# Фауст

Кристофер Марло

Перевод Д. Д. Минаева (1871).

## ФАУСТЪ.


ДРАМА


## ХРИСТОФОРА МАРЛО


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Императоръ германскій.

Раймондъ, король венгерскій.

Герцогъ саксонскій.

Герцогъ ангальтскій.

Папа.

Епископъ реймскій.

Бруно, лже-папа.

Фридрихъ, Мартино, Бенволіо, придворные молодые люди.

Докторъ Фаустъ.

Вальдесъ, Корнеліусъ, его друзья.

Вагнеръ, слуга его.

Мефистофель.

Три ученика.

Старецъ.

Трактирщикъ.

Извозчикъ.

Барышникъ.

Дикъ.

Робинъ, клоунъ.

Люциферъ.

Вельзевулъ.

Герцогиня ангальтская.

Трактирщица.

Семь смертныхъ грѣховъ.

Добрый и злой духи.


Кардиналы, папская свита, солдаты, духи, демоны и пр.


Дѣйствіе происходитъ поперемѣнно въ Виттенбергѣ, въ Римѣ и въ Вѣнѣ.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


## ВИТТЕМБЕРГЪ.


*) См. примѣчанія къ этой драмѣ въ концѣ ея. Отъ редакціи.


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Лабораторія Фауста.


ЯВЛЕНІЕ I.


Опредѣли свои занятья, Фаустъ, (1)

И въ глубину того ты загляни,

Что изучать желаешь. Для начала

На полъ-пути не стой, какъ теологъ,

Но сущность бытія понять старайся...

Живи и умирай, какъ Аристотель!..

О ты, анализъ мощный! Предъ тобой

Стою теперь въ нѣмомъ благоговѣньѣ!..

Но неужели логика должна

Въ одинъ анализъ узкій замыкаться?

Иль для нея нѣтъ выше назначенья

Когда ты, Фаустъ, это угадалъ,

И понялъ, что уму нужна арена

Широкая, какъ наша жизнь сама,

Такъ пріищи другое назначенье,

Достойное тебя. Брось ложный путь

Тупыхъ теологическихъ вопросовъ

И избери дорогу Галіена...

Да, будь ты, Фаустъ, медикомъ, копи

Лишь золото и обезсмерть себя

Какимъ нибудь открытіемъ великимъ...

Summum bonum medicinae sanitas.

Здоровье тѣла -- цѣль всей медицины.

Прекрасно, Фаустъ, значить ты постигъ

Науки этой важное значенье,

Ты понялъ, что жрецовъ ея труды

Стоятъ въ вѣкахъ, какъ монументы знанья;

Отъ тысячи недуговъ и смертей

Спасали міръ адепты медицины,

Но все-таки ты видишь, мудрый Фаустъ,

Что только -- человѣкъ ты, и не больше...

Когда бы могъ людей ты воскрешать,

Иль на землѣ ихъ награждать безсмертьемъ,

Тогда бъ твоя профессія была

Достойна уваженія. Нѣтъ, прочь,

Прочь, медицина! Съ нею я прощаюсь...

А гдѣ она, юстиція? что въ ней?

Несчастная опора нашихъ правъ,--

Завѣщанныхъ преданьями дурными.

Exhereditari filium non potest pater, nisi...

Вотъ альфа и омега всѣхъ юристовъ...

Наука эта ветхая годна,

Повѣрь, для близорукаго педанта,

Которому лишь нужны пустяки

И мелкія придирки;-- для меня же

Позорно это ползанье рабовъ

И жалкое искуство крючкотворства.

-- Такъ, можетъ быть, трудами теологовъ

Желалъ бы ты занять пытливый умъ?

Вотъ предъ тобою библія Жерома...

О, Фаустъ, изучи ты эту книгу. 2)

Stipendium peccati mors est! Вотъ что!

Понятенъ ли тебѣ смыслъ этихъ словъ?

Смерть, смерть одна -- есть плата за грѣхи!

Но развѣ это слышать не ужасно?..

Si peccasse negamus, fallimur,

Et nulla est in nobis veritas...

Когда мы зарѣкаемся грѣшить,

То мы передъ собою лишь лукавимъ

И въ насъ тогда и капли правда нѣтъ;

Но если мы на грѣхъ осуждены,

То значитъ насъ заранѣ осудили

Всѣхъ На смерть, значитъ вѣчное проклятье

Насъ съ самой колыбели стережетъ?..

Такъ вотъ оно, ученье теологовъ!..

И съ нимъ проститься также долженъ я...

Но вотъ она великая наука,

Наука маговъ!.. Съ трепетомъ гляжу

На эти я магическія книги...

Вотъ, вотъ они круги и письмена

И линіи волшебныя!.. О, Фаустъ!..

Вотъ погрузить во что ты долженъ умъ!..

Міръ славы, всемогущества, чудесъ

Передо мной наука та откроетъ

И вся земля межъ полюсовъ недвижныхъ

Моимъ единымъ будетъ достояньемъ.

Въ своихъ владѣньяхъ только короли

Имѣютъ власть, но тотъ, кто правитъ здѣсь,

Владѣнья у того такъ необъятны,

Какъ необъятенъ разумъ человѣка.

Великій магикъ тотъ же полу-богъ,

И я теперь, чтобъ быть богоподобнымъ,

Работѣ новой умъ свой посвящу.


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ и Вагнеръ.


Фаустъ.


Ты, Вагнеръ, отнеси сейчасъ поклонъ мой

Моимъ друзьямъ, и имъ скажи, что я

Къ себѣ прошу теперь ихъ непремѣнно:

Мнѣ нужны и Корнеліусъ, и Вальдесъ.


Вагнеръ.


Спѣшу исполнить ваше приказанье (уходитъ).


Фаустъ (одинъ).


Въ моемъ трудѣ бесѣда ихъ нужна

И мнѣ работа будетъ не подъ силу,

Когда они совѣтомъ не помогутъ...


ЯВЛЕНІЕ III.


Фаустъ и духи: духъ добра и духъ зла.


Добрый духъ.


Брось проклятое ученье,

Бѣдный Фаустъ! Этихъ книгъ

Бойся ты, какъ преступленья,

А не то въ единый мигъ

Доведетъ тебя до ада

Богохульный ихъ языкъ;

Ляжетъ вѣчная преграда

Между небомъ и тобой,

Духъ твой свѣтлый омрачится,

Въ мракъ кромѣшный погрузится

Фаустъ, проклятый судьбой.


Злой духъ.


Въ тайны науки магической

Пусть проникаетъ твой взглядъ:

Вѣчной природы сокровища

Въ этой наукѣ лежатъ.

Будь на землѣ ты Юпитеромъ,

Грозныхъ стихій повелителемъ!


(Оба духа исчезаютъ.)


Фаустъ (одинъ).


Мнѣ эта мысль покоя не даетъ,

Она меня приводитъ въ упоенье,

Что могъ бы я духами управлять,

Ихъ заставляя дѣлать безпрестанно

Все то, что пожелаю только я.

Загадки всѣ мнѣ будутъ разрѣшимы

И нѣтъ такихъ безумныхъ предпріятій,

Которыя, при помощи духовъ,

Мнѣ будутъ невозможными казаться.

Я захочу, и въ Индію тѣ духи

За золотомъ слетаютъ для меня,

Я прикажу -- переплывутъ моря,

Чтобъ мнѣ доставить рѣдкости Востока,

Они проникнуть смѣло въ Новый Свѣтъ

И явятся съ сладчайшими плодами

И съ чудесами новыхъ, чудныхъ странъ.

Раскрытъ передъ собой я ихъ заставлю

Всю глубину безвѣстныхъ, мудрыхъ книгъ

И таймы всѣхъ властителей узнаю.

По моему желанью сонмъ духовъ

Мгновенно стѣну мѣдную воздвигнетъ

Вокругъ родной Германіи, и Рейномъ,

Какъ лентою блестящей, опояшетъ

Мой милый Виттенбергъ. Я прикажу

Талантами наполнить наши школы,

Чтобъ ожилъ и воскресъ народный, духъ.

На золото, которымъ овладѣю,

Я сформирую армію большую,

Чтобъ разомъ принца Пармскаго прогнать 3)

Изъ нашихъ мѣстъ и самъ царить останусь

Надъ всѣми областями. Я велю

Такой снарядъ убійственный придумать

На случай войнъ, что съ нимъ бы не могла

Соперничать та огненная лодка,

Что мостъ сожгла антверпенскій... 4)


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ, Вальдесъ и Корнеліусъ.


Фаустъ.


Идите

Сюда, друзья, Корнеліусъ и Вальдесъ,

И успокойте вашими рѣчами.

Да, милой мой Корнеліусъ, и ты,

Другъ Германъ Вальдесъ, знайте, наконецъ, вы,

Что вашъ совѣтъ безъ пользы не пропалъ,

И магіи таинственныя сферы

Теперь меня манятъ неотразимо.

Да, слишкомъ философія туманна

И недостойна сильнаго ума,

А медициной черствой могутъ только

Плѣнять однихъ людей недальновидныхъ...

Нѣтъ, магія, лишь магія одна

Меня очаровала совершенно,

И я, друзья, поддержки вашей жду.

Да, тотъ теперь у васъ совѣтовъ проситъ,

Кто рядомъ силлогизмовъ легкихъ ногъ

Не разъ сбивать германскихъ теологовъ,

Кто, полный обаянья, заставлялъ

Цвѣтъ лучшей виттембергской молодежи

Восторженной толпою собираться,

Какъ самъ Орфей, сошедшій въ темной адъ,

Въ кругъ осужденныхъ призраковъ... Хочу я,

Все знать и быть ученымъ, какъ Агряяна,

Который славится по всей Европѣ.


Валдесъ.


Вѣрь, Фаустъ, эти книги и твой геній,

Да наша опытность при этомъ -- покорятъ

Народовъ всѣхъ, внушивъ имъ обожанье

Къ грядущимъ нашимъ подвигамъ. Какъ Мавры

Владыкъ испанскихъ сдѣлались рабами,

Такъ духи всей природы навсегда

Троимъ намъ покоряться въ мірѣ будутъ.

Чтобъ охранять насъ, львами станутъ выть,

Въ оруженосцевъ нашихъ обратятся,

Въ гигантовъ, рабски преданныхъ, и даже

Являться будутъ въ образахъ прекрасныхъ

И дѣвъ, и женъ и на своемъ челѣ

Соединятъ всѣ прелести Венеры.

Они намъ принесутъ, по мановенью,

Сокровища Венеціи морской

И мраморъ вѣчныхъ зданій, полетятъ

Въ Америку за золотымъ руномъ,

Которымъ ежегодно пополняетъ

Филиппъ свои несмѣтныя богатства.

Постигъ-ли это, Фаустъ, ты?


Фаусту


Давно

Я это также ясно понимаю,

Какъ то, что ты стоишь передо мной;

А потому объ этомъ ни пол-слова.


Корнеліусъ.


Чтобъ тайны чудной магіи постичь,

Въ новѣйшія науки безполезно

Тебѣ вникать. Кто такъ силенъ, какъ ты,

Въ познаньи астрономіи, и свѣдущъ

Такъ въ языкахъ и знаетъ минераллы,

Тому иныхъ пріемовъ знать не надо

Для изученья магіи. Впередъ

Ты можешь, Фаустъ, въ этомъ быть увѣренъ,

Что слава засіяетъ надъ тобой,

И будешь проницательнѣй при этомъ

Оракула Дѣльфійскаго... Повѣрь,

Стихійные мнѣ говорили духи,

Что могутъ изсушить они моря

И въ нихъ собрать богатства всѣхъ крушеній,

Сокровища открыть изъ нѣдръ земли,.

Гдѣ ихъ похоронили наши предки.

Скажи же, Фаустъ, въ чемъ же будемъ мы

Нуждаться при условіяхъ подобныхъ?


Фаустъ.


Ни въ чемъ, мой другъ. Я весь горю отъ счастья!

Идемте же, меня ведите въ лѣсъ,

Чтобъ тамъ узнать магическія чары,

И научите тамъ меня, друзья,

Всѣмъ правиламъ и тайнамъ заклинанья.

Хочу скорѣй вступить я въ новый міръ...


Вальдесъ.


Да, въ лѣсъ пустынный, Фаустъ, удались ты,

Не позабывъ съ собою книги взять

Альбануса, великаго Закона 5)

Да и псалтырь еврейскій. А о томъ,

Какъ приступать къ высокимъ изысканьямъ,

Тебѣ мы сообщимъ передъ уходомъ,

Когда намъ нужно будетъ разлучиться.


Корнеліусъ.


Ты, Вальдесъ, научи его сперва

Началамъ первымъ магіи. Потомъ онъ,

Легко понявъ всѣ прочіе пріемы,

Съумѣетъ самъ ихъ къ дѣлу прилагать.


Вальдесъ.


Да, Фаустъ, все тебѣ я объясню,

Такъ что потомъ ты будешь въ новомъ знаньѣ

Сильнѣй меня.


Фаустъ.


Идемте же, друзья!

Вы вмѣстѣ отобѣдайте со мной

И послѣ дружно примемся за дѣло.

Еще пока день этотъ не потухъ,

Я испытать свои желаю силы,

И въ эту ночь, въ ночь эту непремѣнно

Хочу я заклинанія начать.


СЦЕНА ВТОРАЯ.


На улицѣ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Два студента (входятъ) потомъ Вагнеръ.


Первый студентъ.


Я очень бы хотѣлъ узнать, куда

Дѣвался Фаустъ, долго оглашавшій

Всѣ наши школы мудрыми своими

Sic probo.


(Входитъ Вагнеръ, держа въ рукахъ бутылки съ виномъ.)


Второй студентъ.


Мы сейчасъ о томъ узнаемъ:

Въ намъ приближается слуга его...


Первый студентъ.


Эй! шутъ!

Гдѣ господинъ твой?


Вагнеръ.


Богу то извѣстно.


Второй студентъ.


А самъ ты развѣ этого не знаешь?


Вагнеръ.


Не знаю? Ошибаетесь. Я вамъ

На это лишь одно могу замѣтить:

Когда бъ не родились вы дураками,

То мнѣ вы не рѣшились бы задать

Подобнаго вопроса, чудаки.

Мой господинъ, какъ всѣ другіе, развѣ

(Я вашими словами говорю)

Не "corpus naturale"? А извѣстно,

Что обладаетъ "corpus naturale"

Подвижностью, а потому не; кстати

Вы задали подобный мнѣ вопросъ.

Когда бъ я не былъ флегмой отъ природы,

Спокойнымъ въ гнѣвѣ, яростнымъ въ любви,

Я бъ далъ совѣтъ вамъ: на-сорокъ шаговъ

Не приближаться къ мѣсту эшафота,

Гдѣ я не сомнѣвался много разъ

Обоихъ васъ повѣшенными видѣть.

Довольно! Я васъ сильно оборвалъ.

Затѣмъ, въ тонъ проповѣдника впадая,

Обоимъ вамъ смиренно говорю:

О, братія! Мой господинъ теперь

Обѣдаетъ; Корнеліусъ и Вальдесъ

Съ нимъ раздѣляютъ трапезу, и еслибъ

Вотъ эти вина рѣчь вести умѣли,

То имъ бы передали вашъ поклонъ,--

А въ заключенье, братія, желаю.

Счастливаго пути вамъ... (уходитъ).


Первый студентъ.


Фаустъ, Фаустъ!

Теперь того бояться начинаю,

Чего давно такъ опасался я:

Что путы темной, проклятой науки,

Которая для міра породила

Двухъ этихъ отвратительныхъ людей,

Тебя до мрачной бездны доведутъ.


Второй студентъ.


Когда бы Фаустъ былъ моимъ врагомъ,

Не только близкимъ, сколько близокъ мнѣ онъ,

То и тогда бъ души его погибель

Не малое мнѣ горе принесла.

Такъ двинемся. Предупредить должны

Мы ректора, который, можетъ статься,

Употребитъ всѣ доводы разсудка,

Чтобъ Фауста отъ гибели спасти.


Первый студентъ.


Боюсь, что увѣщанья слишкомъ поздни,

И слушать онъ не станетъ никого.


Второй студентъ.


Такъ все же мы должны, по крайней мѣрѣ,

Попытку сдѣлать. Все-таки пойдемъ (уходятъ).


СЦЕНА ТРЕТЬЯ.


Въ лѣсу.


ЯВЛЕНІЕ I.


(Громъ и молнія. Фаустъ входитъ).


Фаустъ.


Теперь когда ложится тьма ночная

И Оріонъ, пришлецъ изъ южныхъ странъ,

Является въ выси, и все мрачнѣе

Становится лазурь нѣмыхъ небесъ,

Теперь начни ты, Фаустъ, заклинанья,

И наблюдай, какъ станутъ духи тьмы

Велѣніямъ твоимъ повиноваться,

Когда вотъ здѣсь въ магическомъ кругу

Произнесешь ты клятвы роковыя.

Вотъ здѣсь собраніе именъ

Написано. Зевеса анограмма

Начертана и спереди, и сзади;

Вотъ имена избранниковъ небесъ,

А вотъ изображеніе теченья

Полночныхъ звѣздъ и, зная ихъ пути,

Въ себѣ духовъ могу я смѣло вызвать.

Такъ начинай же, Фаустъ, безъ смущенья,

Будь въ дѣлѣ твердъ я испытай всю мощь

Волшебной и таинственной науки.


(Громъ. Фаустъ читаетъ заклинаніе.))

(Является демонъ.)


Тебѣ повелѣваю измѣнить

Я образъ твой: ты слишкомъ слабосиленъ,

Чтобы меня сопровождать въ пути.

Иди и возвратись ко мнѣ ты, духъ,

Въ одеждѣ францисканскихъ капуциновъ:

Такой нарядъ скорѣй пристанетъ къ бѣсу.


(Демонъ исчезаетъ).


Я вижу, что въ словахъ моихъ есть сила,

Я вижу, что, вступивъ въ волшебный кругъ

Магической науки, каждый можетъ

Въ ней быстро совершенствоваться... Право,

Сговорчивъ очень этотъ Мефистофель;

Онъ дьявольской покорностью своей

Меня дивитъ!-то сила заклинанья,

То сила дивной магіи!..


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ и Мефистофель.


Мефистофель


Какой

Услуги, мудрой Фаустъ, ожидаешь

Ты отъ меня?


Фаустъ.


Тебѣ повелѣваю,

Пока я живъ, со мною всюду быть

И рабски исполнять все то, что Фаустъ

Захочетъ, если бъ даже онъ задумалъ

Луну столкнуть cъ небесъ иль цѣлый міръ

Желалъ похоронить подъ океаномъ.


Мефистофель.


Я повинуюсь только Люциферу,

И безъ его согласія нельзя

Мнѣ за тобою слѣдовать. Лишь онъ

Себѣ насъ заставляетъ покоряться.


Фаустъ.


Но вѣдь тебя не самъ ли Люциферъ

Прислалъ ко мнѣ?


Мефистофель.


Нѣтъ, я явился самъ,

По собственной охотѣ.


Фаустъ.


Понимаю:

Моими заклинаньями сюда

Ты вызванъ былъ?


Мефистофель.


Твои заклятья только

Тому причиной сдѣлались случайной.

Ты долженъ знать, что всякій разъ, когда

Мы слышимъ богохульства человѣка,

Хулящаго святыню всѣхъ вѣковъ,

Мы всякій разъ желаемъ овладѣть

Его строптивой, гордою душою,

Но все-таки на зовъ его нейдемъ

Мы до тѣхъ поръ, пока тотъ человѣкъ

Вполнѣ не будетъ проклятымъ на вѣки.

Чтобъ сдѣлаться достойнымъ отверженья,

Онъ долженъ съ прошлымъ связи разорвать

И предъ владыкой ада преклониться...


Фаустъ.


Но если это Фаустъ уже сдѣлалъ?

Я признаю всю силу Вельзевула

И Вельзевулу только одному

Я подчиняюсь съ вѣрою отнынѣ.

Меня проклятье больше не страшитъ

И станетъ адъ теперь моимъ Эдемомъ,

Гдѣ съ призраками древнихъ мудрецовъ

Увидится мой призракъ послѣ смерти.

Но о твоемъ владыкѣ Люциферѣ

Ты долженъ разсказать мнѣ...


Мефистофель.


Всѣхъ духовъ

Онъ властелинъ и первый повелитель.


Фаустъ.


Но Люциферъ былъ прежде чистымъ духомъ?


Мефистофель.


Да, Фаустъ, былъ, и небеса гордились

Его когда-то чистой красотой.


Фаустъ.


Такъ какъ же онъ надъ сонмомъ злыхъ духовъ

Владыкой сталъ?


Мефистофель.


По гордости чрезмѣрной.

Его высокомѣріе сгубило,

И онъ за то былъ сверженъ въ мрачный адъ.


Фаустъ.


Но кто же вы, которые должны

Жить вмѣстѣ съ Люциферомъ?..


Мефистофель.


Мы тѣ духи

Несчастные, что съ Люциферомъ вмѣстѣ

Вступили противъ власти въ заговоръ

И навсегда, какъ Люциферъ самъ, стали

Мы прокляты...


Фаусть.


Гдѣ-жъ прокляты вы были?


Мефистофель.


Въ аду.


Фаустъ.


Но какъ же то могло случиться?

Тогда еще ты тартара не зналъ?


Мефистофель.


Онъ здѣсь, здѣсь этотъ адъ, и въ этотъ часъ

Я нахожусь не внѣ его. Ужели

Ты думаешь, что я, узнавъ блаженство,

Не испыталъ мученій самыхъ адскихъ,

Лишась блаженства вѣчнаго? О, Фаустъ!

Оставь свои наивные вопросы.

Ты дѣтскимъ легкомысліемъ своимъ

На части сердце бѣса разрываешь.


Фаустъ.


Кого я слышу? Гордый Мефистофель,

Какъ женщина, расплакаться готовъ,

Потерянное счастье вспоминая.

Ты въ мужествѣ съ меня возьми примѣръ

И прокляни міръ вѣчной благодати,

Котораго тебѣ не возвратить.

Нѣтъ, лучше отправляйся къ Люциферу

Ты съ новой вѣстью. Демону скажи,

Что встрѣтился ты съ Фаустомъ, который

Юпитеромъ на вѣки осужденъ

За смѣлыя, проклятыя идеи.

Скажи ты Люциферу, что ему

Своей души отдать не пожалѣю,

Лишь только съ тѣмъ, чтобъ на землѣ я могъ

Еще прожить лѣтъ двадцать или больше,

Чтобъ въ эти годы тотчасъ исполнялось

Мое любое смѣлое желанье,

Чтобъ всюду ты меня сопровождалъ,

Все добывалъ, что только захочу я,

Давалъ отвѣтъ на каждый мой вопросъ

Моихъ враговъ преслѣдовалъ упорно

И защищалъ всегда моихъ друзей,--

Ну, словомъ, все, что въ голову придетъ мнѣ,

Покорно долженъ все ты исполнять.

Ступай же въ Люциферу. Ровно въ полночь

Тебя въ лабораторіи своей

Я буду ждать; ты долженъ принести мнѣ

Извѣстіе о волѣ сатаны.


Мефистофель.


Я ухожу къ нему сію минуту (скрывается).


Фаустъ.


О, если бы въ мозгу моемъ имѣлъ

Я столько-жъ думъ великихъ, сколько въ небѣ

Блестящихъ звѣздъ, я-бъ отдалъ бѣсу ихъ.

Черезъ него я міромъ овладѣю;

Я переброшу мостъ черезъ океанъ

И съ войскомъ перейду его; я сдвину

Цѣпь горъ на африканскомъ берегу,

И Африку соединю мгновенно

Съ Италіей въ единый континентъ

И послѣ эту новую страну

Отдамъ вассалу первому. Мнѣ будетъ

Покоренъ самъ германскій императоръ

И прочіе германскіе владыки.

Теперь, когда я близокъ сталъ къ тому,

Чего желалъ, пойду, чтобъ углубиться

Въ таинственное знаніе, и буду

Ждать возвращенья дьявола во мнѣ (уходитъ).


СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ.


Комната въ домѣ Фауста.


ЯВЛЕНІЕ I.


Вагнеръ и Клоунъ (входятъ).


Вагнеръ.


Ну, сорванецъ, сюда! Иди, мальчишка!..


Клоунъ.


Мальчишка! Чортъ возьми, такая рѣчь

Обидна мнѣ. Мальчишка и вы тоже.

Случалось, вѣроятно, вамъ встрѣчать

Мальчишекъ съ бородою?


Вагнеръ.


Глупъ ты, вижу.


Клоунъ.


Однако, эта глупость все-жъ наряднѣй,

Чѣмъ платье то, въ которомъ я хожу.


Вагнеръ.


О, бѣдный рабъ!.. Его же нищета

Надъ наготою собственной смѣется.

Я знаю, что бездѣльникъ безъ занятья,

Голодный плутъ и душу радъ продать

Изъ за куска баранины, хотя бы

Она была сырая даже.


Клоунъ.


Нѣтъ,

Когда она такъ дорого мнѣ стоитъ,

То я предпочитаю взять кусокъ

Прожареной баранины, повѣрьте,

И подъ хорошимъ соусомъ притомъ.


Вагнеръ.


Ну, сорванецъ, служить ты мнѣ желаешь?

Тебя велю я лучше пріодѣть,

Въ другой костюмъ.


Клоунъ.


Зеленый? Или нѣтъ?


Вагнеръ.


Нѣтъ, шелковое платье ты надѣнешь,

А цвѣтъ его -- цвѣтъ жаворонка, лапки.


Клоунъ.


Какъ жаворонка лапка! Но она

Вѣдь насѣкомыхъ давитъ постоянно,

А вамъ служа, мнѣ кажется, я долженъ

Быть вшивымъ.


Вагнеръ.


Знай, бездѣльникъ, что всегда

Ты будешь имъ и ставъ моимъ слугою,

И некогда не бывши имъ. Теперь,

Когда ты станешь мнѣ противорѣчить,

Всего земного шара насѣкомыхъ

Я на тебя тотчасъ же напущу,

Чтобы они всего тебя заѣли.


Клоунъ.


Вы можете отъ этого труда

Себя совсѣмъ избавить, потому что

Всѣ эти насѣкомыя со мной

Знакомы такъ, что словно кто нибудь

За прокормленье ихъ мнѣ платитъ деньги.


Вагнеръ.


Довольно, шутъ! Поприкуси языкъ

И деньги прибирай скорѣй...


Клоунъ.


Съ охотой

И даже съ благодарностью беру.


Вагнеръ.


Но не забудь при этомъ, что повсюду,

Во всякой часъ, ты будь готовъ къ тому,

Что за тобой явиться можетъ дьяволъ.


Клоунъ.


Слуга покорный! Нѣтъ, благодарю!..

Назадъ берите ваши денежки, берите.


Вагнеръ.


Я не возьму назадъ ихъ. Навсегда

Законтрактованъ ты, не безпокойся.

А потому, готовъ будь во всему,

Но если станешь мнѣ сопротивляться,

То двухъ чертей я вызову сейчасъ,

И усмирятъ они тебя въ минуту.

Эй! Баніо и Астаротъ! Сюда!


Клоунъ.


Гдѣ Астаротъ? Пусть явится ко мнѣ онъ!

Я чорта одного не побоюсь.


(Являются два демона.)


Вагнеръ.


Готовы-ль вы теперь повиноваться

И слѣдовать за мною?


Клоунъ.


Повинуюсь,

Лишь только прикажите, милый Вагнеръ,

Чертямъ этимъ къ чорту провалиться...


Вагнеръ.


Идите, духи!


(Демоны уходятъ.)


Шутъ! ступай за мной!


Клоунъ.


Куда угодно, сударь! Но позвольте

Васъ попросить: нельзя ли мнѣ узнать

Всѣ правила и штуки заклинанья?


Вагнеръ.


Узнаешь. Превращаться научу

Тебя я въ пса и кошку, въ мышь и крысу, --

Во что угодно.


Клоунъ.


Какъ? въ собаку, кошку,

И даже въ крысу? Чудный, дивный Вагнеръ!


Вагнеръ.


Мужикъ! Не смѣй меня такъ звать,--

Я только, господинъ твой,-- и за мною

Ты такъ всегда внимательно ходи,

Чтобъ правый глазъ твой вѣчно обращенъ былъ

На лѣвый мой каблукъ,-- чтобы я могъ

Quasi vestigias nostras ineistere.


Клоунъ


Я, сударь, вамъ готовъ повиноваться.


(Уходятъ.)


СЦЕНА ПЯТАЯ.


Лабораторія Фауста.


ЯВЛЕНІЕ I.


Фаустъ (одинъ).


Теперь ты, Фаустъ, проклятъ навсегда

И нѣтъ возврата болѣе къ спасенью.

Такъ для чего же думать стану я

О томъ, чего вернуть ужь невозможно.

Отчаяніе, прочь! Идти назадъ

Мнѣ поздно. Только вѣра въ Вельзевула

Моей опорой будетъ на землѣ.

Будь, Фаустъ, твердъ и брось свои сомнѣнья.

И въ чемъ теперь ты станешь сомнѣваться?

Но тайный чей-то голосъ мнѣ твердитъ:

"Брось, Фаустъ, эту адскую науку,

И снова къ прежней вѣрѣ возвратись."

Но для чего? Связь съ прошлымъ разоримъ я,

И нѣтъ во мнѣ надежды на прощенье.

Всѣ помыслы, всѣ думы посвятилъ

Я духу тьмы, и только Вельзевулу

Воздвигну храмъ, и въ храмѣ томъ алтарь

Я орошу своею теплой кровью,

И эта кровь моею будетъ жертвой.


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ и два духа (входятъ).


Духъ зла.


Фаустъ, Фаустъ, углубись

Въ тайны магіи волшебной...


Добрый духъ.


Бѣдный Фаустъ, отрѣшись

Отъ науки непотребной.


Фаустъ.


Къ чему теперь послужатъ покаянья,

Раскаянье? Къ чему они ведутъ?


Добрый духъ.


Въ нихъ найдешь ты примиренье,4

Въ нихъ прощеніе найдешь.


Злой духъ.


Праздной мысли въ нихъ броженье,

Лицемѣрье или ложь.


Добрый духъ.


Говорю тебѣ, покайся

И о магія нибудь.


Злой духъ.


Только славы добивайся

И сокровища добудь (оба скрываются)-


ЯВЛЕНІЕ III.


Фаустъ (одинъ).


Сокровища. О, да, они мнѣ будутъ

Принадлежать. Пока вездѣ со мной

Ходить безсмѣнно станетъ Мефистофель,

Кто можетъ мнѣ хоть въ чемъ нибудь вредить?

Я въ полной безопасности теперь.

Прочь всякое сомнѣнье! О, скорѣе

Являйся, Мефистофель, и неси

Мнѣ радостную вѣсть отъ Люцифера.

Ужель еще не наступила полночь!

О, veni, veni, Mephistophilis!..


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ и Мефистофель.


Фаустъ.


Скажи скорѣе, что тебѣ сказалъ

Владыка твой?


Мефистофель.


Пока ты живъ, велѣлъ онъ

Тебѣ служить, но за мои услуги

Ты долженъ заплатить цѣной души.


Фаустъ.


Души моей и только? Ну не много.

На то давно обрекъ я эту душу,

Лишь только бъ ты меня не покидалъ.


Мефистофель.


Но ты теперь обязанъ совершить

Торжественную запись, и росписку

Дать собственною кровью. Люциферъ

Желаетъ, чтобъ подобное условье

Тобой соблюдено было вполнѣ,

И если ты на то не дашь согласья,

Я снова возвратиться долженъ въ адъ.


Фаустъ.


Стой, Мефистофель! Прежде отвѣчай мнѣ,

Въ моей душѣ что пользы Люциферу?

Зачѣмъ нужна ему моя душа?


Мефистофель.


Чтобъ возвеличить адскія владѣнья.


Фаустъ.


Такъ вотъ зачѣмъ онъ искушаетъ насъ!


Мефистофель.


Solamen miseris socios habuisse doloris.

Даетъ онъ утѣшенье всѣмъ несчастнымъ,

Чтобъ было съ кѣмъ имъ грусть свою дѣлить.


Фаустъ.


Но можете-ль вы чувствовать страданья,

Которыя испытываемъ мы?


Мефистофель.


Мы также имъ подвержены, какъ люди.

Но, Фаустъ, отвѣчай мнѣ: отдаешь

Ты душу Люциферу? Ты вѣдь знаешь,

Что я тебѣ, какъ рабъ готовъ служить,

И то тебѣ дать буду въ состояньи,

Чего вообразить не можешь ты?


Фаустъ


Да, душу, бѣсъ, я уступаю аду.


Мефистофель.


Бери же вотъ желѣзное перо

Безъ колебанья, Фаустъ, и безъ страха

Имъ руку проколи и напиши

Своею кровью вѣчную росписку,

Чтобъ по роспискѣ этой Люциферъ

Современемъ могъ требовать уплаты;

Могъ овладѣть душой твоей... Тогда,

Какъ Люциферъ, великъ ты будешь самъ.


Фаустъ.


Смотри же, Мефистофель: я послушенъ,

Я для тебя прокалываю руку,

Чтобъ кровью написать свой договоръ,

И князю тьмы всю душу завѣщая"

Смотри на кровь, которая бѣжитъ

Съ моей руки. Ужель цѣной той крови

Достигну я вѣнца своихъ желаній?...


Мефистофель.


Таковъ обрядъ и форма договора.


Фаустъ.


Его я исполняю. Да взгляни,

Какъ кровь мая сгустилась.... Но могу я

Совсѣмъ писать.


Мефистофель.


Я принесу огня

И кровь твоя распустится въ минуту (уходитъ.)


ЯВЛЕНІЕ V.


Фаустъ (одинъ).


Что-жъ это знаменуетъ? Кровь застыла...

Не говоритъ-ли это, чтобъ не смѣлъ

Дописывать я акта рокового?

Не для того-ль она остановилась,

Чтобъ я не начерталъ ужасныхъ словъ:

"Я, Фаустъ, душу продалъ сатанѣ"....

Да, именно, На этомъ самомъ мѣстѣ

Она остановилась. Отъ чего-жъ,

Однако, мнѣ и не отдать души?

Она моя и ей распоряжаться

Могу я смѣло. Нѣтъ, я напишу:

"Я, Фаустъ, душу продалъ сатанѣ"...


(Входитъ Мефистофель съ угольями.)


ЯВЛЕНІЕ VI.


Фаустъ и Мефистофель.


Мефистофель.


Вотъ и огонь. Надъ нимъ немного руку

Ты подержи.


Фаустъ.


Кровь начала сочиться,

И я окончу актъ въ одну минуту.


Мефистофель (тихо).


Чего бы я не сдѣлалъ для того,

Чтобъ овладѣть душой его!..


Фаустъ.


Конецъ!...

Такъ, consummatum est. Онъ совершенъ,

Великій актъ, и собственную душу

Я Люциферу жертвую... Свершилось!...

Но что это: я вижу на рукѣ

Таинственную надпись: "Homo, fuge!"

Куда бѣжать? Ужели въ небесамъ?

Но снова въ адъ они меня низвергнутъ...

Нѣтъ, это все обманъ воображенья

И никакой нѣтъ надписи на мнѣ...

Но если "Homo, fuge!" прочиталъ я

Дѣйствительно? Мнѣ все равно теперь:

Для Фауста нѣтъ въ прошлому возврата.


Мефистофель (тихо):


Его разсѣять нужно непремѣнно.


(Уходитъ.)


ЯВЛЕНІЕ VII


Фаустъ, и два демона (Послѣдніе надѣваютъ на головъ Фауста корону и роскошное платье и приплясывая удаляются). Входитъ Мефистофель.


Фаустъ.


Что означаетъ этотъ маскарадъ?

Скажи мнѣ, Мефистофель?


Мефистофель.


Ничего.

Тебѣ хотѣлъ я только показать,

Какъ магія всесильна.


Фаустъ.


Но могу ли

Я этихъ двухъ духовъ къ себѣ призвать

По первому желанью?


Мефистофель.


Несомнѣнно.

Ты большаго еще достигнуть можешь.


Фаустъ.


Ну, такъ бери пергаментъ, сатана:

Я душу съ тѣломъ вмѣстѣ съ нимъ вручаю,

Но только съ уговоромъ, чтобы ты

Все исполнялъ, что въ актѣ говорится.


Мефистофель.


Я тартаромъ клянусь и Люциферомъ,

Что договоръ, съ тобою заключенный,

Исполненъ будетъ съ точностію мной.


Фаустъ.


Такъ слушай же: его я прочитаю.


(Читаетъ.)


"Мы заключаемъ между собою слѣдующія условія:

"1) Чтобъ Фаустъ имѣлъ свойства и силу духовъ, сохраняя форму и жизнь человѣка.

"2) Чтобъ Мефистофель быть рабомъ Фауста и исполнителемъ его приказаній.

"3) Чтобъ Мефистофель исполнялъ и доставлялъ Фаусту все, что онъ будетъ требовать.

"4) Чтобъ Мефистофель постоянно невидимо присутствовалъ всюду возлѣ Фауста.

"5) Чтобъ Мефистофель, по первому желанію Фауста, давалъ ему возможность принимать видъ и форму, какіе Фаустъ возжелаетъ."

"Я, докторъ Іоганъ Фаустъ изъ Виттенберга,

"отдаю разомъ душу и тѣло князю тьмы Люциферу и его помощнику Мефистофелю, причемъ моя жизнь не должна прекращаться ранѣе двадцати четырехъ лѣтъ, по прошествіи которыхъ даю полное согласіе вышеозначеннымъ духамъ взять мою душу и заключить ее въ свои владѣнія, каковы бы они ни были.


Іоганъ Фаустъ".


Мефистофель.


Всему конецъ, и договоръ

Имѣетъ силу съ тихъ поръ.

Теперь, философъ, наше званье

Ты испытай.


Фаустъ.


Одинъ вопросъ:

Гдѣ это царство жгучихъ слезъ,

Жилище вѣчнаго страданья,

Гдѣ нѣтъ любви и состраданья.

Ни райскихъ сновъ, ни райскихъ грезъ, --

Гдѣ мрачный адъ?


Мефистофель.


Подъ небесами.


Фаустъ.


Къ чему играешь ты словами?

Нѣтъ, бѣсъ, я шутокъ не люблю.

Скажи, гдѣ адъ, я говорю,

Гдѣ именно и подъ какой

Онъ широтой и долготой?


Мефистофель.


Мудренъ вопросъ, мой другъ мудреный,

Еще ли съ помощью ландкартъ

Ты отыскать желаешь адъ?

Брось циркуль свой, мудрецъ ученый!

Гдѣ тартаръ? Всюду, гдѣ кишатъ

Пороки, страсти, злодѣянья,

Вездѣ, гдѣ только есть дыханье,

Гдѣ люди падшіе живутъ,

Гдѣ преступленья и страданья

Обнявшись братьями идутъ;

Гдѣ безъ надеждъ, безъ упованья

Проходятъ дни, вѣка бѣгутъ,

Но мѣста ада не найдутъ

Твои прозорливые очи.

Его границъ во мнѣ нѣтъ мочи

Опредѣлить. Могучій адъ

Схватилъ весь міръ въ свои объятья,

И безъ разбора, безъ изъятья

Вездѣ разлилъ свой тонкій ядъ.

Мы -- дѣти вѣчной адской власти

Завоевали шаръ земной,

У насъ въ рукахъ людскія страсти

Ихъ наслажденья, ихъ покой...

Когда-жъ межъ дряхлыми мірами

Падетъ планетъ разбитыхъ рядъ,

Все, что не будетъ небесами,

Поглотитъ все собою адъ.


Фаустъ.


Останови разсказъ ужасный

И сатаническій твой бредъ:

Въ немъ, Мефистофель, смыслу нѣтъ.

Морочь другихъ иди...


Мефистофель.


Напрасно!

Увидишь самъ -- пора придетъ

И опытъ собственный докажетъ,

Тогда посмотримъ что-то скажетъ

Ученый Фаустъ!


Фаустъ.


Сатана!

Твоя угроза мнѣ смѣшна.

Что-жъ мнѣ сулишь ты?


Мефистофель.


Знаешь самъ:

Сейчасъ ты душу продалъ намъ,

И, въ заключенье, адской сферы

Не избѣжать тебѣ...


Фаустъ.


Химеры!

Тѣ дни горячей, пылкой вѣры,

Мечты незрѣлыхъ, дѣтскихъ лѣтъ

Давно прошли, -- давно ихъ нѣтъ,

Моихъ ребяческихъ стремленій

И къ аскетизму и къ любви,

И мнѣ не страшны, мрачный геній,

Софизмы адскіе твои.

Не нужно мнѣ нравоученій:

Теперь сталъ пустъ мой прежній храмъ

И не курю я фиміамъ

Ни Зевсу, ни твоимъ бѣсамъ.

И этой допотопной сказкой

Ты думалъ, чортъ, меня смутить

И снова школьною указкой

Хотѣлъ философу грозить?


Мефистофель.


Но пусть въ тебѣ угасла вѣра,

Вѣдь не на столько-жъ ты упрямъ,

Чтобъ отрицать и Люцифера;

Не надо лучшаго примѣра --

Здѣсь предъ тобою дьяволъ самъ,

Самъ дьяволъ, вышедшій изъ ада,

Чтобъ заключить съ тобой контрактъ...

Въ неотразимый этотъ фактъ

Хоть по неволѣ вѣрить надо.


Фаустъ.


Пусть будетъ такъ. Мнѣ все равно,

И не страшитъ меня проклятье.

Когда могу ѣсть, нить и спать я,

Когда мнѣ будетъ все дало,

Чтобъ не скучать до самой смерти,

То васъ ли мнѣ бояться, черти?

Оставимъ безполезные своръ.

Нашъ исполняя договоръ,

Ты долженъ, дьяволъ, ухитриться:

Гдѣ знаешь, но достань сейчасъ

Красавицу: хочу хоть разъ

Я наслажденіемъ уняться.

Я сладострастенъ, и жениться

Теперь пришла охота мнѣ.


Мефистофель.


А, ты мечтаешь о женѣ!

Я мигомъ съ ней могу явиться.


(Изчезаетъ и возвращается съ вѣдьмой.)


Фаустъ.


Что за явленіе?


Мефистофель.


Итакъ,

Ты все еще въ законный бракъ

Вступить желаешь?..


Фаустъ.


Въ самомъ дѣлѣ,

Такихъ безпутницъ -- поискать.

И съ ней мнѣ жизнь свою связать?

Благодарю!.. Да ты въ умѣ ли?


Мефистофель.


Ты правъ. Женитьба -- цѣпь одна.

Къ чему тебѣ теперь жена,

Когда любую куртизанку

Всѣхъ націй -- нѣмку иль испанку --

Ты можешь смѣло призывать.

Любая женщина доступна

Для насъ съ тобой, хоть будь она,

Какъ Пенелопа неприступна

И хороша, какъ сатана

До дней его грѣхопаденья.

Вотъ, Фаустъ, книга. Безъ сомнѣнья,

Она достойна изученья,

Она занять тебя должна.

Изъ словъ ея въ одно мгновенье,

Лишь только ихъ проговори,

Родится золото. Бери

Одинъ чертежъ изъ книги этой,

И если на пескѣ начнешь

Изображать весь тотъ чертежъ,

То надъ испуганной планетой

Нежданно грянетъ страшный громъ,

Лѣса отъ молній загорятся

И подъ ногами колебаться

Начнетъ тогда земля кругомъ.

По этой книгѣ заклинанья

Произнеси до трехъ ты разъ;

И духи явятся тотчасъ,

Чтобъ исполнять всѣ приказанья.


Фаустъ.


Благодарю! Меня теперь

Изъ мрака ты выводишь къ свѣту:

Беречь начну, какъ жизнь, повѣрь,

Я дорогую книгу эту.


СЦЕНА ШЕСТАЯ.


На дорогѣ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Мефистофель и Фаустъ (входятъ).


Фаустъ.


Тяжелыя минуты иногда

Переживаю я. На небеса

Едва взгляну, раскаянье, какъ жало

Змѣи, мнѣ начинаетъ сердце грызть

И я тогда могу-ли, Мефистофель,

Тебя не проклинать? Меня лишилъ

Надежды ты на счастіе за гробомъ.


Мефистофель.


Ты самъ того хотѣлъ, такъ и пеняй

Самъ на себя. И кто тебя увѣрилъ,

Что счастіе загробное такъ полно?

Клянусь тебѣ, что тамъ, за гранью жизни,

И милліонной доли даже нѣтъ

Тѣхъ совершенствъ, которыя таятся

Въ самомъ тебѣ, иль въ каждомъ человѣкѣ,

Живущемъ на землѣ.


Фаустъ.


Чѣмъ это ты

Докажешь мнѣ?


Мефистофель.


Загробный міръ

Для одного устроенъ человѣка,

Который совершеннѣй всѣхъ созданій.


Фаустъ.


Когда эдемъ назначенъ для людей,

То значитъ онъ и для меня назначенъ.

Будь проклята ты, магія! Меня

Еще спасетъ раскаянье отъ ада.


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣже и два духа.


Добрый духъ.


Покайся, Фаустъ! Время не ушло

И отъ небесъ получишь ты прощенье.


Злой духъ.


Духъ злобы ты! Твой богъ единый -- зло,

Такъ и не жди пощады Провидѣнья.


Фаустъ.


Кто шепчетъ мнѣ, что я злой духъ? Когда-бы

Былъ демономъ я даже, то меня

Раскаянье спасетъ. Да, я раскаюсь

И небо надо мною сжалится...


Злой духъ.


Но Фаустъ

Раскаяться уже не въ состояньи.


(Духи исчезаютъ.)


Фаустъ.


Да, прибѣгать къ раскаянію поздно.

Въ моей груди закаменѣю сердце,

И даже словъ: спасенье, вѣра, небо

Я искренно произнести не смѣю.

Чтобы покончить съ жизнью счеты разомъ,

Все модъ рукой я, кажется, имѣю:

Веревки, ядъ, отравленная сталь,

И я-бъ не колебался мы минуты

Прибѣгнуть къ смертоносному оружью,

Когда-бъ одна великая надежда

Не заставляла жить меня, смиряя

Отчаянье глубокое. Живу я

Надеждою отрадной, что, быть можетъ,

Увижу я безсмертнаго Гомера,

Который воспоетъ передо мной

Тѣнь Александра или смерть Энея.

Быть можетъ, и того увожу я,

Кто стѣны Фивъ разрушилъ подъ акорды

Своей волшебной арфы сладкозвучной;

И вмѣстѣ съ Мефистофелемъ услышу

Ту музыку... Къ чему-же умирать?

Къ чему до срока буду предаваться

Постыдному отчаянью? О, нѣтъ,

Къ раскаянью я больше не прибѣгну.

Опять съ тобой хочу я, Мефистофель,

Бесѣдовать, какъ истинный мудрецъ,

И разныхъ умозрительныхъ вопросовъ

Коснуться. Отвѣчай-же: подъ луной

Ужели есть еще иныя сферы?

И много-ль ихъ? Небесныя тѣла,

Которыя тамъ движутся въ эфирѣ

Не есть-ли только шаръ одинъ?


Мефистофель.


Все небо

Отъ спутницы земной -- луны до круга

Послѣдняго есть рядъ особыхъ сферъ,

И движутся всѣ эти сферы вмѣстѣ

На ихъ единой оси. Гдѣ она

Кончается -- невидимый тотъ пунктъ

Зовутъ великимъ полюсомъ вселенной.

Сатурнъ, Юпитеръ, Марсъ -- не просто звукъ,

И не одной фантазія созданья.

Они -- свѣтила вечера.


Фаустъ.


Скажи:

У нихъ одно есть общее движенье?

Situ et tempore!


Мефистофель.


Они плывутъ

На полюсахъ вселенной постоянно

Съ востока прямо въ западу, свершая

Путь по своей орбитѣ ровно въ сутки,

Но въ сферѣ зодіака ихъ движенье

Не сходно межъ собою...


Фаустъ.


Чудеса

Подобныя и Вагнеръ разъяснитъ!

Ужель у Мефистофеля нѣтъ знанья

Поглубже этихъ истинъ, всѣмъ-извѣстныхъ?

Ну, кто теперь не знаетъ на землѣ

Движенія двойного всѣхъ планетъ!

Не тайна всѣмъ, что первое движенье

Свершается втеченье нашихъ сутокъ,

Второе-же такой имѣетъ счетъ:

Сатурнъ кончаетъ путь свой въ тридцать лѣтъ,

Въ двѣнадцать лѣтъ -- Юпитеръ, Марсъ -- въ четыре

И въ годъ -- Меркурій, Солнце и Венера,

Луна-же въ двадцать-восемь лѣтъ (7). Всѣ эти

Вопросы школярамъ однимъ пригодны.

Ты вотъ на что отвѣть мнѣ: эти сферы

Въ своемъ существованьи самобытны?

Ихъ жизнь самостоятельна?


Мефистофель.


О, да!..


Фаустъ.


Такъ сколько-же небесъ, иль этихъ сферъ?


Мефистофель.


Ихъ девять; семь планетъ однѣхъ,-- потомъ

Есть горизонтъ и крайній кругъ небесъ.


Фаустъ.


Но нѣтъ-ли гдѣ еще другого неба,"

Иль corlum ignæum et chrystallinum?


Мефистофель.


Нѣтъ, это басни чистыя!


Фаустъ.


Теперь

Я предложу тебѣ вопросы какая

Причина, что сближеніе планетъ,

Затмѣнъя ихъ свершаются всегда

Неправильно? Они въ иные годы

Бываютъ чаще, чѣмъ въ другіе. Мнѣ

На это отвѣчай-же, Мефистофель.


Мефистофель.


Per inæqualem motum respectu totius.


Фаустъ.


Такъ, твой отвѣтъ я понялъ, но скажи:

Кто создалъ міръ?


Мефистофель.


На это нѣтъ отвѣта.


Фаустъ.


Прошу тебя, мой добрый Мефистофель!


Мефистофель.


А я прошу: оставь меня въ покоѣ.


Фаустъ.


Но развѣ ты, проклятый, позабылъ

Обязанность свою? Ты долженъ мнѣ

Давать отвѣтъ на всѣ мои вопросы.


Мефистофель.


Мы дѣлаемъ лишь то, что въ нашей власти,

И я не властенъ отвѣчать тебѣ. Теперь

Ты осужденъ, такъ помышляй объ адѣ.


Фаустъ.


Я думаю о томъ, кѣмъ созданъ міръ?

Такъ помни-же слова свои!


Фаустъ.


Изчезни,

Уйди, проклятый духъ, и провались

Въ свой темный, смрадный адъ! Въ моей душѣ

Ты можешь возбуждать одни проклятья!..


ЯВЛЕНІЕ III.


Фаустъ и два духа.


Злой духъ.


Раскаиваться поздно!


Добрый духъ.


Никогда!

Твоя судьба въ рукахъ твоихъ-же, Фаустъ!


Злой духъ.


Раскайся ты, и демоны тебя

На части растерзаютъ въ то мгновенье.


Добрый духъ.


Покайся только ты и духи тьмы

Къ тебѣ и прикоснуться не посмѣютъ.


(Духи скрываются.)


Фаустъ.


О, Господи, Спаситель мой! Спаси,

Спаси мою измученную душу!

Что дѣлать мнѣ, о Боже, научи!..


ЯВЛЕНІЕ IV.


Люциферъ, Вельзевулъ и Мефистофель.


Люциферъ.


Богъ справедливъ, а потому не можетъ

Тебя спасти. Ты мнѣ принадлежишь,

И никого во всей вселенной нѣтъ,

Кто принималъ-бы болѣе меня

Участія въ тебѣ...


Фаустъ.


Кого я вижу?

Единый ужасъ видъ твой возбуждаетъ!..


Люциферъ.


Я -- Люциферъ, а этотъ спутникъ ной --

Князь ада, Вельзевулъ!..


Фаустъ.


О, я несчастный!

Конечно за душой моей сюда

Они пришли!


Вельзевулъ.


Пришли мы, чтобъ сказать,

Что ты насъ оскорбляешь.


Люциферъ.


Обѣщанье

Ты позабылъ, взывая къ небесамъ!


Вельзевулъ.


Лишенъ ты права къ небу обращаться...


Люциферъ.


Ты помышляй о тартарѣ одномъ.


Вельзевулъ.


И объ его владыкѣ, Люциферѣ.


Фаустъ.


Всему конецъ! Простить на первый разъ

Должны вы мнѣ такое колебанье...

Даю теперь торжественный обѣтъ

Съ молитвами не обращаться къ небу.


Люциферъ.


Исполни-же обѣтъ свой, докажи

Намъ преданность свою и послушанье:

Мы щедро наградимъ тебя за то.


Вельзевулъ.


Мы сами для того пришли изъ ада,

Чтобъ зрѣлищемъ однимъ тебя потѣшить,

Да и себя самихъ имъ поразвлечь.

Садись, и ты увидишь, какъ къ тебѣ

Пожалуютъ въ ихъ настоящей формѣ

Семь смертныхъ человѣческихъ грѣховъ...


Фаустъ.


Отъ зрѣлища подобнаго въ восторгъ

Такомъ-же буду я, какъ и Адамъ

При видѣ рая въ первый день творенья!


Люциферъ.


Забудь ты про Адама и про рай,

А полюбуйся новыми гостями.

Зови-же, Мефистофель, ихъ сюда...


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ-же и семь смертныхъ грѣховъ.


Вельзевулъ.


Теперь ты, Фаустъ, спрашивай гостей,

Какъ ихъ зовутъ и, наконецъ, какое

У нихъ призванье...


Фаустъ.


Медлить не хочу.

И вотъ хоть съ первой фуріи начну я:

Какъ звать тебя?


Гордость.


Я -- гордость. Нѣтъ

И быть не можетъ равныхъ мнѣ на свѣтѣ.

Овидія блохѣ подобна я:

Возможно мнѣ безъ всякаго труда

Въ нарядъ любой красавицы забраться:

Подъ видомъ парика могу сжимать

Ея чело прекрасное, вкругъ шеи

Я обвиваюсь въ видѣ ожерелья;

Подъ видомъ опахала я цѣлую

Ея лицо и, превратясь въ сорочку,

Я обнимаю дѣвственное тѣло.

Но, фи!.. Какой здѣсь запахъ!.. Я двухъ словъ

За всѣ богатства міра не скажу,.

И лишь тогда, быть можетъ, ротъ открою,

Когда духами вспрыснутъ землю всю,

Ее покрывши легкимъ покрываломъ.


Фаустъ.


Могу сказать, ты гордая шутовка.

А ты, вторая фурія! тебя

Какъ величать прикажешь намъ?


Скупость.


Я -- скупость.

У скряги въ кошелькѣ я родилась;

Есть у меня одно теперь желанье:

Чтобъ вы, весь домъ и все, что въ домѣ есть,

Вдругъ превратились въ золото! Его-бы

Я бережно запрятала въ сундукъ

И, какъ зѣницу ока, сберегала!

О, золото завѣтное!..


Фаустъ.


Ты, третья!

Какъ звать тебя?


Зависть.


Я, зависть, родилась

Отъ трубочиста съ устричной торговкой.

Читать я не умѣю, почему

Хотѣла-бы, чтобъ на землѣ всѣ книги

Сожгли, какъ хламъ ненужный. Я худѣю,

Смотря, какъ люди прочіе ѣдятъ...

О, еслибъ наступилъ всемірный голодъ

И передохли люди всѣ на свѣтѣ

И я одна осталась бы жива,

Ты увидалъ-бы, какъ я раздобрѣла.

Но что такое вижу?! ты сидишь

Въ то время, какъ стою я предъ тобою!

Такъ встань-же, бѣсъ, и стоя говори!


Фаустъ.


Прочь, ты, завистница!.. Ну, ты, четвертый:

Кто ты такой?


Гнѣвъ.


Одно мнѣ имя -- гнѣвъ.

Нѣтъ у меня отца и матери. Въ минуту

Рожденья своего изъ львиной пасти

Я выброшенъ. Весь свѣтъ обрыскалъ я,

Всѣхъ поражая шпагой обнаженной;

Когда-жъ враговъ не видѣлъ предъ собой,

То этой шпагой самъ себя рубилъ я.

Родившійся отъ ада, въ этотъ адъ,

Смотрю я постоянно, отовсюду:

Вѣдь кто-нибудь изъ васъ, его бѣсовъ,

Быть долженъ-же моимъ отцомъ навѣрно!..


Фаустъ.


Кто пятая?


Жадность.


Я -- жадность. У меня

Отецъ и мать давно сошли въ могилу

И ухитрился чортъ устроить такъ,

Что мнѣ они оставили наслѣдство

Мизерное; мнѣ средствъ едва-едва

Лишь на десять мѣховъ вина хватаетъ

И на тридцать обѣдовъ въ сутки. Я

Чуть-чуть не умираю съ голоду, такою

Діетою измучена. Межъ тѣмъ,

Принадлежу я къ царственному роду:

Моимъ отцомъ былъ окорокъ свиной,

Кларета бочка -- матерью была мнѣ,

И цѣловальникъ крестнымъ былъ отцомъ;

Моей-же крестной матерью была

Особа очень важная; названье

Ей "мартовское пиво". Я надѣюсь,

Что ты, узнавши всю мою родню,

Сегодня пригласишь меня на ужинъ.


Фаустъ.


Напрасная надежда!..


Жадность.


Такъ пускай

Тебя задушитъ чортъ!


Фаустъ.


Сама себя

Ты задуши, обжора!.. Говори мнѣ,

Кто ты, шестая? Ну!..


Лѣность (шестая).


Я -- лѣность... а-а!..

Подъ теплымъ солнцемъ, лежа на скамейкѣ,

Я родилась... (зѣваетъ.) Такъ лѣнь мнѣ говорить,

Что болѣе не вымолвлю ни слова,

Хотя-бы королевскія богатства

Сулили мнѣ...


Фаустъ.


А ты, теперь, седьмая,

Безпутная прелестница, скажи --

Какое носишь имя ты?


Роскошь.


Кто? Я-то?

Я та, которой во сто разъ дороже

Баранины одинъ кусочекъ свѣжій

Огромнаго куска сухой трески.

Я роскошь съ головы своей до ногъ.


Люциферъ.


Ни слова! съ глазъ долой въ одну минуту!


(Семь смертныхъ грѣховъ скрываются.)


Фаустъ.


Я очарованъ зрѣлищемъ чудеснымъ;

Я ничего подобнаго не зналъ,

Что видѣлъ въ настоящую минуту.


Люциферъ.


Въ аду есть, Фаустъ, множество чудесъ.


Фаустъ.


О, еслибъ могъ я видѣть этотъ адъ

И изъ него вернуться невредимымъ,

Тому я безконечно былъ-бы радъ.


Люциферъ.


Твое желанье сбудется. Сегодня

Пришлю я за тобою ровно въ полночь;

А ты пока возьми вотъ эту книгу

И отъ доски прочти все до доски.

Окончивъ это чтенье, ты получишь

Великую и чудную способность --

Мѣнять свой видъ и форму по желанью.


Фаустъ.


Благодарю, могучій Люциферъ!..

Подарокъ твой я буду сохранять,

Какъ собственную жизнь свою.


Люциферъ.


Теперь

Съ тобой на время долженъ я разстаться.

Прощай!


Фаустъ.


Прощай, великій Люциферъ!

Ты, Мефистофель, тоже уходи:

Мнѣ надобно теперь уединенье.


(Всѣ расходятся въ разныя стороны.)


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


На дорогѣ, передъ таверной.


ЯВЛЕНІЕ I.


Клоунъ (входитъ).


Эй, Дикъ! Пока сюда я не вернусь,

Поди-ка, присмотри за лошадьми ты.

Одну изъ книгъ магическихъ я взялъ

У доктора у этого, у Фауста... Авось я

Продѣлаю одну изъ этихъ штукъ,

Которыми сбиваетъ докторъ съ толку

Честной народъ...


ЯВЛЕНІЕ II.


Клоунъ и Дикъ.


Дикъ.


Эй, Робинъ! Поводить

Тебѣ теперь лошадокъ не мѣшаетъ.


Клоунъ.


Мнѣ поводить лошадокъ! За кого-же

Меня ты принимаешь, дуралей?

Сложивши руки, что-ли, я сижу,

Безъ всякаго занятья? Коль желаютъ,

Пусть лошади себя проводятъ сами...


(Бормочетъ, смотря въ книгу.)


Гдѣ А одно, одно тамъ выйдетъ а,--

Гдѣ О одно, тамъ о одно... гаргонъ,

Демогаргонъ...-- Не подходи такъ близко

Ко мнѣ ты, конюхъ, неучъ грубый!.. Дальше!..


Дикъ.


О, Господи! Да что тамъ у тебя?

Никакъ ты и взаправду смотришь въ книгу,

Да ничего не можешь прочитать!..


Клоунъ.


Смотри, не завирайся! Въ зубоскальствѣ

Раскаяться въ одну минуту ты,

И повторяю снова, стой ты дальше,

Не то -- тебя, любезный, зашвырну

Я въ чортову харчевню.


Дикъ.


Ну такъ что-жъ?

Оно, пожалуй, было-бы недурно,

Когда-бъ притомъ возможно только было

Тамъ горло промочить свое немножко.

Нѣтъ, брось-ка лучше штуки эти ты!

Когда вотъ нашъ хозяинъ возвратится,

Такъ онъ тебя заправски околдуетъ,

Вѣкъ будешь помнить... Слово помяни!..


Клоунъ.


Чтобы меня околдовалъ хозяинъ?

Еще посмотримъ! Пусть-ка онъ придетъ,

Я къ головѣ его приставлю пару

Такихъ роговъ, какихъ и ты, братъ, самъ

Не видывалъ еще.


Дикъ.


Не безпокойся!

При помощи возлюбленной своей

Рогами я изрядными запасся.


Клоунъ.


Да, есть межъ насъ искусники такіе,

Которые большіе мастера

На это украшеніе. Эхъ, жаль,

Что говорить у нихъ охоты мало!..


Дикъ.


Зараза-бы взяла тебя!.. Всегда

Казалось мнѣ, что безъ толку юлилъ

Ты предъ моей возлюбленной плутовкой!

Да, ну ее! Скажи-ка мнѣ вотъ что:

Чертовская, безъ шутокъ, эта книга?


Клоунъ.


Да, братъ. Чего теперь не пожелай,

Все сдѣлаю, что хочешь. Лишь задумай

И предо мной сейчасъ-же ты запляшешь,

Голъ, какъ ладонь. А хочешь, такъ пойдемъ,

Мой милый, въ эту самую таверну,

И я тебѣ дамъ бѣлаго вина,

Дамъ краснаго вина; тамъ угощу тебя я

Кляретомъ старымъ, хересомъ, мускатнымъ,

Мальвазіей. Пей столько, сколько влезетъ,

И мы за все ни пенни не заплатимъ.

Согласенъ?


Дикъ.


Вотъ такъ истинное диво!

Такъ сдѣлай милость, братецъ, угости;

Я высохъ весь отъ жажды, какъ собака

Въ дни засухи...


Клоунъ.


Идемъ-же поскорѣй..


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


РИМЪ.


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Комната во дворцѣ папы.


ЯВЛЕНІЕ I.


Фаустъ и Мефистофель (входятъ).


Фаустъ.


Какъ много новыхъ, чудныхъ впечатлѣній

Я пережилъ, мой добрый Мефистофель,

Съ тѣхъ поръ, какъ ты унесъ меня съ собой.

Я видѣлъ городъ Триръ великолѣпный,

Который окруженъ со всѣхъ сторонъ

Заоблачными скалами, стѣнами

Утесовъ неприступныхъ и такими

Зіяющими безднами, что всѣмъ

Царямъ-завоевателямъ на свѣтѣ

Нѣтъ доступа къ твердынямъ городскимъ.

Потомъ мы пролетали чрезъ Парижъ,

По Франціи; потомъ я видѣлъ Рейнъ,

Бѣгущій въ виноградникахъ зеленыхъ

По плодоносной, царственной странѣ.

Оттуда чрезъ богатую Кампанью

Достигли до Неаполя. Я видѣлъ

Его монументальныя постройки,

Его дворцы и улицы прямыя

Съ ихъ каменною, ровной мостовой.

Виргилія гробницу золотую

Я видѣлъ въ томъ ущельѣ, на дорогѣ,

Которое проходитъ подъ скалой

На милю разстоянья въ полномъ мракѣ.

Мы понеслись въ Венецію потомъ,

Чрезъ Падую направились къ востоку.

И снова новый городъ предо мной:

Въ немъ колосальный храмъ такой построенъ,

Что шпицъ его, казалось мнѣ, доходитъ

До самыхъ звѣздъ небесныхъ. Стѣны храма

Обложены изящной мозаикой

И золотомъ обшитъ громадный куполъ...

Такъ время пролетѣло для меня

Среди чудесъ, мнѣ прежде неизвѣстныхъ!

Но гдѣ-же, Мефистофель, мы теперь?

'Какой я городъ вижу предъ собою?

Ты знаешь, я желалъ, чтобъ въ вѣчный Римъ

Я былъ перенесенъ. Мое желанье

Исполнилъ ты?


Мефистафмь.


Да, Фаустъ, и не только

Находишься теперь ты въ самомъ Римѣ,

Но даже среди папскаго дворца

Въ минуту настоящую стоишь ты.

Мнѣ хорошо извѣстно, что жильцы

Мы вовсе не простые, потому-то

Отдѣльные покои во дворцѣ

Я занялъ для обоихъ насъ.


Фаустъ.


Надѣюсь,

Что здѣсь насъ встрѣтятъ очень благосклонно.


Мефистофель.


До этого намъ дѣла вовсе нѣтъ.

Безъ всякой церемоніи мы станемъ

Чужой личиной пользоваться смѣло.

Но напередъ, мой Фаустъ, долженъ я

Тебя немножко съ Римомъ ознакомить,

Чтобъ за глаза хоть нѣсколько ты могъ

Имѣть о немъ понятіе. Построенъ

Римъ вѣчный на семи своихъ холмахъ;

Тибръ протекаетъ прямо но срединѣ

И берега извилистой рѣки

Весь городъ раздѣляютъ на двѣ части.

Два моста перекинуты чрезъ Тибръ

Для сообщенья двухъ частей столицы.

Одинъ изъ двухъ классическихъ мостовъ

Есть мостъ святого Ангела -- на немъ

Воздвигнута твердыней неприступной,

Несокрушимо-сумрачная крѣпость.

Съ ея бойницъ глядятъ двумя рядами

Убійственныя жерла мѣдныхъ пушекъ,

Которыхъ столько, сколько дней въ году.

Египта пирамиды и ворота

Ты, Фаустъ, также можешь видѣть тамъ:

Изъ Африки привезъ ихъ Юлій Цезарь.


Фаустъ.


Тебя я заклинаю, Мефистофель,

Всѣмъ царствомъ ада, Стиксомъ, Ахерономъ,

И пламенной, клокочущей всегда

Пучиной Флегетона,-- не замедлимъ

Прогулкой по чуднымъ стогнамъ Рима!..

Всѣ памятники древности хочу

Я осмотрѣть, минуты не теряя.

Идемъ-же!..


Мефистофель.


Нѣтъ, имѣй терпѣнье, Фаустъ..

Увѣренъ я, что ты охотно радъ

Взглянуть на папу римскаго, во-первыхъ;

А во-вторыхъ, участіе принять

Въ священномъ торжествѣ. Сегодня въ Римѣ,

Какъ и во всей Италіи, народъ

Петра святого праздникъ торжествуетъ

Въ честь папою одержанной побѣды.

Что можешь на это мнѣ сказать?


Фаустъ.


Хвалю за мысль, мой мудрый Мефистофель!

Пока я на землѣ еще живу,

Испытать хочу я всѣ земныя

Волненья, всѣ радости, къ которымъ

Способно только сердце человѣка.

Я на двадцать четыре года вправѣ

Располагать самимъ собой вполнѣ,

И потому желаю въ эти годы

Узнать всѣ наслажденія земли,

И ими упиваться до избытка;

Хочу, чтобъ имя Фауста гремѣло

Во всѣ вѣка, пока не рухнулъ міръ

И солнце въ синемъ небѣ не угасло;

Чтобъ не было клочка земли такой,

Гдѣ-бъ это имя было неизвѣстно.


Мефистофель.


Вотъ это такъ! Сказалъ ты дѣло, Фаустъ!

Пока со мной останься здѣсь: сейчасъ

Мы любопытнымъ зрѣлищемъ займемся.


Фаустъ.


Постой, еще два слова, Мефистофель!

Мнѣ въ просьбѣ ты не долженъ отказать.

Съ тобою въ девять дней мы осмотрѣли

И небеса, и землю, и тартаръ весь.

Драконы, на которыхъ мы неслись,

На страшной вышинѣ такой парили,

Что съ высоты и самая земля

Казалась мнѣ руки моей небольше.

Мы видѣли громадные міры

И я читалъ вселенную, какъ книгу.

Теперь-же, Мефистофель, я хочу

Самъ дѣйствовать и въ жизни міровой

Творцомъ самостоятельнымъ явиться.

Пусть даже самъ владыка грозный Рима

Узнаетъ, что такое докторъ Фаустъ,

Моимъ искуствомъ новымъ изумленный.


Мефистофель.


Пусть будетъ все по-твоему. Сперва-же

Останемся мы здѣсь, чтобъ посмотрѣть

На пышную процессію. Потомъ

Изобрѣтай, какое хочешь, средство

И напряги пытливый разумъ твой,

Чтобы смутить весь праздникъ чѣмъ-нибудь

И озадачить римскаго владыку.

Желаешь ты -- и клерикалы всѣ /

Вдругъ будутъ съ обезьяньей головою

И рожи уморительныя станутъ

Творить передъ собраньемъ; прикажи --

И я на инквизиторовъ надѣну

Или колпакъ дурацкій, иль рога

Огромные къ ихъ головамъ приставлю.

Изобрѣтай, какіе хочешь, фарсы

И ихъ исполню я безъ замедленья.

Приказывай!.. Но, чу! они идутъ...

О, Фаустъ, Римъ ты удивишь сегодня!..


ЯВЛЕНІЕ II.


(Входятъ кардиналы и инквизиторы въ парадныхъ одеждахъ. За ними папа и Раймондъ, король венгерскій. Сзади Бруно въ цѣпяхъ и процессія поющихъ хоровъ. Фаустъ и Мефистофель отходятъ въ сторону.)


Папа.


Къ подножью моему всѣ приклонитесь!


Раймондъ.


Бруно, саксонскій выходецъ! Склонись

И да взойдетъ на тронъ Петра святого

Черезъ тебя первосвященникъ Римскій.


Бруно.


Ты, Люциферъ, по гордости своей!

Тронъ этотъ мнѣ принадлежитъ по праву:

Не предъ тобой стоять мнѣ на колѣняхъ,

А предъ святымъ Петромъ.


Папа.


И предо мной,

И предъ Петромъ ты долженъ въ прахъ склоняться...

Пади-же ницъ передъ величьемъ папы!..

Трубите всѣ подъ колокольный звонъ:

Во прахѣ Бруно и на тронъ восходитъ

Глава и повелитель римской паствы...


(Трубный и колокольный звонъ. Папа восходитъ на престолъ.)


Папа.


Какъ не спѣша нисходятъ въ міръ,

Чтобъ изъ своихъ желѣзныхъ мощныхъ рукъ.

На грѣшниковъ слать тучи грозной кары

И мучить развратившихся людей,

Такъ и возмездье наше пробудилось,

Чтобы возстать и смертью наказать

Тебя, Бруно, за гнусный твой поступокъ.

Вы, кардиналы Франціи и Рима,

Немедленно сейчасъ идите въ нашу

Святую консисторію и тамъ

Въ статутахъ нашей церкви отыщите

Мѣста, что постановлены синодомъ

Тріентскаго собора противъ тѣхъ

Измѣнниковъ, которые рѣшались

На папскую тіару посягать

Безъ всякаго законнаго избранья

Коллегіи. Идите-жъ и скорѣй

Намъ принесите то постановленье.

Кардиналы.

Мы вашего святѣйшества приказъ

Спѣшимъ исполнить.


(Кардиналы съ поклономъ удаляются.)


Папа.


Другъ достопочтенный

Раймондъ...


Фаустъ.


Не медли,Мефистофель. Слѣдуй

За тѣми кардиналами. Когда

Они начнутъ въ старинныхъ книгахъ рыться,

Ихъ порази ты скукой и дремотой

И усыпи такъ крѣпко, чтобъ могли

Мы въ платье ихъ облечься преспокойно.

Въ нарядѣ ихъ предстанемъ мы предъ папой

И объ его противникѣ безстрашномъ

Рѣчь поведемъ; за тѣмъ, на зло владыкѣ,

Освободимъ Бруно и унесемъ

Его съ собой въ Германію...


Мефистофель.


Иду

И все исполню, Фаустъ.


Фаустъ.


Поспѣши-же!

Пусть проклинаютъ здѣсь тотъ самый день,

Когда явился въ Римѣ докторъ Фаустъ!..


(Мефистофель и Фаустъ удаляются.)


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же безъ кардиналовъ, Фауста и Мефистофеля.


Бруно.


Ты, папа Адріанъ, мои права

Признать давно обязанъ. Я былъ избранъ

По волѣ императора.


Папа.


За это

Мы нашей властію его низложимъ

И проклянемъ всѣхъ подданныхъ его.

Обоихъ васъ мы отлучимъ отъ церкви

И общества всѣхъ вѣрныхъ христіанъ.

Твой императоръ слишкомъ сталъ кичиться

Могуществомъ мгновеннымъ и занесся

Подъ облака въ строптивости своей;

Относится онъ къ церкви точно такъ-же,

Какъ къ колокольнѣ... Мы съ него собьемъ

Всю эту спѣсь! Какъ нѣкогда -- ты знаешь --

Предшественникъ нашъ папа Александръ

Власть Фридриха германскаго разбилъ

И, къ славѣ нашей, далъ постановленье,

Что навсегда намѣстники Петра,

По власти, императоровъ всѣхъ выше,

И что владыки римскіе сотрутъ

Съ лица земли хребетъ съ главою змія,

Раздавятъ льва и лютаго дракона

И василиска на смерть сокрушатъ, --

Такъ и теперь, по силѣ нашей власти

Мы властолюбца гордаго сразимъ,

Его лишивши царственнаго нрава.


Бруно.


Ты позабылъ, какъ папа Юлій клялся

И именемъ своимъ и именами

Всѣхъ римскихъ папъ, преемниковъ своихъ,

Что будетъ императора считать онъ

Своимъ главой законнымъ?..


Папа.


Папа Юлій

Съ церковными статутами не могъ

Идти въ разладъ: пренебрегая ими,

Свои постановленія лишилъ

Онъ всякой силы, это всякій знаетъ.

-- Кому-до, какъ не намъ однимъ дано

Господство на землѣ? Не можемъ всѣ мы

.Ошибокъ дѣлать, еслибъ и хотѣли.

Серебряный мой поясъ видишь ты:

На немъ висятъ семь золотыхъ ключей,

А на ключахъ священныхъ семь печатей.

То семеричной власти есть залогъ,

Великой власти, данной намъ отъ Бога --

Вязать, рѣшать и заключать, винить,

Судить и разрѣшать и, наконецъ,

Постановлять по нашему желанью.

Такъ пусть-же императоръ, и народы

Предъ нами преклоняются! Иначе

На ихъ чело сведетъ мое проклятье

Всѣ ужасы загробныхъ адскихъ мукъ.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ-же и Фаустъ съ Мефистофелемъ (въ кардинальскихъ одеждахъ).


Мефистофель.


Вѣдь нужно, Фаустъ, съ этимъ согласиться,

Что на съ тобой наряжена недурно?


Фаустъ.


Чудесно, Мефистофель! Никогда,

Я думаю, такихъ двухъ кардиналовъ

Римъ не видалъ и никогда, надѣюсь,

Никто такъ не съумѣетъ услужить,

Какъ мы услужимъ въ нашемъ новомъ рангѣ.

Подъ сѣнью консисторіи, пока

Другіе кардинала сладко дремлютъ,

Ихъ миссію должны исполнить мы

И папѣ Адріану поклониться.


Раймондъ (Папѣ).


Взгляните: кардинала воротились.


Папа.


Привѣтствую отцовъ достопочтенныхъ!

Скажите, что опредѣлилъ совѣтъ

За покушенье противъ нашей власти

Бруно и императору?


Фаустъ.


Владыка

Всѣхъ истинныхъ католиковъ! Совѣтъ,

Придя въ единодушному согласью

Въ лицѣ своихъ прелатовъ и отцовъ,

Постановилъ: Бруно, какъ самозванца,

Съ германскимъ императоромъ считать

За дерзкихъ нарушителей порядка

И также за схизматиковъ преступныхъ.

За тѣмъ, когда извѣстно, что Бруно,

На произволъ единый опираясь,

И даже полномочья не имѣя

Ни отъ кого въ германскомъ духовенствѣ,

Тіарой папы думалъ завладѣть,

Посредствомъ вашей смерти уповая

Сѣсть на престолъ Петра, то весь совѣтъ,

Церковному статуту подчиняясь,

Рѣшилъ: Бруно, какъ наглый еретикъ,

Да будетъ на кострѣ сожженъ...


Папа.


Довольно!

Заняться имъ я поручаю намъ;

Его сейчасъ вы отведите въ замокъ

Святого Ангела, и сами тамъ

Его заприте въ самой крѣпкой башнѣ.

На завтра-же мы соберемъ совѣтъ

Коллегіи почтенныхъ кардиналовъ

И порѣшимъ -- дать жизнь ему иль смерть.

Снимите-же теперь съ него тіару,

Которую надѣлъ онъ: пусть она

У насъ-же въ консисторіи хранятся.

Спѣшите-же, отцы, принявъ мое

Благословенье... Жду назадъ васъ скоро.


Фаустъ.


Идемъ, мой Мефистофель!

Всѣхъ этихъ кардиналовъ черезъ часъ

Я страшно одурачу...


(Фаустъ и Мефистофель уходятъ, уводя съ собой Бруно.)


Папа.


Пиръ теперь!

Пусть къ празднику идутъ приготовленья...

Мы съ королемъ Раймондомъ будемъ пить

Сегодня за счастливую побѣду.


(Всѣ удаляются.)


СЦЕНА ВТОРАЯ.


Зала пиршества.


(Идутъ приготовленія къ торжественному пиру. Играетъ музыка.)


ЯВЛЕНІЕ I.


Фаустъ и Мефистофель (входятъ въ своихъ обыкновенныхъ костюмахъ).


Мефистофель.


Ну, Фаустъ, приготовься хохотать.

Еще своей дремоты не осиливъ

Сюда сейчасъ сберутся кардиналы,

Чтобъ осудить еретика на казнь,

А отъ него и слѣдъ давно простылъ,

Благодаря находчивости нашей.

Теперь, на превосходномъ скакунѣ,

Быстрѣе мысли мчится онъ чрезъ Альпы

Въ Германію, чтобъ успокоить духъ

Смущеннаго германскаго владыки.


Фаустъ.


Сегодня послѣ пира прогремитъ

Ужасное проклятье надъ главою

Того, кто спасъ несчастнаго Бруно,

Похитивъ вмѣстѣ съ нимъ его тіару.

Чтобы я могъ свободнѣй потѣшаться

Надъ глупостью людскою, я хочу

Присутствовать на пирѣ невидимкой

И дѣлать все, что въ голову придетъ,

Не будучи замѣченъ... Мефистофель

Пусти-же въ ходъ магическую власть.


Мефистофель.


Исполню все. Стань, Фаустъ, на колѣни,

Чтобъ руки на тебя я возложилъ:

Ты этимъ жестомъ будешь очарованъ.


(Фаустъ становится на колѣни.)


Пусть семь планетъ, адъ -- царство вѣчной скорби,

И волоса подземныхъ старыхъ фурій,

Плутона пламя съ деревомъ Гекаты

Магическими чарами тебя

Такъ окружатъ, чтобъ ни единымъ глазомъ

Ты не былъ видимъ... Встань теперь и знай:

Какія-бы ты ни творилъ дѣла

И какъ-бы ни дурачился на пирѣ,

Ты будешь невидимкою для всѣхъ.


Фаустъ.


Благодарю. Да будетъ такъ. Пускай

Всѣ эти господа поберегутся:

Я нагоню безумный самый страхъ

На бритыя ихъ головы...


Мефистофель (прислушивается).


Молчанье!

Они идутъ. Пока ни слова, Фаустъ.


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ и Мефистофель (остаются въ сторонѣ). Папа является съ королемъ Раймондомъ и съ своей свитой, потомъ кардиналы съ книгой.


Папа.


Привѣтъ мой всѣмъ. Садитесь, кардиналы;

Сеньоръ Раймондъ, берите ваше кресло,

А вы, отцы и братья, намъ служите,

Да позаботьтесь также, чтобъ нашъ пиръ

Былъ нашего достоинъ торжества.


Первый кардиналъ.


Отцу святому, можетъ быть, угодно

Прослушать предварительно отъ насъ

Рѣшеніе собора о проступкахъ

Бруно и императора?..


Папа.


Къ чему

Такой вопросъ? Мы, кажется, сказали,

Что завтра въ консисторіи совѣтъ

Мы соберемъ, чтобъ выбрать наказанье

Виновному. Хотите снова мнѣ

Вы сообщить рѣшеніе собора,

Которымъ признаются и Бруно

И императоръ самъ еретиками.

Мнѣ это все извѣстно. Такъ зачѣмъ!

Разсматривать я буду эту книгу?


Первый кардиналъ.


Владыка нашъ изволилъ ошибаться:

Въ статутахъ нѣтъ того постановленья.


Раймондъ.


Зачѣмъ вы отпираетесь? Мы всѣ

Свидѣтелями были; что Бруно

Былъ на руки вамъ сданъ съ своей тіарой,

Которую хранить необходимо

Съ церковными сокровищами...


Оба кардинала.


Нѣтъ!

Въ свидѣтели мы небо призываемъ:

Мы оба не видали, какъ Бруно,

Такъ и его тіары!..


Папа.


Я клянусь

Святымъ Петромъ, что вы умрете оба,

Когда мы не найдемъ еретика!..

-- Пускай сейчасъ въ тюрьму ихъ отведутъ

И въ цѣпи закуютъ... За ту измѣну

Да будете вы прокляты на вѣкъ,

Коварные лжецы, и ваши души

Обречены на адскія страданья!..

Ведите ихъ!..


(Кардиналовъ уводятъ.)


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же безъ кардиналовъ.


Фаустъ.


Теперь пора за дѣло!

Къ столу! Клянусь, не будетъ никогда

Здѣсь пиршества веселаго такого,

Какое я устрою.


Папа.


Къ намъ, сюда,

Архіепископъ Реймскій, ближе сядьте.


Архіепископъ Реймскій.


Благодарю, святой отецъ!..


(Свита разливаетъ вино въ чаши,)


Фаустъ.


Отлично!.

Пусть льютъ вино, но только никому

И капли винной въ ротъ не попадетъ.


Папа.


Кто говорилъ? Эй, братія, ищите.

Я слышалъ чей-то голосъ близь себя.

-- Сеньоръ Раймондъ! Прошу вина отвѣдать:

Епископа Миланскаго подарокъ.


Фаустъ (беретъ чашу).


Съ большой охотой!..


Папа.


Это что такое?

Кто чашу взялъ изъ рукъ моихъ? Кто смѣлъ?

Бездѣльники! Что здѣсь за безпорядокъ!..

-- Но вотъ, архіепископъ дорогой,

Изысканное блюдо передъ вами.

Его мнѣ тоже къ нынѣшнему пиру

Прислалъ одинъ французскій кардиналъ.


Фаустъ (беретъ блюдо).


И это блюдо мнѣ!


Папа.


Гдѣ-жъ, наконецъ, всѣ мы?

Иль у стола явились гугеноты,

Что служатъ намъ такъ плохо?-- Принесите

Вина мнѣ...


Фаустъ.


Да, пожалуйте, вина!

Все горло пересохло у меня.


Папа (королю).


Сеньоръ Раймондъ, я пью вино за ваше

Величество!..


Фаустъ (беретъ чашу у папы).


Я предлагаю тостъ

За короля венгерскаго!


Папа.


Опять!

Мое вино изчезло также! Люди!

Подайте, отыщите мнѣ нахала,

Ко мнѣ его! Порукою мой санъ,

Что иначе вы всѣ, вы всѣ умрете!..

-- Сеньоры; извините за такой

Печальный пиръ!...


Епископъ.


Вы успокойтесь,

Святой отецъ! Я полагаю такъ,

Что къ вамъ тѣнь изъ чистилища являлась,

Чтобъ отпущенье вымолить грѣховъ

У вашего святѣйшества.


Папа.


Быть можетъ!

Такъ пусть-же погребальный кантъ поютъ,

Чтобъ демона докучной этой тѣни

Умилостивить...


Первый Императоръ (приступая къ трапезѣ).


Amen!


Фаустъ.


Нѣтъ, постой!

Ни одного куска безъ затрудненья

Тебѣ не проглотить...


(Бьетъ инквизитора по спинѣ.)


Первый Инквизиторъ (падая).


Ко мнѣ! На помощь!

Я оскорбленъ, убитъ... Меня несите

Отсюда...


Папа.


Виноватый же да будетъ

На вѣки осужденъ съ своей душой.


(Папа и свита быстро скрываются.)


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ и Мефистофель.


Мефистофель.


Что ты надѣлалъ, Фаустъ! Не тебѣ-ли

Я говорилъ, что будешь проклятъ ты

Торжественно по разнымъ старымъ книгамъ,

При блескѣ свѣчъ, подъ колокольный звонъ.


Фаустъ.


Анафема, колокола и свѣчи,

Колокола, анафема опять!..

И впереди и назади проклятье,

Въ адъ, въ темный адъ зовущее меня!..


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ-же и хоръ капуциновъ.


Голосъ.


Приступимъ съ благочестіемъ къ обряду,

И то, что намъ приказано, свершимъ:

-- Будь проклятъ тотъ, кто со стола владыки

Одно изъ яствъ похитилъ на пиру.


Хоръ.


Maledicat dominus!


Голосъ.


Будь проклятъ тотъ, чья дерзкая рука

До чаши папы смѣла прикоснуться!..


Хоръ.


Maledicat dominus!


Голосъ.


Будь проклятъ тотъ, кто погребальный гимнъ

Рѣшился перервать въ своемъ безумьѣ!


Хоръ.


Maledicat dominus!


Голосъ.


Будь проклятъ тотъ, кто оскорбилъ ударомъ

Главу всей инквизиціи святой.


Хоръ.


Maledicat dominus!


(Фаустъ и Мефистофель разгоняютъ монаховъ, бросая имъ подъ ноги огонь, и убѣгаютъ за ними.)


СЦЕНА ТРЕТЬЯ.


На дорогѣ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Дикъ и Клоунъ (входятъ съ


Дикъ.


Робинъ! вѣдь наше дѣло плоховато!

Какъ хочешь, постарайся, чтобъ твой бѣсъ

Взялъ на себя и кражу этой чаши:

А то бѣжитъ за нами по пятамъ

Трактирщикъ самъ...


Клоунъ.


Великая бѣда!

Пускай бѣжитъ. Дотронься-ка до насъ онъ,

Такое колдовство я сотворю,

Какого онъ не зналъ со дня рожденья,--

За это я ручаюсь головой..

А покажи мнѣ чашу.


Дикъ (отдавая чашу).


На, бери-же...

Вотъ онъ идетъ. Теперь иль никогда

Ты долженъ показать свое искуство.


ЯВЛЕНІЕ II.


Дикъ, Клоунъ и Трактирщикъ.


Трактирщикъ.


А, вотъ на гдѣ! Поймалъ я васъ теперь...

Ну, парочка, могу сказать, лихая!..

Извольте-ка отвѣтить мнѣ, куда

Вы спрятали, укравъ въ моей тавернѣ

Большую чашу?


Клоунъ.


Какъ? Мы воры? Право,

Вы мало осторожны на языкъ.

Мы на воровъ нисколько не похожи

И знать не знаемъ, милый мой, куда

Дѣвалась ваша чаша...


Трактирщикъ.


Не толкуйте!

Она у васъ, я это знаю вѣрно,

И долженъ обыскать васъ...


Клоунъ.


Обыскать?

Обыскивайте, впрочемъ, если нужно... (Дику, тихо)

Бери скорѣе чашу... (громко) я готовъ:

Извольте по моимъ карманамъ шарить.


Трактирщикъ (оборачивается къ Дику послѣ напраснаго обыска Клоуна).


Постой-ка, плутъ! Тебя я въ свой чередъ

Пощупаю немножко...


Дикъ (ловко и незамѣтно передавая чашу Клоуну).


Ладно, ладно!

Ищите, я не очень-то боюсь

Всѣхъ обысковъ. Мы, батюшка, и сами

На вора и взглянуть не захотимъ.

Вотъ дѣло въ чемъ!


Трактирщикъ.


Не отлыняешь, братъ!

Одинъ изъ васъ укралъ навѣрно чашу:

Не у того она, такъ у другого.


Клоунъ (отбрасывая чашу въ сторону).


Типунъ вамъ на языкъ за эту ложь!

Знать ничего не знаемъ мы, и баста!


Трактирщикъ.


Тряси васъ лихорадка, если я

Не убѣжденъ, что вы стащили чашу.

Какъ знаете, а мнѣ ее подайте.


Клоунъ.


Эге! Вы многаго желаете, дружокъ!

Скажите-ка, когда она пропала?

Дикъ! На дорогѣ кругъ ты начерти

И станемъ вмѣстѣ такъ, чтобъ наши спины

Одна другой касались, да смотри

Не двигайся, когда живымъ быть хочешь (Торжественно).

Трактирщикъ! Ты получишь чашу!-- Дикъ!

Стой и молчи, безъ всякаго движенья (дѣлаетъ заклинаніе).

Единожды. О -- о Демоморгонъ!..

Вы, Бельхеръ, Мефистофель!...


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же и Мефистофель.


Мефистофель.


Сильна ты, демоническая власть!

Шутовъ какихъ-то жалкихъ заклинанья

Меня тревожить могутъ, и сюда

Примчаться долженъ былъ я изъ Стамбула,

Чтобы служить потѣхою глупцамъ.


Клоунъ.


Признаться, сударь, очень быстро вы

Такое путешествіе свершили;

За ужиномъ могу васъ угостить

Плечомъ бараньимъ, если вамъ угодно,

Потомъ, немножко голодъ утоливъ,

Вы отправляться можете обратно.


Дикъ.


Отъ чистаго васъ сердца угощаемъ.

Не гнѣвайтесь лишь только, что сюда

Васъ ради шутки вызвать мы рѣшились...


Мефистофель.


Вамъ даромъ эта шутка не пройдетъ

И, потерявши формы человѣка,

Должны вы обратиться въ низшій рангъ

Земныхъ созданій. (Дику) Слушай ты, уродъ:

За всѣ твои поступки обезьяньи

Ты будешь обезьяной съ этихъ поръ.


Клоунъ.


Онъ будетъ обезьяной? Одобряю.

Ужь если, сударь, милость будетъ ваша,

Позвольте мнѣ водить его съ собой

По всей странѣ: за деньги я начну

Показывать его и заставлять

Кувыркаться, какъ слѣдуетъ ученой

И умной обезьянѣ.


Мефистофель.


Погоди!

Ты самъ отнынѣ, сдѣлавшись собакой,

Вози его на собственной спинѣ.

Прочь съ глазъ долой!..


Клоунъ.


Въ собаку обращусь я?

О, безподобно! Пусть теперь вездѣ

Кухарки прячутъ лакомыя блюда

Куда-нибудь подальше: въ новомъ видѣ

Намѣренъ я по всякимъ кухнямъ рыскать.

Ну, Дикъ, впередъ!


(Дикъ прыгаетъ ему на спину и оба уходятъ. Трактирщикъ слѣдуетъ за ними.)


Мефистофель.


Теперь опять лечу въ Константинополь,

Гдѣ Фаустъ при дворѣ у Падишаха

Ждетъ, вѣрно, съ нетерпѣніемъ меня.


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


ВѢНА.


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Собраніе во дворцѣ германскаго императора.


ЯВЛЕНІЕ I.


Мартино и Фридрихъ (входятъ съ двухъ противоположныхъ сторонъ.)


Мартино (громогласно.)


Придворные пажи и офицеры!

Васъ въ залъ аудіенціи прошу

Пожаловать, чтобы сопровождать

Его величество.-- Васъ, добрый Фридрихъ,

Прошу я озаботиться о томъ,

Чтобъ въ тронной залѣ было все готово

Къ принятью государя. Императоръ

Сейчасъ изволитъ выдти.


Фридрихъ.


Гдѣ-жъ Бруно,

Нашъ папа? Говорили, что изъ Рима

Чуть-чуть-ли онъ не ускользнулъ сюда

У вѣдьмы да спинѣ... Онъ, вѣроятно,

Здѣсь будетъ съ императорскою свитой.


Мартино.


Быть можетъ, съ нимъ увидимъ также мы

И Фауста. Ученый и волшебникъ,

Свѣтило Виттемберга, чудо свѣта,

Онъ получилъ всемірную извѣстность,

Какъ магикъ и великій чародѣй.

Онъ Карлу обѣщался вызвать тѣни

Царей, его предшественниковъ славныхъ,

И вмѣстѣ съ ними призракъ Александра

И тѣнь его любовницы прекрасной.


Фридрихъ.


Но гдѣ-же нашъ Бенволіо?


Мартино.


Ручаюсь,

Что онъ и глазъ еще не продиралъ.

Вчера всю ночь онъ пилъ и такъ усердно

Съ напиткомъ рейнскимъ кружки осушалъ,

По случаю спасенія Бруно,

Что, вѣрно, проваляется въ постелѣ

Сегодня цѣлый день.


Фридрихъ.


Но посмотри:

Его окно отворено. Попробуй

Позвать лѣнивца этого теперь.


Мартино (громко).


Бенволіо!


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ-же и Бенволіо (показывается у окна въ ночномъ колпакѣ, застегивая платье.)


Бенволіо.


Будить меня напрасно

Какой васъ дьяволъ заставляетъ?


Мартино.


Ну,

О дьяволѣ ты говори потише,

Не то тебя услышитъ онъ. Сегодня

Явиться долженъ Фаустъ при дворѣ,

А съ Фаустомъ и сотни разныхъ фурій,

Готовыхъ исполнять въ одну минуту

Всѣ приказанья доктора...


Бенволіо.


Что-жъ дальше?

Изъ комнаты своей или сюда,

Чтобъ посмотрѣть, какъ этотъ заклинатель

Начнетъ при императорѣ и папѣ

Творить у насъ такія чудеса,

Какихъ еще въ Германіи не знали.


Бенволіо.


Знать папѣ мало было тѣхъ чудесъ,

Которыя испытывалъ! Давно-ли

У дьявола сидѣлъ онъ на хребтѣ?

По способу тому-же развѣ хочетъ

Онъ прогуляться въ Римъ опять?


Фридрихъ.


Посмотримъ!

А развѣ ты на это представленье

Не думаешь взглянуть?


Бенволіо.


Благодарю

Покорно!


Мартино.


У окна удобнѣй, что-ли,

Тебѣ стоять?


Бенволіо.


Удобнѣе, пожалуй,

Когда въ антрактѣ я не задремлю

И, сонный, не свалюсь, какъ снопъ, на мѣстѣ.


Мартино.


Идетъ его величество. Ему

Желательно взглянуть на волшебство

Чудесной, черной магіи.


Бенволіо.


Пускай!

Ступайте въ императорскую свиту,

А я, друзья, на первый разъ могу

На зрѣлище смотрѣть и изъ окошка.

Не знаю, правду-ль люди говорятъ,

Что человѣку, пившему всю ночь,

На утро никакой не страшенъ дьяволъ.

И если это истина, то, право,

Вся голова моя теперь полна

Такихъ волшебныхъ чаръ, что я не хуже

Любого заклинателя могу

Плясать заставить дьяволу. Повѣрьте

Вы моему признанью, господа.


(Звуки трубъ и придворное шествіе.)


ЯВЛЕНІЕ III.


Карлъ, императоръ германскій, Бруно, герцогъ саксонскій, Фаустъ, Мефистофель и свита.


Императоръ.


Великій астрологъ и чародѣй,

Всевѣдущій и трижды мудрый Фаустъ,

Добро пожаловать! Я очень радъ

При нашемъ императорскомъ дворѣ

Тебя принять. Бруно освободивши

Изъ рукъ враговъ закоренѣлыхъ нашихъ,

Ты доказалъ вполнѣ свое искуство.

И еслибъ ты заставилъ цѣлый свѣтъ

Себѣ повиноваться раболѣпно,

То все-таки не такъ-бы удивилъ

Меня своею силою, какъ этимъ

Поступкомъ благороднымъ. Въ свой чередъ

Разсчитывать ты можешь постоянно

На нашу благосклонность. Можетъ быть,

На зло судьбѣ, Бруно опять надѣнетъ

На голову свою тіару папы

И на престолъ Петра взойдетъ; тогда

Не только я, германскій императоръ,

Но цѣлая Италія начнетъ

Тебя, нашъ мудрый Фаустъ, прославлять.


Фаустъ.


Отъ словъ высокоцарственнаго Карла

Смущенный, лишь могу сказать одно,

Что вашему величеству всѣ силы

Своей души несу я на служенье

И повергаю жизнь свою къ стопамъ

Высокочтимаго Бруно. Все это

Могу я доказать вамъ, государь,

При помощи моихъ посильныхъ знаній.

Извольте пожелать -- и я готовъ

Предъ вами заявить свое искуство:

Я настежъ отворю предъ вами двери

Въ пылающій и вѣчно смрадный адъ,

Угрюмыхъ вѣдьмъ я вызову оттуда...

Приказывайте только, государь.


Бенволіо (у окна).


О, Господи! какъ много обѣщаетъ!

Но чтобы тамъ онъ ни судилъ, ему

Не очень-то а много довѣряю.

Да онъ на заклинателя похожъ

Настолько-же, какъ папа на торговца,

Который носитъ фрукты на лоткѣ.


Императоръ.


Прекрасно, Фаустъ! Ты намъ обѣщался

Изъ мрака вызвать призракъ Александра

Великаго съ любовницей. Теперь

Ихъ покажи намъ въ видѣ настоящемъ,

Въ томъ блескѣ и величіи, которымъ

Они дивили нѣкогда весь міръ.


Фаустъ.


Исполню, государь, желанье ваше...

Иди-же, Мефистофель! Пусть предъ нами

Появится при громкомъ звукѣ трубъ

Великій Александръ съ своей прекрасной

Любовницей.


Мефистофель.


Покорно повинуюсь! (уходитъ.)


Бенволіо.


Все это такъ!... Однако, мудрый докторъ,

Ждать долго не намѣренъ я, и если

Ужь очень будутъ мѣшкать ваши черти,

Усну я непремѣнно, чортъ возьми!

Я самъ себя со злости съѣлъ бы, просто,

За то, что, какъ дуракъ, разиня ротъ,

На этого смотрѣлъ я шарлатана

И ничего не видѣлъ до сихъ поръ.


Фаустъ (тихо).


Не торопись! Сейчасъ ты испытаешь,

Что значитъ сила наша, (громко) Государь!

Предупредить я долженъ объ одномъ:

Когда сюда подвластные, мнѣ духи

Предъ ваши очи царскія заставятъ

Двухъ призраковъ явиться Александра

Великаго съ наложницей,-- то васъ

Прошу тогда не говорить ни слова;

Чтобъ эти два видѣнія прошли

И скрылись при молчаніи глубокомъ.


Императоръ


Пусть будетъ такъ, какъ ты желаешь, Фаустъ:

На это мы даемъ свое согласье.


Бенволіо.


И я даю согласье. Если ты

Двухъ призраковъ сюда съумѣешь вызвать,

То отъ тебя и самъ я не отстану:

Могу я превратиться въ Актеона,

А изъ него въ оленя, если хочешь.


Фаустъ (тихо).


А я хочу Діаной быть теперь

Затѣмъ, чтобы рога тебѣ приставать.


(Звуки трубъ. Съ одной стороны Александръ Македонскій, съ другой -- Они начинаютъ сражаться. Дарій Александръ убиваетъ врага и снимаетъ съ него корону. Въ тотъ мигъ, какъ онъ желаетъ входитъ прекрасная женщина, которую онъ обнимаетъ и надѣваетъ на ея голову корону. Потомъ они оба привѣтствуютъ рукой германскаго императора, который, поднявшись съ трона, дѣлаетъ движеніе, какъ бы желая обнять ихъ. Фаустъ, замѣняя это, удерживаетъ императора. Звуки трубъ замолкаютъ и смѣняются симфоніей).


Фаустъ.


Вы, государь, забыли, вѣроятно,

Что это только призраки одни.


Императоръ.


Не сѣтуй за невольное движенье!

Видъ этого великаго героя

Во мнѣ всю кровь заставилъ закипѣть,

И я, владѣть собой не въ состояньи,

Хотѣлъ прижать его въ своей груди.

О, для чего я не могу съ тѣнями

Такъ говорить, какъ говорю съ тобой?..

Есть у меня еще одно желанье,

И потому позволь мнѣ предложить

Тебѣ вопросъ послѣдній, добрый Фаустъ.

Я нѣкогда слыхалъ или читалъ,

Что вотъ у этой женщины прекрасной

Была при жизни родинка на шеѣ.

Могу-ль теперь я убѣдиться въ томъ?


Фаустъ.


Безъ всякаго сомнѣнья, государь!


Императоръ.


Да, Фаустъ, да, я вижу очень ясно

Ту родинку на шеѣ... Если-бъ мнѣ

Ты подарилъ имперію другую,

Тотъ даръ меня утѣшилъ-бы не такъ,

Какъ зрѣлище, которое я вижу.


Фаустъ (махая рукой).


Довольно! Уходите...


(Картина скрывается).


Государь! (указывая на окно, гдѣ стоялъ Бенволіо.)

Пожалуйста, взгляните на окошко,

Откуда звѣрь какой-то, очень странный,

Показываетъ голову...


Императоръ.


Вотъ чудо!

Саксонскій герцогъ, видите два рога,

Которые нежданно очутились

У нашего Бенволіо на лбу.


Герцогъ.


Но что-же онъ: иль спитъ, иль просто умеръ?


Фаустъ.


Онъ спитъ, за-то рога его -- не сонъ.


Императоръ.


Явленье презабавное! Однако

Его намъ нужно будетъ разбудить.

Бенволіо! Проснись скорѣй!


Бенволіо.


Чтобъ васъ

Чума взяла! Спать вовсе не даютъ.


Императоръ.


За-то тебя совсѣмъ не порицаю,

Что много спишь съ такой ты головой.


Герцогъ.


Бенволіо! Очнитесь! Императоръ

Зоветъ васъ...


Бенволіо.


Императоръ? Гдѣ-же онъ?

Но -- тысяча громовъ!-- что приключилось

Съ моею головою?..


Императоръ.


Не бѣда!

Когда рога на головѣ крѣпки,

За голову ненужно опасаться:

Лобъ очень хорошо вооруженъ.


Фаустъ.


Что съ вами, благородный рыцарь? Ужасъ!

У васъ рога на лбу явились... Спрячьте

Скорѣе вашу голову отъ срама,

Чтобъ цѣлый вѣнскій дворъ не хохоталъ

Надъ головнымъ уборомъ вашимъ! Спрячьтесь!


Бенволіо.


Пусть громъ меня убьетъ! Всѣ эти штуки

Отъ Фауста!


Фаустъ.


Вы можете такъ думать?

Вѣдь докторъ Фаустъ только шарлатанъ,

Безъ знаній, безъ талантовъ и умѣнья!..

Ему-ли, шарлатану, вызывать

Изъ гроба гордый призракъ Александра

Предъ пышнымъ императорскимъ дворомъ?..

Ему-ли, въ самомъ дѣлѣ? Если онъ

Хвастливое исполнитъ обѣщанье,

Бенволіо сейчасъ-же можетъ стать,

Пожалуй, хоть оленемъ Актеона.


(Обращаясь къ императору.)


Вамъ, государь, угодно, можетъ быть,

Чтобъ свору псовъ охотничьихъ я кликнулъ?

Охоту интересную увидимъ.

И какъ-бы прытокъ ни былъ этотъ звѣрь,

Онъ отъ клыковъ собакъ не увернется.

Гей! Белимотъ, сюда! Гей! Аргиронъ

И Астаротъ!..


Бенволіо.


Постойте! Что вы, что вы!

Остановитесь!.. Громъ меня убей!

Онъ радъ всю свору дьяволовъ призвать!..

Васъ, добрый государь, я умоляю

Меня спасти! Не такъ я виноватъ,

Чтобъ этимъ мукамъ адскимъ подвергаться.


Императоръ.


Мнѣ жаль его! Я Фауста прошу

Отъ двухъ роговъ несчастнаго избавить:

Наказанъ онъ достаточно теперь.


Фаустъ.


Повѣрьте, государь, не за обиду,

Которую нанесъ онъ мнѣ, ему

Придѣлалъ я такое украшенье,

Но больше изъ желанья васъ потѣшить.

Теперь вы посмѣялись, и рога

Сниму я съ кавалера... Мефистофель!

Пускай онъ въ прежній видъ свой обратится. (Къ Бенволіо.)

А вамъ, сударь, послужитъ то въ урокъ:

Впередъ вы отзывайтесь объ ученыхъ

Немножко по-скромнѣе...


Бенволіо.


Мнѣ о васъ

Скромнѣе отзываться? Кровь Христова!..

Когда себя учеными зовутъ

Тѣ господа, которые способны

Изъ честныхъ, уважаемыхъ людей

Лишь на смѣхъ только дѣлать рогоносцевъ,

Никто изъ насъ Не можетъ быть увѣренъ,

Что гладкій лобъ на вѣкъ онъ сохранитъ.

-- Пусть обращусь я съ устрицу, и стану

Соленою водой одной питаться,

Когда не отомщу я за ободу.


Императоръ.


За мною слѣдуй, Фаустъ. Вѣрь ты мнѣ,

Пока я живъ, то за твои услуги

Во всѣхъ углахъ Германіи тебя

Вездѣ народъ встрѣчать съ восторгомъ станетъ,

И будешь ты считаться повсемѣстно

Моимъ имперскимъ первымъ гражданиномъ...


СЦЕНА ВТОРАЯ.


Паркъ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Бенволіо, Мартино, Фридрихъ и солдаты (входятъ).


Мартино.


Послушай, другъ Бенволіо! Оставь,

Прошу тебя, безумную попытку --"

Бороться съ чародѣемъ!


Бенволіо.


Перестань!

Въ обоихъ васъ любви нѣтъ ни на каплю,

Когда даете мнѣ такой совѣтъ.

Могу-ль снести такую а обиду,

Когда прислуга даже начала

Смѣяться надъ моимъ перерожденьемъ,

И въ городѣ на каждомъ перекресткѣ

Иного разговора больше нѣтъ,

Какъ обо мнѣ, да о моихъ рогахъ.

Нѣтъ, прежде, чѣмъ въ могилѣ успокоюсь,

Я на-смерть проколю его, насквозь,

Проклятаго врача и чародѣя.

Когда вы мнѣ желаете помочь,

Берите ваши шпаги, не робѣя,

А если нѣтъ, идите отъ меня...

Здѣсь ты умрешь, Бенволіо, когда

Позора своего не смоешь кровью!..


Фридрихъ.


Когда на то пошло, то будь, что будетъ:

Съ тобой мы остаемся. Лишь сюда

Покажетъ Фаустъ носъ свой чудодѣйный,

Его отправимъ мы ко всѣмъ чертямъ.

Пусть онъ умретъ!


Бенволіо.


Дай руку, милый Фридрихъ.

Иди-же поскорѣе въ тотъ лѣсокъ

И тамъ поставь, поближе къ намъ, въ засаду,

Людей вооруженныхъ. Мнѣ извѣстно,

Что нашъ колдунъ быть долженъ скоро здѣсь.

Я видѣлъ самъ: недалеко отсюда

Колѣнопреклоненный цѣловалъ

Онъ руку государя, получивъ

Богатую награду, и простился

Потомъ съ его величествомъ... Итакъ,

Деритесь смѣло, храбрые солдаты!

И если Фаустъ проклятой умретъ,

Побѣда -- намъ, а вамъ -- добыча!


Фридрихъ.


Дружно

За мной въ кусты, солдаты! Кто убьетъ

Презрѣннаго волшебника, тому

И золото, и наша благодарность.


(Фридрихъ съ солдатами уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ II.


Бенволіо и Мартино.


Бенволіо.


Хоть въ головѣ не чувствую теперь

Той тяжести, которую давали

Ей эти ненавистные рога,

Зато на сердцѣ чувствую я камень

И лишь тогда гнетъ камня съ сердца сброшу,

Когда врага увижу умерщвленнымъ.


Мартино.


Бенволіо, гдѣ-жъ станемъ мы?


Бенволіо.


Должны мы

Остаться здѣсь. Честь перваго удара

По праву только мнѣ принадлежитъ.

О, еслибъ поскорѣе провалился

Въ свой адъ шпіонъ презрѣнный сатаны --

И мщенія минута поскорѣе

Настала для меня!


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же и Фридрихъ (бистро возвращается).


Пока ни слова!

Врагъ въ двухъ шагахъ. Вонъ онъ идетъ одинъ

Въ своей широкой мантіи. Готовьтесь

И пригвоздите шпагами къ землѣ

Вы этого отъявленнаго плута.


Бенволіо.


Мнѣ эта честь! Ну, мечъ мой, выручай,

Бей прямо въ цѣль: она передъ тобою!

За тѣ рога, которые онъ далъ мнѣ,

Съ него сорву я голову.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ-же и Фаустъ.


Мартино.


Смотри,

Вотъ онъ!


Бенволіо.


Молчи! Одинъ ударъ все кончитъ!..

Пусть въ адъ идетъ душа твоя, проклятый,

А съ тѣломъ самъ я справлюсь... (Ударяетъ Фауста шпагой).


Фаустъ (падая).


Ай! убитъ!..


Фридрихъ.


Вы захрипѣли, докторъ?


Бенволіо.


Отъ хрипѣнья

Пусть сердце разорвется у него!

Теперь ты посмотри, безцѣнный Фридрихъ:

Вотъ что покончитъ всѣ его мученья.


Фририхъ.


Такъ, бей безъ милосердія! Довольно!

Отрублена отъ шеи голова.


Бенволіо.


Чудовище издохло! Вѣдьмы ада

Пусть похохочутъ вдоволь.


Фридрихъ.


Вотъ оно,

То строгое и умное лицо,

Которое движеніемъ единымъ

Своихъ бровей, подъ властью тайныхъ чаръ,

Бросало въ страхъ и трепетъ властелина

Подземныхъ адскихъ силъ!


Мартино.


Вотъ голова

Преступная, въ которой зародилось

Желаніе, въ присутствіи двора,

Бенволіо унизить...


Бенволіо.


Вотъ и тѣло,

Предъ нами распростертое недвижно...

Достойная награда недостойныхъ.


Фридрихъ.


Подумать не мѣшаетъ намъ о томъ:

Какимъ еще позоромъ заклеймить

Безславное и проклятое имя?


Бенволіо.


Долгъ красенъ платежомъ, и за обиду,

Которую нанесъ одъ мнѣ, хочу,

Чтобъ были къ головѣ его прибиты

Огромные рога, а голова

Повѣшена на томъ окошкѣ самомъ,

Гдѣ изъ меня онъ сдѣлалъ Минотавра.

Что я отмстилъ, пусть видитъ цѣлый свѣтъ.


Мартино.


А съ бородой его что будемъ дѣлать?


Бенволіо.


Ее мы трубочисту отдадимъ,

И я ручаюсь: на десять метелокъ

Ему придется дѣлать рукоятки.


Фридрихъ.


Изъ глазъ его что сдѣлаемъ?


Бенволіо.


Ихъ вырвемъ.

Пускай они застежки замѣняютъ

Для рта его и держатъ за зубами

Его языкъ.


Мартино.


Отличная программа!

Но съ трупомъ обезглавленнымъ что дѣлать?


(Фаустъ начинаетъ шевелиться).


Бенволіо.


Проклятіе! Онъ оживаетъ вновь!..


Фридрихъ.


Безъ головы? Сперва ему отдайте

Вы голову.


Фаустъ (поднимаясь.).


Не нужно. Для себя

Ее вамъ не мѣшало-бъ приберечь.

У всѣхъ у васъ за гнусное желанье --

Изъ-за угла убить меня, теперь,

Я отниму и голову и сердце.

Иль вы не знали, трусы, что мой вѣкъ

Еще продлится на двадцать-пять лѣтъ?..

Когда бъ меня на часта разрубили

Ножами вы и превратили мясо

Въ кровавую окрошку, и въ песокъ

Мои всѣ кости вы перемололи,

То и тогда, въ одно мгновенье ока,

Я ожилъ-бы предъ вами, невредимъ,

Не чувствуя ударовъ смертоносныхъ.

Но полно васъ словами забавлять!


(Начинаетъ хлопать въ ладоши.)


Эй, Астаротъ! Сюда, мой Мефистофель

И Белимотъ!..


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ-же и Мефистофель съ другими дьяволами.


Фаустъ.


Злодѣевъ этихъ трехъ,

На ваши плечи взбросивъ, поднимите

До облаковъ и, головою, внизъ

Потомъ ихъ киньте въ пропасть... Нѣтъ, постойте...

Пусть прежде свѣтъ увидитъ мухи ихъ,

И ужь потомъ въ аду для нихъ мѣстечко

Мы отведемъ... Ты, Белимотъ, бери

Вотъ этого мошенника и въ яму

Со, всѣми нечистотами и грязью

До маковки до самой погрузи.

Ты, Астаротъ, бери другого плута

И за собой влачи его чрезъ лѣсъ

По острому терновнику и игламъ

Колючаго кустарника, а третій

Пусть полетитъ съ тобою, Мефистофель.

Поднявшись на громаднѣйшій утесъ,

Ему ты развлеченье предоставь --

Скатиться внизъ, съ опасностью всѣ кости

Переломать, чего желали такъ

Мнѣ негодяи эти... Чтобы живо

Исполнено все было...


Фридрихъ.


Пощади

Намъ жизнь, могучій Фаустъ!


Фаустъ.


Маршъ въ дорогу!


Бенволіо.


Ужь если въ лапы дьявола попалъ,

Сопротивляться просто безполезно.


(Бѣсы убѣгаютъ вмѣстѣ съ Мартино, Бенволіо и Фридрихомъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Фаустъ и солдаты.


Первый солдатъ.


Ребята, поспѣшимъ скорѣй на помощь

Съ вельможамъ благороднымъ. Голосъ ихъ

Былъ слышенъ здѣсь. Они дрались навѣрно

Съ пріѣзжимъ колдуномъ.


Второй солдатъ.


А, вотъ и онъ!

Сюда! Рубите на-смерть лиходѣя!


Фаустъ.


Опять засада новая! Нужна,

Какъ видно, очень жизнь моя кому-то,

Но Фауста не такъ легко убить.

Прочь, сволочь деревенская! Смотрите --

Деревья, повинуясь мнѣ, спѣшатъ

Сомкнуться и поставить вамъ преграду.

Постойте, я и войско призову,

Чтобъ вашу шайку жалкую разсѣять.


(Стучитъ въ дверь парка. По тому сигналу является бѣсъ, бьющій въ барабанъ, за нимъ другой со знаменемъ, потомъ цѣлая вооруженная толпа демоновъ. Является Мефистофель въ ракетами. Всѣ бросаются на солдатъ и обращаютъ ихъ въ бѣгство.)


СЦЕНА ТРЕТЬЯ.


Лѣсъ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Бенволіо, Фридрихъ и Мартино (входятъ съ разныхъ сторонъ: лица ихъ окровавлены и перепачканы грязью; у всѣхъ рога на головѣ).


Мартино.


Бенволіо!


Бенволіо.


Я здѣсь. Но гдѣ-же Фридрихъ?

Ау!


Фридрихъ.


Сюда, на помощь, другъ! Мартино!-

Гдѣ онъ?


Мартино.


Здѣсь, Фридрихъ дорогой, съ тобою.

Уфъ! Какъ я живъ, и самъ я не пойму.

Чрезъ грязный прудъ съ вонючей, мерзкой тиной

Меня за пятки вѣдьмы волочили.


Фридрихъ.


Взгляни-ка на Бенволіо, Мартино:

На лбу его опять рога!


Мартино.


О, горе!

Бенволіо! Какой ужасный видъ!


Бенволіо.


И вы еще рѣшаетесь на шутки?

Съ друзьями такъ жестоко поступать!


Мартино.


Бенволіо, да мы не шутимъ вовсе.


Бенволіо.


Кто васъ обезобразилъ такъ? О, ужасъ!

У васъ рога торчатъ на головѣ.


Фридрихъ.


Ты, видно, про свои рога болтаешь

Пощупай только голову!


Бенволіо.


Рога.

Рога опять! Что-жъ съ неба громъ не грянетъ?


Мартино.


Напрасно не волнуйся, бѣдный другъ;

Мы всѣ пропали.


Бенволіо.


Гдѣ-же справедливость!

Какой-же дьяволъ служитъ на посылкахъ

У магика проклятаго, который

Надъ нашими мученьями смѣется?


Фридрихъ.


О, какъ теперь мы скроемъ нашъ позоръ?


Бенволіо.


Преслѣдовать рѣшившись чародѣя,

Пожалуй, лишь того добьемся мы,

Что онъ къ рогамъ громаднымъ нашимъ уши

Ослиныя придѣлаетъ и мы

Въ всеобщую потѣху превратимся.


Мартино.


Что-жъ дѣлать вамъ?


Бенволіо.


Осталось намъ одно.

Есть замокъ у меня уединенный,

Построенный въ лѣсу, и вотъ туда

Отправимся, чтобъ жить вдали отъ свѣта.

Быть можетъ, потеряемъ мы съ годами *

Ужасный нашъ, звѣроподобный видъ.

По-моему, издохнуть съ горя лучше,

Чѣмъ жить съ такимъ позоромъ межъ людей.


## ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


ВИТТЕНБЕРГЪ.


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Домъ Фауста.


ЯВЛЕНІЕ I.


Фаустъ и барышникъ (входятъ.)


Барышникъ.


На вашу милость я уже надѣюсь:

Возьмите сорокъ долларовъ съ меня

И конченъ торгъ.


Фаустъ.


Пойми ты, другъ любезный,

Что невозможно добраго коня

Такъ дешево продать тебѣ. Къ тому-же

Мнѣ нѣтъ нужды тебѣ и продавать.

Желаешь ты, такъ за десять дукатовъ

Готовъ отдать я лошадь; вижу я,

Что у тебя есть сильное желанье

Покупку эту сдѣлать.


Барышникъ.


Я прошу

Уступочку мнѣ сдѣлать, сударь. Право,

Даю вамъ настоящую я цѣну.

Мнѣ, батюшка, при бѣдности моей,

Не разъ пришлось на лошадиномъ мясѣ

Терпѣть одни убытки, да убытки;

Такъ этою покупкой я хочу

Свои дѣла хоть нѣсколько поправить.

Такъ вы ужь будьте милостивы...


Фаустъ


Ладно!

Я торговаться много не люблю;

Давай-же сорокъ долларовъ и все тутъ.

Затѣмъ меня ты выслушай, мой милый,

И моего не забывай совѣта:

На лошади ты можешь, не кормя,

Скакать чрезъ рвы, канавы и заборы,

Но только опасайся одного --

Чтобъ лошадь не ходила черезъ воду.


Барышникъ.


Какъ, ваша милость? Значитъ ей нельзя

И воду пить?


Фаустъ.


Пить можетъ, сколько хочетъ,

Лишь въ воду не води ее, смотри;

Иначе самъ чесать затылокъ станешь,

Да будетъ уже поздно. Повторяю:

Скачи на ней чрезъ лѣсъ и черезъ горы,

Но въ воду шагу дѣлать не давай.

Итакъ ступай, распорядись, чтобъ конюхъ

Коня съ тобой сейчасъ-же отпустилъ,

Да мой совѣтъ, который пригодится,

Ты на своемъ носу хоть заруби.


Барышникъ.


Не позабуду, батюшка... какъ можно!..

Вотъ-такъ сегодня радостный денекъ!

Поправятся опять мои дѣлишки... (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ (одинъ).


Фаустъ.


И все-таки ты, Фаустъ, осужденъ!..

За мною неотвязно, постоянно

Мысль эта ходитъ. Близокъ, близокъ онъ,

Часъ роковой расплаты! Жить осталось

Еще немного мнѣ и нѣтъ конца

Отчаянью глубокому, которымъ

Подавлена душа моя теперь.

О, сонъ спасительный! приди на помощь

И мрачная всѣ мысли прогони.

Не стану больше думать! Въ самомъ дѣлѣ,

Не всякій-же распятый былъ разбойникъ.

Такъ спи-же, Фаустъ, спи теперь спокойно.


(Ложится и скоро засыпаемъ.)


ЯВЛЕНІЕ III.


Фаустъ (спитъ) и Барышникъ (быстро входитъ весь мокрый.)


Барышникъ.


Гдѣ-жъ этотъ докторъ! Бестія какая!

Такого плута свѣтъ еще не зналъ.

Желая убѣдиться въ томъ, что нѣтъ-ли

Порока или фальши у коня,

Чтобъ въ случаѣ порока мнѣ обратно

Его возможно было возвратить,

Я на конѣ нарочно въѣхалъ въ воду,

И что-же вышло? Шагу лошадь даже

Не сдѣлала въ водѣ, какъ подо мной

Одинъ пучокъ соломы очутился

И я едва не утонулъ въ рѣкѣ. (Увидя спящаго Фауста.)

А вотъ ты гдѣ? Ты можешь спать, обманщикъ!

Такъ, погоди-жъ: я такъ тебя встряхну,

Что возвратишь ты волей иль неволей

Назадъ мнѣ" сорокъ долларовъ моихъ.

Эй, докторъ! Вы мошенникъ превеликій!

Проснитесь, докторъ, слышите, вставайте,

Я, сударь, деньги требую назадъ:

Я лошадь покупалъ у васъ, она же

Теперь въ вязанку сѣна обратилась.

Проснитесь, докторъ, вамъ я говорю.


(Теребитъ Фауста за ногу и вдругъ отрываетъ ее.)


Ахъ, Боже мой! Вотъ не было печали!

Пропала ты, головушка моя!

Я ногу оторвалъ ему... Что дѣлать?


Фаустъ.


Эй, люди, помогите! Негодяй

Мнѣ ногу оторвалъ совсѣмъ. Спасите!


Барышникъ.


Теперь мнѣ не приходится зѣвать.

Убитъ, иль нѣтъ? А все-же безъ ноги онъ,

И не угнаться ужь ему за мной;

Я побѣгу и брошу эту ногу

Проклятую куда-нибудь въ оврагъ. (Убѣгаетъ.)


Фаустъ.


Ловить его, остановить злодѣя!.. (Смѣется.)

Ха! ха! Я снова живъ и невредимъ,

А онъ-то сорокъ долларовъ истратилъ,

Чтобъ обладать одной вязанкой сѣна!

Вотъ такъ барышъ!


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ и Вагнеръ.


Фаустъ.


Что новаго есть, Вагнеръ?


Вагнеръ.


Есть новость, и хорошая. Желаетъ

Ангальтскій герцогъ очень видѣть васъ

И нѣсколько придворныхъ къ вамъ послалъ онъ,

Которые васъ охранять должны,

Сопровождать и угождать въ дорогѣ.

Что скажете на это вы?


Фаустъ.


Одно:

Я герцога Ангальтскаго считаю

За лучшаго изъ нынѣшнихъ вельможъ,

И званьями своими радъ я буду

Его развлечь... Отправимся-же въ путь.


(Уходятъ)


СЦЕНА ВТОРАЯ.


Таверна.


ЯВЛЕНІЕ I.


Клоунъ, Дикъ, барышникъ и извощикъ (входятъ.)


Извощикъ.


Ступайте же: я васъ веду туда,

Гдѣ пиво есть такое, что едва-ли

Случалось вамъ вкуснѣе пиво пить.

Эй, ты, хозяйка! Кто у васъ есть тутъ?

Куда вы всѣ запропастились, черти!


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ-же и Хозяйка.


Хозяйка.


Что вамъ, угодно? Ба! кого я вижу!

Все старые знакомые мои.

Что-жъ, въ добрый часъ! Пожалуйте сюда!


Клоунъ (тихо Дику.)


Могу сказать, какъ куръ я въ щи попался!

Приходится языкъ свой прикусить,

А почему,-- какъ думаешь?


Дикъ.


Не знаю.


Клоунъ.


Здѣсь, братъ, есть счетецъ малый у меня,

Въ восьмнадцать пенни счетецъ, понимаешь?

Но ты смотри, однако, ни полслова:

Старуха позабыла, можетъ-быть,

Мое лицо.


Хозяйка (вглядываясь въ Клоуна).


А это кто такой,

Вонъ тотъ, что больше держится къ сторонкѣ?

Э, э! Знакомый старый тоже онъ.

Дружокъ, добро пожаловать!..


Клоунъ.


Узнали?

Ну какъ живете-можете, хозяйка?

Мой счетецъ, я надѣюсь, въ томъ-же видѣ,

Какъ прежде состоитъ?


Хозяйка.


Конечно, онъ все тотъ-же,

Когда вы не торопитесь платить

И старый долгъ очистить.


Дикъ.


Ну, хозяйка,

Намъ пива принеси-ко ты сюда,

Да, милая, нельзя-ли поскорѣе!


Хозяйка.


Въ минуту будетъ подано; за нимъ

Лишь только въ погребъ нужно мнѣ спуститься (уходитъ.)


Дикъ.


Что-жъ, братцы, дѣлать будемъ мы, пока

Изъ погреба хозяйка не вернулась?


Извощикъ.


Когда хотите, я вамъ разскажу

Какую штуку ловкую недавно

Сыгралъ со мной колдунъ одинъ. Слыхали,

Быть, можетъ, вы о Фаустѣ?


Барышникъ.


Еще-бы!..

Межъ вами есть еще одинъ простакъ,

Который про него не позабудетъ.

Чтожъ, развѣ и тебя запуталъ онъ

Своими чародѣйствами?


Извощикъ.


Ты слушай!

Такое диво вамъ я передамъ,

Что ротъ должны разинуть поневолѣ.

Намедни какъ-то шелъ я въ Виттембергъ

И несъ вязанку сѣна. Мнѣ навстрѣчу

Попался этотъ самый чудодѣй

И говоритъ: а что возьмешь за сѣно,

Которое я съѣмъ? Подумалъ я тогда,

Что этого добра не съѣстъ онъ много,

И отвѣчалъ: давай-молъ три ліарда

И, сколько влѣзетъ, сѣно это ѣшь.

Вотъ, братцы, мнѣ онъ деньги отсчиталъ

И принялся уписывать то сѣно.

Что-жъ думаете вы! Будь проклятъ, если вру:

Онъ ѣлъ его безъ устали, покуда

Всей связки не сожралъ. А, каково?


Всѣ.


Чудовище! Сожралъ всю связку сѣна!..


Клоунъ.


Да, да, для этихъ лѣшихъ все возможно.

Одинъ такой, мнѣ кто-то говорилъ,

Однажды съѣлъ вязанку дровъ въ минуту.

Теперь я также, братцы, разскажу

Вамъ про одну анафемскую шутку,

Которую удралъ все тотъ-же Фаустъ.

Вотъ дѣло въ чемъ: вчера къ нему пришелъ я,

Чтобъ лошадь у него поторговать.

Торгуемся,-- онъ требуетъ не меньше,

Какъ ровно сорокъ долларовъ. Я зналъ,

Что конь его силенъ, неутомимъ:

Безъ устали скачи куда угодно;

А потому я деньги, братцы, отдалъ

И торговаться съ докторомъ не сталъ;

Когда-же уводить пришлось мнѣ лошадь,

Мнѣ объявляетъ Фаустъ на прощанье,

Что я могу скакать и день, и ночь

На томъ конѣ безъ отдыха и корму,

Но ни въ какомъ лишь случаѣ чрезъ воду

На немъ переправляться повелѣлъ:

Не-то, дескать, бѣды ты не минешь.

Тогда-то я въ умѣ и порѣшилъ,

Что есть порокъ у лошади у этой,

Да на конѣ изъ докторскихъ воротъ

Заѣхалъ прямо въ рѣчку... Что-же вышло?

Еще я до средины не добрался,

Какъ подъ водой изчезла лошадь вдругъ,

А подо мной явилась связка сѣна.--


Всѣ.


Ахъ! плутъ!і Едва-ли свѣтъ производилъ

Мошенника подобнаго!...


Барышникъ


Вы дальше

Послушайте, какъ справился я съ нимъ.

Бѣгу къ нему я прямо, вижу: дрыхнетъ

Въ постелѣ онъ мертвецкимъ самымъ сномъ.

Кричу, шумлю, бранюсь надъ самымъ ухомъ,--

Онъ спитъ и глазомъ даже не моргнетъ;

Тогда-то, люди добрые, и началъ

Я за ногу такъ соннаго тянуть,

Что, наконецъ, и вовсе вырвалъ ногу:

Она теперь въ конюшнѣ у меня

Запрятана. Что скажете?


Клоунъ.


Выходитъ,

Что докторъ-то теперь съ одной ногой?

Вотъ эта штука ловкая! Я вамъ

Не говорилъ, что этотъ самый дьяволъ

Меня вдругъ въ обезьяну обратилъ?


Извощикъ.


Еще скорѣе пива намъ, хозяйка!


Клоунъ.


Пойдемте, братцы, въ комнату другую;

Еще тамъ выпьемъ малую толику,

Да и пойдемъ всѣ доктора искать.


(Всѣ уходятъ).


СЦЕНА ТРЕТЬЯ.


Дворъ герцога Ангальтскаго.


ЯВЛЕНІЕ L


Герцогъ Ангальтскій, Герцогиня, Фаустъ, Мефистофель и свита.


Герцогъ.


Не знаю, какъ благодарить васъ, докторъ,

За зрѣлище, котораго творцомъ

Явились вы, великій, чудный геній,

Тѣмъ доказавъ, что въ воздухѣ воздвигли

Въ единый мигъ прелестный этотъ замокъ.

Увидя это чудо изъ чудесъ.

Я пораженъ и словъ не нахожу,

Чтобъ выразить свое вамъ удивленье.


Фаустъ.


Я, ваша свѣтлость, тѣмъ ужь награжденъ,

Что вы взглянули столько благосклонно

На скромные труды мои (къ герцогинѣ). Теперь

Къ прекрасной герцогинѣ обращаюсь.

Мнѣ кажется, что герцогиню мало

Интересуетъ зрѣлище дворца,

Для герцога построеннаго мною.

Хочу васъ, герцогиня, умолять:

Благоволите высказать, чего-бы

Желали вы, чтобъ я исполнить могъ.

Какое-бъ это ни было желанье,

Какая-бъ ни была на свѣтѣ вещь,

Она у васъ появится въ минуту.

Я знаю, что, у женщинъ, при извѣстныхъ

Болѣзняхъ ихъ, рождается капризъ,

Иль прихоть въ обладанью очень рѣдкихъ

И дорогихъ вещей.


Герцогиня.


Вы, докторъ, правы.

Когда такъ обязательно-любезны

Въ своихъ услугахъ вы, то я могу

Признаться вамъ въ одномъ своемъ желаньи.

Когда-бъ теперь въ природѣ не зима

Распространяла свой январскій холодъ,

А было лѣто теплое, то. я

Хотѣла-бы, чтобъ принесли мнѣ блюдо

Съ спѣлымъ виноградомъ.


Фаустъ.


Пустяки,

Которые добыть совсѣмъ не трудно!

Эй, Мефистофель, быстро все исполни!..


(Мефистофель уходитъ.)


Я, герцогиня, думалъ угодить

Вамъ большимъ чѣмъ-нибудь, а не плодами.


(Мефистофель возвращается съ блюдомъ спѣлаго винограда.)


Вотъ, виноградъ предъ вами, ваша свѣтлость,

На выборъ, самый лучшій. Васъ могу

Завѣрить въ томъ, что онъ изъ дальнихъ странъ.


Герцогиня.


Такая неожиданность дивитъ

Меня гораздо больше остальныхъ

Чудесныхъ вашихъ дѣйствій, докторъ Фаустъ.

Въ такую стужу зимнюю, когда.

Деревья лишены плодовъ своихъ,-- откуда

Могли достать вы спѣлый виноградъ?


Фаустъ.


Благоволите выслушать меня

Съ терпѣньемъ, ваша свѣтлость. Шаръ земной

Два пояса различные имѣетъ:

Когда у насъ зима и снѣгъ лежитъ,

То въ поясѣ другомъ на небѣ лѣто.

Такъ въ Индіи или въ другихъ странахъ

Далекаго Востока дважды въ годъ

Снимаются плоды, и вотъ, оттуда,

При помощи духовъ, подвластныхъ мнѣ,

Я и досталъ вамъ грозды винограда.


Герцогиня.


Я васъ могу увѣрить только въ томъ,

Что винограда сладкаго такого

Еще не удавалось никогда

Мнѣ пробовать...


(Раздается сильный стукъ въ дверь).


Герцогъ.


Какой буянъ рѣшился

Стучать такъ въ нашу дверь? (привратнику)Поди, узнай,

Какіе негодяи тамъ бушуютъ

И что имъ надо...


(Снова стукъ. За дверью голоса).


Фауста намъ нужно!

Гдѣ докторъ Фаустъ?..


Привратникъ.


Эй, вы, мужики!

Какъ смѣете вы громко такъ орать

И безпокоить герцога?


Дикъ.


Намъ дѣла

До вашего нѣтъ герцога!


Привратникъ.


Молчать.

Вы, грубые мошенники!


Барышникъ.


Причина,

Которая насъ привела сюда,

Даетъ намъ право грубость предпочесть

Различнымъ церемоніямъ.


Привратникъ.


Грубить

Въ другомъ вы мѣстѣ можете, сюда же

Не смѣйте, плуты, къ герцогу ломиться.


Герцогъ.


Что нужно этимъ людямъ?


Привратникъ.


Да кричатъ,

Что съ господиномъ докторомъ желаютъ

Поговорить.


Извощикъ.


Да, да, и говорить

Мы будемъ съ нимъ, во что-бы то ни стало.


Герцогъ (Фаусту).


Ужели съ этой сволочью рѣшитесь

Срамиться вы?


Дикъ.


Ему срамиться съ нами?

Да самъ-то онъ отъ сраму родился:

Его отецъ и мать есть дважды срамъ!


Фаустъ.


Я, герцогъ, умоляю васъ позволить

Впустить сюда буяновъ этихъ. Намъ

Они доставятъ случай посмѣяться.


Герцогъ (Фаусту),


Вы можете все дѣлать, что угодно:

Мое вамъ позволеніе даю.


Фаустъ.


Примите, ваша свѣтлость, благодарность

Покорнѣйшаго вашего слуги (Привратнику),

Впустите ихъ!


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ-же и Клоунъ, Дикъ, Барышникъ и Извощикъ.


Фаустъ.


Эй, вы, чего вамъ нужно?

Пріятели, вы черезчуръ нахальны,

Но все-таки входите: я за васъ

Прощеніе у герцога просилъ.

Итакъ, добро пожаловать, буяны!


Клоунъ.


Объ этомъ вы не безпокойтесь, сударь!

Всѣ мы добро пожалуемъ сюда

За собственныя денежки и сами:

Заплатимъ мы за все, что станемъ брать.

Эй, кто-нибудь, давайте-ка скорѣе

Четыре кружки пива, а потомъ

Хоть вѣшайтесь, мы вамъ не помѣшаемъ.


Фаустъ.


Вы вотъ на что отвѣтьте лучше мнѣ:


Извѣстно вамъ иль нѣтъ, куда зашли вы?

Гдѣ вы теперь находитесь?


Извощикъ.


Какъ гдѣ?

Подъ небомъ.


Привратникъ.


Такъ, но знаете-ли вы,

Мошенники, чей это домъ?


Барышникъ.


Домъ славный,

Чтобъ выпить въ немъ по доброй кружкѣ пива.

Да что-же не несутъ его! Давайте,

Иначе мы у бочекъ выбьемъ дно

И танцовать бутылки всѣ заставимъ.


Фаустъ


Не горячись, пріятель! Будетъ пиво

У васъ у всѣхъ. (герцогу) Позвольте, ваша свѣтлость,

Васъ умолять вторично о терпѣньи.

Ручаюсь, герцогъ, только за одно,

Что вамъ доставлю случай быть веселымъ.


Герцогъ.


Отъ всей души я, докторъ, соглашаюсь;

Распоряжайтесь здѣсь, какъ вамъ угодно;

Въ услугамъ вашимъ дворъ мой и вся свита.


Фаустъ.


Покорно, герцогъ, васъ благодарю.

Такъ пусть пойдутъ и принесутъ имъ нива.


Барышникъ.


Рѣчь умную умно и слушать, докторъ!

Теперь, ей-богу, выпить я готовъ

И за здоровье, Фаустъ, деревянной

Твоей ноги.


Фаустъ


Сказать что хочешь этимъ?

Какая деревянная нога?


Извощикъ (смѣется).


Ха, ха! Ты слышишь, Дикъ! Онъ и забылъ

О деревяшкѣ собственной!..


Барышникъ.


На что-же

Теперь онъ; опирается?


Фаустъ.


Повѣрь,

На деревяшку я не опираюсь.


Извощикъ*


О, Господи! дивлюсь я одному,

Что такъ слаба у вашей чести память.

Припомните барышника того,

Которому вы лошадь продавали?


Фаустъ.


Барышника? Да, я припоминаю,

Что точно продавалъ ему коня.


Барышникъ.


А также и совѣта не забыли,

Чтобъ въ воду покупатель не водилъ

Ту лошадь?


Фаустъ.


Да, конечно, помню тоже.


Извощикъ.


А про свою-то ногу ничего

Не помните?


Фаустъ.


Завѣрю честнымъ словомъ,

Что ничего не помню.


Извощикъ.


Ну, напрасно!

О томъ вамъ вспомнить, сударь, не мѣшаетъ.


Фаустъ.


Спасибо за совѣтъ!


Извощикъ.


За что-же, докторъ!

Я только васъ спросилъ-бы объ одномъ.


Фаустъ.


О чемъ, мой другъ?


Извощикъ.


Когда вы спать ложитесь,

У васъ лежатъ иль вмѣстѣ, или врозь

Подъ одѣяломъ ноги?


Фаустъ.


Хочешь, что-ли,

Ты лазить у меня между ногами?

Иль думаешь, быть можетъ, изъ меня

Родосскаго колосса сотворить?

Къ чему такой вопросъ?


Извощикъ.


Такъ, ни къ чему:

Хотѣлъ-бы знать и дѣло все съ концомъ.


(Входитъ и приноситъ


Фаустъ.


Ну, да, конечно, ноги я кладу,

Какъ ты, и всѣ, одну съ другою рядомъ^


Извощикъ.


Благодарю покорно! Вашъ отвѣтъ

Я выслушалъ и имъ вполнѣ доволенъ.


Фаустъ.


Такъ, чтожь тутъ любопытнаго, скажи?


Извощикъ.


Да то, сударь, что мнѣ казалось, будто

Ложились вы съ одною настоящей

Ногою, а другая-же нога

Изъ дерева придѣлана къ здоровой.


Барышникъ.


Нѣтъ, слушайте! Что мы играемъ въ прятки:

Вы, сударь, намъ скажите напрямикъ

О томъ, какъ я вамъ ногу оторвалъ,

Когда засталъ васъ спящимъ. Правда это?


Фаустъ.


Но я теперь вѣдь, кажется, не сплю

И обѣ ноги въ цѣлости имѣю,

Въ чемъ можете вы сами убѣдиться.

Смотрите! (Раскрываетъ свою мантію.)


Всѣ.


Вотъ чертовщина! Выходитъ,

Что три ноги имѣлъ онъ! Что за страсти!


Извощикъ.


А помните-ли вы, какъ у меня

Изволили вязанку скушать съ...


(Фаустъ поднимаетъ руку и околдованный извощикъ дѣлается нѣмымъ.)


Дикъ.


А помните-ли, сударь, какъ меня

Вы обратили съ-разу въ обезья...


(Фаустъ дѣлаетъ знакъ рукой и Дикъ нѣмѣетъ.)


Ахъ, порожденный адомъ чародѣй!

Не вы-ль обманомъ продали мнѣ лош...


(Фаустъ поднимаетъ руку и барышникъ нѣмѣетъ.)


Клоунъ.


Прошу еще меня не позабыть...

Я вашихъ адскихъ штукъ не испугаюсь!..

Припомните лишь голову съ рога...


(По мановенію Фауста Клоунъ, Дикъ, барышникъ и извощикъ изчезаютъ.)


Погребщица.


Вотъ такъ бѣда! Съ кого-же брать мнѣ деньги?

Вы, докторъ, разогнали всѣхъ гостей, --

Такъ ктожь теперь заплатитъ мнѣ за пи...


(По знаку Фауста погребщица дѣлается нѣмой и изчезаетъ).


Герцогъ (Герцогу).


Со мною, герцогъ, вѣрно вы согласны,

Что доктору признательными быть

Должны теперь мы оба...


Герцогъ.


Да, вы правы,

И доктора должны мы, герцогиня,

Чѣмъ только въ состояньи, отдарить

За всѣ его великіе таланты,

Которыми онъ можетъ разогнать

Печальныя и мрачныя всѣ думы.


(Всѣ удаляются)


СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ.


Комната въ домѣ Фауста.


ЯВЛЕНІЕ L


Громъ и молнія. Входятъ, демоны, несущіе закрытые сосуды; Мефистофель ведетъ ихъ въ Фауста. Потомъ входитъ Вагнеръ.


Вагнеръ.


Мнѣ кажется, что Фаустъ собрался

Свое земное поприще покончить

И сдѣлалъ завѣщаніе, которымъ

Мнѣ всѣ свои имѣнья отказалъ,

Весь домъ со всею мебелью, сервизъ

Изъ золота и завѣщалъ притомъ

Мнѣ деньгами двѣ тысячи дукатовъ.

Онъ словно хочетъ съ жизнью счетъ свести,

Но что теперь въ душѣ его творится,

Мнѣ этого не разгадать никакъ.

Вѣдь если смерть была-бы такъ близка,

То Фаустъ, вѣрно, не былъ-бы такъ веселъ;

Межъ тѣмъ въ кругу своихъ учениковъ

Безпечно онъ теперь кончаетъ ужинъ

И я еще не видѣлъ никогда

Роскошнаго такого пира въ жизни.

Но, чу! пиръ уже кончился. Сюда

Они идутъ... (Уходить).


ЯВЛЕНІЕ II.


Фаустъ, Мефистофель и трое учениковъ (входятъ).


Первый ученикъ.


Мы кончили, учитель, рѣчь на томъ,

Что первою красавицею въ свѣтѣ

Признали ту прекрасную Елену,

Съ которой въ красотѣ еще никто

Не могъ поспорить даже и до нынѣ;

А потому, учитель добрый нашъ,

Не можете-ли вы, при вашей силѣ,

Намъ показать ту дивную гречанку,

Которой восхищался цѣлый міръ.

Когда вы, докторъ, только въ состояньи

Исполнить нашу просьбу, то прошу

Для насъ такое зрѣлище устроить

И нашей благодарности, повѣрьте,

Конца не будетъ...


Фаустъ.


Милые друзья!

Въ расположеньѣ вашемъ я увѣренъ

И не привыкъ отказывать друзьямъ,

Когда они чего-нибудь желаютъ.

Итакъ, я обѣщанье вамъ даю,

Что вы вотъ здѣсь увидите сейчасъ-же

Прекрасную гречанку въ полномъ блескѣ

Величія ея и красоты,

Увидите такой же, какъ въ тѣ дни,

Когда Парисъ, Еленой восхищенный,

Ее увезъ за дальнія моря.

Молчаніе теперь. Вы стойте смирно:

При этомъ разговаривать нельзя.


(Раздается невидимая музыка; Мефистофель вводитъ Елену, которая проходитъ черезъ сцену отъ одного конца до другого.)


Второй ученикъ.


Ужель теперь я вижу предъ собой

Ту дивную, прекрасную Елену,

Изъ-за которой Трою десять лѣтъ

Неутомимо греки осаждали?


Третій ученикъ.


Языкъ мой слишкомъ бѣденъ, чтобъ на немъ

Я выразилъ величіе и прелесть

Той женщины, которой восторгались

Не только люди, даже полу-боги!..


Первый ученикъ.


Теперь, когда мы трое насладились

Божественной такою красотой,

Мы, дорогой учитель, васъ оставимъ;

За зрѣлище, устроенное вами,

Вамъ лучшаго всего желаемъ мы.


Фаустъ.


Ступайте, господа! Желаю тоже

Вамъ счастія. Прощайте! (Ученики).


ЯВЛЕНІЕ III.


Фаустъ и Старецъ (входитъ).


Старецъ.


Бѣдный Фаустъ!

Оставь свое проклятое искуство,

Брось магію, которая тебя

Въ адъ приведетъ, на вѣкъ лишитъ спасенья.

Безумецъ, помни только объ одномъ:

Ты могъ грѣшить, какъ всякій человѣкъ,

Но не посмѣй упорствовать, какъ демонъ.

Теперь, теперь подумай о себѣ:

Еще въ тебѣ задатки есть добра,

Еще къ грѣху ужасная привычка

Не вкоренилась въ сердцѣ глубоко..

Наступитъ часъ, и будетъ уже поздно

Покаяться. Отверженъ небесами,

Отъ адскихъ мукъ не скроешься нигдѣ ты.

Покайся-же! Быть можетъ, мой языкъ

Найдешь ты слишкомъ рѣзкимъ и суровымъ;

Но, Фаустъ, вѣрь, что руководитъ мной

Любовь къ тебѣ и доброе желанье.

Да вѣрь мнѣ, сынъ мой, что не гнѣвъ

Въ моихъ словахъ ты слышишь, не презрѣнье,

Но сожалѣнье искренняго друга,

Въ которомъ наболѣла вся душа

За будущность несчастную собрата.

Въ моей груди, живетъ надежда даже,

Что всѣ мои упреки размягчатъ

Въ тебѣ твое озлобленное сердце

И выйдешь изъ борьбы съ самимъ собой

Ты съ просвѣтленнымъ духомъ.... бѣдный Фаустъ!..


Фаустъ.


О, я несчастный! Что съ собой я сдѣлалъ?

Ужь скоро адъ всесильныя права

Заявитъ надо мной и я услышу

Зловѣщій голосъ: "Фаустъ, будь готовъ!

Твой часъ насталъ: иди-же прямо въ тартаръ!"

Чтожъ, я готовъ! Пусть адъ меня беретъ,

И я пойду, призывъ его услыша.


Старецъ.


Остановись, безумецъ ослѣпленный,

И роковаго шага не свершай.

Я вижу, какъ порхаетъ надъ тобою

Духъ милости, прощенья и добра,

Готовый вознести тебя отъ гнета

Тяжелыхъ думъ, мучительныхъ сомнѣній

И миромъ покаянья освѣжить

Больную и измученную душу.

Моли-же о прощеніи, и бойся

Сомнѣнья и отчаянья!


Фаустъ.


О, другъ!

Когда-бъ ты зналъ, какое утѣшенье

Твои слова теперь приносятъ мнѣ!

И я скорблю за всѣ свои проступки.

Позволь-же мнѣ минуту поразмыслить

О собственныхъ грѣхахъ моихъ. Пока

Оставь меня!


Старецъ.


Я, Фаустъ, удаляюсь

Съ глубокою печалью отъ тебя:

Я знаю, за плечомъ твоимъ стоитъ

Безсмѣнно духъ лукавый! (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ, потомъ Мефистофель.


Фаустъ.


Лишь проклятье,

Проклятье тяготѣетъ надо мной!

Погибшій, что я сдѣлалъ, что я сдѣлалъ!..

Я каюсь и отчаяваюсь разомъ:

И темный адъ, и неба благодать

Между собою спорятъ изъ-за сердца

И совѣсти моей. О, чтожъ мнѣ дѣлать?

Куда уйдти отъ страшной пасти ада?


Мефистофель.


Остановись, измѣнникъ! Возстаешь

Ты, бунтовщикъ, на моего владыку,

И я тебя обязанъ обуздать...

Сознайся въ малодушіи своемъ,

Иль зубы ада въ клочья разорвутъ

Твой жалкій трупъ...


Фаустъ.


Умолкни, Мефистофель!

Когда своимъ минутнымъ вѣроломствомъ

Я тартара владыку оскорбилъ,

То я молю простить меня: я каюсь

Въ преступномъ малодушіи... Ты долженъ

Мнѣ, Мефистофель, вымолить прощенье,

И я готовъ хоть снова написать

И собственною кровью договоръ свой

Съ великимъ Люциферомъ!..


Мефистофель.


Будь-же твердъ:

Иначе безпрестаннымъ колебаньемъ

Надѣлаешь себѣ ты много зла:

Тебя я, Фаустъ, въ томъ предупреждаю.


Фаустъ.


Всему виной лукавый тотъ старикъ,

Который противъ власти Люцифера

Меня старался здѣсь возстановить.

Ты долженъ наказать его. Придумай

Для старика мучительную казнь,

Какою только адъ располагаетъ.


Мефистофель.


Его спасаетъ вѣра; потому

Къ его душѣ закрытъ мнѣ всякій доступъ,

Но тѣло старца намъ принадлежитъ,

И постараюсь я изъ всякихъ волъ

Сильнѣйшее придумать для него...


Фаустъ.


Есть у меня, мой вѣрный Мефистофель,

Упорное и жгучее желанье,

Такое, что съ слезами я готовъ

Молить тебя его исполнитъ. Дай мнѣ

Въ объятьяхъ той блистательной Елены,

Которую я видѣлъ, отдохнуть...

Склонясь лицомъ къ груди ея прекрасной

Я скорбь и всѣ сомнѣнья позабуду

И сожалѣть не стану объ обѣтѣ,

Меня связавшемъ съ адомъ за могилой,

И данномъ мной владыкѣ твоему;

Мнѣ легкою покажется та клятва,

Которую я Люциферу далъ.

Исполнишь-ли?


Мефистофель.


Послѣднее желанье,

Какъ всѣ твои желанья, милый Фаустъ,

Исполню я въ одно мгновенье ока.

Смотри: стоитъ Елена предъ тобой!


(Елена снова показывается и проходитъ по сценѣ между двумя амурами.)


Фаустъ.


Вотъ, вотъ она, та женщина, чей образъ

Заставилъ мчаться сотни кораблей

И обратилъ въ большія груды пепла

Всѣ башни Иліона! Вотъ она!..

Прекрасная Елена, возврати-же

Безсмертіе душѣ моей однимъ

Благоуханнымъ, жаркимъ поцѣлуемъ!

Жизнь новую уста твои вдохнутъ

Въ усталую грудь Фауста! Я вижу,

Какъ ты паришь... Идемъ, идемъ, Елена!

Ты возразишь мнѣ душу и покой,

Оплаканныя мною. Не желаю

Съ тобою ни на мигъ я разставаться...

Гдѣ ты, тамъ уже небо для меня,

И все, что не Елена -- прахъ и тлѣнье!

Да, я хочу Парисомъ быть твоимъ;'

Тобою обладая, вмѣсто Трои

Отдамъ я Виттембергъ на разграбленье;

Я съ слабымъ Менелаемъ въ бой вступлю,

Твои цвѣта носить на шлемѣ буду;

Я раню въ пятку гордаго Ахилла

И возвращусь къ Еленѣ, чтобъ просить

Единственной награды -- поцѣлуя.

О, дивная! Прекрасна ты, какъ вечеръ,

Сіяющій въ коронѣ яркихъ звѣздъ;

Сама ты такъ сверкаешь, какъ Юпитеръ,

Когда передъ несчастною Семелой

Онъ въ пламени являлся. Ты прекраснѣй,

Чѣмъ царь морей, который утопалъ

Въ объятіяхъ капризной Аретузы.

Нѣтъ, ты одна, лишь только ты одна

Принадлежать должна мнѣ, быть моею!..


(Всѣ уходятъ.)


СЦЕНА ПЯТАЯ.


Лабораторія Фауста.


ЯВЛЕНІЕ L


Громъ и молнія. Люциферъ, Вельзевулъ и Мефистофель входятъ.


Люциферъ.


Изъ самой темной адской глубины

Мы поднялись сюда, на эту землю,

Чтобъ осмотрѣть количество тѣхъ жертвъ,

Влачащихъ жизнь подъ игомъ нашей власти.

Изъ многихъ, обреченныхъ аду, душъ

Твоя душа есть первая, о, Фаустъ,

Которую мы унесемъ съ собой.

Мы для того къ тебѣ теперь явились,

Чтобъ вѣчнымъ осужденіемъ разбить

Твой слабый духъ. Расплаты пробилъ часъ, --

И намъ должна душа твоя достаться.


Мефистофель


Вотъ въ этой комнатѣ провелъ всю ночь

Сегодня бѣдный Фаустъ, безъ сознанья,

Что эта ночь послѣдняя...


Вельзевулъ.


Мы здѣсь

Останемся, чтобъ наблюдать за нимъ.


Мефистофель.


Онъ предъ концомъ всей мудрости лишился,

Отчаянью предавшись, какъ ребенокъ.

О, суетный и глупый человѣкъ!..

Къ чему теперь отчаянье! Кровь въ жилахъ

Чуть движется и сохнетъ отъ печали;

Мозгъ въ головѣ работаетъ чрезмѣрно

И порождаетъ рядъ тяжелыхъ думъ

И мыслей, чтобъ отдѣлаться отъ ада.

Напрасно все! За наслажденья жизни

Приходится расплачиваться мукой

И вѣчнымъ наказаніемъ. Вотъ онъ

Сюда подходитъ съ Вагнеромъ, съ которымъ

Дѣлилъ онъ всѣ послѣдніе успѣхи.

Вотъ, вотъ они!..


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ-же и Фаустъ съ Вагнеромъ.


Фаустъ.


Тебѣ извѣстно, Вагнеръ,

Что я недавно сдѣлалъ завѣщанье.

Что скажешь ты о немъ?


Вагнеръ.


Дивлюсь я только

Великодушью вашему и вѣрьте

Готовъ служить вамъ вѣрою и правдой

Всю жизнь свою, чтобъ службой доказать

Свою вамъ благодарность, сударь.


Фаустъ.


Вагнеръ,

Я былъ въ тебѣ увѣренъ постоянно.

Благодарю.


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ-же и три ученика.


Фаустъ.


Здорово, господа.


Первый ученикъ.


Что съ вами, добрый нашъ учитель? Право,

У васъ лицо совсѣмъ перемѣнилось:

Въ чертахъ и безпокойство, и тревога.


Фаустъ.


Друзья мои!


Второй ученикъ.


Что съ вами, докторъ Фаустъ?


Фаустъ.


Когда-бъ я съ вами жилъ, мои друзья,

Какъ нѣкогда, я бъ, можетъ быть, донынѣ

Былъ счастливъ, а теперь иное дѣло:

Ко мнѣ уже подкрадывается смерть.

Послушайте!.. Идетъ сюда не онъ ли?

Его шаги я слышу?


Первый ученикъ.


Добрый докторъ,

Зачѣмъ вы такъ волнуетесь? Что значитъ

Вашъ непонятный ужасъ?


Второй ученикъ.


Неужели

Онъ началъ меланхоліей страдать?


Первый ученикъ.


Излишнее уединенье вредно,

И на его здоровья, господа,.

Отозвалось.


Второй ученикъ.


Когда онъ точно боленъ,

Его лечить мы будемъ, и въ недѣлю

Поправиться онъ совершенно можетъ.


Первый ученикъ.


Намъ нечего особенно бояться:

Его болѣзнь не больше, какъ разстройство.


Фаустъ.


Разстройство! Да, вы правы, но какое?

Разстройство отъ великаго грѣха,

Которымъ погубилъ свою я душу

И обреченъ на вѣчное страданье.


Второй ученикъ.


Но, Фаустъ, подними свои глаза

На небеса: ихъ милость безконечна.


Фаустъ.


Мнѣ за грѣхи прощенья въ мірѣ нѣтъ.

Змѣй, Еву искусившій, можетъ даже

Надѣяться на милость, но не я.

Друзья мои, что я скажу теперь вамъ,

Вы терпѣливо выслушать должны.

Во мнѣ дрожитъ и замираетъ сердце,

При мысли той, что тридцать лѣтъ назадъ

Я въ этомъ мирномъ городѣ учился.

О, лучше-бъ было, еслибъ никогда

Не зналъ я дорогого Виттенберга

И ни единой книги не читалъ.

Тѣмъ чудесамъ, которыя творилъ я,

Не только вся Германій, весь міръ

Дивился въ изумленіи,-- и что-же?

Теряю я за эти чудеса

Германію, міръ цѣлый, даже небо,

Блаженныхъ и счастливыхъ душъ пріютъ,

Жилище вѣчной радости и счастья, --

Въ награду мнѣ остался только адъ.

Скажите мнѣ, друзья мои, чего-же

Ждать Фаусту, погибшему навѣки?..

Что дѣлать я могу теперь?


Второй ученицъ.


Молиться.

Найдешь ты утѣшеніе въ молитвѣ.


Фаустъ.


Молиться? Мнѣ? Я отъ всего отрекся,

Во что другіе вѣруютъ,-- хулилъ

Все то, предъ чѣмъ благоговѣютъ люди!

О, Господи! Я плакать-бы желалъ,

Но дьяволъ безпощадный сушитъ слезы

Въ моихъ глазахъ. Зачѣмъ-же вмѣсто слезъ

Кровь изъ меня не выбьется ключомъ,

А вмѣстѣ съ ней и жизнь моя съ душою?..

Ахъ, многое хотѣлъ-бы я сказать,

Но мой языкъ ихъ силой- адской скованъ;

Хотѣлъ-бы руки къ небу вознести,

Они мои удерживаютъ руки...

Удерживаютъ Фауста!


Ученики.


Но, кто-же?

О комъ ты говоришь намъ?


Фаустъ.


Вонъ о комъ!

Ихъ имя -- Люциферъ и Мефистофель!

О, юные друзья мои! За знанья,.

Полученныя мною отъ духовъ,

Я душу продалъ имъ; за суету

Земныхъ двадцатилѣтнихъ наслажденій

Я вѣчное блаженство потерялъ

И счастья безконечнаго лишился.


Ученики.


О, горе, горе Фаусту!..


Фаустъ.


И знайте:

Я подписалъ ужасный договоръ

Своею кровью собственной.... Свершилось!

Срокъ роковой насталъ и вотъ сюда

Они пришли за Фауста душою.


Первый ученикъ.


Зачѣмъ намъ прежде ты не говорилъ,

Учитель, о безумномъ преступленьи.

Насъ, можетъ быть, послушался-бы ты,

Въ молитвѣ обратясь и къ покаянью.


Фаустъ.


Ужели я о томъ не думалъ самъ?

Но дьяволъ раздробить меня грозился,

Едва глаза я къ небу обращу,

Внушенью добрыхъ чувствъ своихъ отдамся.

Теперь-же поздно! Добрые друзья,

Оставьте одного меня, чтобъ вмѣстѣ

Со мною не погибнуть...


Второй ученикъ.


Фаустъ, Фаустъ!

Что дѣлать намъ, чтобы тебя спасти?


Фаустъ.


Забудьте обо мнѣ и уходите,

Спасайтесь!..


Трети ученикъ.


Нѣтъ, меня поддержитъ Богъ,

И я останусь съ Фаустомъ.


Первый ученикъ, (третьему).


Послушай!

Испытывая Бога -- грѣхъ творишь.

Идемъ въ сосѣдней комнатѣ молиться.


Фаустъ.


Да, помолитесь. Только умоляю

Васъ объ одномъ я; что-бъ вы ни слыхали,

Ко мнѣ вы не входите. Изъ людей

Никто помочь не въ силахъ мнѣ... Бѣгите!..


Второй ученикъ.


Молись и ты, какъ мы молиться будемъ.

Богъ милостивъ...


Фаустъ.


Но справедливъ. Прощайте!

Когда еще я проживу до завтра,

То васъ, друзья, увижу,-- если-жъ нѣтъ,

То значитъ, Фаустъ въ адъ переселился.


Ученикъ.


Прости, нашъ бѣдный Фаустъ!


(Уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Фаустъ, Мефистофель и два духа.


Мефистофель.


Да, мудрецъ,

Теперь ты не надѣйся на прощенье,

Забудь о немъ и думай лишь объ адѣ,

Какъ о своемъ послѣднемъ новосельѣ...


Фаустъ.


О, демонъ-искуситель! Ты одинъ

Соблазнами бѣсовскими навѣки

Лишилъ меня обители святой!


Мефистофель.


И своему успѣху -- не скрываю --

Я очень радъ. Когда ты близокъ былъ

Къ пути, людей ведущему въ спасенью,

Я предъ тобой закрылъ желанный путь;

Когда въ священныхъ книгахъ ты старался

Свѣтъ истины и правды почерпнуть,

Я быстро перевертывалъ страницы

Передъ тобой и отводилъ глаза

Лукавыми совѣтами... Ага!

Ты плакать начинаешь... Слишкомъ поздно!

Прощай и помни, Фаустъ: дураки,

Которые здѣсь, на землѣ, смѣются,.

Должны въ аду оплакивать тотъ смѣхъ (Уходитъ).


(Съ двухъ разныхъ сторонъ появляются два духа -- добрый и злой.)


Добрый духъ.


О, Фаустъ, еслибъ слушать ты меня,

То отъ тебя-бы Богъ не отшатнулся...

Ты слишкомъ блага жизни полюбилъ!


Злой духъ.


Ты мнѣ повиновался, жалкій смертный,

И муки ада долженъ испытать.


Добрый духъ.


Къ чему тебѣ сокровища вселенной,

Всѣ радости земли тебѣ къ чему,

Когда за нихъ душой ты поплатился?


Злой духъ.


Земныя наслажденія послужатъ

Къ усиленью жестокихъ мукъ въ аду,

Гдѣ нѣтъ и быть не можемъ наслажденій.


(Играетъ музыка. Является картина Эдема.)


Добрый духъ.


Смотри сюда, заблудшая душа!

Для суеты, минутныхъ упоеній,

Ты безконечнымъ счастьемъ пренебрегъ

И демонскою властью сталъ опутанъ.

Смотри сюда, несчастный! Если бъ ты

На ложную дорогу не вступилъ,

Противился лукавымъ искушеньямъ,

Въ какомъ бы блескѣ славы и блаженства.

Среди блаженныхъ душъ ты отдохнулъ!

И это все потеряно тобою,

И я не смѣю дольше оставаться

Близъ Фауста,-- я долженъ улетѣть!

Пасть адская раскрылась, чтобы

Тебя схватить и въ пропасти увлечь...


(Добрый духъ изчезаетъ. Выступаетъ картина ада.)


Злой духъ.


Теперь свои внимательные взоры,

Испытывая ужасъ, обрати

На муки необъятной, адской бездны.

Вотъ фуріи, разящія людей

Рогатинами огненными; безумцы,

Кипящіе въ расплавленномъ свинцѣ,

Вотъ грѣшники на пламенныхъ угольяхъ

Неутомимо варятся, во смерть

Не прекращаетъ мукъ ихъ безысходныхъ;

Вотъ стулъ, который вѣчно раскаленъ

Для отдыха отверженцевъ несчастныхъ;

Вотъ грѣшники, глотающіе въ пеклѣ

Пылающія головни: та кара

Постигла ихъ за грязное обжорство,

За гнусный смѣхъ надъ жалкимъ бѣднякомъ,

Отъ голоду въ глазахъ ихъ умиравшимъ.

Но здѣсь еще не всѣ ты видишь муки;

Десятки тысячъ худшихъ истязаній

Передъ собой ты будешь созерцать...


Фаустъ.


Довольно мнѣ, довольно и тѣхъ мукъ,

Которыя я видѣлъ!


Мефистофель.


Нѣтъ, ты долженъ

Все испытать, все видѣть, чтобы знать,

На что ты осужденъ въ аду. Любившій

Земныя наслажденія отъ нихъ

Погибнуть долженъ... Фаустъ, не надолго

Тебя оставлю я; когда жъ назадъ

Вернусь сюда, почувствуешь ты трепетъ

Раздавленной и сокрушенной жизни.


(Злой духъ изчезаетъ. На часахъ бьетъ одинадцать.)


Фаустъ.


Часъ, только часъ прожить еще могу,

А черезъ часъ мой самый слѣдъ простынетъ..

Ты, вѣчное движеніе свѣтилъ,

Остановись, замедли ходъ обычный,

Чтобъ полночь никогда не приходила!

Ты, золотое око всей природы,

Хоть разъ еще взойди и вѣчный день

На этомъ вѣчномъ небѣ водвори,

Иль наконецъ, пусть этотъ часъ продлятся

На цѣлый годъ, на мѣсяцъ, на недѣлю,

Хоть даже на день, чтобы я успѣлъ

Покаяться, спасти мольбою душу!..

О, lente, lente currite, noctis eqpi!..

Напрасныя желанья! Безпрерывно

Плывутъ по небу звѣзды золотыя:

Неудержимъ ты, времени полетъ.

Пробьютъ часы, появится мой демонъ

И Фауста не станетъ на землѣ!..

Я до небесъ теперь желалъ-бы вспрянуть,

Но кто-то внизъ гнететъ меня, гнететъ...

-- О, Господи! Христова кровь струится

По всей землѣ и капля этой крови

Могла бы мнѣ спасенье принести...

О, Господи!-- Не рвите-же мнѣ сердце

За то, что это имя призываю,

Иль рвите -- обращусь къ нему опять.

-- О, Люциферъ, молю я о пощадѣ!

Его здѣсь нѣтъ, но тамъ, надъ головою,

Въ выси я вижу грозное чело

И руку, мнѣ грозящую... Падите

Вы на меня, всѣ скалы и холмы,

Отъ гнѣва правосуднаго сокройте!

Нѣтъ? Такъ пускай разверзнется земля,

Я брошусь и она меня поглотитъ!

Увы! я и въ землѣ не отыщу

Убѣжища спокойнаго... Вы, звѣзды,

Горѣвшія на небесахъ и въ день

Рожденья моего и съ высоты

Мнѣ въ жизни предрекавшія погибель,

Вы подымите Фауста туда,

Подъ облака; низвергните оттуда

Мой бренный прахъ, но вознесите къ небу

Измученную душу...


(Бьетъ половина двѣнадцатаго.)


Полчаса!

Какъ полчаса, такъ быстро часъ пройдетъ...

-- Ужь если обреченъ я на мученья,

Такъ положите, демоны, предѣлъ

Ужасной вашей карѣ, продержите

Меня въ аду хотя сто тысячъ лѣтъ,

Оставивъ мнѣ надежду на спасенье!..

Но срока не положено для душъ,

На вѣки осужденныхъ... Для чего-же

Я не рожденъ твореніемъ бездушнымъ?

Или зачѣмъ душа моя безсмертна?

О, Пифагоръ съ своей метаморфозой!

Когда-бъ въ твоемъ ученьи ты былъ правъ,--

Лишась души, я обратился снова

Въ животное и началъ снова жить...

Животныя счастливъе, чѣмъ всѣ мы:

Душа ихъ вмѣстѣ съ тѣломъ умираетъ,

А ты, моя безсмертная душа,

Не зная смерти, въ тартарѣ терзаться

Осуждена... Кого-же проклинать?

Не тѣхъ-ли, отъ кого я въ міръ родился?

Нѣтъ, Фаустъ, проклятъ самъ ты; проклятъ онъ,.

Онъ, сатана, мою сгубившій душу!..


(Часы бьютъ полночь.)


А, полночь! Поскорѣй изчезни тѣло,

Пока тобою адъ не овладѣлъ;

Душа моя! Хоть въ каплю превратись ты

И пропади въ глубокомъ океанѣ!..


(Слышенъ громъ. Являются демоны.)


О, небо!.. Не смотрите вы такъ страшно!..

Ехидны, змѣи адскія, на мигъ

Еще мнѣ дайте право на дыханье...

Не подходи, жестокій Люциферъ!..

Проклятыя, магическія книги

Я сжечь хочу... Помедли, Мефистофель!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ЯВЛЕНІЕ V.


Три ученика (входятъ).


Первый ученикъ.


Намъ непремѣнно нужно, господа,

На Фауста взглянуть... Съ начала міра,

Я думаю, еще подобной ночи

Никто не зналъ, едва-ли слышалъ кто

Такіе вопли страшные и стоны.

Дай Богъ, чтобъ роковая эта ночь

Для Фауста прошла благополучно!


Второй ученикъ.


О, ужасъ! Посмотрите! Это члены

Растерзаннаго Фауста!,


Третій ученикъ.


Навѣрно,

Тотъ Люциферъ, которому служилъ онъ,

И погубилъ несчастнаго. Вы сами

Межъ полночью и первымъ часомъ ночи

Здѣсь слышали и крякъ и зовъ на помощь;

Домъ самые колебался въ это время,

Какъ-будто былъ онъ ужасомъ объятъ

При видѣ страшныхъ демоновъ...


Второй ученикъ.


Ужасна

Такая смерть, и каждый христіанинъ

Въ душѣ своей не можетъ оправдать

Того, кто былъ ученымъ славнымъ прежде

И но уму и знанью былъ свѣтиломъ

Передовымъ германскихъ нашихъ школъ;

Но, господа, мы все-же предадимъ

Его обезображенные члены

Сырой землѣ съ достойнымъ погребеньемъ,

И, въ траурѣ глубокомъ, похороны

Велимъ въ своемъ присутствіи свершить...

Дм. Минаевъ.


КОНЕЦЪ.


## ПРИМѢЧАНІЯ КЪ ФАУСТУ:


1) Фаустъ Марло выдержалъ пять изданій въ XVII вѣкѣ: въ 1604, 1616,1624, 1681 и 1663 годахъ.

2) Фаустъ цитируетъ здѣсь латинскій переводъ библіи IV вѣка бл. Іеронима, извѣстный подъ именемъ Вульгаты. Слѣдуетъ предполагать, что во время этого монолога подъ руками j Фауста находятся множество фоліантовъ, которые онъ беретъ послѣдовательно и откладываетъ въ сторону, прочитавъ въ каждомъ по нѣскольку строкъ.

3) Здѣсь рѣчь идетъ о славномъ Александрѣ Фарнезе, который велъ жестокую войну съ кальвинистами въ Нидерландахъ и принуждалъ Генриха IV снять осаду Парижа.

4) Въ 1585 году, во время осады Антверпена герцогомъ дармскимъ, итальянскій инженеръ, по имени Гибенелли, пустилъ брандеры на деревянный мостъ, построенный герцогомъ черезъ Шельду, и ему удалось отчасти сжечь мостъ. Это разрушительное средство было тогда еще новостью и Фаустъ могъ считать его необычайнымъ.

5) Рѣчь идетъ оба извѣстныхъ транспортахъ, которые привозили Филиппу II золото изъ Америки и которые не однажды попадались въ руки англійскихъ корсаровъ.

6) Приводимъ латинскій текстъ заклинанія:

Sint mihi Dii Acherontis propitii!

Valeat numen triplex Iehovæ,

Ignei aёrii aquitani spiritus!

Salvete, Orientes princeps, Beizesub,

Inferni ardentis monarche,

Et Demogorgon! propitiаmus vos,

Ut apparent et surgat Mephostophilis Dragon,

Quod temeraris;

Per Iehovam, Gehennam

Et consecratam aquam quam none spargo;

Sigmumque crucis quod nunc facie;

Et per vota nostra, ipsa nunc surgat nestris

Dietatis Mephostophilis.

7) Рожеръ Бэконъ, знаменитый англійскій монахъ, обвиненный въ волшебствѣ; почти всю жизнь провелъ въ заключеніи. Онъ изобрѣлъ увеличительныя стекла, телескопъ, воздушный насосъ и пр.

8) Мефистофель и Фаустъ излагаютъ здѣсь систему Птоломея и Платона. Этотъ разговоръ очень любопытенъ; онъ показываетъ, какъ мало были распространены въ Англіи въ концѣ XVI вѣка идеи Коперника, о движеніи міровъ. Мимоходомъ замѣтимъ, что, по мнѣнію Мефистофеля, каждая сфера небесная имѣетъ свое особое существованіе. Не странно-ли встрѣчать идеи Фурье у Марло, писателя XVII вѣка?


"Дѣло", No 5, 1971