# После двух месяцев

Юлий Осипович Мартов

"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть первая.


## Послѣ двухъ мѣсяцевъ. (6-го марта 1905 г., No 91).


Безпримѣрная въ исторіи русскаго рабочаго движенія петербургская стачка, видимо, близится въ концу. Трудно, въ самомъ дѣлѣ, ожидать, чтобы петербургскимъ рабочимъ удалось простоять еще и третій мѣсяцъ. И безъ того нельзя не удивляться тому, что пролетаріи столицы держались такъ долго почти безъ всякой денежной помощи извнѣ, среди зимнихъ холодовъ, подъ постоянными ударами треповской диктатуры. Стачка, вѣроятно, еще продлится недѣлю-другую и закончится, оставивъ по себѣ тысячи безработныхъ съ тѣхъ фабрикъ и заводовъ, гдѣ хозяева особенно свирѣпы, а рабочіе менѣе стойки. Для другихъ промышленныхъ заведеній ближайшій итогъ исторической забастовки выразится въ рядѣ частныхъ реформъ, а главнымъ результатомъ будетъ -- прочное и глубокое революціонизированіе сознанія сотенъ тысячъ пролетаріевъ, пережившихъ незабываемые уроки въ теченіе этихъ двухъ мѣсяцевъ.

Стачка идетъ на убыль, потому что она должна когда нибудь кончиться.

Казалось бы, главный врагъ, съ которымъ боролся пролетаріатъ въ эти дня, самодержавная бюрократія -- долженъ былъ бы спокойно ждать этого уже недалекаго финала -- полнаго возобновленія работъ. Но петербургскіе рабочіе прекращаютъ стачку не съ видомъ побѣжденныхъ, а съ явнымъ и нескрываемымъ намѣреніемъ продолжать неустанную борьбу противъ стараго порядка. Блестяще проведенная ими революціонная кампанія противъ шарлатанскаго эксперимента съ комиссіей Шидловскаго, увѣнчавшаяся самоубійственнымъ закрытіемъ этой комиссіи, наглядно показала, что на удочку "сердечнаго попеченія" -- послѣ 9 января -- петербургскій пролетаріатъ не пойдетъ {Выше -- въ статьѣ: "Что вамъ дѣлать съ комиссіею Шидловскаго?" -- подложенъ товарищамъ другой планъ кампаніи, въ связи съ пресловутой комиссіей. Онъ былъ разсчитавъ на болѣе продолжительный періодъ, чтобы позволить пролетаріату всей Россіи испытать ея революціонизирующее дѣйствіе. Мы полагали, что предлагавшаяся нами товарищамъ тактика могла бы отодвинуть неизбѣжный -- при самодержавіи -- моментъ остраго разрыва рабочихъ съ этой реформаторской попыткой и тѣмъ собрать вокругъ руководимыхъ соціалдемократіей "выборщиковъ" весь россійскій пролетаріатъ. Если бы это удалось, мы бы ускорили образованіе такой массовой всероссійской организаціи, какая вамъ необходима для планомѣрной, повсемѣстной и рѣшительной атаки и начало которой теперь заложено въ Петербургѣ.}. Эта пощечина правительственному реформаторству вызвала въ шайкѣ, держащей въ рукахъ бразды правленіи, жгучую жажду мести. Послѣ такого моральнаго пораженія ее уже не могла утѣшить такая внѣшняя побѣда, какъ вынужденное голодомъ возвращеніе рабочихъ къ своимъ станкамъ.

Надо было попытаться, во что бы то ни стало, сломить рабочихъ, заставить ихъ вновь почувствовать утраченный страхъ передъ грубой "мощью". И правительство, опираясь на ожидавшійся эффектъ "либеральнаго" рескрипта 18-го февраля, вслѣдъ за закрытіемъ комиссія Шидловскаго, приступаетъ къ провокаціи рабочихъ на рѣзкія дѣйствія. Закрываются казенные заводы, объявляется о зачисленіи стачечниковъ -- запасныхъ въ дѣйствительную армію, примѣняются новыя мѣры полицейскаго насилія, арестуются бывшіе выборщики, которыхъ только что старались увѣрить, что блажью являются ихъ заботы о формальномъ обезпеченіи своей неприкосновенности.

Правительство надѣется совершить этотъ славный походъ подъ прикрытіемъ своей "либеральной" диверсіи въ сторону "зрѣлыхъ общественныхъ силъ". Косная обывательская масса должна -- такова идея правительства -- отблагодарить его за данныя 18-го февраля обѣщанія поддержкой военно-полицейскаго набѣга на революціонный пролетаріатъ. Прижатое къ стѣнѣ, самодержавіе не можетъ уже ждать, чтобы "созрѣлъ" гнилой плодъ его реформаторскихъ потугъ -- оно должно требовать отъ "зрѣлыхъ общественныхъ силъ" немедленной выдачи росписки на всю номинальную стоимость обѣщанныхъ подачекъ. Но такъ какъ политическій кредитъ правительства упалъ слишкомъ низко, чтобы буржуа, не успѣвшій еще окончательно утомиться отъ царящей "анархіи", призналъ себя, безъ оговорокъ, удовлетвореннымъ этой сомнительнаго качества монетой, то для безпрепятственнаго вовлеченія его въ невыгодную сдѣлку пущенъ въ ходъ испытанный аппаратъ рептильной прессы. Мобилизованы нововременскіе борзописцы.

Только что (въ No отъ 19 февраля) успѣвъ, устами всѣхъ своихъ корифеевъ -- самого Суворина, Л. Л. Толстого и Розанова -- выразить свое умиленіе передъ рескриптомъ 18 февраля и обѣщать, въ числѣ прочихъ сулимыхъ имъ благъ, всеобщее "умиротвореніе", только что призвавъ "русскія партіи" "помириться", чтобы не было "шума, свары, соры",-- "Новое Время", на слѣдующій же день, скорбитъ о неудачѣ комиссіи Шиддовскаго и пытается натравить противъ 400 выборщиковъ 150-тысячную массу рабочихъ, якобы несолидарную съ проявленной ими непримиримостью. Маоса, видите ли, стремилась принять участіе въ выборахъ,-- слѣдовательно, она ждала положительныхъ результатовъ отъ комиссіи; стало быть, выборщики обманули ея довѣріе, предпославъ выборамъ делегатовъ свои условія. Безстыдная газета инсинуируетъ, что столпа поддается гипнозу", этимъ объясняя солидарность, проявленную общимъ собраніемъ выборщиковъ 17 февраля. И, однако, "Новое Время" хорошо знаетъ, по личному опыту, что данная столпа" оказалась способной не дѣйствовать подъ первымъ впечатлѣніемъ возмущеннаго чувства. Когда на этомъ же собраніи 17 февраля е поддающаяся гипнозу толпа" увидѣла передъ собой, въ числѣ прочихъ представителей печати, "молодцовъ" изъ "Нов. Вр." и е Свѣта", она потребовала ихъ удаленія изъ собранія. Но стоило только тѣмъ самымъ е вожакамъ", которые служатъ теперь мишенью реакціонныхъ нападокъ и полицейскихъ преслѣдованій, указать товарищамъ, что рабочій классъ выше всего ставитъ полную гласность, чтобы нововременцы были оставлены въ залѣ, прячемъ, однако, собраніе приняло резолюцію, выражающую презрѣніе обоимъ почтеннымъ органамъ. "Нов. Вр." не сочло нужнымъ сообщить своимъ читателямъ объ этомъ эпизодѣ, дабы съ тѣмъ большей развязностью повести атаку на цвѣтъ петербургскаго пролетаріата, на россійскій пролетаріатъ вообще.

День это дня эта атака принимаетъ все болѣе наглый характеръ. Подъ аккомпаниментъ подпольной агитаціи въ пользу еврейскихъ погромовъ, нововременскіе корреспонденты обличаютъ "бундовцевъ", сообщаютъ о возняхъ полтавскихъ соціалдемократовъ,-- по ихъ разсчетамъ, сплошь евреевъ. Когда же Петербургъ въ мрачномъ отчаяніи воспринималъ извѣстія о мукденскомъ разгромѣ, газета, въ своей передовой статьѣ отъ 26 февраля, характерно озаглавленной "Прощеный день", пишетъ:

"Зная истиннаго русскаго человѣка (!!), его душу, его здравый смыслъ, мы рѣшаемся утверждать, что забастовка вообще и, въ частности, въ области труда, необходимаго для военныхъ надобностей, является дѣломъ не русскихъ людей". Что нужды, что за 6 дней до того, г. Меньшиковъ писалъ въ той же газетѣ: "Всѣ эти демонстраціи, стачки, забастовки -- чистѣйшая нелѣпость, будто онѣ на англійскія и японскія деньги"... Calomniez, il en restera toujours quelque chose. Въ наши дни погромной агитаціи пресловутые "18 милліоновъ" могутъ еще пригодиться! И передовикъ продолжаетъ: "Накипь смутныхъ дней, наступившихъ на Руси, изобилуетъ не столько русскими людьми, сколько всякой международной сволочью, отъ которой пора освободить смиренныхъ русскихъ тружениковъ" (курсивъ нашъ).

Провокаторская попытка натравить рабочую массу на ея революціонный авангардъ преслѣдуетъ, прежде всего, цѣль собрать подъ знамя, выкинутое 18 февраля, либеральную буржуазію и противопоставить ее народнымъ массамъ. Къ несчастью для существующаго режима, либеральная буржуазія не можетъ, если бы и захотѣла, продать дѣло свободы по предлагаемой цѣнѣ. Ибо судьба россійской "реформы" слишкомъ тѣсно связана съ революціоннымъ рабочимъ движеніемъ, чтобы до реализаціи конституціи буржуазія могла, заключая миръ съ монархіей, обратиться противъ пролетаріата. Въ то время, какъ "Новое Время" съ сладкой миной призываетъ "прогрессивные элементы" на борьбу съ "международной сволочью", правительственный аррьергардъ "Московск. Вѣдомостей" призываетъ "истиннаго русскаго человѣка", прежде всего, къ погрому этихъ самыхъ "прогрессивныхъ элементовъ". И "Новое Время" со злостью афериста, которому не удается набросать, наконецъ, петлю на свою жертву* проявляетъ неудовольствіе тѣмъ, что реакціонная демагогія, рядомъ съ "соціалистами, армянами, евреями и поляками", натравляетъ черную сотню противъ "студентовъ" и "земцевъ". Бѣдная газета пытается даже увѣрить, что прокламаціи съ призывомъ: "бей студентовъ" походятъ отъ "революціонной соціалдемократической партіи". Но ей никто не вѣритъ, ибо русская исторія привязала либеральное и демократическое движеніе къ рабочему и сдѣлала рабочій классъ оплотомъ всего прогрессивнаго развитія. Попытка теперь же, "гипнозомъ" рескрипта, оторвать отъ оппозиціоннаго движенія болѣе вліятельные элементы буржуазіи не приведетъ ни къ чему, кромѣ новаго посрамленія того "истинно-русскаго" направленія, въ которомъ нашла столь явное выраженіе политическая развращенность, сѣявшаяся старымъ режимомъ въ теченіе 40 лѣтъ его медленнаго разложенія. Своей антисоціалдемократической и антиеврейской кампаніей нововременцы могутъ сыграть только роль второй скрипки, аккомпанирующей воинствующимъ и знающимъ хорошо, чего хотятъ, катковцамъ "Моок. Вѣдомостей", подобно тому, какъ всѣ хитроумные спасителя абсолютизма изъ высшей бюрократіи -- всѣ эти Святополки, Витте, Ермоловы -- всей своей "хитрой механикой" только содѣйствуютъ бьющимся съ энергіей отчаянія ультра-реакціонерамъ.

У этихъ, по крайней мѣрѣ, руки не связаны. Имъ не дано понимать безнадежности ихъ позиціи и, преслѣдуя цѣля, разнуздать, подъ флагомъ борьбы за "исконныя русскія начала", гражданскую войну, они не ослабляютъ энергіи лелѣемаго ими Атиллова похода дѣленіемъ всего "гражданскаго общества" на правыхъ и виноватыхъ. Предъ ихъ лицомъ всѣ одинаково заслуживаютъ истребленія -- отъ террористовъ до Шиповыхъ, отъ гимназистовъ до либеральствующихъ поповъ. Поэтому они могутъ не праздно мечтать о крестовомъ походѣ руководимой околодочными "черной сотни" противъ "либераловъ и революціонеровъ". Пользуясь готовымъ аппаратомъ выдрессированной полицейской организаціи, они начали уже свою работу въ неслыханныхъ еще размѣрахъ. Надъ буржуазнымъ обществомъ еще болѣе, чѣмъ надъ пролетаріатомъ, нависаетъ опасность цѣлой серіи Варѳоломеевскихъ ночей. Бакинская драма показала, чего слѣдуетъ ожидать.

Противъ реакціонныхъ крестонооцевъ организованный пролетаріатъ вооружается, насколько позволяютъ ему его скромныя средства. Среди демократической буржуазіи поднимаются разговоры объ организаціи городской милиціи. Въ добрый часъ! Пролетаріагь энергично поддержитъ всякій шагъ буржуазіи въ дѣлѣ организаціи самообороны населенія, лишь бы только это дѣло велось внѣ всякихъ реакціонныхъ уловокъ, направленныхъ противъ него самого.

Во всякомъ случаѣ, впечатлѣніе бакинскихъ, ѳеодосійскихъ, курскихъ и т. п. событій не таково, чтобы облегчить лакеямъ деспотизма задуманную ими попытку теперь уже перевести на сторону падающаго режима часть враждебныхъ ему силъ. Послѣ Мукдена еще больше дѣйствительныхъ уступокъ должно быть дано, хотя бы и самымъ умѣреннымъ элементамъ, чтобы остановить ростъ ихъ недовольства. Всякій шагъ промедленія со стороны правительства только еще больше запутываетъ его положеніе.

При такихъ условіяхъ, шансы революціоннаго движенія все растутъ, и среди борющихся общественныхъ силъ пролетаріатъ можетъ занять -- въ интересахъ народной революціи -- самыя выигрышныя позиціи. Надо только неуклонно усиливать энергію натиска, надо только неустанно расширять операціонную базу.

Начавшіеся во многихъ мѣстахъ крестьянскіе безпорядки и возвѣщаемая газетами новая мобилизація могутъ сыграть роль второго дѣйствія великой русской революціи. Соціалдемократія обязана сыграть въ немъ подобающую роль.


Л. Мартовъ.