# Роже Мартен Дю Гар. 1940

Елена Давидовна Мурашкинцева

## Елена Мурашкинцева. Роже Мартен Дю Гар. 1940


(Из сборника "Памятные книжные даты. 1990. М., "Книга", 1990)


В январе 1940 года в Париже был издан эпизод романа "Семья Тибо" французского писателя Роже Мартена дю Гара.

"Эпилог", отделенный от "Лета 1914 года" несколькими годами, потребовал от писателя усилий, неожиданных для него самого. С гораздо большей опаской приступал он к работе над "Летом 1914 года", весьма критически оценивая свои возможности: "Я занимаюсь сюжетом, в котором ничего не понимаю и не пойму никогда, разве что проживу вторую жизнь в шкуре революционера. Это непоправимо... Я совершил самую страшную, непростительную ошибку: решился писать о том, что не знаю... Чему невозможно научиться". Тем не менее в 1936 г. "Лето 1914 года" было завершено и вышло в свет. Роман имел большой успех, получил в целом хорошую прессу. А год спустя, в ноябре 1937 г., Мартен дю Гар стал лауреатом Нобелевской премии, причем в обосновании ее присуждения особо подчеркивалось значение "военной книги" романа, благодаря которой семейная хроника обрела масштабы романа-эпопеи.

Видимо, эти радостные события и помешали Мартену дю Гару сосредоточиться на "Эпилоге", который он рассчитывал закончить еще в 1936 г. Как бы то ни было, только оторвавшись от привычного круга и отправившись в путешествие по Центральной Америке, он сумел наконец дописать последнюю страницу романа, уже увенчанного высшей литературной наградой. В июле 1939 г. Мартен дю Гар сообщает одному из друзей: "Я вновь принялся за работу, я закончил мой эпилог; он плывет теперь в метрополию и выйдет этой осенью -- если ничего не случится". "Эпилог" был издан только в январе следующего года, поскольку действительно произошли события экстраординарные: в сентябре 1939 г. началась вторая мировая война. Только что законченная книга оказалась помеченной знаком судьбы: сопоставления романного "Лета 1914 года" и исторического "лета 1939-го" стали отныне неизбежными, хотя и не столь очевидными, как это может показаться на первый взгляд.

Когда Мартену дю Гару была присуждена Нобелевская премия, актуальность его романа остро ощущалась и никем не ставилась под сомнение: и благожелательные, и враждебные критики дружно отыскивали параллели с событиями более чем 20-летней давности. Издательство Галлимар оповещало в рекламных плакатах: "Читать "Лето 1914 года" -- значит служить делу мира". Мнение недовольных патриотов" выразил А. Масис (в годы первой мировой войны "приветствовавший" другого французского нобелевского лауреата статьей "Роллан против Франции"): "Мартен дю Гар получил Нобелевскую премию и всемирную славу за ту самую книгу "Лето 1914 года", единственная цель которой -- возложить на Францию ответственность в Великой войне и одинаково осудить воюющие стороны. Какую выгоду извлечет из этого немецкая пропаганда! Впрочем, не следует удивляться, что Шведская академия, в 1916 г. увенчавшая Ромена Роллана, избрала теперь писателя, столь чуждого чести и интересов нации, как автор "Семьи Тибо"".

Сам Мартен дю Гар в 1937 г. был склонен видеть в своем романе предостережение. Об этом он говорил в нобелевской речи: "Мне хотелось показать слабость тогдашних правительств, их нерешительность, их неосторожность, их тщательно скрываемую алчность; еще более мне хотелось наглядно представить поразительную инертность миролюбивых масс перед наступлением катастрофы, жертвой которой им предстояло стать и которая оставила после себя девять миллионов убитых и десять миллионов искалеченных... В эти тревожные дни, когда на двух оконечностях земного шара уже пролилась кровь; когда почти везде в воздухе, отравленном нищетой и фанатизмом, кипят страсти и заряжаются пушки; когда слишком многие признаки указывают нам на возврат того трусливого фатализма, того общего согласия, при котором только и могут существовать войны, -- в этот чрезвычайно серьезный момент, переживаемый человечеством, я желаю -- без тщеславия, но всем сердцем, снедаемый тревогой, -- чтобы моя книга "Лето 1914 года" читалась и обсуждалась, чтобы она напомнила нам (старикам, которые это забыли, и юным, которые этого не знают или не хотят знать) о трагических уроках прошлого".

Однако с началом второй мировой войны мнение писателя об актуальности романа "Семья Тибо" радикально изменилось. Позднее Мартен дю Гар объяснял своему биографу: "Но ведь в 1939 г. был Гитлер. Когда Франция, вслед за Англией, объявила ему войну, многие молодые люди, прочитавшие роман, спрашивали меня, следует ли им дезертировать. Я подумал: "Вот каково мое влияние на молодежь!" Увы! С некоторых пор война казалась мне неизбежной, и я желал, и чтобы нацистская Германия была как можно скорее разбита".

Разумеется, и в 1937 г. было известно, что в Германии у власти находится Гитлер. Но тогда этот фактор не казался писателю решающим. Переосмысление предвоенной ситуации началось в связи с причинами скорее житейского плана: Мартен дю Гар, с его обостренным, щепетильным стремлением к объективности, почувствовал, что не имеет права подавать советы тем, кто рискует собственной жизнью. В письме к другу в октябре 1939 года он писал об этом вполне откровенно: "Я слишком хорошо помню, как 20 лет назад мы называли напыщенных ораторов "бандой старых пердунов". Теперь я сам стал одним из них. И, по крайней мере, хочу сохранить лицо и не повышать голоса..."

Продолжая обдумывать свой роман, Мартен дю Гар раньше многих других приходит к объяснению того прискорбного факта, что история, как правило, ничему не учит людей -- даже тогда, когда они страстно желают извлечь уроки из прошлого. В марте 1940 г. он пишет: "Мой эпилог вызывает множество толкований и возражений. Одни превозносят меня до небес, другие пригвождают к позорному столбу. Они хвалят меня и осуждают, исходя из нынешних событий: эта книга их удовлетворяет или возмущает ровно настолько, насколько они могут обнаружить в ней то, что относится к сегодняшнему истерзанному миру. Почти никто не способен прочесть эпилог так, как он был написан, увидеть в нем то, чем он является на самом деле. Это последняя глава романа "Семья Тибо"; это воспроизведение душевного состояния человека, отравленного газамилетом 1918 года" (выделено автором. -- Е. М.).

Отказываясь рассматривать свой роман "под специфическим углом зрения событий 1940 г.", Мартен дю Гар, по сути, лишал его статуса актуального предостережения. Но именно благодаря этому "Семья Тибо" обретала иное качество и представала как исторический роман -- один из лучших в мировой литературе по широте охвата и глубине проблематики, по редкостной объективности панорамы эпохи первой мировой войны, столь памятной в истории Европы.


------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Памятные книжные даты. 1990. М., "Книга", 1990

OCR: Адаменко Виталий (adamenko77@gmail. ru).