# Хороший приз

Ричард Марш

Исторический рассказ.

Текст издания: журнал "Нива", 1898, No 31.

## Хороший приз


Исторический рассказ Рихарда Марха.


## I.


Перенесемся в XVII ст., когда происходила война между Англией. и Францией. Осенью 1692 г. известный морской герой Жан Барт, командуя одним из французских фрегатов, вступил в нейтральную Бергенскую гавань в Норвегии, чтобы произвести ремонт своего судна и запастись съестными припасами. Случаю было угодно, чтобы он стал на якорь бок-о-бок с английским, следовательно, неприятельским судном того же типа. Оба фрегата отделяло один от другого только узкое пространство, которое еще более суживалось, когда волны Немецкого моря вздымались выше обыкновенного. Раз как-то Жан Барт заметил, шутя, своему штурману, что ему ничего не стоило бы взять на абордаж вон тот "мешок с шерстью".

Брать на абордаж было слабостью Жана Барта; число судов, которыми он овладел этим способом, достигло уже очень почтенной цифры; не удивительно, поэтому, что командир английского фрегата считал своего соседа не безопасным для себя в случае встречи в других водах. При всем том, будучи человеком не трусливого десятка, он не прочь был когда-нибудь помериться с Бартом, а пока- что, но крайней мере, с ним познакомиться.

-- С добрым утром, сэр, -- крикнул он однажды Барту, задумчиво смотревшему на море. -- Недурно было бы мам с вами познакомиться поближе, как вы полагаете?

-- Почему бы и нет, -- согласился Барт, вынимая изо рта трубку, с которою он не разставался.--Но с какою именно целью? Не хотите ли вы начать переговоры о мире?

-- О, никоим образом, любезный сэр. Война мне вполне по душе. Найдется ли в мирное время для пас, моряков, случай отличиться? Нет, в мирное время нашему брату не добыть себе славы; зато на войне каждый день, даже каждый час, может принести то, что для солдата всего дороже--битву и победу. Бы, вероятно, того же мнения?

-- Вы не ошибаетесь, сударь. Вот уже два дня, как я думаю, что чудесно было бы взять вас ииа абордаж.

-- Черт возьми! У меня та же мысль! Она не дает мне покоя с тех нор, как я вас вижу так близко. А что, если б нам немножко подраться?

-- Здесь этого нельзя, как вам известно, -- возразил Барт. -- Это было бы против трактатов. Но через два дня я выхожу в море. А вы?

-- Я могу выйти хоть завтра, если па то пошло.

-- Отлично, так и порешим. Смотрите же, в открытом море будьте на-стороже, чтобы вас не заст игла врасплох беда.

-- То же самое и вам советую. И гак, через два дня мы--злейшие враги, а до того времени будем добрыми соседями. Милости просим, когда вам угодйо, ко мне на палубу.

Барт принял приглашение и па следующее утро явился на английский фрегат, где ему был предложен завтрак, после котораго командир и офицеры предложили гостю осмотреть судно во всех деталях. Покончив с осмотром, все вышли прогуляться па палубу. Общество было в несколько приподнятом настроении,--портер, эль п можжевеловка уже успели оказать свое действие; особенно весел и задорен был командир фрегата, капитан Мак.иап.

-- Рано пли поздно Франция-таки опустит перед нами паруса, добрейший капитан, -- воскликнул он хвастливо.-- Мы, англичане, лучшие моряки в мире.

-- Потише, потише, -- засмеялся Барт. -- Завтра мы еще увидимся в открытом море. Сначала сниметесь с якоря вы, за вами--я; мы встретимся, и тогда, надеюсь, вы будете для меня хорошим призом. На сегодня же позвольте поблагодарить вас за гостеприимство и распрощаться с вами.

Он хотел идти, но Маклак удержал его.

-- Зачем нам расходиться? -- сказал он. -- Мы могли бы остаться вместе. Предлагаю вам даровое помещение у меня на судне.

Барт смутился.

-- Что это значит? -- спросил оп, пристально глядя в глаза англичанину.--Надеюсь, что вы не замышляете предательства?

-- О, конечно, пет, достойный Жан Барт. Но вы в эту минуту находитесь па британской территории.

-- Что, как? Вы разумеете палубу этого судна?

-- Точно так, дорогой сэр. Вы рискнули ступить па британскую землю, и я только исполняю свой долг, взяв вас в плен, как врага Великобритании. Право, вы сами недурной приз.

Жан Барт заскрежетал зубами.

-- Вы говорите это серьезно? -- спросил оп с таким выражением лица, которое не предвещало ничего доброго.

-- Совершенно серьезно.

-- Если так, то слушайте, что я вам скажу. Вы -- негодный предатель, вы--мошенник, не уважающий права гостеприимства. Но вы не овладеете Жаном Бартом.

И прежде, чем кто-избудь мог ему помешать, он одним прыжком очутился у входа в пороховую камеру, рванул дверь, подбежал к ближайшей пороховой бочке и занес над нею свою трубку.

Англичане оцепенели от ужаса. Водворилась мертвая тишина.

Барт прервал ее, крикнув:

-- Скорее смерть, чем плен! Вы видите, что в моей власти всех вас взорвать на воздух... Но я этого не сделаю, если вы подчинитесь моей воле.

-- Что же вам угодно, дорогой сэр, -- заискивающим голосом спросил Маклав, видя безвыходность положения. -- Разумеется, теперь вы можете приказывать.

-- То-то же,-- подтвердил Барть, раздувая свою трубку.-- Теперь ваша жизнь в моих руках, во вы сами довели меня до крайности.

-- Простите, дорогой сэр,--сказал Маклак.--Мы столько слышали о вашем мужестве, что не устояли перед искушением испытать вас. Это была шутка.

Барть разсмеялся.

-- Говорите это кому-нибудь другому, а не мне. У вас был дурной умысел й потому убирайтесь-ка под палубу все вы, господа, и чтоб ни одна душа не показывалась наверху, пока не раздастся сигнал. Это будет пистолетный выстрел. Ну, вперед!

Маклав был вне себя от злости. Какой позор! Весь многочисленный судовой экипаж должен подчиниться позорному условию! Но сопротивление немыслимо.

-- Идет! -- со вздохом согласился Маклак и скрылся со своими людьми в трюме.

Барт остался одии на палубе английскаго фрегата, у фалрепа котораго стояла привезшая его лодка.

-- Вся команда на палубу!--скомандовал Барт матросам. Они мгновенно взобрались па английский фрегат и окружили своего командира. -- Закроите все люки!--приказал он, и спустя несколько минут капитан Мак.иап со всем экипажем фрегата был заперт в трюме.

Барт посмеивался про себя. Он был очень доволен сыгранной смелой штукой.

Между тем, Маклав снизу прислал узнать, что означает запирание люков.

Барт положил копец его сомнениям.

-- В наказание за ваше вероломство я беру вас в плен,-- сказал он,--Вы не можете па это сетовать, дорогой сэр.

Маклав был другого мнения.

-- Я протестую!--яростно кричал он.--Это против трактатов. Мы в нейтральной гавани!

-- О, разумеется! Ваш образ действий убеждает в этом.

-- Эго была шутка. Вы ее не поняли.

-- Нп слова больше!--крикнул Барт.--Вы нарушили право гостеприимства, вы--изменник и должны быть наказаны. На этом мы и покончим.

Маклав неистовствовал. Ярость его, разумеется, обрушилась на команду. Словно стадо овец, забрались они в трюм; ни один не подумал о том, чтобы смело броситься па француза и лишить его возможности вредить. Какой позор! Взяты в плен одним человеком!

Наконец Мак.иап пришел к заключению, что надо во что бы то пи стало исправить ошибку.

-- В топоры! Бее в топоры! -- крикнул оп, и команда, следуя его приказу, приготовилась ломать затворы люков.

Ничего другого не оставалось делать: в го время орудия помещались не внизу, как теперь, по па палубе, почему вместо теперешних ' пушечных портов в корпусе судна были лишь маленькия отверстия, через которыя, в случае крайности, мог проскользнуть разве только мальчик. Спа-стись можно было, лишь открыв люки.

Барт, очевидно, припял это в соображение и сииокойио занялся пожинанием плодов своей необычайной победы, одержанной им, благодаря решительности и присутствию духа; обявив, что англичане теперь в его власти, он принял м еры к тому, чтобы огласить свой успех п заставить всех признать его блестящую победу.

II.

В городе Берген е пикто пе подозревал о том, что произошло в гавани на палубе английскаго фрегата. А между тем это происшествие легко могло прииять оборот, неблагоприятный для нейтралитета Норвегии.

Городская жизнь шла своим обычным ходом. Торговля, как всегда, кипела вокруг сушеной рыбы, тюленьих шкур, сельдей и г. под.; люди стремились к наживе, а также к тому, что принято называть счастием. Не удивительно, поэтому, что молодой лоцман Эрих Лунд добивался руки хорошенькой Иигеборг у ее отца. ИИо--старая история--Нильс Свеиструпп, капитан Бергенскаго порта, нисколько не был расположен иметь своим зятем небогатаго молодого человека и потому повел следующую речь:

-- Милый мой Эрих, я в сущности ничего против вас не имею. Как лоцман, вы превосходный малый, но как жених моей дочери, вы мне совсем пе нравитесь, и я не могу отдать вам руки Иигеборг. Забудьте о ней.

Эрих Лунд энергично покачал головою.

-- Пробовал, да не могу. Иигеборг для меня все, а так как и ей никто другой пе мил, кроме меня, то я не вижу причины, почему нам надо разлучиться?

-- Да потому, что я так хочу, и баста,-- был суровый ответ,--Надеюсь, теперь вопрос исчерпан.

Молодой человек пожал плечами.

-- Едва ли. Насколько мне известно, вы хотите выдать Иигеборг за Свеииса Якобсепа?

-- А вы против этого?

-- Разумеется, сударь. Этому не бывать. Иигеборг создана для меня; я чувствую, что со мною она будет счастлива. Кроме того, эта селедочная душа, Якобсен, не нравится Иигеборг; она не пошла бы за него, будь оп в десять раз богаче, чем теперь. Иигеборг мне сама это говорила не далее как вчера, п мы поклялись друг другу в верности. Итак, примите меры...

-- Бог это-то я и сделаю! --гневно крикнул капитан.-- Через две недели состоится свадьба Иигеборг с Свенсом Якобсеном. Слышали? Теперь довольно об этом и не прогневайтесь, милейший...

Эрих ушел из комнаты, по не из дому; его ждали в другом конце обширнаго строения.

Молодая особа, заслуживавшая во всех отношениях названия хорошенькой, поспешно кинулась к нему навстречу, видимо взволнованная.

-- Ну, что сказал отец? -- спросила она, стараясь загля- вуть ему в глаза.

-- То, что я тебе предсказывал, когда ты настаивала, чтобы я возобновил мое сватовство,--отвечал Лунд.--Он твердит одно, что ты должна быть женою Якобсена.

-- Никогда!--воскликнула Иигеборг.--Конечно, очень тяжело противиться вол е отца, но как я могу клясться в вечной любви к человеку, котораго я не выношу? Пег, лучше умереть!

Лицо Лунда сделалось сшс серьезнее.

-- Да, дело дошло до крайности. Твоя любовь должна подвергнуться большому испытанию.

-- Она его выдержит. Якобсен никогда не получит моего согласия.

-- Это не подлежит сомнению. Но не думаешь ли ты упорством сломить волю твоего отца?

-- Да, Эрих, я надеюсь. Он изменит свое решение.

-- Не думаю,--возразил Лунд.--Он останется при своем, что я тебе не пара, и не даст своего согласия. Поэтому мы должны, как я уже говорил тебе вчера, вынудить у него эго согласие.

-- Да, во как? Этого ты мне не сказал.

-- Нет. Но это последнее средство, на которое я хотел указать тебе лишь тогда, когда все другия окажутся безсильными. Время теперь настало. Слушай, Ингеборг: мы должны обвенчаться тайно.

Лицо Ингеборг приняло болезненное выражение.

-- О, Воже, -- воскликнула оиа, сильно взволнованная:--на эго я не решусь.

-- ИИам ничего кроме этого не остается. Не бойся, что тебе придется бежать из отцовскаго дома. Ты уйдешь из дому не больше, как па час. После венчания ты тотчас же вериешься сюда.

Ингеборг была изумлена.

-- Что ты говоришь? Мы будем венчаться здесь, в городе? Обряд совершить пастор Аланд?

Лuнд покачал головою.

-- О, пег, нам обещал свою помощь иностранный священник с фрегата знаменитаго капитана Барта, моего друга и покровителя. Когда я разсказал Барту про мою любовь и упорство Свепструппа, он разсмеялся и выразил полную готовность помочь мне; потом позвал свлщснппка, и мы и.ореипили, что венчание произойдет на его судне, если твой отец не уступит. Приготовься же сопровождать меня па палубу французскаго фрегата. Завтра, Ингеборг, день как раз подходящий для этого важнаго шага; завтра, ты знаешь, день смерти твоей матери, которая всегда так радовалась пашей любви. Что же, решаешься?

Опа решилась, по у нея было столько опасений и сомнеиий, которыя Эрих Лунд должен был разсеять, прежде чем она сказала: "да", и он мог удалиться, чтобы обсудить со своим покровителем, Жаном Бартом, все подробности предстоявшаго иа завтра шага.

III.

Когда Лунд пришел в гавань, там уже заметили, что на палубе английскаго фрегата творилось что-то неладное. Но Лунд сегодня интересовался только судном Барта и, подезжая к иему, не уделил ни малейшаго внимания англичанам.

А между тем там действительно происходили не совсем обыкновенныя вещи. На грот-мачге гордо взвился французский флаг, а минуту спустя оба фрегата стояли уже бок- Т-бок.

На берегу появился капитал порта, Свеиструин, осведомленный о необычайном происшествии па английском фрегате. Он посмотрел, подумал п решил, что тут дело не чисто.

"Чорт возьми! Эго похоже на то, что англичанин взят па абордаж", сказал он про-себя и озабоченно нахмурился, вспомнив о недавнем своем разговоре с Жаном Бартом.

Француз, нисколько не скрывая своей страсти к захвату неприятельских судов, выразил надежду в самом недалеком будущем завладеть еще парочкой "англичан". Что, если ои начал с Маклапа?

Свепструпп был сильно встревожен этой мыслью, и не без причины. Норвегия не хотела портить своих отношений пи с Англией, пн с Францией, иочему и обявила себя нейтральной в войне между этими державами. Необходимо было охранять нейтралитет, и Свепструпп на это твердо решился.

-- Не было ли слышно шума, когда произошло столкновение?--спросил он одного своего знакомаго.

-- Решительно никакого, -- был ответ.-- Все, что вы видите, произошло в тишине и спокойствии. Мало того: на палубе английскаго фрегата как будто все вымерло.

-- Ничего не понимаю!--покачал головою Свенструип.-- Я должен туда ехать и узнать, что случилось. Эго что-нибудь не спроста.

И бравый капитан поспешно зашагал вдоль берега к тому месту, где были привязаны лодки.

Но прежде чем он достиг его, он увидел приближавшуюся к берегу шлюпку, на носу которой развевался Французский флаг. Не оттуда ли ждать разяснения? Очень возможно, что именно оттуда, подумал Свеиструин. Увидя выходившаго из лодки Жана Барта, он уже перестал в эгом сомневаться.

Ои поспешил ему навстречу.

-- Я как раз собирался к вам,--сказал он, сердечно здороваясь с героем.--Вы должны дать мне некоторыя обяснения.

-- Совершенно верно,--отвечал Барт.--II как видите, я сознаю свои долг и сам являюсь к вам. Слушайте же, капитан: я захватил вон того англичанина в плен.

Свепструпп не верил своим ушам.

-- Как, что? Вы занимаетесь каперством?--воскликнул он наконец.--Каперством, здесь, в иейтральпой гавани?

Барт пожал плечами.

-- Мне ничего больше ие оставалось. Негодяй англичанин готовил мне ту же участь.

-- Но, сударь, это против трактатов!

-- Совершенно верно, во Маклан смеется над трактатами: радушно пригласил меня на завтрак, а когда я хотел уйти, то оказалось, что я--его пленник.

-- Но это могло быть шуткой.

-- К чорту такия шутки! Да оп, англичанин, и ne шутил. Жан Барт--лакомый кусочек, и Маклак охотно проглотил бы его; во мне пришла в голову счастливая мысль. Я вскочил в пороховую камеру н стал угрожать, что взорву на воздух корабль, если Маклан со своими людьми не уберется под палубу. Тогда они и убрались. Я велел своим матросам закрыть люки и таким образом, без боя, овладел фрегатом и всем его экипажем. Что, иедурно?

Свепструпп был изумлен.

-- Ваш подвиг неподражаем, --сказал он наконец.-- Никогда еще не случалось, чтобы фрегат был захвачен одним человеком. Вот почему жаль вдвойне, что это произошло в нейтральной гавани.

-- Вы полагаете?--возразил Барт, хмурясь.--Так, по-вашему, я должен был спокойно отдаться в плен вероломному англичанину? Вы только Подумайте, какия бы это имело последствия: ближайшее из них--кровавое сражение в вашей пейтральной гавани. Мои люди никогда добровольно не оставили бы меня в руках неприятеля; они страшно отомстили бы ему за предательский поступок. В настоящую минуту вы слышали бы гром пушек, подвергались бы опасности быть вовлеченными в биитву. От всего этого я вас избавил, отстояв, заодно с собственной свободой, нейтралитет Норвегии. Надеюсь, что вы мне благодарны за эго и признаете английский фрегат моим призом. Вот чего я от вас требую, и вот иочему, как честный моряк, я к вам приехал, вместо того, чтобы -- как непременно поступил бы Маклан на моем месте -- втихомолку исчезнуть с добычей, словно пират. Ну, что вы па это скажете?

Лицо Свенструппа приняло нерешительное выражение.

-- Отдаю должное вашему подвигу,--сказал оп: -- по случай этот крайне щекотливаго свойства. Что скажет Англия, если я оправдаю поступок Франции? Пет, сударь, я этого не могу сделать и должен от вас потребовать немедленнаго освобождения англичанина.

Барт пожал плечами.

-- Очень жаль, что я не могу вам повиноваться. Итак, я не требую от вас признания моего приза и поступлю так, как мне. кажется справедливым.

-- Что же вы намерены сделать?-- с любопытством спросил Свеиструин. -- Вы, вероятию, оставите гавань с англичанином на буксире?

-- Нет! Вы не должны считать меня за пирата. Я прибегну к другому средству: я попросту взорву англичанина на воздух.

Свенструип в ужасе отступил.

-- Господи,--воскликнул оии:--и вы это говорите серьезно?

-- Совершенно серьезно. Прощайте!

-- Ого, как вы спешите!.. Перемелется--мука будет. Давайте лучше хорошенько обсудим эго дело у меня дома, за стаканом можжевеловки.

От можжевеловки Барт не отказался, но обсуждение даннаго случая находил излишним. По его мнению, дело было ясно, как день. Он завладел английским фрегатом в силу уважительных причин, по всей справедливости, и, следовательно, фрегат -- его приз. Признание этого факта не могло новредпть Норвегии ни в каком отношении; оио пи чуть не нарушало ее нейтралитета. Напротив того, оно, будучи вполне законным, должно было показать всему миру, что нейтралитет никем не может быть нарушаем безнаказанно. Если же эгого признания не воспоследует, тогда именно Норвегия перестанет быть нейтральной, так как открыто выкажет себя сторонницей Англии, в силу чего он, Лиан Барт, получит основание считать Бергенскую гавань неприятельской.

-- Последствия такого оборота дела я вам уже изложил,-- прибавил Барт.--Я взорву английский фрегат и произведу вь этой неприятельской гавани оиустошеиие, котораго вы не забудете всю жизнь.

Свенструип с проклятием вскочил с места. Безпощадная логика француза возмутила его до глубины души. Лицо его горело благородным негодованием, он едва мог совладеть с собою.

-- Благодарю за откровенность,--сказал он наконец дрожащим голосом,- Теперь я вас узнал вполне и знаю, что мне нужно делать. Для предотвращения непоправимаго бедствия, гибели сотен ни в чем неповинных людей, я беру вас в плен, как врага Норвегии.

По суровому лицу Барта скользнула легкая улыбка.

-- А, стало-быть я имею дело с союзником Маклаииа,-- сказал он с горькой насмешкой. -- И вы думаете, что я вам сдамся?

-- Вы должны будете сдаться.

Барт гневно вскочил с места. Каждое насилие пад его волей, даже выражение: "вы должны", были ему ненавистны.

-- Посмотрим!--крикнул он п схватился за шпагу.

Свенструнн обнажил свою. Оба были готовы пустить оружие в ход.

В эту минуту между ними стала молодая девушка, до того времени прислушивавшаяся к спору мужчин из дальнего угла комнаты, где она оставалась незамеченной. Глаза ее сверкали решимостью.

-- Не обнажайте вашей шпаги, капитан, -- сказала она французу, -- Ручаюсь вам, что в этом доме никто не посягнет на вашу свободу.

-- Вот как? Здесь, стало-быть, командуют женщины?

-- Нет, нет, -- возразила юная красавица. -- Женщины и здесь в подчинении у мужчин, как и быть тому надлежит; они занимаются домашним хозяйством и не вмешиваются в общественные дела. Но когда дому, городу пли стране угрожает опасность, тогда они являются и делают все. что могут, чтобы предотвратить несчастие.

-- Ну, а что вы могли бы сделать в данном случае? -- спросил Барт, с интересом глядя на Ингеборг. -- Говорите, прекрасное дитя.

Ингеборг пристально взглянула па француза своими голубыми глазами.

-- Очень многое, -- твердо отвечала она. -- Я могу, например, доказать вам, что поступить так, как вы собираетесь поступить, недостойно героя. Да, капитан, -- продолжала она, не смущаясь мрачными взглядами Барта: -- уничтожение англичан было бы убийством. Подумайте только: сотни людей заперты в трюме судна, лишены возможности бороться с вами за свою жизнь, беззащитны. И этих-то беззащитных, неповинных в вероломстве Маклаииа, вы хотите убить! Знаете ли, что это набросило бы тень па все ваши подвиги, лишило бы вас славы, которую вы стяжали в стольких сражениях! Да, вы знаете все это и потому, мне кажется, вы говорили не серьезно, когда угрожали англичанам страшною местью. Нет, я убеждена, что вы только хотели заставить моего отца вам уступить.

-- В самом деле? -- сказал Барт. -- Вы так глубоко проникли в мои намерения?

-- Да, капитан! Я сказала себе: топ., кто совершает подвиг за подвигом,--герой, один покоривший целый фрегат, не может серьезно задумывать такое дурное дело. Пег, никогда! В глубине души ои презирает поступки, которые его недостойны.

-- Ну, а например, что, по-вашему, достойно меня?--спросил Барт, па котораго пылкая речь молодой девушки видимо произвела впечатление.

-- Вы сами это знаете, --отвечала она: -- по раз вы спрашиваете, я должна ответить. Достойно вас, чтобы вы пока удовольствовались одержанной над Маклаиом победой, выпустили его на свободу и вызвали его на бой за чертой наших владений. Нечего и говорить, что победа будет па вашей стороне, и тогда фрегат Маклаииа будет лучшим призом, какой вы когда-либо захватывали, и ваше имя покроется еще бблыпею славою. И вся Норвегия благословит вас за то, что вы не вовлекли се в роковую войну.

Суровое лицо Жана Барта прояснилось.

-- Ей-Богу, чудесная девушка,--сказал он,--Она внушает мне уважение, на ней я бы женился. Ну, что скажете? Хотите меня, старого холостяка?

-- Благодарю за честь, -- сказала Ингеборг, краснея: -- но это невозможно.

-- В самом деле? Почему же?

-- Я уже обещал ее руку Свену Якобсену, -- вмешался в разговор Свеистру и ИИ.

-- Что, этой селедке? -- воскликнул Барт с негодованием, -- Нет, такого человека Ингеборг не могла выбрать себе в мужья. Не правда ли, он вам не нравится?

Ингеборг не замедлила подтвердить предположение Барта.

-- Разумеется, нет, -- сказала опа, ие глядя па отца. -- Якоб- сеи мне ненавистен до глубины души. Я никогда не буду его женой.

-- Ого, ого! -- скептически покачал головою Свенструнн, -- Ты скоро переменишь свои намерения. Погоди, я тебя поверну по-своему. А теперь иди к себе. Дело идет о более важных вещах. '

-- Что может быть важнее счастья этой девушки, -- перебил Барт. -- Знаете что, капитан? Я сделаю по-вашему, освобожу пленных англичан; а вы предоставите мне право выдать замуж Ингеборг. Идет, старина?

-- Что эго вы выдумали? Но, ведь я должен знать жениха.

-- О, вы его хорошо знаете; это--Эрих Лунд, лоцман.

Свенструнн не мог опомниться от удивления.

-- Как, -- вскричал он: -- вы с ним знакомы, вы с ним заодно?! Нет, тут что-то неладно!

-- Успокойтесь, почтеннейший. Я все вам объясню после. А теперь прошу вас иметь в виду, что лучшего зятя вам не сыскать. Не правда ли, красавица?

Ингеборг пылко согласилась с ним и, бросившись на шею к отцу, принялась умолять его не противиться дольше ее счастью.

Свенструпп, при всем своем упрямстве, был не злой человек. Мольбы дочери нашли отклик в его сердце. К тому же, от этого "да" или "иет" зависела участь города. Пришлось волей-неволей уступить.

-- Я уже вижу, что придется объявить себя побежденным,-- сказал он.--Против меня, очевидно, составлен заговор. Не знаю, что и подумать и кому верить после этого.

-- Значит, вы говорите "да" и аминь? -- настаивал Барт. -- Эрих Лунд получит вашу Ингеборг?

-- Мне ничего больше не остается, -- отвечал Свенструпп. -- Она не хочет Якобсена, а вы, в конце концов, взорвете англичанина, если я не отдам ее вашему любимцу.

-- Ого, как вы хорошо меня знаете, -- шутил Барт, -- Ну, не сердитесь, что я прижал вас к стене. Я привык к битвам и пускаю в ход военные приемы даже в мирное время. А теперь, выпьем-ка за здоровье жениха и невесты!

II он высоко поднял бокал с сверкающей можжевеловкой и разом осушил его. Выпив второй, за здоровье Свен- струппа, он сердечно распростился с отцом и дочерью, обещав в точности выполнить взятые им на себя обязательства; обо всем, ч то произойдет, они узнают от Лунда, который в настоящую минуту находится па его судне.

И действительно, когда, несколько часов спустя, Эрих Лунд появился в доме Свеииструппа, он рассказал, что Жан Барть выпустил англичан и, вслед за тем, во избежание всякаго столкновения, направил свой фрегат в открытое море.

-- А англичанин?--спросил Свеиструип своего будущего зятя.

-- Ои последовал но пятам за французом, -- сказал Лунд и прибавил, что в открытом море между ними несомненно произойдет битва.

Она случилась па сл едующий же день. Англичане сражались храбро; по, несмотря на это, Барть еще до наступления вечера взял фрегат и на буксире потащил свой в достаточной степени пострадавший, хороший приз в Брест, где его появление, которому предшествовала весть о геройском подвиге в Бергенском порте, вызвало бурю восторгов.

Население Бергена также радовалось победе Барта над вероломным Маклаком, а еще более тому, что великодушный герой осчастливил влюбленную парочку. Обстоятельства, при которых это случилось, вызвали, разумеется, много толков. Сам Барт любил их вспоминать, и к рассказу о том, как он без боя, совершенно один, захватил английский фрегат, обыкновенно прибавлял, что если бы он не заинтересовался влюбленной парочкой, то Норвегия, по всей вероятности, была бы вовлечена в войну между Англией и Францией.


-----------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Нива", 1898, No 31. С. 608, 610--611, 614.