѣ домы въ Женевскомъ кантонѣ или въ Аппенцельскомъ, вздумалъ приказать всѣмъ жителямъ, чтобъ выходили прочь съ собственной земли его. Что сдѣлали бы жители? Позабавились бы надъ новымъ владѣтелемъ, а можетъ быть насидѣлся бы онъ еще и въ домѣ съумасшедшихъ.

"Владѣльцы недвижимыхъ имѣній, будучи привязаны къ землѣ отечественной, имѣютъ болѣе побужденій охранять общественный порядокъ, нежели хозяева движимаго имущества, или такіе люди, которыхъ весь капиталъ состоитъ въ знаніяхъ; въ умѣньи; въ трудолюбіи и промышленности." Ето доказательство не только ложно, но еще и оскорбительно; ибо въ немъ заключается клевета на многолюдные классы общества. Владѣльцы недвижимыхъ имѣній, во время внутренняго смятенія, подвержены бываютъ опасности лишиться земныхъ произведеній цѣлаго года; но развѣ мятежъ одного часа неможетъ вдругъ истребить не доходовъ только, но и капитала, принадлежащаго купцу, фабриканту, сельскому домоводцу? А капиталъ къ доходамъ содержится какъ 20 къ 1; слѣдственно владѣлецъ движимаго капитала въ двадцать разъ болѣе имѣетъ причинъ денежныхъ дорожить безопасностію своей собственности, нежели владѣлецъ недвижимаго имѣнія. Въ свободныхъ искусствахъ, въ наукахъ; въ словесности упражняться можно съ успѣхомъ, съ выгодами: неиначе какъ во время тишины и изобилія; слѣдственно ученые, литтераторы, художники имѣютъ непосредственную причину дорожить благосостояніемъ и порядкомъ общественнымъ, дорожить болѣе нежели владѣлецъ недвижимаго имѣнія, которой всегда можетъ быть обезпеченъ въ томъ, что продаетъ свой хлѣбъ, или свое сѣно. Послѣднему сверхъ того еще есть возможность достать взаймы подъ залогъ своего имѣнія; напротивъ человѣкъ, живущій трудами своего таланта или промышленности, издерживаетъ ежедневную прибылъ отъ своей работы: слѣдственно ему-то и нуженъ порядокъ общественный. ~~ Но скажутъ мнѣ: "Во время революцій обыкновенно владѣльцы недвижимыхъ имѣній теряютъ свою собственность." Во первыхъ частнаго обстоятельства Французской революціи никакъ недолжно распространять на всѣ подобныя происшествія: недавно видѣли мы въ Спафильдѣ, какъ революція покушалась было разорить капиталистовъ и даже лавочниковъ. При томъ же и въ самое то время, когда удары мятежа направлены на собственность недвижимую, и въ то время владѣльцы движимости бываютъ первыми жертвами: своевольство, проповѣдуя войну противъ чертоговъ, начинаетъ грабительства свои съ лавокъ; разрушеніе замковъ всегда предшествуется и сопровождается расхищеніемъ собственности сельскаго жителя. Менѣе всѣхъ дорожатъ общественнымъ покоемъ тѣ люди, которые совсѣмъ ничего неимѣютъ. Безразсудно и обидно великое множество владѣльцевъ движимости, купцовъ, художниковъ, ремесленниковъ, сельскихъ хозяевъ представлять такими людьми, которые будто бы недорожатъ общественнымъ порядкомъ, и называть ихъ природными друзьями революціи! Еслибы ненавистниками всякихъ безпокойствъ были только владѣльцы земель, сей весьма немногочисленный классъ жителей; то составъ общества, подъ какимъ правленіемъ оно бы ни находилось, не могъ бы быть прочнымъ.

Вовсе несправедливы слѣдующія мысли протливъ патріотизма людей, неимѣющихъ недвижимой собственности, мысля, повторенныя не однимъ изъ писателей, а многими. "Собственность земельная есть отечество въ маломъ видѣ; на ней родимся мы, на ней возрастаемъ вмѣстѣ съ деревьями. Собственность, состоящая въ трудолюбіи, промышленности, ничего непредставляетъ, воображенію, ничего неоставляетъ по себѣ въ памяти и недѣйствуетъ на нравственность человѣка. Никто неговоритъ: "лавка моихъ предковъ, мастерская моихъ прародителей." Собственность недвижимая привязываетъ человѣка къ той странѣ, въ которой живетъ онъ, и необходимо возбуждаетъ въ немъ чувство любви къ отечеству. Промышленность дѣлаетъ почти всѣ страны равными въ глазахъ того, кто въ ней упражняется; она отдѣляетъ выгоды отъ патріотизма...." Такъ говоритъ Бенжаминъ-Констанъ, впрочемъ остроумный, часто разсудительный писатель, и доказательства его, опровергнуты однимъ лавочникомъ, старожиломъ Парижскимъ.

Неискусные защитники преимуществъ недвижимой собственности еще предстасвяютъ доводъ, по видимому сильный, но который въ самомъ дѣлѣ неслужитъ имъ въ пользу. Недвижимая собственность, говорятъ они, гораздо важнѣе для государства: ею держится общество. Безъ искусствъ, безъ торговли можно обойтись, а безъ хлѣба не можно. Все ето сказано весьма хорошо для Китайца, которому запрещено всякое, сообщеніе со внѣшними странами. Но мы, Европейцы, мы удостовѣряемся ежедневными опытами, что единственно движимая собственность одушевляетъ и поддерживаетъ общественное дѣло; именно искусствами и торговлею доставляются орудія, снаряды, капиталы, необходимыя для землепашества. И что есть земледѣлецъ? имѣетъ ли онъ недвижимую собственность? Нѣтъ; онъ есть трудолюбивый хозяинъ, искусный распорядитель. Безъ него недвижимая собственность была бы грубою массой земли, камней и дерева. Кто служитъ обществу своими талантами, знаніями, совѣтами, нравоучительными истинами, безъ которыхъ нація не имѣла бы ни просвѣщенія, ни могущества, ни прочности? Какіе люди суть политики, дипломаты, полководцы, инженеры, судьи, управляющіе чиновники, ученые? Все ето люди такіе, которыхъ собственность состоитъ въ умѣ, а ета собственность движимѣе всѣхъ прочихъ. Наконецъ, какія націи во всѣ времена брали дань со всего свѣта? именно промышленныя и торговыя: владѣльцу рудъ онѣ показываютъ лоскутъ сукна, а онъ тотчасъ приноситъ къ нимъ золото; землепашцу показываютъ онѣ кусокъ золота, а онъ тотчасъ приноситъ къ нимъ свой зерна: все повинуется уму и промышленности...


Мальтъ- Брюнъ.


-----


Мальт-Брен К. О собственности недвижимой и движимой / Мальт-Брюн // Вестн. Европы. -- 1819. -- Ч.106, N 16. -- С.256-263.