# Первое мая

Юлий Осипович Мартов

"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть вторая.


## Первое мая.


(18 апрѣля 1904 г. No 64).


Пятнадцатая годовщина майскаго праздника всемірнаго пролетаріата.

Много пораженій, много побѣдъ пережилъ международный соціализмъ за эти полтора десятка лѣтъ, протекшіе со времени еге перваго майскаго смотра. Непосредственный результатъ перваго послѣ паденія интернаціонала, оформленнаго сближенія рабочихъ партій разныхъ странъ,-- идея майской манифестаціи, принятая на парижскомъ конгрессѣ, родилась въ атмосферѣ горячихъ надеждъ, возбужденныхъ тѣмъ обостреніемъ классовой борьбы, которое характеризовало восьмидесятые годы, смѣнивъ собою затишье предыдущаго десятилѣтія, хоронившаго несбывшіяся упованія коммуны. Въ Англіи и Соединенныхъ Штатахъ началось революціонно-соціалистическое движеніе и ознаменовалось бурными и кровавыми демонстраціями въ Трафальгаръ-скверѣ, съ одной стороны, чикагскимъ политическимъ убійствомъ яко бы "анархистовъ", съ другой, во Франціи и Бельгіи въ крупныхъ и бурныхъ стачкахъ восьмидесятыхъ годовъ выливался накопленный запасъ энергіи несложившагося еще въ единую партію классовое" движенія. Въ Германіи соціалдемократія закалялась, политически воспитывалась и воспитывала пролетаріатъ подъ тяжелыми ударами исключительнаго закона -- въ борьбѣ съ нимъ. А кругомъ рушилась, треща по всѣмъ швамъ, европейская буржуазная демократія, сдавая безъ боя свои политическія позиціи, отступая по всей линіи передъ той всемірной реакціей, которая сформировалась иль эти восьмидесятые годы, чтобы отлиться въ окончательную, повидимому, политическую форму всемірной классовой диктатуры буржуазіи. И провозглашенная впервые наканунѣ послѣдней міровой буржуазной революціи, идея международной пролетарской солидарности, пытавшаяся воплотиться политически въ интернаціоналѣ и слегка затертая въ сѣрые будни, послѣдовавшіе за неудачей революціи 71 года, снова выплывала на свѣтъ Божій, какъ только встали, въ силу хода классовой борьбы въ разныхъ отдѣльныхъ странахъ, великіе основные интересы пролетарской политики, лишь только почувствовавшее свою силу рабочее движеніе отдѣльныхъ націй вплотную подошло къ вопросамъ о крупныхъ, революціонныхъ по своимъ послѣдствіямъ, соціальныхъ реформахъ, къ вопросамъ борьбы съ основнымъ устоемъ политической реакціи -- милитаризмомъ. Ибо идея международной солидарности, ибо интернаціонализмъ современнаго соціалистическаго движенія не есть одинъ изъ частныхъ пунктовъ его программы; нѣтъ, въ немъ находитъ свое выраженіе самая сущность этой программы, ея "революціонная душа". И подобно кислотѣ, очищающей металлъ отъ окислившихся на немъ постороннихъ элементовъ, идея международности пролетарской политики, воплощающая ея революціонную сущность, обладаетъ свойствомъ, охвативъ собою "національное*' рабочее движеніе данной страны, революціонизировать его и дать ему сильный толчекъ по пути его освобожденія отъ исторической накипи всякаго рода буржуазныхъ вліяній.

Ближайшее слѣдствіе развитія классовой борьбы въ разныхъ странахъ цивилизованнаго міра, въ 1880-хъ годахъ -- парижскій международный конгрессъ оказалъ значительное вліяніе на дальнѣйшее развитіе пролетарской борьбы въ разныхъ странахъ, санкціонировавъ впервые, такъ сказать, оффиціально господство надъ этой борьбой программы современнаго научнаго соціализма. Майская демонстрація подъ знаменемъ международной солидарности и во имя однородныхъ требованій международной солидарности и во имя однородныхъ требованій международно-единой классовой политики -- таковъ былъ боевой лозунгъ, данный этимъ конгрессомъ. Въ ней подводились итоги завоеваніямъ, дѣланнымъ марксистскимъ пролетарскимъ соціализмомъ съ начала восьмидесятыхъ годовъ.

Прошли годы. Рабочій интернаціоналъ, вновь провозглашенный въ Парижѣ, раскинулъ свои вѣтви по всему лицу земного шара. Его основное ядро -- западно-европейскій континентъ -- представленъ намъ гораздо болѣе внушительными силами, чѣмъ тѣ, которые впервые послѣдовали призыву къ майской демонстраціи. Германская соціалдемократія утроила свои силы, бельгійская и австрійская лишь въ теченіе девяностыхъ годовъ заняли то положеніе, которое дѣлаетъ ихъ сильнѣйшими -- послѣ германской -- рабочими партіями. Гораздо болѣе болѣзненно развивавшаяся французская партія лишь черезъ десять съ лишнимъ лѣтъ послѣ парижскаго конгресса достигла того объединенія, безъ котораго былъ немыслимъ ростъ ея политическаго значенія. Быстро выросла итальянская соціалдемократія, и однѣ за другими возникали и дѣлали свои политическія завоеванія рабочія партіи, партіи въ Венгріи, Голландіи, Даніи, Швеціи, балканскихъ государствахъ. А на крайнемъ востокѣ Европы десятилѣтіе девяностыхъ годовъ впервые увидѣло быстро растущее и непрерывно развивающееся пролетарское движеніе, съ первыхъ же шаговъ окрашенное идеологіей соціалдемократіи.

Новому рабочему интернаціоналу тѣсно уже, однако, въ предѣлахъ стараго міра, рамки котораго безостановочно раздвигалъ прогрессъ капиталистическаго развитія. Старая Англія продолжала спать въ блаженномъ невѣдѣніи широкой классовой борьбы въ ея современной революціонной формѣ, но въ Соединенныхъ Штатахъ уже сложилась сильная соціалистическая партія, и съ чисто "американской" быстротой она въ нѣсколько лѣтъ нагнала нѣкоторыхъ своихъ европейскихъ сестеръ. Перекинувшись черезъ Америку, свилъ себѣ гнѣздо соціализмъ въ Японіи, а черезъ Уральскія горы перебросилъ пламя своей агитаціи въ города восточной Сибири. А въ самые послѣдніе дни, первая избирательная побѣда соціалистической партіи въ Аргентинской республикѣ показала старому міру, что капиталистическій прогрессъ даетъ одни и тѣ же соціальные продукты на югѣ и на сѣверѣ отъ экватора.

Экстенсивное распространеніе соціализма придало широкоинтернаціональный характеръ тѣмъ явленіямъ, которыми сопровождался и сопровождается процессъ внутренняго роста движенія, его интенсивнаго развитія. Протекшія 15 лѣтъ полны были явленіями этого рода, полны были моментовъ такъ называемаго у враговъ пролетаріата "кризиса соціализма". И по мѣрѣ того, какъ пріобрѣтала гегемонію въ пролетарскомъ движеніи идеологія научнаго соціализма, эти критическіе моменты принимали повсюду, по существу, однородную идеологическую оболочну "кризиса марксизма".

Быстрое поглощеніе организованнымъ соціалистическимъ пролетаріатомъ новыхъ рекрутовъ изъ отсталой части этого класса и изъ передовыхъ элементовъ другихъ классовъ буржуазнаго общества; эволюція буржуазной демократіи въ вопросахъ соціальной реформы, сопровождавшая реакціонную эволюцію верховъ буржуазнаго общества въ области "общей" политики; усложненіе задачъ пролетарской политики, вызванное самимъ ростомъ рабочаго движенія, съ одной стороны, реакціонной эволюціей буржуазіи -- съ другой: таковы тѣ основные факторы, которые подготовляли и дѣлали неизбѣжнымъ возникновеніе этого "кризиса", а временное смягченіе формъ классовой) гнета въ короткіе періоды промышленнаго подъема создавало благопріятную почву для наростанія и формированія оппортунистическихъ тенденцій въ соціализмѣ. И чѣмъ болѣе опредѣленные методы борьбы " укрѣпившіяся въ нихъ формы политическаго сознанія, сложившіяся въ предыдущій періодъ, оказывались за практикѣ ограниченными въ своей законченности и консервативными въ столкновеніи съ новыми, болѣе сложными задачами, тѣмъ скорѣе могло казаться, что въ этихъ "кризисахъ" современное рабочее движеніе ставить крестъ на своемъ революціонномъ прошломъ, что, отлившись въ планомѣрно функціонирующія и такъ или иначе признанныя современнымъ государствомъ политическія и экономическія организаціи, оно лишается своей революціонной "души", а, слѣдовательно, и своего интернаціонализма.

Судьба майскаго празднества, казалось, подтверждала такія предположенія. Встрѣченное восторгомъ рабочихъ разныхъ странъ, это празднество обѣщало, повидимому, стать такой небывалой еще манифестаціей, которой суждено расшатать современный порядокъ. Буржуазія повсюду съ трепетомъ ожидала наступленія рокового дня, и первыя майскія демонстраціи вызывали -- въ силу этого трепета буржуазіи -- открытыя революціонныя схватки пролетаріевъ съ вооруженной силой. Въ этой, на обоихъ полюсахъ современнаго общества возбужденной атмосферѣ, демонстрація интернаціонализма легко и естественно связывалась съ текущей борьбой за ближайшія національныя задачи пролетаріата данной страны и давала этой борьбѣ революціонный импульсъ.

Но прошли годы, и буржуазный міръ приспособился къ ежегодной революціонной демонстраціи своего врага. Политическая борьба организованнаго пролетаріата такъ усложнилась, что терявшая агитаціонную свѣжесть новизны, годичная демонстрація стала занимать во всей борьбѣ относительно все болѣе скромную роль. Планомѣрная политика соціалдемократіи извлекаетъ изъ майской демонстраціи все то, что можно изъ нея извлечь безъ излишняго напряженія революціонныхъ силъ, которыя всѣ на чету у организованной партіи, которымъ всѣмъ она находитъ примѣненіе тогда и тамъ, гдѣ и когда онѣ могутъ дать максимальный результатъ. Политическое значеніе майскаго празднества, какъ революціонной манифестаціи противъ буржуазнаго міра, несомнѣнно, ослабѣло. Но въ общей суммѣ выполняемой каждой соціалистической партіей работы майская агитація продолжаетъ давать незамѣтные плоды систематическаго воспитанія во все болѣе широкихъ пролетарскихъ массахъ сознанія международной солидарности.

Только на "окраинахъ" всемірной имперіи капитала, въ вновь пробуждающихся къ современной классовой борьбѣ странахъ, майскій праздникъ сейчасъ, какъ и 15 лѣтъ назадъ въ Западной Европѣ, становится днемъ, когда силы стараго и новаго міра мѣряются другъ съ другомъ. Эта эволюція майскаго праздника, повторяемъ, естественно наводила на пессимистическое заключеніе томъ, что ростъ рабочаго движенія сопровождается ослабленіемъ его революціонности, вытѣсненіемъ общихъ революціонныхъ задачъ его -- частными и временными, международныхъ -- національными. Люди поверхностныхъ обобщеній спѣшатъ увидѣть лишнее доказательство того, что "естественная" эволюція пролетарскаго движенія ведетъ къ оппортунизму и "притупленію бщественныхъ противорѣчій". Одни изъ нихъ изъ этого положенія дѣлаютъ выводы объ устарѣлости марксистской "догмы", пасующей, якобы, передъ этого рода явленіями, и требуютъ такого ея "пересмотра" который бы выразилъ въ программѣ-тактикѣ соціалистовъ неизбѣжность и прогрессивность такой эволюціи; другіе, наоборотъ, заключаютъ къ оппортунизму и антипролетарюму характеру самой этой "догмы", къ отвѣтственности, падающей на соціалдемократію за такую именно эволюцію.

И тѣ и другіе, и ревизіонисты, со стоящими за ихъ спиной cоціалъ-реформаторами, и анархисты съ ихъ болѣе или менѣе безсознательными подражателями въ лагерѣ соціалистовъ -- и тѣ и другіе дѣлаютъ ту основную ошибку, что въ своемъ прогнозѣ считаютъ, "безъ хозяина**, не справляясь съ основными тенденціями развитія современнаго общества. Враги "революціонной фразы" и идеологіи, они знаютъ историческое движеніе пролетаріата только въ томъ видѣ, въ какомъ оно отражается въ каждый данный моментъ въ головахъ и на устахъ его политическихъ представителей; горделивые повстанцы противъ "фаталистическаго преклоненія передъ слѣпымъ историческимъ процессомъ", они на дѣлѣ являются безвольными его рабами, поскольку въ ихъ идеологическихъ гримасахъ автоматически отражается судорожный ходъ антагонистическаго развитія современнаго общества. Скользящая по поверхности, якобы трезвая, и якобы революціонная критика равнымъ образомъ оказываются неспособными понять дѣйствительную причину отдѣльныхъ заминокъ и отдѣльныхъ регрессивныхъ шаговъ въ историческомъ движеніи пролетаріата, и, тѣмъ самымъ, имъ оказывается не по плечу найти дѣйствительные факторы неизбѣжнаго поступательнаго развитія.

Отлившаяся въ опредѣленныя, устойчивыя организаціонныя формы съ возвышающейся надъ нею устойчивой идеологіей текущей политики, партія пролеріата тѣмъ больше развиваетъ въ себѣ присущія всему устойчивому консервативныя тенденціи, чѣмъ прочнѣе ея организаціонное основаніе, чѣмъ однороднѣе ш цѣльнѣе она связана воедино опредѣленной идеологіей практической борьбы. "Критическіе" моменты въ жизни рабочихъ партій, когда обнаруживается рѣзкое несоотвѣтствіе между основными принципіальными посылками и практическими выводами, между написанной на знамени конечной цѣлью и примѣняемыми средствами -- "критическіе" моменты говорятъ всего лишь о томъ, что примѣнявшаяся къ обычнымъ формамъ борьбы даннаго дня идеологія "практиковъ" столкнулась съ непредусмотрѣнными ею скрытыми силами общественнаго развитія. Задачи дѣйствительно революціонной критики -- постоянное внесеніе того корректива въ "практичности" повседневной борьбы, который заключается въ неизмѣнной апелляціи къ основнымъ силамъ общественнаго развитія, дающимъ ключъ къ пониманію и того, почему данная преходящая фаза въ ходѣ пролетарскаго движенія явилась неизбѣжной и, въ извѣстныхъ предѣлахъ, прогрессивной, и того, почему и какъ въ извѣстный моментъ развитія она должна быть превзойдена. Найти этотъ ключъ и но терять его никогда, не упускать изъ вида основныхъ факторовъ историческаго движенія,-- значить быть равно неспособнымъ къ дряблому фатализму филистера и къ "революціонному" авантюризму демагога. Обладать этимъ ключомъ -- значитъ всегда умѣть за пестрой картиной разнообразныхъ отдѣльныхъ деревьевъ видѣть живущій единой жизнью лѣсъ; не утрачивать той духовной зоркости, которая нужна для того, чтобы въ числѣ первыхъ дѣйственно привѣтствовать возрождающуюся зарю.

Диллетантская критика оппортунистовъ и анархистовъ спѣшитъ въ каждой заминкѣ той производной исторической работы, которая совершается на подмосткахъ политической арены, привѣтствовать или проклинать отклоненіе пролетарскаго движенія отъ его революціонныхъ завѣтовъ. Въ эти сѣрые моменты анахроничными и безплодными представляются революціонныя формулы научнаго соціализма, проявленіемъ политическаго атавизма кажутся то тамъ, то сямъ, прорывающіеся сквозь кору "обычныхъ" формъ борьбы огненные языки подземной лавы. Но колесо исторіи дѣлаетъ новый, неизбѣжный поворотъ, "разумъ" исторіи властно проявляется въ видимомъ безуміи общественныхъ потрясеній, и "частное", случайное, эпизодическое въ исторіи уступаетъ мѣсто явному дѣйствію ея основныхъ движущихъ силъ. И тогда "забытыя слова" революціонной "догмы" внезапно пріобрѣтаютъ для всѣхъ очевидное значеніе самостоятельной прогрессивной силы и начинаютъ непосредственно выражать собой мысль цѣлаго класса; падаютъ внезапно, казалось бы, непреодолимыя преграды между властными требованіями "практики* и неумолимыми, несгибаемыми принципами "теоріи". Безплодная, казалось, работа мысли является теперь незамѣнимымъ подсобнымъ орудіемъ осуществленія навязанныхъ историческимъ развитіемъ практическихъ, нетерпящихъ отлагательства задачъ. И тѣмъ скорѣе "абстрактныя" еще вчера формы наполняются живымъ содержаніемъ конкретной исторической борьбы, тѣмъ подготовленнѣе оказывается и самъ революціонный классъ къ правильной постановкѣ и правильному рѣшенію исторической задачи,-- чѣмъ неуклоннѣе и "непримиримѣе" въ предыдущій періодъ велась работа "теоретической" пропаганды и чѣмъ шире былъ операціонный базисъ соціалистической партіи, чѣмъ устойчивѣе ея организаціонная постройка, чѣмъ глубже залегло ея основаніе въ грунтѣ представляемаго ею класса.

Пятнадцатая годовщина майскаго праздника наступаетъ наканунѣ такого поворотнаго момента. Сѣрые будни промышленнаго благополучія и общественной реакціи, не дававшіе развиться подававшимъ столько надеждъ росткамъ революціонной манифестаціи интернаціонализма,-- эти будни снова смѣнились періодомъ общественныхъ потрясеній. Основныя революціонныя силы буржуазнаго общества выступаютъ на его поверхность. Устойчивое равновѣсіе капиталистическаго міра нарушено. Политическая жизнь отдѣльныхъ странъ начинаетъ прорывать тѣ тѣсныя рамки, въ которыя ей удалось было замкнуться. Вопросы міровой политики всей тяжестью таящихся въ нихъ неразрѣшимыхъ проблемъ начинаютъ давить на общественныя отношенія отдѣльныхъ націй. Тѣмъ самымъ неизбѣжно создается политическая почва и соотвѣтственная атмосфера для новаго революціоннаго подъема пролетаріата. Пролетарская политика должна концентрироваться на томъ, что составляетъ ея революціонную душу -- на обнажившейся отъ всякихъ національныхъ покрововъ всемірной классовой борьбѣ. Завѣса, скрывающая отъ еще не прозрѣвшихъ я притупившихъ свое зрѣніе глубокую пропасть между міромъ буржуазіи и міромъ пролетаріата, будетъ разодрана первой же грозой, которая унесетъ тощія деревца реформистскаго оппортунизма, роситъ живительной влагой могучіе корни пролетарской революціи.

Наканунѣ этого новаго поворота исторіи, майская агитація вновь пріобрѣтаетъ значеніе непосредственной подготовки къ незнающей государственныхъ рамокъ революціонной схваткѣ съ буржуазнымъ міромъ. Вчера еще "забытое слово41 для близорукихъ, сегодня -- формула * пролетаріи всѣхъ странъ, соединяйтесь" становится самымъ дерзкимъ вызовомъ, который пролетаріатъ можетъ бросить сверкающимъ стальной щетиной и готовымъ каждую минуту ринуться другъ на друга -- буржуазнымъ государствамъ.


Л. Мартовъ.