# Пробуждение демократии и наши задачи

Юлий Осипович Мартов

"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть первая.


## Пробужденіе демократіи и наши задачи.


(25 янв. 1904 г. No 58).


Въ то время, какъ въ области международной политики правительство тщетно пыталось выпутаться изъ сквернаго положенія, въ которое его поставило столкновеніе съ Японіей,-- въ области внутренней политики оно начало новый годъ двумя громкими актами: "упраздненіемъ" тверского земскаго либерализма и закрытіемъ, съ помощью полицейской команды, имъ же самимъ разрѣшеннаго съѣзда дѣятелей по техническому образованію. Счастливое предзнаменованіе для 1904 года!

Торжественно обставленный актъ "разоренія" мятежнаго тверского гнѣзда завершаетъ девятилѣтнюю кампанію, начавшуюся съ высочайшаго запрещенія всякой общественной службы представителямъ тверского земства за "безсмысленныя мечтанія" января 1895 года, продолженную систематическими неутвержденіями въ должностяхъ земскихъ избранниковъ, систематическими пререканіями губернской власти съ 8бмскими собраніями, и въ самое послѣднее время ознаменовавшуюся преданіемъ суду за "преступленія по службѣ" нѣсколькихъ либеральныхъ дѣятелей тверского земства.

Внѣшнимъ поводомъ къ окончательной отдачѣ тверского земства "на потовъ и разграбленіе" слугамъ г. Плеве послужило, повидимому, сопротивленіе, оказанное губернскимъ земствомъ "упразднительнымъ" затѣямъ не безъ помощи администраціи подобраннаго въ реакціонномъ составѣ тверского уѣзднаго собранія, "раскассировавшаго" и свѣтскую школу, и земскую агрономію, и всѣ, вообще, сколько нибудь культурныя начинанія земства. Но, независимо отъ этого внѣшняго повода, расправа съ тверскими земцами объясняется, въ конечномъ счетѣ, той славой "крамольнаго" либеральнаго гнѣзда, которая установилась за тверскимъ земствомъ въ рядѣ лѣтъ. Ударъ тверскому земству направленъ противъ всего земскаго либерализма.

Тверское губернское земство отдано въ полное распоряженіе губернатора, который получаетъ право замѣнять выборную управу управой по назначенію, высылать изъ губерніи лицъ, которыхъ дѣятельность "вредно" отражается на земскомъ дѣлѣ, увольнять служащихъ и пр., и пр. Тому же Мамаеву нашествію подвергнуто и уѣздное Новоторжское земство -- наиболѣе радикальное изъ тверскихъ. Въ мотивировкѣ къ новымъ "скорпіонамъ" говорится о крамолѣ революціонной, свившей гнѣздо подъ покровительствомъ крамольниковъ либеральныхъ, о пропагандѣ народныхъ учителей среди крестьянъ и т. п.

Новый набѣгъ, произведенный на тверское земство, представляетъ собой новое испытаніе политической зрѣлости нашего земскаго либерализма. Перенося безропотно расправы съ воронежскими и суджанскимя земцами, отважится ли онъ на сколько-нибудь мужественный повсемѣстный протестъ противъ разгрома, которому подверглись его тверскіе представители? Мы не знаемъ этого, какъ не знаемъ того, какое вліяніе окажетъ этотъ разгромъ на только что начавшійся снова,-- и начавшійся по взаимному соглашенію, какъ утверждаетъ "Освобожденіе",-- либеральный походъ губернскихъ собраній. Одно лишь можно сказать навѣрное: земцы потеряютъ прекрасный случай отплатить бюрократіи за реакціонныя вакханаліи послѣднихъ лѣтъ, если не воспользуются затруднительнымъ положеніемъ, въ которомъ она теперь находится, наканунѣ войны, если не встанутъ со всей энергіей на защиту своихъ, и безъ того уже почтя къ нулю сведенныхъ, "вольностей".

Опираясь на реакціонные слои земельнаго дворянства, правительства во всѣхъ современныхъ антахъ репрессіи по адресу органовъ самоуправленія преслѣдуетъ, между прочимъ, одну опредѣленную цѣль: разорвать насильственно ту политическую связь между имущими классами и демократіей, которая являлась постояннымъ источникомъ "радикализаціи" земства и которую реакціонеры не перестаютъ обличать, какъ политическое зло первостепенной важности, со времени извѣстной рѣчи самарскаго вице-губернатора о "третьемъ элементѣ".

Если бы правительству удалось "выкурить" третій элементъ изъ земства, если бы, цѣной разрушенія всей произведенной этимъ элементомъ культурной работы, ему удалось политически "обездушить" современное земство до той степени, чтобы оно превратилось въ представительство реакціонно-аграрныхъ интересовъ, оно, несомнѣнно, ослабило бы въ высшей степени организованную силу оппозиціонно-настроенныхъ имущихъ классовъ; но столь же несомнѣнно оно проложило бы дорогу иного рода концентраціи враждебныхъ его существованію соціальныхъ силъ, "концентраціи подъ знаменемъ болѣе радикальной и болѣе демократической программы, чѣмъ какою можетъ быть программа движенія, въ центрѣ котораго стоитъ организованное -- съ сильно выраженнымъ сословнымъ началомъ -- цензовое представительство. Разорвать политическую связь "третьяго элемента" съ буржуазнымъ либерализмомъ, значитъ, конечно, ослабить политическую силу организованной въ земствахъ либеральной партіи. Но это значитъ въ то же время усилить "тягу" третьяго элемента -- демократической интелегенціи -- къ активнымъ народнымъ низамъ, это значитъ -- содѣйствовать освобожденію ея отъ умѣряющаго вліянія либеральной буржуазіи.

Недаромъ г. Струве въ свое время (въ предисловіи къ "Запискѣ" Витте) съ своей точки зрѣнія умѣреннаго либерала предостерегаетъ самодержавіе отъ разрушенія того моста между элементами "порядка" и элементами революціи, какимъ можетъ явиться въ критическій часъ организованное представительство имущихъ классовъ. Направленная слѣпымъ инстинктомъ самосохраненія, разрушительная политика абсолютизма несомнѣнно способствуетъ перемѣщенію влѣво политическаго центра системы оппозиціонныхъ и революціонныхъ силъ. И абсолютизмъ убѣдится въ томъ, когда въ революціонный моментъ будетъ тщетно искать окрестъ себя, кому бы отдать "полцарства за коня".

Взрощенная въ нѣдрахъ земской организаціи, интеллигентная демократія начинаетъ оперяться на аренѣ самостоятельнаго политическаго дѣйствія, и, выступая на ней, она подхватываетъ крайніе лозунги, выдвинутые земскимъ либерализмомъ, чтобы усложнить ихъ болѣе демократическими, болѣе активно-политическими лозунгами, данными революціонной борьбой пролетаріата.

Интеллигентная демократія уже не ограничивается въ своей борьбѣ сферой вопросовъ, въ которыхъ замыкался связанный съ опредѣленными классами населенія земскій либерализмъ; свои desideria она заимствуетъ ухо не изъ одной лишь области сословнаго и бюрократическаго гнета, подъ тяжестью котораго изнываетъ крестьянство. Она прямо подходитъ къ вопросамъ, выдвинутымъ подъемомъ городской рабочей массы, и изъ классовой борьбы пролетаріата черпаетъ матерымъ для своего политическаго протеста противъ современнаго режима.

Это весьма интересный и знаменательный процессъ политической концентрація разночинной демократической интеллигенціи около рабочаго движенія. Начавшись идеологическимъ движеніемъ въ формѣ "легальнаго марксизма" лѣтъ десять назадъ, которому сопутствовало сближеніемъ пролетаріатомъ на почвѣ удовлетворенія его культурныхъ запросовъ (воскресныя и вечернія школы и т. п.),-- въ послѣдніе годы, съ обостреніемъ политической борьбы пролетаріата, онъ принимаетъ формы открытаго политическаго сотрудничества двухъ различныхъ соціальныхъ силъ въ борьбѣ съ общимъ политическимъ врагомъ. И если передовое студенчество въ своей демократически - настроенной массѣ, при самомъ началѣ новыхъ "безпорядковъ", приглашаетъ на свои сходки городскихъ пролетаріевъ, чтобы совмѣстно съ ними вырѣшить вопросъ о формѣ политическаго протеста, то болѣе "солидные" круги демократіи находятъ другіе методы сближенія съ рабочими. Вокругъ "рабочихъ процессовъ", процессовъ о стачкахъ, демонстраціяхъ и всяческихъ "безпорядкахъ", организуется цвѣтъ молодой адвокатуры -- такъ, въ тридцатыхъ и сороковыхъ годахъ во Франціи около политическихъ процессовъ коммунистически-революціонныхъ обществъ формировались кадры будущихъ депутатовъ, журналистовъ и иныхъ вождей буржуазной демократіи. А за этими юристами-демократами уже начинаютъ втягиваться въ ту же работу по защитѣ "преступныхъ" пролетаріевъ признанныя свѣтила юриспруденціи, далекіе отъ всякаго радикализма "умѣренные отцы" адвокатуры. За молодой демократіей долженъ будетъ пойти солидный буржуазный либерализмъ.

Фабрика съ вызываемыми ею новыми культурными запросами, паровая машина съ порождаемыми ею революціонными проявленіями классовой борьбы -- вотъ тѣ новые факторы, которые формируютъ политически нашу демократію. Пока она, по преимуществу, организовывалась на почвѣ "содѣйствія" многочисленнымъ нуждамъ вѣчно голоднаго и всегда пассивнаго крестьянства, она могла лишь служить вспомогательнымъ отрядомъ помѣщичьему либерализму и въ значительно большей степени проводила программу, чѣмъ диктовала ему свою. Примыкая, по-своему, къ соціальной борьбѣ пролетаріата, она получаетъ возможность проявить свою собственную политическую физіономію.

Упомянутый въ началѣ статьи Съѣздъ дѣятелей по техническому образованію явился крупной демонстраціей этой новой политической силы. Уже самое количество участниковъ -- двѣ съ лишнимъ тысячи -- показываетъ, какой политической силой можетъ стать эта разбросанная по градамъ и весямъ, проникающая во всѣ общественныя учрежденія, соціальная группа. А общее направленіе работъ и рѣшеній съѣзда свидѣтельствуетъ о томъ, какой политическій прогрессъ отмѣчаетъ собою развитіе этой группы за послѣдніе годы. Либерально-культурническіе элементы явно пасуютъ передъ радикально-демократическими. Рядомъ со старыми паролями общекультурной и либеральной борьбы съ бюрократіей, клерикализмомъ и сословностью, громко раздаются новые мотивы -- отзвукъ выдвинутыхъ пролетарской борьбой радикальныхъ политическихъ и экономическихъ требованій.

Восьмичасовой рабочій день и свобода союзовъ -- эти два требованія впервые раздались на русскомъ легальномъ съѣздѣ. И, вмѣстѣ съ этой данью растущему вліянію русскаго рабочаго движенія, легальные демократы отдали извѣстную дань и порожденной этимъ движеніемъ потребности радикальнѣе формулировать и полнѣе развить традиціонныя общекультурныя и обще-прогрессивныя требованія о свѣтской и свободной школѣ, объ отмѣнѣ тѣлесныхъ наказаній, о свободѣ печати, объ уравненіи евреевъ въ правахъ... Какъ большой шагъ впередъ въ дѣлѣ "легальной борьбы", слѣдуетъ отмѣтить и особенно привѣтствовать рѣшеніе -- замѣнить традиціонныя "ходатайства" передъ правительствомъ пропагандой принятыхъ постановленій въ обществѣ. Этому примѣру послѣдовалъ и Пироговскій врачебный съѣздъ, явившійся, по своему политическому содержанію, отголоскомъ съѣзда "техническаго".

Правительство, разумѣется, не могло долго выносить такого "безпорядка" и оба съѣзда должны были умереть насильственной смертью, причемъ находчивая столичная полиція примѣнила даже новые методы безкровной расправы съ "общественнымъ мнѣніемъ".

Мы, разумѣется, должны привѣтствовать проявившееся съ особенной силой на "техническомъ" съѣздѣ стремленіе очень широкихъ и разнородныхъ круговъ интеллигентной демократіи внести въ свой коллективный протестъ такія соціально-политическія требованія, въ осуществленіи которыхъ спеціально заинтересованъ русскій пролетаріатъ. Внесеніе такихъ требованій въ программу русскихъ демократовъ подсказывается простымъ правильно понятымъ политическимъ разсчетомъ. Разумѣется также, что, привѣтствуя такую эволюцію демократіи, мы не отказываемся отъ своего права и своей обязанности подвергать тщательной] и строгой, хотя и далекой отъ мелочности, критикѣ каждый шагъ, дѣлаемый ими въ новомъ направленія, поскольку въ такихъ шагахъ, наряду съ стремленіемъ идти впередъ, будетъ болѣе или менѣе сказываться свойственная буржуазной демократіи непослѣдовательность и половинчатость въ постановкѣ чистодемократическихъ требованій, какими бы психологическими факторами ни объяснялась эта половинчатость. Поэтому мы не преминемъ указать дѣятелямъ съѣзда, что, взявшись протестовать противъ позорящаго Россію режима безправія евреевъ, они не должны были останавливаться на полпути и, требуя (замѣтьте, не ходатайствуя передъ правительствомъ!) передъ лицомъ общества равноправія для евреевъ, кончившихъ курсъ учебныхъ заведеній, закрывать глаза на гораздо болѣе тяжкое безправіе еврейской бѣдноты. Мы не преминемъ указать имъ, что требованіе свободы печати и союзовъ, требованіе свободы совѣсти, свѣтской школы и отмѣны сословности представляетъ собой, по своему объективному значенію, отрицаніе самодержавнаго режима и что въ этомъ отрицанія останавливаться на полдорогѣ, не говоря прямо и ясно: созывъ учредительнаго собранія и выработка конституціи,-- значитъ ослаблять агитаціонно-просвѣтительный характеръ резолюцій, весь смыслъ которыхъ -- когда авторы ихъ сами отказались отъ надежды воздѣйствовать на правителей -- именно во вліяніи на общественное мнѣніе {Нечего говорить, что изловчившіеся въ своей работѣ легальные дѣятели всегда сумѣютъ "прицѣпить" такое крайнее требованіе къ тѣмъ вопросамъ, которыми занимался съѣздъ.}. Мы укажемъ также, что, выбирая для яркой и внушительной демонстраціи противъ современныхъ порядковъ гг. Степанова и Пронина, участники съѣзда могли бы для демонстраціи своихъ положительныхъ прогрессивныхъ взглядовъ выбрать предметомъ сочувственной оваціи политическаго дѣятеля съ нѣсколько менѣе сомнительной репутаціей либерализма, чѣмъ какою обладаетъ третьягодняшній радикалъ, вчерашній вице-министръ, принимавшій участіе во всѣхъ реакціонныхъ оргіяхъ эры Сипягина, и сегодняшній фрондеръ -- потому, что впалъ въ немилость -- г. В. И. Ковалевскій.

Мы не замедлимъ, наконецъ, отмѣтить и особенно подчеркнуть это характерное ограниченіе требованія е свободы союзовъ" свободою союзовъ "экономическихъ" (потребительныхъ я профессіональныхъ), съ игнорированіемъ союзовъ политическихъ -- тѣхъ союзовъ, которые всего нужнѣе рабочему классу. Мы отмѣтимъ это ограниченіе, чтобы указать пролетаріату, что представители демократіи не способны, съ своей точки зрѣнія, оцѣнить значеніе самостоятельной политической дѣятельности рабочаго класса, и что самъ пролетаріатъ долженъ позаботиться объ агитаціи въ пользу свободы этой его дѣятельности. И мы докажемъ демократамъ, что сознательный пролетаріатъ не желаетъ довольствоваться правомъ экономической дѣятельности, не желаетъ отдать дѣла политическаго прогресса въ монопольное вѣдѣніе "образованнаго общества". Мы докажемъ имъ, что сознательный пролетаріатъ не намѣренъ за чечевичную похлебку экономическихъ и культурныхъ реформъ продавать право политическаго первородства, имъ пріобрѣтеннаго въ качествѣ перваго, главнаго и наиболѣе умѣлаго могильщика стараго порядка. И мы скажемъ радикальной буржуазной демократіи: мы пойдемъ рука объ руку съ вами только въ томъ случаѣ, если вы безъ недомолвокъ и безъ оговорокъ подпишете выдвинутыя нами основныя политическіе требованія.

Какъ, однако, скажемъ мы демократіи все это, диктуемое намъ нашей программой и принципами нашей тактики?

Неужели мы ограничимся тѣмъ, что къ моменту того или иного выступленія демократовъ, подобнаго тому, какое имѣло мѣсто на техническомъ съѣздѣ, мы пошлемъ имъ прокламацію отъ нашего комитета и заявимъ въ ней о своемъ, соціалдемократическомъ, отношеніи къ выставляемымъ демократіей лозунгамъ, къ примѣняемымъ ею методамъ? Неужели мы удовлетворимся только такой демонстраціей во имя пролетаріата? Не слишкомъ ли мало будетъ этого для того, чтобы оказать замѣтное воздѣйствіе на соотношеніе общественныхъ силъ, опредѣляющихъ политическое направленіе пути, которымъ идетъ наша родина?

Этотъ вопросъ вполнѣ умѣстно поставить въ наше время, когда пониманіе сложныхъ практическихъ задачъ нашей объединенной партіи упрощается порою самымъ непростительнымъ образомъ. Слишкомъ часто въ представленіи товарищей вся наша агитаціонная работа сводится къ интенсивному выпуску прокламацій, къ широкому распространенію произведеній печати.

Если бы намъ удалось сколько-нибудь хорошо приспособить свою организацію къ этой цѣли, то мы -- при прочихъ равныхъ условіяхъ -- были бы, вѣроятно, способны время отъ времени организовать политическія демонстраціи того типа, который установился практикой послѣднихъ лѣтъ, т. е. могли бы время отъ времени выводить для протеста противъ самодержавія въ его наиболѣе основныхъ и наиболѣе всеобщихъ проявленіяхъ болѣе или менѣе густыя толпы проснувшихся въ политической жизни рабочихъ.

Эту ли задачу должны мы преслѣдовать въ своей агитаціи? Такимъ ли путемъ мы, "подготовляя революцію" подготовленіемъ рабочаго класса въ ней, выполнимъ свою обязанность политическаго воспитанія пролетаріата, какъ самостоятельной и всегда готовой въ борьбѣ за эту самостоятельность политической силы? Нетрудно видѣть, что, выполняя такую работу, мы еще не выходимъ изъ рамокъ того, что на нашемъ мѣстѣ выполняла бы революціонно-демократическая партія, имѣющая извѣстное соприкосновеніе съ массой городского пролетаріата.

Но вѣдь мы, выполняя эту работу, "наполняемъ ее классовымъ содержаніемъ", поскольку въ этихъ самыхъ листкахъ разоблачаемъ буржуазную ограниченность и либеральную половинчатость политическихъ дѣйствій другихъ классовъ, поскольку связываемъ свою агитацію по данному вопросу съ основами нашей программы?

Все это, скажемъ мы, очень нужно, хотя, къ сожалѣнію, далеко не всегда, и далеко не всегда умѣло, выполняется при нашей агитаціи, но всегда этого недостаточно для удовлетворительнаго рѣшенія стоящихъ передъ нами практическихъ задачъ.

Революціонное классовое воспитаніе пролетаріата не достигается однимъ только воздѣйствіемъ печатнаго и устнаго слова; а участіе болѣе и менѣе широкихъ слоевъ пролетаріата въ общеполитическихъ, общенародныхъ манифестаціяхъ противъ основъ существующаго режима само по себѣ даетъ имъ только самое элементарное политическое воспитаніе, подобно тому, какъ участіе ихъ въ организованныхъ стачкахъ само по себѣ вырабатываетъ только зачатки классовой) самосознанія.

Необходимо живое, активное участіе самого пролетаріата, въ лицѣ хотя бы непосредственно руководимой нашей партіей его сознательной части, во всѣхъ актахъ политической и общественной жизни. Необходимо, чтобы соціалдемократія выступала не только во имя, но и во главѣ пролетаріата; необходимо, чтобы въ ея выступленіяхъ пролетаріатъ не только "стоялъ" за нею, но и шелъ за нею.

Маленькій, мимеографомъ отпечатанный листокъ петербургскаго комитета нашей партіи, обращенный "къ членамъ съѣзда дѣятелей по техническому образованію", является хорошимъ свидѣтельствомъ того, какой характеръ принимаетъ на практикѣ наше "участіе въ политической жизни" Россіи. Въ событіи, въ которомъ активно участвуютъ тысячи рядовыхъ буржуазной демократіи, демократія пролетарская фигурируетъ въ лицѣ одной лишь своей руководящей группы, и возможно, что этотъ актъ "хожденія партіи пролетаріата во всѣ классы" совершился при полномъ даже невѣдѣніи сознательныхъ и способныхъ къ политической активности слоевъ пролетаріата о томъ, что его представителями совершенъ "по Искрѣ" этотъ актъ...

Мы не думаемъ, чтобы большинство дѣйствующихъ въ Россіи товарищей надѣялось этой, поистинѣ, "отпиской" отъ настоящаго дѣла замѣнить самое дѣло, необходимость котораго теперь признана всѣми; но мы знаемъ, что дальше такой отписки, въ большинствѣ случаевъ, дѣло не идетъ. И мы думаемъ, что наши разговоры о лучшей формѣ организаціи партійнаго дѣла рискуютъ оказаться праздными разговорами, если по главнѣйшимъ функціямъ этого дѣла мы будемъ отписываться листкомъ печатной бумаги.

Передовые, пробужденные нами къ политической мысли, слои рабочаго класса должны активно участвовать въ каждомъ крупномъ актѣ общественной жизни, достойномъ привлечь ихъ вниманіе. Они -- а не только ихъ сидящіе въ комитетахъ руководители -- должны "разговаривать" съ тѣми или другими организованными группами другихъ соціальныхъ классовъ; они -- эти передовые слои пролетаріата -- должны -- открытой ли демонстраціей, принятіемъ ли на тайныхъ собраніяхъ резолюцій -- пытаться оказать политическое давленіе на ту или другую общественную группу, столкнувшуюся съ самодержавіемъ, для того ли, чтобы побудить ее къ болѣе энергичному отстаиванію прогрессивныхъ требованій или для того, чтобы толкнуть ее на путь болѣе радикальнаго, болѣе демократическаго протеста. Только сталкиваясь на практикѣ съ различными общественными группами, только практически и непосредственно "сотрудничая" съ ними въ дѣлѣ отстаиванія общихъ интересовъ противъ общаго врага, передовые -- все болѣе широкіе -- слои пролетаріата научатся понимать то реальное отношеніе общественныхъ силъ, которымъ должна опредѣляться тактика ихъ собственной партіи, научатся отличать своихъ возможныхъ союзниковъ отъ своихъ ложныхъ друзей, начнутъ воспитывать въ себѣ и во все болѣе и болѣе широкихъ массахъ своего класса конкретное представленіе о своей классовой, отличной отъ политики всѣхъ остальныхъ, борящихся рядомъ съ пролетаріатомъ, общественныхъ группъ. Только путемъ такого живого участія пролетаріата въ общественной жизни можетъ выработаться у насъ дѣйствительно рабочая партія, достойная этого имени. И только содѣйствуя каждымъ актомъ своей повседневной работы образованію этой партіи, наши организаціи выполнятъ на дѣлѣ задачи, диктуемыя намъ нашей программой.

Ограниченный политическій кругозоръ буржуазной демократіи диктуетъ ей такую "формулу прогресса" для рабочаго движенія: рабочіе организуются въ "экономическіе" союзы, ведутъ при ихъ посредствѣ экономическую борьбу и представляютъ демократамъ всѣхъ видовъ и оттѣнковъ активное участіе въ политической жизни. Соціалдемократія отвергаетъ такое отстраненіе пролетаріата отъ активнаго участія въ выработкѣ высшихъ формъ политической жизни. Русская соц.-дем. интеллигенція отвергла предлагавшуюся ей программу -- "содѣйствія экономической борьбѣ рабочихъ и участія въ политической борьбѣ общества",-- т. е. политическаго растворенія въ либерально-демократическомъ "обществѣ". Русская соціалдемократія надписала на своемъ знамени -- выработку самостоятельной политической рабочей партіи, ведущей самостоятельную классовую политику. Но до сихъ поръ и въ дѣлѣ выработки рабочей партіи, и, тѣмъ паче, въ дѣлѣ проведенія послѣдовательной классовой политики, мы сдѣлали очень мало, и -- что хуже всего -- мы какъ будто перестаемъ замѣчать, какъ мало мы сдѣлали. А, между тѣмъ, еслибы дѣло выработки самостоятельной рабочей партіи не пошло у насъ дальше "распущенія" всѣхъ "демократически" устроенныхъ рабочихъ организацій и превращенія комитетовъ въ "агентуру" центральнаго комитета, если бы дѣло веденія классовой пролетарской политики ограничилось бы полемикой между Женевой и Штутгартомъ, да прокламаціонной "отпиской" нашихъ комитетовъ въ "вѣдомства либеральныхъ и демократическихъ дѣйствій", то, нѣтъ сомнѣнія, что мы бы на дѣлѣ недалеко ушли отъ той самой перспективы, которою манили насъ авторы Credo, которую мы отвергли въ Ибо мы -- соціалдемократическая интеллигенція -- участвовали бы, какъ крайняя лѣвая, въ политической работѣ демократіи, въ то время, какъ пролетаріатъ время отъ времени поддерживалъ бы насъ -- а, вмѣстѣ съ нами, и демократію -- внушительными нападеніями на твердыни деспотизма... Намъ нужно, настоятельно нужно развить до самыхъ широкихъ предѣловъ общепартійное и мѣстное издательство агитаціонной литературы, намъ нужно этой литературой реагировать на всякое серьезное явленіе общественной жизни. Но никогда это, примѣняемое нами для достиженія опредѣленной цѣли, не можетъ замѣнить собою самой цѣли, которою должно быть -- систематическое самовоспитаніе пролетаріата путемъ участія въ политической жизни государства.

Соціалдемократическая политика рабочаго класса не тождественна съ политическимъ движеніемъ пролетаріата, руководимымъ людьми съ соціалдемократическими убѣжденіями. Запомнить это необходимо всякому, кто хочетъ на дѣлѣ выполнить долгъ идеолога пролетаріата. Никогда не забывать этого -- значитъ потерять совершенно не идущую въ соціалдемократу счастливую способность -- способность изъ-за формы проглядѣть содержаніе, изъ-за деревьевъ не видѣть лѣса, изъ-за вопроса о "централизаціи вокругъ пустого мѣста" проглядѣть серьезный вопросъ объ организаціи стихійной пролетарской борьбы въ сознательную политическую борьбу пролетаріата.


Л. Мартовъ.